Глава 14: Между строк

Дни после их разговора в кафе ощущались по-другому, в каком-то смысле, который Има не могла точно определить. В воздухе чувствовалось изменение, что-то тонкое, но несомненное. Это не было драматично, и не было похоже, что Шао внезапно открылся. Но теперь между ними было тихое понимание, что-то невысказанное, что заполняло пустоты между их словами. Они оба все еще носили маски, все еще держались на расстоянии, но между ними было негласное перемирие. Как будто они пришли к какому-то взаимному соглашению, хотя никто из них не говорил об этом вслух. Има обнаружила, что наблюдает за ним все чаще, изучая мелочи — как напрягаются его плечи, когда он становится слишком тихим, как его взгляд отвлекается от нее, когда она думает, что может увидеть трещину в его стенах. Были времена, когда он почти позволял себе это, почти позволял себе показать что-то большее, чем фасад, который он носил, но затем он отступал, как будто это было инстинктом. Сегодняшний день не был исключением. Они снова сидели вместе в кафе, и Шао разгадывал кроссворд, его обычное отвлечение. Он не приглашал ее прийти. Она просто... появилась. Это не было запланировано. Но вот она здесь, и каким-то образом это казалось естественным. Има потягивала кофе, наблюдая за ним через стол, а ее мысли блуждали о вещах, о которых она не была уверена, что хочет думать. «Знаешь, — сказала она, нарушая тишину, — я начинаю задумываться, не одержим ли ты больше головоломками, чем людьми». Шао поднял глаза, его губы дрогнули, когда он уловил дразнящую нотку в ее голосе. «Я бы сказал, что я больше одержим тем, чтобы все делать правильно», — сухо сказал он, его пальцы быстро вернулись к головоломке. «Головоломки предсказуемы. Люди — нет». Има приподняла бровь. «Так что, проблема в людях?» «Люди», — сказал Шао, снова подняв глаза и встретившись с ней взглядом, — «неряшливы. А мне не нравится неряшливость». Има не смогла сдержать тихого смеха, который вырвался у нее из груди. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. «Знаешь, для того, кто говорит, что ему не нравится беспорядок, ты ходячее, говорящее противоречие». Выражение лица Шао слегка смягчилось. «Не уверен, что понимаю». «Ты еще более неряшлив, чем думаешь», — сказала она, не отрывая от него взгляда. «Ты просто пытаешься это скрыть». Шао не ответил на мгновение. Он просто сидел, слегка прищурив глаза, обдумывая ее слова. Воздух между ними, казалось, гудел от тяжести, от того, как они медленно приближались, не говоря ни слова. «Думаю, это один из способов выразить это», — наконец сказал он, его голос стал тише. «Но я не уверен, что готов позволить кому-либо увидеть этот беспорядок». Има изучала его, и ее сердце слегка сжалось от его слов. Дело было не только в том беспорядке, который он скрывал. Дело было в его частях — частях, которые не вписывались в аккуратную маленькую коробочку, которую он пытался сделать для себя. И она могла это видеть, даже если он не мог. «Тебе не обязательно быть «готовым», — тихо сказала она. — На самом деле никто не готов. Но если ты никого не подпустишь, то останешься с этой головоломкой навсегда». Шао сначала не ответил. Вместо этого он потянулся за кофе, крепко сжав пальцами чашку. Он уставился на жидкость на мгновение, прежде чем наконец поднять взгляд на нее. «Я не знаю, как впускать людей», — признался он, слова вырвались с тихой окончательностью. «Это... тяжело. Я никогда не был в этом хорош». Сердце Имы пропустило удар. Она не ожидала, что он скажет это так прямо, признает это с такой беззастенчивостью. Не было ни сарказма, ни уклончивости. Только грубая честность, которая появляется только тогда, когда кто-то готов ослабить бдительность — пусть даже совсем немного. «Тебе не обязательно быть в этом идеальным», — мягко сказала она, ее голос был ровным. «Тебе просто нужно попытаться». Губы Шао скривились в неохотной улыбке, хотя она не коснулась его глаз. «Легко тебе говорить», — пробормотал он. «У тебя нет стен, как у меня». Има задумалась на мгновение. «Может и нет», — тихо сказала она, — «но я построила свои собственные стены, Шао. Это касается не только тебя». Его взгляд мелькнул по ней, словно он увидел ее в новом свете. Она чувствовала тяжесть его пристального взгляда, словно он взвешивал ее слова, пытаясь решить, насколько верить. На мгновение воздух между ними, казалось, затрещал от чего-то большего — чего-то вроде понимания. «И все же ты все еще здесь», — сказал он, и его голос прозвучал почти слишком мягко. Има слабо улыбнулась. «Да. Думаю, так оно и есть». Впервые за долгое время Шао ничего не ответил. Он просто смотрел на нее, тишина между ними тянулась, как тонкая нить. Это было нелегкое молчание. Это было не то молчание, которое ощущалось комфортно. Но это было то молчание, которое говорило им обоим, что они стали ближе, чем когда-либо прежде. Когда Шао наконец заговорил снова, его голос был тихим, почти нерешительным. «Может быть... может быть, я начинаю в это верить». Сердце Имы замерло от его слов. Это было нечто незначительное, едва слышное шепотом, но оно имело больше веса, чем все, что он говорил за долгое время. «Может быть, так и есть», — согласилась она, ее голос был тихим. «Но мы разберемся, не так ли?» Губы Шао на этот раз изогнулись в нечто похожее на настоящую улыбку, хотя она все еще была сдержанной, все еще неуверенной. «Полагаю, что так»..