Глава 67 — «Генеральная репетиция в темноте»

До дневного представления оставалось еще несколько часов, но шатер не пустовал. Откуда-то из глубины доносилась приглушённая музыка — не ревущая духовая и струнные, как вчера вечером, а что-то более медленное. Вальс, растянутый до такой степени, что паузы между нотами, казалось, вот-вот поглотят тебя. Има стояла у входной двери, колеблясь. Шао нырнул первый, оглядываясь назад, словно проверяя, последует ли она за ним. Она последовала. Внутри двигалась горстка артистов – не то чтобы репетировали, скорее, погружались в саму идею репетиции. Жонглер слишком медленно, словно под водой, бросал кегли. Пара акробатов в малиновых боди делала полусальто, бесшумно приземляясь на опилки. Внутри свет был другим. Более тусклым, хотя створки были открыты. Цвета костюмов казались выцветшими, как на старых фотографиях. Има села в третьем ряду, чувствуя под пальцами деревянную скамью. Шао же остался стоять, наблюдая за артистами с неподвижностью человека, изучающего несоединимый фрагмент пазла. И тут она увидела его — арлекина. Не тот, что был вчера вечером. Маска этого была треснута посередине, трещина была заполнена золотом, словно японская керамика кинцуги. Его движения были размеренными, почти церемониальными, когда он пересёк ринг и низко поклонился… никому. Вальс продолжался. Взгляд Имы метнулся вверх, туда, где должен был быть канат. Всё ещё пустое пространство. Но на этот раз тень каната всё же появилась – висящая в воздухе безжизненно, слегка дрожащая, словно потревоженная ветром. Она моргнула. Он исчез. Арлекин начал изображать восхождение по невидимой лестнице. Его руки в перчатках сжимали воздух, а ноги в ботинках упирались в пустоту. Он поднимался всё выше и выше, пока не стал изображать шаткое равновесие в пустоте. Вальс изменился — стал еще медленнее. Шао сидел рядом с ней. Она не видела, чтобы он двигался с того места, где стоял. «Видишь?» — прошептала она. «Да», — просто сказал он. И тут арлекин упал. Не на опилки. Не в поле зрения. Он просто упал, словно марионетка, у которой обрезали ниточки, и полностью исчез с арены. Никто не отреагировал. Жонглер продолжал жонглировать. Акробаты продолжали двигаться. Только вальс оборвался — внезапно, словно прервалось дыхание. Палатка затихла. Затем откуда-то из невидимости донесся голос кондуктора: «Полчаса до места». Има не знала почему, но при этих словах ее грудь сжалась. Шао наклонился вперёд, уперев локти в колени. «Нам пора уходить». Она кивнула, но никто из них не встал. Над ними снова зашептал брезент палатки.