Глава 69: «Лабиринт зеркал»

Ночь усилила странную магию циркового поля. Вальс всё ещё плыл в воздухе, медленное, прерывистое эхо, проскальзывающее под шатры и обвивающее Иму и Шао, словно живое существо. Они снова остановились на углу, где расходились две узкие тропинки. Одна вела к ревущей тишине главного шатра; другая, достаточно широкая для двоих, скользила между ржавыми фургонами и заколоченной повозкой гадалки. «Кажется, гадалка ушла», — прошептала Има. «Или прячется», — тихо ответил Шао. Он указал на следы когтей на деревянной двери фургона, неровные и свежие. «Там что-то живое». Има сглотнула. «Тогда давай не пойдём этим путём». Вместо этого они выбрали путь к зеркальному кольцу. У входа висела облупившаяся табличка с надписью «Зал Отражений» завитками золотых букв. Под ней кто-то чёрным углём написал: «Увидь себя, потеряй себя». Внутри было прохладно и слегка пахло уксусом. Сотни зеркал, обрамлённых потускневшей латунью, висели вдоль узких коридоров. Их поверхности слегка колыхались, словно само стекло дышало. Има шла впереди, Шао следовал за ней. Их отражения бесконечно множились – одни были чёткими, другие искажёнными, скрученными в высокие шпили или приземистые карикатуры на самих себя. Каждый шаг отдавался эхом, звуки шагов удваивались, а затем исчезали в новых коридорах. Вдалеке скрипнула дверь. Они остановились. В зеркальном лабиринте этот звук разлетелся на десятки отголосков, каждый из которых доносился с немного другого угла. «Мне это не нравится», — сказала Има, прижимая руку к зеркалу, которое задрожало от её прикосновения. Её отражение моргнуло на мгновение позже, словно ожидая разрешения. «Я тоже», — сказал Шао, оглядывая ряды. «Но, может быть — только может быть — мы найдём выход отсюда». Они свернули за угол и чуть не наткнулись на чужое зеркало. В нём на них смотрело лицо: бледная женщина в пачке, с чёрными впадинами глаз. Има ахнула, и отражение растворилось в их отражениях. Вальс становился громче, приближался. Рамы зеркал завибрировали от невидимых шагов, кружащих вокруг них. Шао схватил Иму за руку. «Сюда», — прошептал он, рывком потянув её к едва заметному шву между двумя панелями. Они проскользнули внутрь и вывалились на тускло освещённую поляну под большим шатром. Сценическое освещение было выключено, но единственный прожектор освещал пыльный ящик с реквизитом. Има наклонилась и открыла его. Внутри лежали десятки маленьких белых масок, каждая из которых была пуста, за исключением тонкой алой слезы, нарисованной под правым глазом. Она подняла одну, кончиками пальцев коснувшись нарисованной линии. «Они выглядят как… печаль», — пробормотала она дрожащим голосом. Шао покачал головой. «Нам не следует их трогать». Внезапный шорох позади заставил их обернуться, но там никого не было, только пустой ринг и медленно кружащиеся опилки. Има бросила маску обратно в сундук. «Нам нужно двигаться». Он кивнул. Когда они отошли, Има заметила на внутренней стороне крышки нацарапанные слова: «Чтобы избежать шоу, сначала станьте его частью». Вальс затих, словно сама музыка затаила дыхание. И вдруг — раздался одиночный звук, резкий и настойчивый. Има и Шао обменялись взглядами, полными невысказанных вопросов: стали ли они уже частью этого театра теней? Смогут ли они когда-нибудь уйти? Они продолжали идти, все глубже в сердце цирка в полночь, и каждый шаг уносил их все дальше от знакомого им мира и приближал к тому, что ждало их за следующей брезентовой стеной.