Часть 4

      Эми уже час сидела на кухне, и глаза её горели ярче, чем у ребёнка перед горой подарков. Она с восторгом и недоверием разглядывала продуктовый Эверест, захвативший весь стол.       ...Когда Шедоу обмолвился о походе в магазин, она попыталась отговорить его, лепеча про то, что она и так ему должна, а тут если ещë и покупка продуктов за его счëт, то... Но ёж лишь бросил на неë взгляд, полный усталой снисходительности, схватил за руку, и в следующее мгновение они уже стояли у входа в супермаркет. Шедоу был похож на щедрого султана (честное слово!), который широким жестом указал на ряды с продуктами: "Бери, что душе угодно!"       "Ну, самое необходимое, конечно. Чай, яйца, хлеб... может, пару пакетиков лапши быстрого приготовления, чтобы совсем уж не оголодать," – думала Эми, осторожно выискивая самые бюджетные варианты. Она чувствовала себя каким-то шпионом, выбирающим самые незаметные цели, и старательно избегала взглядов на полки с деликатесами и экзотическими фруктами, которые своим аппетитным видом словно дразнили еë, шепча: "Эй, а ты попробуй!"       — Ты уверена, что тебе хватит только этого? — спросил Шедоу, наблюдая, как ежиха скрупулезно сравнивает цены на разные марки молока. Она лишь пожала плечами, пытаясь придать своему лицу как можно более решительный вид.       — Мне нужно только самое необходимое. А остальное… ну, я потом как-нибудь.       — Как-нибудь? — Шедоу закатил глаза. — "Как-нибудь" – это когда ты съешь вот то, что взяла, за один день, а позже, пытаясь отдать мне долг, будешь жевать сухари и запивать их водой из-под крана. Нет уж, спасибо.       Он решительно направился к огромной тележке, не забыв выхватить корзину из рук Эми. Затем он вывалил из еë скромной корзины в тележку всё, что она так тщательно отбирала.       Глядя на его действия она поняла, что попытки сэкономить обречены на провал, и что еë ждëт настоящий продуктовый пир, который она, скорее всего, будет вспоминать ещë долго. И, честно говоря, это было не так уж и плохо.       — Ну что, готова к настоящему штурму продуктовых полок? — Шедоу подтолкнул тележку вперед. — Сегодня мы будем брать всë, что не прибито к полу. И даже то, что прибито, мы, возможно, открутим.       Эми рассмеялась, чувствуя, как напряжение улетучивается. Но она всë ещë не могла поверить, что этот мрачный ёж оказался не только щедрым, но ещë и шутить умеет.       — Шедоу, я и не знала, что ты оказывается шутить научился! — воскликнула она, всё ещё пытаясь переварить его последнюю реплику.       — А я и не умею, Роуз. Я никогда не шучу, — ответил он с абсолютно невозмутимым лицом, словно только что заявил, что завтра будет дождь. — Я что, похож на клоуна, блять?       Эми озадаченно глядела на ежа. Но ведь только что он... А, ладно, неважно, может быть ей просто показалось. С такими мыслями ежиха засеменила следом за ним, пытаясь не отставать от его стремительной походки.       А Шедоу, тем временем, с видом опытного полководца, руководил процессом, подкидывая в корзину то упаковку сыра, то банку консервированной кукурузы, то большую палку колбасы.       Поначалу Эми всё равно пыталась протестовать против каждого, по её мнению, "излишества": "Ой, не надо, ой не надо вот это, да я и без этого обойдусь". Но Шедоу своим взглядом, который мог бы заморозить даже раскалённую лаву, быстро давал понять, что лучше не раздражать его бесконечными причитаниями. Поэтому Эми быстро заткнулась и молча следовала позади него, не забыв по пути не удержаться и закинуть в тележку ещё парочку упаковок мороженого. В конце концов, раз такое дело, то можно и позволить себе немного сладостей.       Когда они наконец добрались до кассы, тележка была наполнена так, что казалось, вот-вот развалится. Шедоу, с видом человека, только что выигравшего войну, оплатил всё это великолепие, не моргнув глазом. Ежиха же, с глазами, полными смеси восторга и лëгкого шока, смотрела на гору продуктов, которая теперь казалась ей не просто едой, а настоящим сокровищем. Но всë же у неë промелькнула мысль о том, что еë долг в итоге вырос ещë больше из-за этого продуктового похода. Ну ничего, и с этим разберëмся, главное не унывать.       — Ну что, Роуз, теперь у тебя есть всё, чтобы пережить апокалипсис, — усмехнулся ëж, когда они вышли из магазина, нагруженные пакетами, как мулы. — Или, по крайней мере, до следующей зарплаты.       — Нет, Шедоу, ты не перестаешь меня удивлять! — Ежиха снова засмеялась. — Шутить у тебя всë же получается. И куда лучше, чем ты думаешь. И спасибо тебе ещë раз. За магазин я, конечно, потом отдам...       — Нет, за это необязательно, — возразил ëж, доставая зелëный изумруд Хаоса, который Руж вернула на время, однако Эми тут же упрямо сказала что-то о том, что "так не пойдëт, я верну всë".       — Ладно-ладно, Роуз, как хочешь, — вздохнул он, явно смиряясь. — Главное помолчи, твою ж мать.

***

      Некоторое время назад       — Шедоу, она правда очень хочет вернуть тебе всё до последнего колечка. Ты бы её не отговорил, даже если бы пригрозил ей своим фирменным взглядом.       Руж сидела в кафе, потягивая травяной чай, который подавали только здесь, в этом уютном заведении с приглушённым светом. Напротив неё, с лицом, выражающим вселенскую скорбь, сидел Шедоу. Он и так ходил вечно хмурый, но тот факт, что Руж слила его номер телефона бестолковой Роуз, которая потом разбудила его, придавал его лицу ещё более мрачный оттенок.       — Могла бы и отказать ей, или сказать, что у тебя нет моего номера, — проворчал ëж, схватил свою чашку и залпом выпил содержимое, скривившись, как будто проглотил кактус. — Какого хуя они до сих пор не догадались добавить в меню нормальный кофе? Это же кафе блять, а не чайный домик!       — Шедоу, милый, ты стал слишком часто использовать обсценную лексику. Поменьше, пожалуйста, а то мои ушки в итоге не выдержат.       Руж, несмотря на владение ювелирным магазином, продолжала работать в G.U.N. вместе с ежом. И новые рекруты из мира людей, которых им прислали, вызывали у неё скорее головную боль, чем восторг. Они матерились так, будто это был их родной язык, и Шедоу, к её величайшему сожалению, перенял от них эти словечки, с явным удовольствием применяя их где надо и порой где не надо тоже.       — Знаешь, я как-то не подумала об этом, — сделала глоток чая Руж, продолжив. — И вообще, Эми выглядела так решительно, что даже если бы я не дала номер, она наверняка нашла бы другой способ связаться с тобой. Так что, смирись, и позволь ей отдать тебе долг. Что плохого? Просто сделай, как я прошу, хорошо? И не будь таким букой.       Летучая мышь встала, подмигнула ежу и, расплатившись за чай, направилась к выходу, оставив Шедоу наедине со своими мрачными мыслями и остатками травяного "напитка".       Когда они встретились в кафе, Руж, как истинная сплетница, не смогла удержаться и выложила ему всю правду о финансовом положении Эми. Информацию она, конечно же, периодически получала из "надёжных источников" – от тех, у кого ежиха постоянно занимает. В конце концов, после десяти лет дружбы, все друг о друге всё знают. Друзья Эми, как оказалось, очень переживают за неё и с грустью, совершенно случайно, упоминали о том, что ежихе приходится постоянно занимать деньги, потому что зарплата в кошачьем приюте смехотворная, а работу упрямая Эми менять не хочет – котики оказались слишком милыми.       Вот так, друзья потихоньку слили информацию о бедственном положении Эми, а Руж, как истинная мастерица сплетен, сегодня передала её Шедоу, с наказом: "Купи ей продуктов, и будь с ней поласковее, а то ей и так нелегко".       Знатно офигев от того, что сказала летучая мышь — нет, не от того, что бедная Эми так живëт, а от того, что ему, ему надо купить ей продуктов — чëрный ëжик только и вымолвил:       — Ну охуеть теперь, я блять кто?       На что Руж, не дав ему договорить, парировала с ангельской улыбкой:       — Ты — благородный рыцарь, Шедоу! Ты же сам это доказал своим поступком в том ресторане! Давай, прояви свою рыцарскую натуру! И вдруг вы подружитесь, кто знает. Будет ещë один друг, кроме меня и Омеги.       Шедоу, в отличие от некоторых, не собирался заводить новых друзей. Его единственным желанием было получить обратно долг от этой непутевой Роуз, раз уж ей так приспичило. А потом – спокойно выспаться, чтобы ни один назойливый телефонный звонок не нарушил его драгоценный покой.       Но ладно, он постарается быть с этой ежихой поласковее. Насколько это вообще возможно.

***

      — Ммм… — сладко потянулась Эми в кровати.       Вчерашнее пиршество, от которого она не могла поверить своему счастью, прошло без последствий для желудка.       — Как же хорошо, — промурлыкала она, мечтая продлить это блаженство, и собираясь поспать ещë немного.       Но тут её осенило: Шедоу! Он же просил зайти к восьми утра, а она, одуревшая от счастья и объевшаяся до отвала, благополучно забыла обо всëм и отправилась спать.       — Чёрт-чёрт-чёрт, который час?! — Эми резко села, схватив телефон. Десять утра!       — Скорее-скорее, бежим-бежим… Как же я могла так облажаться? — причитала ежиха, наспех натягивая одежду. По пути она схватила один из сэндвичей купленных вчера и ключи от квартиры. — Ладно, надеюсь, ничего страшного не произошло.       Впрочем, вспомнив, что Шедоу упоминал о ком-то, кто будет её ждать, Эми охватила лëгкая паника. Она вылетела из дома со скоростью метеора, захлопнув дверь.       Наверняка этот "кто-то" уже успел состариться в ожидании и сейчас будет её отчитывать, как школьницу, прогулявшую уроки.       Интересно, кто же это? Друг? Маловероятно. Коллега? Или кто-то ещё?       Пятнадцать минут в автобусе и десять минут пешком до нужной улицы пролетели в тревожных размышлениях. Ежиха переживала: Шедоу не уточнил, но, возможно, ей нужно было открыть дверь, принести кому-то какие-то вещи…       Строя в голове самые драматичные сценарии, где он, узнав о её промахе, холодно произнесёт: "Убирайся, Роуз. Ты ужасна", Эми наконец добралась до нужного дома.       Поднявшись на второй этаж, она никого не увидела на лестничной площадке.       "Ушли, наверняка ушли!" — досадно подумала ежиха, открывая дверь. "Нет, надо позвонить ему и спросить… Ах, да, он же просил не беспокоить, потому что у него будет какая-то сложная миссия."       С невесёлыми мыслями зайдя в квартиру, Эми замерла в лёгком ступоре, увидев, кто там находился.       — Не может быть!