Песня 4. Идеальный мир.

      День концерта был волнительным ведь, по первоначальному плану, именно сегодня должен был быть установлен золотой Конмон, но сейчас Тсуна не знал, чего ожидать. Что произойдет со зрителями-демонами во время песни? Атакуют ли они сцену, чтобы остановить музыку? Или они решат сразу убить его перед всеми, отрезая Японию от спасения до появления следующего охотника? Савада не знал, о чем и думать.              Находится рядом с Реборном было неловко и, в какой-то мере, невыносимо; поэтому Тсуна усиленно избегал репетитора как мог, в чем ему без вопросов помогали Киоко и Хару, устроив мужчине холодную войну. Они даже спланировали не рассказывать менеджеру о смене песни, умудрившись как-то уговорить рабочий персонал включить «Идеальный мир» вместо «Последнего креста» по расписанию! Парень был безмерно благодарен девушкам за всю поддержку, что они ему обеспечили, внутренне решив купить им любимых сладостей, если выживет после сегодняшней ночи.              Савада нервно поправил полы белой юбки с серебряной обшивкой, что своим цветом олицетворял «Идеал», будучи центром призмы, что разлагалась на семь цветов радуги. Киоко и Хару, в противовес ему, были облачены в похожий дизайн костюмов, только черного цвета.              Через пару мгновений выступление начнется.              И, интуиция подсказывает Тсуне, что оно будет для него последним.              

✧･ﾟ: ✧･ﾟ: 𝄞 : ･ﾟ✧: ･ﾟ✧

             Согласно расписанию, «Последний крест» должен был пойти в первую очередь, чтобы продемонстрировать ее впервые слушателям и создать золотой Конмон, дабы после подкрепить ее силу остальными песнями.              Сцена покрылась белым дымом и свет стал приглушенным; если так подумать, то сценическое оформление сцены для обеих песен была похожа, поэтому, может быть, у девочек не вышло много усилий заменить один сингл другим?              Трибуны были усеяны лайтстиками разных оттенков радуги; первой свою партию начала Киоко, стоя у краю сцены, совершенно не двигаясь, прижимая к себе микрофон обеими руками с прикрытыми глазами:               — Словно повисло в воздухе, — чуть ли не переходя на шепот вымолвила она, приоткрыв слегка глаза, мутным взглядом вглядываясь в толпу, — затишье, что бурю предрекло.              — Пульсом прошелся он по телу, — уже резче и грубо пропела Хару, продолжая, — словно неким ритмом.              — Желанием создать тот самый мир, — голос Тсуны чуть не дрогнул; шатен усиленно пытался сдержать желание посмотреть в сторону кулис, там, где всегда стоял Реборн, чтобы увидеть его реакцию. Был ли он ошеломлен сменой песни? — Он олицетворял бы «идеал».              — Тогда был ли это тот инстинкт? — Уже синхронно пропела вся группа, протягивая руку в сторону завороженной, затихшей толпы, — Вел ли он меня тогда?              Тсуна увидел, как начал пульсировать Конмон, расходясь кривыми линиями вокруг него, словно пульсом проходясь по всей области. Савада закрыл глаза, чтобы не отвлекаться лишний раз от песни, запевая припев:               — Идеальный мир достигну, - лидер группы стал вышагивать вперед, беря высокие ноты, — Не бросай меня!              — Пусть все огнем горит! — вторили ему Хару и Киоко, — Зажжем же торжество мы им!              — Идеальный мир достигну, — его голос чуть не надломился от переполненных чувств; Тсуна сжал посильнее микрофон, обводя взглядом фанатов, — Не бросай меня!              — Пусть все сгорит сейчас! — протянули девочки, — Пусть празднуется наше торжество!              И с последней пропетой строчкой музыка мгновенно отключилась и стадион погрузился в хаос: люди стали падать на землю, теряя сознание, а демоны стали душераздирающе кричать, обретая свои истинные облики, словно кто-то насильно принуждал их сделать это. Тсуна от шока сделал шаг назад, когда чья-то рука снизу сцены потянулась к нему, и он обернулся в сторону Киоко и Хару, забеспокоившись о девушках. Они тоже, потеряв сознание, лежали посреди сцены, словно куклы с обрезанными нитями.              Савада бросился к ним, падая на колени и проверяя их пульс; все было в порядке, но девушки никак не просыпались. С ужасом Тсуна оглянулся на трибуны стадиона, наблюдая за тем, как демоны продолжали реветь от боли, но беспокойство вызывало не это; Конмон покрылся огромными щелями, что расходились все больше и больше, словно трещины во время землетрясения, разрушая барьер, который парень старательно устанавливал последние семь лет.              — Надо же, как интересно, — раздался голос знакомого демона, и Тсуна мигом обернулся в сторону говорившего, — Ты сам все испортил, Дечимо, а нам даже предпринимать ничего не пришлось, ха! — ликующе засмеялся Занзас, запрокинув голову вверх.              — Врой! Да с таким количеством душ вы с легкостью станете следующим Мао, Босс! — радостно оскалился Скуало, разглядывала потерявших сознание зрителей.              — Наконец Босс займет место, которого всегда был достоин, — восторженно проговорил Леви, стоя позади Занзаса.              — И мы наконец свергнем нынешнего Мао, ши-ши-ши~ — поигрался со стилетами Бельфегор, бросая парочку из них в сторону Франа, — И вся преисподняя станет нашими королевскими владениями!              Тсуна, на дрожащих коленях, поднялся с пола, вставая впереди лежачих Киоко и Хару, принимая боевую стойку, мигом материализовав в руках свои перчатки, что еще больше усилило смех Варии.              — Сдавайся по-хорошему, милочка~, — пропел Луссурия, прикладывая ладонь к щеке, — Обещаю, я позабочусь о твоем теле!              — Я не сдамся без боя! — серьезно объявил Тсуна, быстрым движением скидывая каблуки с ног, вставая на пол сцены босыми ногами, — Я одолею вас, чего бы мне это не стоило!              — Очнись, мусор, — прорычал Занзас, — Тебе теперь никто не поможет!              После этих слов, откуда ни возьмись, раздался звук выстрелов и сцену заволокло сценическим дымом, скрывая от глаз Варии Тсуну. Закашлявшись от запаха, Савада не смог сопротивляться, когда ощутил чью-то руку, подхватившую его поперек тела и закинувшую его на сильное плечо, после чего началась тряска.              Прошло некоторое время, прежде чем дым рассеялся, и на том месте, где раньше была группа «Три-ни-Сетте», никого не стояло.       

       ✧･ﾟ: ✧･ﾟ: 𝄞 : ･ﾟ✧: ･ﾟ✧

             — Ситуация катастрофическая, но все еще можно исправить.              Тсуна стоял посреди комнаты, наблюдая за фигурой мужчины, чье тело было полностью покрыто желтыми демоническими отметками.              — Вся сила охотников на демонов состоит именно в намерении, которое они вкладывают в песню.              Реборн, без своей привычной шляпы и пиджака, что-то настраивал на звукооборудовании. Киоко и Хару, все еще без сознания, лежали на полу пультовой комнаты позади них.              — Поэтому, в плане завершения, «Последний крест» идеально подходил для установки золотого Конмона, — он с недовольным взглядом обернулся в сторону Тсуны, продолжая, — Но кто-то решил исполнить «Идеальный мир», в котором посыл идет об уничтожении старого ради создания чего-то нового. О чем ты думал, Никчемный Тсуна?              Тсуна зло поджал губы, с обидой уставившись на мужчину, и, не сдержав эмоции, подошел к нему вплотную, хватая за галстук и притягивая его вниз, пока их лица не стали находится в паре сантиметров друг от друга.              — На меня напала группа демонов, — Савада не сводил взгляда с глаз мужчины, начал перечислять, — Мои фанаты оказались демонами, — казалось, еще немного, и он раздерет в клочья ткань в своей руке, — Самый близкий мне человек оказался демоном. Кому мне верить, кроме себя, Ребор-рн? — практически прорычал последнюю фразу парень, так и не получив желаемой реакции от демона, в итоге, оттолкнув его от злости в плечо, отвел взгляд в сторону окна, наблюдая за хаосом за ним.              Реборн, какое-то время помолчав, заговорил:              — Конмон еще можно установить, если ты споешь «Последний крест», — словно проигнорировав недавнюю вспышку злости Тсуны, мужчина достал из кейса запасной микрофон и протянул его в сторону певца, — После этого мы поговорим.              Тсуна, поджав нижнюю губу, стал переводить взгляд с микрофона на демона, в итоге схватил оборудование так, чтобы случайно не коснуться пальцев мужчины, всем видом показывая глубокую обиду и разочарование Реборном, отвечая:              — После этого мы поговорим, — Савада облизал пересохшие губы, не сводя взгляда с брюнета, одним движением переключая кнопку микрофона, — Или я убью тебя так, как ты обучал меня на протяжении семи лет.              Реборн расплылся в довольной и предвкушающей улыбке.              — Договорились.              После подтверждения Тсуна отвел взгляд в сторону окна, вглядываясь в разрушающийся Конмон и запел «Последний крест».       

       ✧･ﾟ: ✧･ﾟ: 𝄞 : ･ﾟ✧: ･ﾟ✧

             Реборн вглядывался во внешность своего ученика, подмечая любые малейшие детали: растрепанные волосы, синяки под глазами, которых не удалось скрыть макияжем и полные решимости глаза, что, невольно, но заставляло уголки губ демона расплыться от наслаждения.       И, как бы не был тяжел для них обоих следующий разговор, вид его ученика, переполненного убийственным намерением, все еще будоражил нутро Мао, пробуждая его внутренние инстинкты, которые Реборн все годы усиленно контролировал.       Мужчине хотелось накинуться на парня сразу, что было даже иронично: добыча, сама лезущая в угодья своего охотника, устанавливать которые он научил Тсуну сам.       Но Реборну пришлось сдержаться и наблюдать за тем, как Савада вновь устанавливает и укрепляет своими способностями Конмон, используя не только души людей, но и души демонов, которых он очаровал своим голосом.       Поистине, настоящий охотник, поймавший в свои чары всех, начиная от людей и заканчивая им, нынешним Мао.