Часть 2

Я знал, что мы родственные души. Я чувствовал, а ты не хотела. Когда мы стали жить вместе, стало немного легче нам обоим. Это и экономически и душевно выгоднее. Так ты думала. Мы стали узнавать друг друга еще ближе. И родство душ уже невозможно было отрицать. Я заботился о тебе, оберегал от всего плохого как мог. Но, наверное, недостаточно. Я стал замечать припухшие красные глаза и нос. Раньше ты могла это скрывать, но не теперь. Ты всегда винила себя за всякую ерунду. За несказанные слова, за ситуации, в которых от тебя ничего не зависело, за выпитые лекарства. Особенно меня удивляло, что за них. Будто это преступление — признать, что тебе плохо. Будто боль нужно было носить, как медаль. Без обезболивающего. Без помощи. «Могла бы перетерпеть», — говорила ты. Может, и могла бы. Но зачем? Боли в твоей душе становилось все больше, но я не мог понять почему. Что я делаю не так? Ты могла часами смотреть в окно. Просто сидеть на подоконнике, босыми ногами касаясь холодного дерева, и молчать. Я раньше думал — просто мечтает. О чём-то далёком, хорошем. Но потом понял: она не смотрела туда, она смотрела «сквозь». Прохожие, машины, пустые лица людей, бегущих по делам. Она искала… объяснение. Но чего именно я так и не узнал.