Часть 4

Ты часто лежала в комнате, не двигаясь. Говорила, что устала, но я видел, что ты не спишь. Просто смотришь в потолок, будто ждёшь, когда он провалится и всё кончится. Иногда жаловалась на аллергию, но даже крем не могла нанести. Я тогда не понимал, насколько это серьёзно. Казалось, ты просто ленишься. Депрессия — это же что-то, что звучит… драматично. А ты была просто тихой, затухающей тишиной. Потом ты вставала. Приходилось выйти из дома. Приходилось приводить себя в порядок. Обязательно уложить волосы. Потому что нужно выглядеть получше. Перед людьми. Перед миром, который всё равно тебя не видел. И я. Я тоже не видел. Не хотел. Потому что если бы увидел, пришлось бы признать, что ты исчезаешь ещё тогда. Медленно. Как фотография, оставленная под солнцем. Мы ещё были рядом, а тебя уже не было. Я держал этот дурацкий наушник, будто он мог вернуть хотя бы часть тебя. Как будто если снова включить ту самую песню, и отдать один наушник кому-то — хоть кому-то — я смогу вспомнить, какой была ты на самом деле. Но нет. Всё, что осталось — пульс в ухе и тишина внутри. Однажды она вышла. Оделась, накрасилась даже. Сказала: «Чтоб сделать свое страшное лицо более – менее нормальным». Я думал — она справилась. Оказалось — просто научилась скрывать.