Часть 33

Время шло, но ни Шиюн, ни Чана, ни Хёнджина так и не привели обратно. Феликс нервно мял бицепс Чанбина вместо антистресс-игрушки под предлогом массажа. Тому было приятно, потому что его тело стало гиперчувствительным из-за гона. — Смотри не кончи, — послышался саркастический смешок Минхо. — Ты выглядишь так будто Феликс тебе дрочит, а не бицуху наминает. Чанбин решил не реагировать. Феликс же бросил на Ли осуждающий взгляд. — Хватит его подкалывать, ему и так тяжело. Посмотрел бы я, как ты переносил бы гон в такой ситуации. — О, ну, я бы тоже попросил, чтобы друг протянул мне руку помощи. Ты бы помог мне, Джисон? — переключил он свое внимание на сидящего рядом Хана, загадочно сверкнув лукавым взглядом. Сынмин сделал вид, что он стена, лишь бы не участвовать в очередном двусмысленном разговоре этих двоих. — Конечно, помог бы. Размял бы как следует твои мышцы, — без задней мысли ответил Джисон, явно витающий где-то в своих мыслях. Минхо хитро ухмыльнулся. — Звучит очень соблазнительно. Даже чуточку жалею, что у меня не гон. К этому моменту Хан осознал, что друг вообще думает о другом, ну, или прикалывается. — У меня нет настроения для твоего тупого флирта, — надулся Джисон. — Приставай к кому-нибудь другому, вон к Сынмину. Увы, Ким все-таки не мог притвориться стеной. — Не-не, не впутывайте меня в свой броманс! — замахал он руками, открещиваясь от них. — Какой еще нафиг броманс! — возмущенно воскликнул Хан. — Ты так недоволен, потому что считаешь, что между нами нечто большее? — подмигнул ему Минхо. Джисон широко раскрыл рот от изумления и попытался что-то сказать, но от волнения лишь глотал воздух. — Да ты… Ты… Ты — невозможный придурок! — все-таки подобрал слова Хан. — И шутки у тебя дебильные! Мне нравятся омеги, все это знают! И тот случай не в счет! В порыве негодования Джисон не понял, что ляпнул лишнее. — Это про какой такой случай ты говоришь? — усмехнулся Чонин. И тут до Хана дошло, что он проболтался. Он судорожно соображал, чтобы такого придумать, не правду же говорить, но, как на зло, на ум ничего не приходило. — Я как-то застал его за просмотром одного интересного видео с двумя альфами, — вдруг ответил за него Минхо и, естественно, это была выдумка, но он сказал это так уверенно и со своей коронной ухмылочкой, что невозможно было не поверить. Джисону лишь оставалось ему подыграть, и он не упустил этот шанс. — Да, блин! Обязательно было рассказывать! — довольно убедительно разозлился он. — Было бы что скрывать. Тоже мне тайна, — разочарованно хмыкнул Чонин, ожидавший чего-то более пикантного. — Ради интереса все иногда смотрят что-то не из разряда своих реальных предпочтений. — То есть ты тоже такое смотрел? — Минхо ловко перевел фокус внимания с Хана, который выглядел крайне растерянно, и Ли уже жалел, что начал его провоцировать. — Да, и? — без капли смущения ответил ему младший. — Как вы вообще можете смотреть такие видео? Неважно, кто там и с кем, это в принципе не круто, — серьезно заметил Феликс. — Согласен, — поддержал его Сынмин. — Секс-киноиндустрия — это та же преступная организация. Чанбин тактично промолчал, потому что тоже иногда посматривал сомнительное кино. — Ой, ну, вот и моралисты проснулись, — беззлобно усмехнулся Минхо. — Ладно, мы больше не будем смотреть фильмы для взрослых, честное слово. — Ай! — вскрикнул Чанбин, когда Феликс с бицухи перешел на его плечи и задел явно очень зажатую мышцу. Тот даже не обратил внимания, увлеченно продолжая свой массаж. — Мне страшно за Шиюн и ребят. Почему их так долго нет? Что с ними делают? — озвучил он волнующие всех вопросы, активно проминая плечи и шею друга. — Мы все думаем об одном и том же, — ответил Сынмин. — Просто боимся сказать это вслух, потому что не хотим, чтобы это оказалось правдой. — Хоть бы с ними все было нормально. Пусть их не тронут, — тихо сказал Джисон. Минхо не стал ничего говорить, чтобы лишний раз не расстраивать Хана. — Ай-яй-яй, — заверещал Со от того, что настырные пальцы Феликса вновь нащупали забитую мышцу. — Ты такой громкий, — поморщился Чонин. — Можешь поменяться со мной местами, — тут же предложил Чанбин и дернулся в сторону. — Куда?! — Феликс притянул его обратно. — Я еще не закончил. — Терпи, он с тобой еще не закончил, — хихикнул Ян и на всякий случай отсел от них подальше, чтобы не стать следующей жертвой массажа. Спальня, в которую привели Шиюн и Чана, напоминала номер для молодоженов. В интерьере превалировали нюдовые цвета. Большую часть комнаты занимала огромная кровать с белоснежным постельным бельем. На тумбочках возле нее в изящных вазах благоухали кремовые розы. На столике у окна бутылка шампанского лежала в ведерке со льдом, рядом стоял поднос с различными фруктами. Омега сразу же бросилась к окну и распахнула плотные ночные шторы. Увы, она увидела лишь металлические ставни за стеклом. Тяжело вздохнув, она бегло осмотрелась, замечая по углам спальни камеры. Скинув неудобные туфли, она направилась в ванную комнату. Та по размерам была чуть ли не больше самой спальни. В ней помещались джакузи и тропический душ, окруженный стеклянными перегородками. В это время Чан присел на край кровати и снял тесный пиджак. Обстановка была раздражающе романтичной, а ситуация до ужаса безвыходной. Шиюн вернулась из ванной. — Давай примем душ, я чувствую себя грязной после этого отвратного ужина, — предложила она, пристально смотря ему в глаза. — Принимай, я не хочу, — Бан не обратил внимания на своеобразную формулировку предложения. Тогда омега подошла к кровати и, ухватив его ладонью за подбородок, сказала более настойчиво: — Вместе, Чан. Раздевайся. Сначала альфа интерпретировал ее поведение неправильно, точнее зверь внутри него жадно оскалился в предвкушении, но взгляд Шиюн был красноречивее ее слов. Она что-то задумала, но не могла сказать об это прямо, ведь была уверена, что камеры пишут со звуком. Бан отвесил себе мысленный подзатыльник. Он натурально тупел без блокаторов. — Хорошо, — согласился он и начал расстегивать рубашку. Омега мгновенно стянула с себя вечернее платье. На ней было вычурное нижнее белье с кружевами. Чан не смог удержаться, чтобы не облапать ее взглядом. — Не смотри так, будто я сама так оделась, — хмыкнула Шиюн. — Это белье было вместе с платьем. Минхёк явно планировал оставить нас сегодня наедине. — Извини, — смутился альфа. — Просто, ну, красиво. На этих словах омега расстегнула бюстгальтер и скинула трусы. — Раздевайся пошустрее. Жду тебя в душе, — она скрылась за дверью ванной комнаты. Чан нервно сглотнул, но не стал тянуть время и быстро разделся полностью. Когда он вошел в ванную, то первым делом обратил внимание, что и там висели камеры. Даже не хотелось думать, кто еще, кроме ублюдочного Минхёка, еще за ними подглядывает. Шиюн стояла за стеклянной перегородкой, настраивая душ. Альфа открыл стеклянную дверь и присоединился к ней. Она же, понажимав на разные кнопки и покрутив кран, наконец, нашла самый мощный режим. Шум от льющейся воды был очень громким. Чан понял ее задумку. Омега схватила с полки первый попавшийся гель для душа и вылила чуть ли не половину бутылкы на грудь альфы. — Мы должны что-то придумать, — сказала она, начав медленно размазывать гель руками по его груди и прессу. — Минхёк никого из нас не оставит в живых, просто мы с тобой поживем чуть-чуть дольше, если претворим в жизнь его безумный план. Бан пытался сосредоточиться на том, что она говорит, но это было чертовки сложно, когда ее руки так соблазнительно скользили по его торсу. — У меня ноль мыслей в голове, особенно, сейчас, — честно признался он. — Не обольщайся, я просто устраиваю шоу. Изображаю для Минхёка, что мы типа сближаемся. Так что подыгрывай, а не стой столбом. Потри мне спину что ли, — с этими словами она развернулась и начала рассуждать. — Я не понимаю, где мы находимся, но точно где-то загородом. Какая-то частная территория рядом с лесом. Раз здесь есть охотничий зал, то и угодья близко. Помещение, где находится арена и здание, в котором мы сейчас — это разные здания, но они соединены между собой, потому что нас не вели через улицу. Сложно скрыть такое масштабное сооружение, как купольный амфитеатр. Наверное, снаружи он типа какой-то оранжереи. Наши камеры явно находятся на подземном этаже, потому что мы поднимаемся по лестнице, когда нас ведут на арену, ну, и отсутствие окон об этом говорит. Наверное, я бы смогла воспроизвести тот маршрут, которым нас вели сюда с мешками на голове. Я считала шаги и повороты. Чан осторожно водил мочалкой по спине омеги и поражался тому, как работал ее мозг. Пока он боролся со своей природой и туго соображал, она анализировала и запоминала. — Ты продумываешь план побега? — удивленно спросил он. — Думаешь, это реально, с учетом того, что повсюду камеры, и мы не можем ничего обсудить с другими? Шиюн резко развернулась к нему лицом. — Теперь спереди потри. Конечно, я думаю о побеге, но слишком мало данных. Мы без понятия, что за стенами этого здания, как много вокруг охраны, и как далеко мы от Сеула. И, да, самое главное, что мы не можем свободно говорить между собой. Есть туалет в камерах и там не ведется сьемка, но это не значит, что там нет подслушивающих устройств, как бы омерзительно это не звучало. Минхёк явно контроль-фрик. Бан еле касался мочалкой аккуратной груди омеги с темно-розовыми сосками. Все это было крайне неловко: серьезный разговор, ее невероятно сладкий феромон, его крепнущая эрекция. Шиюн обратила внимание на его поднимающийся член, но ничего не сказала. Он двинулся мочалкой ниже к ее животу. — Шансов на успех побега с таким раскладом почти нет. Охранников, которые приходят за нами, мы без проблем уложим, заберем оружие и доберемся до амфитеатра, но там уже полная неизвестность. Мы спецназ и не в таком дерьме, конечно, бывали, но обычно мы знаем хотя бы примерный план здания. Омега забрала у него мочалку. — Повернись спиной. Идеального плана все равно не будет. Мы должны хотя бы попытаться. Бежать нужно в день боев на арене. Будет много лишних людей. Паника, не привыкших к реальной опасности богачей, будет нам на руку. — Допустим, но нам все равно надо согласиться на предложение Минхёка, иначе мы до выходных не дотянем. Ты сама все слышала. — Насколько ты плох в гон? — спросила омега, натирая его спину. — Только не говори, что всерьез рассматриваешь этот вариант? — альфа развернулся и схватил ее за плечи, слегка сжав. — Я ужасен. Я словно дикий зверь, понимаешь. Ты пострадаешь. — Очень буйный, значит, — задумчиво произнесла Шиюн. — Я читала, что доминантные альфы буквально машины для убийств, а в гон все их и без того впечатляющие особенности обостряются. Типа для того, чтобы охранять свою пару, ну, и точно оплодотворить ее, а, чтобы долго трахаться, как известно, нужно много сил, отсюда и такой дикий всплеск энергии в перемешку с агрессией на окружающих. — О чем ты вообще думаешь? — Чан потряс ее за плечи. — Мне не нравится, в каком направлении движутся твои мысли. — Прижми меня к стене, — попросила она. — Что? — опешил он. — Не забывай, что мы тут играем для неизвестно скольких зрителей. Бан тут же несильно толкнул ее к стеклянной перегородке. Омега притянула его за шею вплотную к себе и прильнула губами к уху. — Если мы не можем сбежать, мы должны убить его, — прошептала она. Соленая карамель смешалась с ягодным ароматом геля для душа и стала еще слаще, соль почти не ощущалась. Чан чуть не задохнулся от этой возбуждающей сладости и инстинктивно вжал в себя тело омеги, упираясь твердым членом ей в живот. — Ты сумасшедшая, если рассчитываешь, что я должен попытаться убить его во время гона, — прорычал альфа на ухо Шиюн и лизнул языком мочку. — Что ты можешь предложить, если отвергаешь все мои идеи? — она ловко поменяла их местами, теперь Чан оказался прижатым к стене, а пальцы омеги сомкнулись кольцом вокруг его члена. — Огромный, черт тебя дери. С узлом наверня-ка будет пиздец больно. — Даже, если у нас получится убить его, как это спасет остальных? — прохрипел альфа, когда Шиюн начала дрочить ему. — Не спорю, что надо продумать детали, — согласилась она, продолжая быстро двигать рукой и заставляя Чана сходить с ума от желания впиться зубами в жилку, бьющуюся у нее на шее рядом с запаховой железой. Думать рационально становилось все сложнее. Ментоловый туман окутал тело омеги, проникая под кожу, дразня и пощипывая. Он оседал на сосках, приятно раздражая, игриво касался клитора, отзывающегося легкими покалываниями. Естественная смазка скапливалась между набухших половых губ. Шиюн продолжала неистово двигать рукой по горячему и тяжелому члену альфы, но мечтала ощутить его в себе, так глубоко, как только возможно. Хотелось надавать себе пощечин за это неуместное возбуждение, но сопротивляться властному феромону Бана было мучительно трудно. В нем не было ни капли агрессии, только ненасытное желание обладать. При этом сам альфа даже не распускал руки, они просто висели вдоль его туловища. — Может, и мне сделаешь приятно, — не выдержала омега этой сексуальной феромоновой пытки. Чан уже плохо соображал, чувствуя приближение разрядки, но внутренний зверь не дремал и с радостью воспользовался предоставленной возможностью. Сразу два пальца легко скользнули между ног омеги, утопая во влажном жаре ее податливой плоти, и начали настойчиво выбивать из нее тихие стоны, пока большой палец уверенно кружил по клитору. Шиюн слегка сбилась с темпа, с которым дрочила альфе, от нарастающей амплитуды движений его пальцев внутри нее. В итоге она и вовсе прекратила двигать рукой, сосредоточившись на своих ощущениях. Бан же увлеченно трахал ее пальцами и порывисто дышал, уткнувшись ей в шею, ерзая носом по запаховой железе. — Так хочу насадить тебя на свой член и заставить кричать от удовольствия, пока ты не охрипнешь. Ты не представляешь, как глубоко в тебе я могу быть. Ты бы умоляла меня никогда не останавливаться. Я бы залил тебя своей спермой так, что она бы стекала по твоим бедрам ручьями, — задыхаясь от ее феромона, сбивчиво шептал Чан. Оргазм нахлынул на омегу мощной волной, сметя любые сомнения в правдивости заявления альфы. Удовольствие было ярким и необычно долгим: клитор сладко пульсировал, стенки влагалища быстро сжимались вокруг пальцев, смазка приятно скользила внутри. По бедрам стекала сперма Чана, который кончил без стимуляции, полностью сосредоточившись на Шиюн. — Блядство, — констатировала произошедшее омега. Бан вынул свои пальцы из ее влагалища с хлюпающим звуком и тут же засунул себе в рот, прикрыв глаза от наслаждения. Соленая карамель растеклась по его языку, вызывая дикий восторг и новую волну возбуждения. Он как следует облизал пальцы и наконец открыл глаза, встретившись с удивленным взглядом Шиюн. — Что? — ему не было стыдно или неловко, внутренний зверь довольно урчал, будто ему гладили пузико. — А ты оказывается горячий сукин сын, — омега довольно ухмыльнулась. — Сочту за комплимент, — издал короткий смешок альфа. — Продолжим в спальне? — в глазах Шиюн горел вызов, ее грудь призывно вздымалась и опускалась. — Зачем? — вдруг задал слишком философский вопрос для возбужденного альфы, Бан. — Для шоу мы и так показали достаточно. Зачем еще? Снять напряжение? Забыться? — Ты серьезно? — пыл омеги слегка поугас, она махнула рукой. — Хотя неважно, проехали. Она отошла в сторону и встала под особо мощный поток воды. Чан подошел сзади и прижался к ней со спины, оставляя поцелуй на плече. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже чувствую это. Феромоны друг друга очень сильно влияют на наше эмоциональное и физическое состояние. Но давай признаем честно, что, когда мы были на блокаторах, то ничего похожего не испытывали. Мне кажется, ты вообще не видела во мне альфу. — Я просто хотела заняться сексом, Чан, и неважно почему. Трахнуться с тобой по собственному желанию, знаешь ли, лучше чем, потому что так хочется психопату Минхёку. — Я не могу так. Мне важно понимать, что происходит, а феромоны меня путают. Поверь, в своих фантазиях я поимел тебя уже во всех возможных позах, и мой внутренний зверь сейчас беснуется от того, что я не воплощаю их в реальность, когда ты сама предлагаешь, — поцеловав другое плечо омеги, произнес Бан. — Ты держишь себя на поводке, причем, на очень коротком. Ты слишком боишься своей сущности. — Шиюн развернулась и взяла его лицо в свои ладони. — В первую очередь все мы люди и только потом альфы или омеги, и ты хороший человек, Чан. Ты не должен бояться себя. Альфа нащупал рукой кран на стене и выключил воду, потом медленно провел большим пальцем по щеке Шиюн, ведя к губам, и остановился на них, аккуратно обводя их подушечкой по контуру. — Спасибо, — он убрал палец с ее губ, и вышел из душевой, схватил с крючка один из халатов и покинул ванную комнату. Позже они вместе лежали на кровати и молча думали о своем. Потом Бан выключил свет, они укрылись одеялом с головой и начали тихо перешептываться. Минхёк разочарованно захлопнул крышку ноутбука. Он ожидал, что Чан и Шиюн все-таки займутся сексом, но эти двое начали шушукаться, явно обсуждая планы побега. Их представление в душе было весьма впечатляющим, и он отчетливо видел момент, когда они перестали играть, надышавших феромонами друг друга, но альфа затупил. Минхёк не мог слышать о чем они там говорили из-за шума воды, но было очевидно, что Бан вспомнил, что типа рыцарь и все такое. Скука, одним словом. Доминант сделал ленивый глоток виски из стакана, который держал двумя пальцами, и залюбовался огнем, горящим в камине. Его беззаботный вечер прервала дочь. Эх, зря он в свое время не лупил ее, как ее братьев. Может, научилась бы уважать его покой. — Ты действительно собираешься заставить их зачать тебе ребенка? — холодно спросила она. — Подслушивать не хорошо, — заметил Минхёк. — Я знала, что ты собираешься использовать доминантную омегу, но признаться удивилась, что таким образом. — Ничего удивительного. У них хорошие данные. Они истинные. Их ребенок должен получиться идеальным доминантным альфом. Это то о чем я всегда мечтал. — Скажи, моя мать тоже была твоей пленницей? — Джихё затаила дыхание в ожидании ответа. — Разве это важно? — равнодушно хмыкнул доминант, его уже начинал раздражать это бессмысленный разговор. — Я хочу знать, — упрямо сказала его дочь. — Она давно умерла. Какая тебе разница? Ты должна быть благодарна, что я в принципе позволил тебе родиться, когда УЗИ показало, что ты девочка. Я был абсолютно уверен, что ты еще и омегой будешь, но признаюсь, ты меня немного удивила, но и разочаровала одновременно. Будь ты доминантной омегой, то от тебя было бы больше толка. — Ты убил ее? — альфа еле сдерживала нарастающий гнев. — Убил, но не своими руками, если тебе так уж важно это знать, а теперь не испытывай мое терпение и уходи, — Минхёк отмахнулся от нее, как от надоедливой собачонки. Впрочем, именно ей Джихё себя и чувствовала, когда, несмотря на всю ненависть и ярость, кипевшую в ней, она поджала хвост и стремительно покинула кабинет отца. В своей комнате она позволила себя позорно разрыдаться и разорвать несколько подушек. Она даже не понимала, зачем спросила отца о матери, она ведь и так догадывалась о ее печальной участи. Поддавшись внезапно нахлынувшему отчаянию и чувству одиночества, она достала смартфон и открыла приложение системы охраны. Найдя нужный канал, она уставилась в экран. В камере было тихо. Двое альф спали, Чонин сидел на матрасе и пристально смотрел в камеру. Джихё подумала, что это просто совпадение, но прошло несколько минут, а он продолжал пялиться. Ей стало не по себе. Складывалось чувство, что он точно знает, что она подсматривает за ним. — Я вижу тебя, — вдруг сказал он, и широкая лисья улыбка засияла на его лице. Джихё резко закрыла приложение и спрятала телефон под уцелевшую подушку. Сердце быстро колотилось в груди, дыхание сбилось, а по коже бегали мурашки. Это был не испуг, это было какое-то доселе незнакомое ей волнение. Альфа не придумала ничего лучше, чтобы успокоиться, как подрочить. И настойчиво лаская себя, она думала о нем, о недоверчивом и язвительном парне, который пах свежим хлебом и корицей.