Часть 34

Хёнджин улыбался во все зубы, и шел чуть ли, не пританцовывая, по парку. Ярко светило солнце, легкий ветерок шуршал зеленой листвой на деревьях вокруг. Счастье цвело в груди Хвана, как цветы на клумбах вдоль дорожки. Прямо ему навстречу шла Шиюн, на ней был красный сарафан и соломенная шляпка. Альфа впервые видел ее в таком милом образе, и сердце грело понимание, что это все для него. До их долгожданной встречи оставалось всего пару шагов. Хёнджин радостно помахал ей рукой, омега помахала в ответ. И тут, задев его плечом и стремительно обогнав, появился Чан и заключил омегу в свои объятия, а Хван замер на месте, смотря на идеалистическую картину их встречи. — Просыпайся, соня, — Аой потряс альфу за плечо. — Иди ты к черту, Бан, — в полусне проворчал Хёнджин. Омега снова потряс его за плечо, но уже сильнее. — Да отстань ты, — он все же открыл глаза и недовольно зыркнул. — Чего тебе? — Скоро тебя заберут. Я хотел с тобой позавтракать, — объяснил Аой. Хван нехотя поднялся, принимая сидячую позу. Голова ныла от выпитых вчера коктейлей. На столике перед ним стояли тарелки с едой, что-то вроде европейского завтрака. Нежно розовая роза в вазочке бросалась в глаза своей неуместностью. — Как романтично, — иронично хмыкнул альфа, тут же накалывая на вилку жирную сосиску и отправляя в рот. — Роза для пахнущего розами альфы, — искренне улыбнулся омега, не зацикливаясь на том, что Хёнджин был не впечатлен. — Я думал, мы вчера все прояснили, — Хван с жадностью поглощал овощной омлет, сосиски, тосты с авокадо и запивал апельсиновым соком, с похмелья он всегда был чертовски голодным. — Ты мне не интересен, да и вообще я не сегодня, так завтра отброшу тут коньки. Найди себе кого-нибудь более перспективного, так сказать. — А, если представить, что мы бы встретились при нормальных обстоятельствах. Например, в каком-нибудь баре, был бы у меня шанс? — осторожно поинтересовался Аой. — Тогда я бы угостил тебя выпивкой и у тебя был бы шанс стать хотя бы моим другом. И я бы слушал, какие альфы мудаки, и согласно кивал, но уж точно не стал бы становиться еще одним мудаком в твоей жизни, — усмехнулся Хёнджин. — Но какой толк об этом думать, если я пленник какого-то психопата, а ты его шестерка. — Я могу тебе помочь, — глаза омеги сверкнули решимостью. — Только мне? — перестав жевать, уточнил Хван. — А как же мои товарищи? Аой закатил глаза от предсказуемости альфы. — Я так и знал, что ты так скажешь. Я нахожусь не в шибком лучшем положении, чем ты. — Мне все равно, в каком ты положение. Уж прости, но ты сам себя в него загнал. Я не брошу своих друзей здесь. — Они все равно умрут, — не выдержал омега, — а тебя я могу спасти, упрямый ты осел! — От осла слышу. Даже, если бы ты не пиздел, то, как ты можешь меня спасти? Попросишь Минхёка отпустить меня за красивые глазки или организуешь побег? Я знаю, что тут творится. Я свидетель, а они долго не живут. — Да, ты действительно много знаешь, но ты можешь забыть, — уверенно произнес Аой.- У меня есть сыворотка из японской военной лаборатории. Я, знаешь ли, еще чуть-чуть контрабандист. И эта сыворотка стирает память о последних двух месяцах жизни. Гарантировано. И воспоминания никогда не возвращаются. — Да ты гонишь! — не поверил ему альфа. — Клянусь своей драгоценной задницей, — деловито ухмыльнулся омега. — Ты ее как-то не особо не ценишь. — Если я предлагал ее тебе, то это не значит, что я предлагаю ее всем подряд. — Короче, мне фиолетово даже, если эта сыворотка существует. Я не хочу ничего забывать. Я лучше помру здесь, чем стану мразью, предавшей своих товарищей, — безапелляционно заявил Хёнджин. — Ну, и хрен с тобой! — Аой вскочил с дивана и быстрыми шагами направился к двери, он набрал код и она открылась. Омега крикнул охраннику. — Забирай этого быстрее! Амбал, не особо торопясь, вошел в помещение. Хван набивал щеки остатками завтрака. — Хватит жрать, давай на выход! Прихватив с собой тост, Хёнджин последовал за охранником. Аой стоял у стены, сложив руки на груди, и гордо вздернув подбородок. — Не обижайся, ванильный. Просто у нас с тобой разная мораль, — бросил ему на прощание Хван. Утро Шиюн и Чана началось на два часа позже, чем у Хёнджина, но разбудили их менее деликатно. Охранник громко гаркнул, что пора вставать и кинул им на кровать какие-то вещи. Это были обычные штаны и футболки, но все лучше, чем вечерняя одежда или халаты, в которых они спали, потому что больше было не в чем. Через минут десять после подъема служанка принесла им типично корейский завтрак с рисом и кучей закусок. — Еще чуть-чуть и я подумаю, что мы на курорте, а не в плену, — язвительно заметила омега. — Не забывай, что мы племенной скот, — усмехнулся альфа. — К нам стараются относиться хорошо. Спокойно позавтракать, впрочем, не вышло, потому что снова приперся охранник. — Жрите побыстрее, вас уже доктор ждет. Даю вам еще две минуты. — Видимо, Минхёк решил, что мы согласны, — хмыкнула Шиюн. — Какой догадливый. Амбал с вечном хмурым лицом довел их до двери в конце коридора, от комнаты, где они ночевали, было буквально двадцать шагов. Внутри комнаты, похожий на медицинский кабинет, их ждали Минхёк и омега лет пятидесяти, одетая в больничный халат. — А вот и наши голубки, — объявил Минхёк. — Присаживайтесь, молодые люди, — указала им доктор на стулья напротив нее. — Итак, альфа тридцати лет и омега тридцати трех лет. Когда была последняя течка? — Около двух месяцев назад. Увы, не знаю, какое сегодня число, — ответила Шиюн, метнув острый взгляд в сторону похитителя. — Это хорошо, это хорошо, — пробормотала омега-врач, просматривая какие-то свои бумажки. — Близко естественная течка, а, значит, доза гормонов будет минимальной. Вы проводили течки с альфой раньше? — Да, бывало. — А с этим альфой? — указала на Чана доктор. — Нет. — Хм, а вагинальный секс у вас с ним был? — Нет. — Что ж, ладно. Это не так важно для нашей цели. Я вот тут вижу, что у вас, — обратилась она к Бану, — стоит имплант пять лет. И что даже перерывов не делали между установкой? — Нет, — ответил Чан. Омега-врач вздохнула, снова зарывшись в свои бумажки. Она старалась как можно реже встречаться взглядом с Шиюн и Чаном. Очевидно, что она чувствовала себя крайне некомфортно. — Какие-то проблемы, док? — поинтересовался Минхёк. — Нет-нет, господин Ли. Просто задаю стандартные вопросы. Все же я первые вижу этих альфу и омегу, — суетливо перекладывая бумажки, объяснила доктор. — Хорошо, продолжайте, — благодушно улыбнулся он. — Как у вас с либидо, пациент? — Нормально, — ответил Бан. — Феромон пациентки вас возбуждает? — Да. — А у вас есть опыт течки с омегой? — Да. — Отлично, отлично. Теперь я хотела бы сделать УЗИ омеге. Пройдите, пожалуйста, за ширму. Шиюн нехотя поднялась и последовала за врачом. — Надеюсь, что, когда у нее начнется течка, ты не будешь таким сентиментальным, как вчера, — заметил Минхёк, с ухмылкой посмотрев на Чана. — Любите подсматривать? — с издевкой спросил Бан. — Ого, смотрите-ка у кого вдруг появились молочные клыки, — рассмеялся Минхёк. — Так держать. Чан не стал реагировать, просто смерил его уничижительным взглядом. Тем временем омега-врач проводила не самые приятные манипуляции с телом Шиюн. И хотя доктор была максимально аккуратна и щедро налила геля, трансвагинальное УЗИ все равно доставило омеги не столько физический, сколько моральный дискомфорт. Через минут десять они закончили и вернулись к столу. — Матка и яичники без патологий, выглядят отлично, — врач говорила это, обращаясь к Минхёку. — Сегодня сделаю укол и еще завтра, течка должна наступить в течение пяти-семи дней. — Почему так долго? — хмыкнул тот. — Ну, я собираюсь колоть минимальную дозу гормонов для более естественного возникновения течки. При резком скачке гормонов будет слишком много яйцеклеток, велик шанс многоплодной и внематочной беременности плюс такие яйцеклетки могут быть не качественными. При мягкой же стимуляции все произойдет почти естественно, — у нее слегка подрагивали руки, было видно, что она боится. — Ладно, ладно, я понял, — отмахнулся он. — Делайте так. Не надо рисковать. — Хорошо, — выдохнула доктор. — Альфе я пропишу витамины и рекомендую побольше физической активности. Организм должен быть в тонусе. — Физическую активность я ему обеспечу, — легкий смешок вылетел изо рта Минхёка. — Вот и отлично, — натянуто улыбнулась омега-врач. — И омеге лучше находиться в привычных условиях, желательно в окружении знакомых альф. Это ускорит наступление течки. И лучше не перенапрягаться, один из яичников начнет активно работать и может лопнуть от чрезмерных нагрузок. — С этим тоже проблем не будет, — заверил ее довольный Минхёк. — У моего знакомого альфы сейчас гон в самом разгаре, не могли бы вы дать для него подавители, — вдруг попросила Шиюн, понимая, что ее точно отправят обратно в камеру. Доктор уставилась на Минхёка. — Дайте ей подавителей, — внезапно согласился он. — Не хотелось бы, чтобы знакомый альфа вел себя агрессивно по отношению к нашей будущей маме. Шиюн бы с удовольствием отрезала его поганый язык, но приходилось терпеть. Когда доктор сделала омеге гормональный укол, Минхёк приказал охраннику увести их с Чаном. Шиюн снова считала шаги и все повороты, пока их вели с мешками на головах. Это был тот же маршрут, что и вчера. На территории арены мешки сняли. — Шиюн! — воскликнул Хёнджин и бросился к решетке, стоило загреметь тяжелой двери в конце коридора. Омега выглядела нормально, не подавлено и не испугано. Она улыбнулась ему, когда оказалась у камеры. — Привет, Хёнджин. Все хорошо, не волнуйся. Но Хван не мог заставить себя искренне улыбнуться ей в ответ, потому что чувствовал, что запах Шиюн слегка горчит ментолом, в то время, как запах Чана чуть-чуть отдает карамелью. — Привет, — тихо сказал он и отошел от решетки. К своему удивлению омега обнаружила, что Чанбина нет в их камере. Теперь он сидел в соседней. Минхёк явно решил вообще не рисковать. — У меня есть подавители, — сказала она, доставая из кармана пачку. — Я кину через решетку на пол к вашей камере. Чанбин, который свернулся клубочком у стенки, явно переживая не самый лучший момент в своей жизни, оживился при ее словах. — Ты не шутишь? — его голос звучал устало. — Конечно, нет. Вот, — она осторожно кинула упаковку так, чтобы до нее можно было дотянуться из другой камеры. Чан тут же подобрал ее и, взяв со стола бутылку воды, подошел к Со. — Давай, тебе надо приходить в себя. — С вами все в порядке? — осторожно поинтересовался Джисон. — Что от вас хотел Минхёк? — Феликс с тревогой смотрел на Шиюн. — С нами не случилось ничего страшного, — успокоила их омега. — Да, просто у нашего похитителя весьма специфичные вкусы, — добавил Чан. — Да ладно не гоните! Вы пахнете друг другом. Не сильно, но все же, — знающе ухмыльнулся Чонин. — Он заставил вас дрочить друг другу или что-то в этом роде, а сам смотрел? — Ты точно хочешь знать подробности? — скептически заметила Шиюн. — Нет, но просто не делайте вид, что все окей, — пожал плечами младший. Хёнджин молча сидел на табуретке. На душе было погано. Он понимал, что не имеет права злиться на Шиюн, потому что у нее явно не было выхода, но вот на Чана он вполне мог злиться, потому что ему так было легче. — Куда водили тебя? — спросила у него омега. — К тому красноволосому омеге-рецессиву. — Как интересно, — искренне удивилась Шиюн. — И что было? — Ничего, — непонимающе уставился на нее Хван. — Я не стал с ним спать. — Да я не об этом, — кажется, его верность ее совсем не впечатлила. — Он как-то связан с Минхёком? Он его подручный? Или он какой-то богатенький сынок, у которого такие опасные развлечения? — Он шестерка. Я ему типа понравился, и он пытался меня соблазнить. — И как только ты устоял? — усмехнулся Минхо в соседней камере. — Его феромон буквально снес башню Чанбину по вашим рассказам. — Я не знаю, — честно сказал Хван. — Мне его феромон безразличен. Возможно, потому что я влюблен в Шиюн. В камерах повисла напряженная тишина после этого внезапного признания. Омега посмотрела на Хёнджина снисходительно, было видно, что она не хочет его обидеть, чтобы не портить и без того не простую обстановку. Где-то в глубине души она считала его милым и даже испытывала к нему что-то теплое, но рациональная часть ее натуры считала, что сейчас не до сантиментов, поэтому не давала этим зачаткам чувств прорасти дальше. — Хёнджин, сейчас не самое удачное время, чтобы думать о любви. Я не знаю, чего ты ожидал, признаваясь, но я не могу сказать ничего из того, что бы ты хотел услышать. — А когда будет удачное? — поднял он на нее полный отчаянной нежности взгляд. — Мы можем умереть тут. Я не хочу скрывать то, что чувствую. Тебе необязательно как-то на это реагировать, если тебе это в тягость. Несмотря на свое противоречивое отношение к Хвану, сейчас Чану было его жаль. Его сладкий феромон горчил и кислил недозрелым грейпфрутом, выражая боль и растерянность своего хозяина. И Бан знал, что Хёнджин злится на него. Шиюн никому из них не принадлежала и не давала никаких обещаний, но их внутренние звери боролись за нее. Это было глупо и не правильно, но инстинкты не подчинялись логике. — Хорошо, я поняла тебя, — мягко сказала омега. В этот момент Хёнджин резко встал и заключил ее в свои объятия. — Прости за этот порыв, я просто очень боялся за тебя. Я рад, что ты вернулась, — он крепко прижимал ее к себе, гладя по спине. Шиюн не оттолкнула его и обняла в ответ. Чан наблюдал за этим со странным ощущением тоски, смешанной с надеждой.