Часть 35

Шиюн осталась в камере одна, всех альф забрали на тренировку. Все, кроме Чана, естественно, удивились такому повороту событий, но виду не подали. Омега усмехнулась про себя. Минхёк действительно вроде как решил ее беречь. Раз такой заботливый, то мог бы и горячую воду обеспечить. Мыться холодной было, конечно, бодряще, но неприятно. После быстрого душа, чтобы чисто убрать остатки геля для УЗИ, Шиюн уселась на матрас и задумалась. Честно сказать, она не знала, что делать. Да, они с Чаном типа выиграли время, но что с этим временем делать, когда заперты в камере? Вчера они полночи обсуждали возможные варианты спасения и так и не пришли к какому-то конкретному плану. Слишком много было неизвестных деталей. Омега чувствовала, что не справляется с потоком мыслей в голове. Разум постепенно начинал проигрывать эмоциям. Хотелось просто расслабиться и позволить себе сдаться. Возможно, действительно проще попытаться убить Минхёка, и неважно умрет она сама или нет, зато этот мерзкий ублюдок сдохнет. Проблема заключалась в том, что она чувствовала ответственность за остальных. Все же она была их командиром, пусть и всего неделю. Шиюн тяжело вздохнула и потерла лицо ладонями. Загремела дверь в конце коридора. Запах полыни и кислых яблок ударил в ноздри омеги. Она резко вскочила с места, ища глазами, что в камере можно использовать как оружие. — Ну, привет, сучка, — Гисок подошел к решетке и ухватился руками за прутья. Теперь она могла рассмотреть лицо доминантного альфы, с которым дралась дважды и дважды еле избежала быть помеченной. Оно было таким же мерзким, как и его феромон, и на нем красовался огромный синяк, оставленный сначала ее дубинкой, а потом и берцем. — Я было даже расстроилась, что подпортила тебе личико, но ты и так безобразен, — хмыкнула Шиюн, присматриваясь к ножкам табуретки. — Язык, как у змеи, — похабно ухмыльнулся альфа. — Была бы моя воля, я бы тебе его отрезал. Не люблю болтливых омег. — Но ты послушный папочкин пес, не так ли? — решила проверить свою догадку Шиюн. — Заткнись! — зарычал Гисок и его феромон обвил горло омеги, словно, рука, вызывая нехватку воздуха. — Правда глаза колит, — зло выплюнула она, защищаясь томной сладостью карамели. На примере Чана, она поняла, что давление ее феромона не оказывает на доминантов агрессивного эффекта, как на обычных альф, но оно их возбуждает, заставляя ослаблять давление собственного. Гисок глубоко вдохнул, насыщая легкие ее сладким ядом. — Чертова сука! — его феромон перестал ее душить. — Пытаешься меня соблазнить? — Будто ты уже не намочил штаны от возбуждения, но раз ты все еще по ту сторону камеры, то, значит, папочка не дал тебе ключик, — как можно язвительнее рассмеялась Шиюн. — Может, стоит перегрызть ему горло, чтобы получить то, что хочешь? Гисок подозрительно долго молчал, прожигая омегу бешеным взглядом. — Что язык проглотил? — так и не дождавшись ответа, продолжила она. — Ах, да, папочка ведь может услышать, что ты плохо о нем говоришь и тогда не избежать наказания. Наверняка у него тяжелая рука. — Я точно вырву твой язык! — рявкнул Гисок и так сильно дернул за прутья, что немного погнул их. В этот момент внвь открылась дверь в конце коридора. Видимо, тренировка закончилась. — Господин, вам нельзя здесь находиться, — неуверенно заметил один из амбалов. — Пасть свою захлопни! — Гисок отошел от решетки и направился к выходу, но в узком коридоре ему еще предстояло разойтись с охраной и семью пленниками. Чан под руку с амбалом, приставленным к нему, буквально стоял у него на пути. Гисок знал, что с этим вшивым доминантом отец собрался скрещивать его омегу. — И чем ты лучше меня? — он встал вплотную к нему. — Господин, отойдите, — попросил охранник. Это была возможность. Глупая и отчаянная. Но другие у них вряд-ли будут. Шиюн прильнула к решетке, бросив громкоговорящий взгляд Чану. — Ну, он хотя бы рожей вышел, — саркастично ответила она на вопрос Гисока. Его реакция была предсказуемой. Он тут же нанес удар головой в голову Чана. Амбал попытался его оттолкнуть. Бан же в свою очередь навалился на него. Позади них тут же завязалась драка. Спецназовцы пытались вырубить своих охранников. Места было мало и они не могли использовать свои автоматы, чтобы не изрешетить друг друга. Охраннику Чана повезло меньше всех, ведь он мешался сразу двум доминантным альфам, поэтому с явно сломанной челюстью, быстро оказался на полу без сознания. Шиюн могла только молча наблюдать за происходящим. Гисок и Чан не уступали друг другу в силе, их бой был похож на схватку двух титанов из какого-нибудь фантастического фильма. Тем временем другие почти расправились с охранниками. Феликс схватил автомат, собираясь выстрелить в противника Бана. Они двигались очень быстро, и прицелиться было сложно, но была не была, как говорится. Он выстрелил и попал Гисоку в плечо. Тот даже не дернулся, продолжая наносить яростные удары. Феликс понял, что что-то не так и выстрелил в бедро, лежащего у его ног амбала. — Тьфу, пули резиновые. — Стреляй в голову! — крикнула ему омега. Но оба понимали, что с таким же успехом он может попасть в голову, Чану, и Феликс не стал рисковать. Все охранники были выведены из строя. Хёнджин нашел ключи от камеры и бросился ее открывать. Остальные ринулись на помощь Бану, зажимая их с Гисоком в дальнем углу коридора. Шиюн понимала, что время действует против них. Она выскочила наружу, стоило Хвану открыть дверь камеры. — Быстрее, вырубайте его! — командным голосом воскликнула она и быстро начала обыскивать ближайшего охранника. Омега нашла ключ-карту и связку ключей. Тем временем Гисока удалось повалить на пол и Минхо со всей дури приложил его головой о бетонный пол. — Возьмите автоматы, цельтесь в лицо, если что, — приказала Шиюн. — И мы берем того упыря с собой. — Нахрена? — задал резонный вопрос Чонин. — Он сын Минхёка. — Ясно, — коротко ответил Чан, и они с Чанбином схватили под руки бессознательного Гисока. Омега ни на что не надеялась, когда они один за другим покидали подвальное помещение, где их держали в камерах. Шанс на успех их внезапного побега был практически нулевым, но все же он был. Поднявшись по лестнице, они оказались на территории арены. Там было подозрительно тихо. — Куда дальше? — спросил Сынмин, у которого с раны на голове капала кровь на висок, его явно нехило приложили о стену в недавней драке. — Я поведу вас маршрутом, которым нас вчера вели с Чаном, — сказала Шиюн. — Других вариантов нет. Осматривать арену нет времени, но, если увидим двери по пути, то проверим. Остальные молча согласились и последовали за ней. Все понимали, что в любую секунду на них могут напасть, ведь их побег записали камеры, а у них только пневматическое оружие. Они двигались быстрым шагом, цепочку замыкали Чан и Чанбин, которые тащили Гисока, а он был тяжеленым. Пройдя в коридор между трибунами, группа оказалась перед автоматической дверью. Шиюн приложила ключ-карту к замку, дверь открылась. Она выглянула наружу и осмотрелась по сторонам, яркий свет ударил в глаза. Омега была права, когда предположила, что здание амфитеатра замаскировано под оранжерею. Так и было. — Чисто, за мной, — скомандовала она. Так все оказались в огромной оранжерее со стеклянным купольным потолком. Стены тоже были по большей части из стекла, но сложно было рассмотреть, что за ними, так сильно они были увиты плющом и еще какими-то ползучими растениями. Оранжерея была вокруг всего амфитеатра, который представлял собой эпичное белое строение с колоннами. Группа двигалась по дорожке между каких-то экзотических деревьев и клумб с яркими цветами. Было жарко и влажно. — Я вижу дверь слева, если пойти вон по той тропинке, — указал Джисон. Впереди вдалеке тоже была дверь, явно парадная. — Налево, — решила Шиюн, что идти через главный вход не лучшая идея. — Ты как? — обеспокоенно спросил Минхо у Джисона. — О чем ты? — Хан считал, что сейчас не время трепаться. — Ты тяжело дышишь. — Все нормально. Тут просто пиздец жарко, — солгал ему друг, у которого ныло в груди справа после особого мощного удара одного из охранявших их амбалов. Скорее всего, треснуло ребро. Вся группа собралась у неприметной двери в глубине оранжереи. Джисон подергал за ручку. — Закрыто. Омега тут же достала связку ключей и начала подбирать. После четырех неподходящих, она все же нашла нужный. Она уже хотела выйти, но Хёнджин остановил ее. — Давай я. Шиюн отчитала бы его за трату времени, но этого самого времени у них как раз и не было, поэтому она позволила ему пойти вперед. Хван приоткрыл дверь и высунулся наружу. Впереди он увидел садовую дорожку, ведущую к зданию, похожему на конюшню. Справа был газон и вдалеке стоял высокий металлический забор. Он сделал шаг вперед и посмотрел налево. Там так же простирался газон и открывался вид на особняк. — Это выход на улицу. Прямо в метрах сорока вроде бы конюшня. Слева далеко высокий забор, не перелезть. Справа виднеется особняк, — быстро сообщил он. — Вчера нас вели по другому пути, потому что мы не проходили через улицу, но это и к лучшему, надеюсь, — рассудила омега. — Выходим и бежим в сторону конюшни, смотрим по сторонам. Свежий воздух был прекрасен. Все вздохнули его с наслаждением после нескольких дней в заточении. Солнце ярко светило. День был в самом разгаре. Вокруг не было видно ни души, и это пугало. Шиюн понимала, что так не бывает. Буквально на этой ее мысли большие двухстворчатые двери конюшни, до которой осталось добежать буквально пять метров, открылись и оттуда выскочили почти два десятка вооруженных автоматами людей и начали их окружать. Отступать и бежать было некуда. — Каков шанс, что у этих тоже пневматика? — горько усмехнулся Феликс. — Никакой, — мрачно ответил Чонин. Следом за пехотой, так сказать, появилась кавалерия в лице Минхёка на черном жеребце. — А он любит эффектные появления, — заметил Минхо и сплюнул наземь. — Хули, он стал бандитом, а не актером. Чан притянул Гисока ближе к себе и взял его в удушающий. Альфа все еще находился в отключке. Вооруженная охрана уже окружила их. Минхёк грациозно подъехал. На нем был охотничий костюм, за спиной висело ружье. — Представляете, я чуть было не уехал на охоту и пропустил ваш самонадеянный побег! — пугающее весело рассмеялся он. — Или, может, вы хотите, чтобы я поохотился на вас? — Дай нам уйти или Чан свернет шею твоему сыну! — потребовала Шиюн. — Пусть сворачивает, — усмехнулся Минхёк. — С чего ты решила, что мне не плевать на этого выродка? Я бы и сам его давно прибил, да лень руки марать. Бан угрожающе сжал шею Гисока. — Мы не шутим! — зарычал он. — Я тоже. Так что давай уже кончай с ним или отпускай. Вам не сбежать. Одно мое слово и вас всех превратят тут в решето. Я все еще этого не приказал только потому, что мне выгоднее, чтобы вы сдохли на арене, когда на вас сделают ставки, — голос Минхёка звучал нетерпеливо. — А лучше бы пристрелил, — цокнул Чонин. — Еще успеешь умереть, малыш, — хохотнул доминант. — Малыш у тебя в штанах, — парировал Ян. — Иначе был бы ты таким уебком? — Так ладно, вяжите их! — гаркнул Минхёк. — Кто будет сопротивляться — убить. — Бросьте оружие! — крикнул один из вооруженных охранников. Альфы ждали приказа Шиюн. В принципе пневмат им сейчас никак не поможет, но бросить оружие без приказа командира такой себе поступок. — Бросайте, — приказала она дрогнувшим голосом и бросила на землю свой автомат. Их быстро скрутили, заломили руки за спины, надели наручники, а потом заставили опуститься на колени. Минхёк спрыгнул с лошади и достал ружье. С помощью дула он заставил омегу поднять подбородок и смотреть ему прямо в глаза. — А ведь все могло быть по-хорошему, но тебя надо сломать, чтобы до тебя дошло? — Мы с Чаном сделаем все, как ты хочешь, позволь остальным жить, — Шиюн понимала, что это не поможет, но не могла хотя бы попытаться. — О чем ты говоришь? — не понял Хёнджин. — Что вы должны сделать? — О, так вы не поделились с товарищами нашей маленькой тайной? — нездоровый интерес появился на до этого равнодушном лице Минхёка. — Не впутывай их! — крикнул Чан. — Ой, да заткнись ты, — отмахнулся от него Минхёк и подошел к Хвану, дуло его ружья уперлось ему в грудь. — Знаешь, рецессив, я, пожалуй, заставлю тебя смотреть, как твой бравый товарищ Чан будет оплодотворять твою ненаглядную Шиюн. — Что ты несешь?! — взревел Хван и попытался подняться, но его тут же огрели прикладом автомата. — Тебе понравится, обещаю, — хохотнул Минхёк и приказал своим людям, — Омегу и вот этого, — он указал на Бана, — в дом. Остальных обратно в клетки, но сначала преподайте им урок, что сбегать нехорошо. Шиюн и Чана подняли и повели в сторону особняка, остальных начали избивать. Они видели, как парни покорно сносят все удары. Минхо крыл охранника, что избивал Джисона, последними словами, пытаясь перевести его внимание на себя и иногда у него это даже получалось. Хёнджин до последнего старался не потерять сознание, смотря на Шиюн, которую уводили все дальше от него, и позволил себе отключиться только, когда она совсем пропала из виду.