Часть 1. Глава 6, в которой чувствуют.

Вечер первого дня в Хогвартсе был заполнен событиями. Едва они прибыли на станцию, как появилась группа авроров в черных глухо застегнутых мантиях. Они скомкано попроветствовали Теодора Нотта, Драко Малфоя, Грегори Гойла и Пэнси Паркинсон. Разделив их между собой, сели в кареты с фестралами и сопроводили их в школу. - Ну да, можно подумать, они кого-то убьют, после того, как побывали на вокзале полном людей, - недовольно поджала губы Гермиона. - Мне тоже это не понравилось, - заметил Гарри. - Будем смотреть, что будет дальше. Пока они ехали в замок, почему-то разговоры не получались, ребята обдумывали в чем была причина странного решения министерства. Невилл выглядел особо напряженным. И это не оставил без внимания Гарри. Он окинул взглядом парня целиком. Невилл будто стал ещё больше за летние дни. Он видел его на своём дне рождения, но почему-то не обратил внимания на этот мощный разворот плеч. - Невилл, ты качаешься? - Делаю, что? - сказать, что парень покраснел, ничего не сказать, казалось, что он сгорбился, чтобы сложиться во что-то маленькое, но его слишком длинные и мышечные конечности не позволяли ему этого сделать, однако, все же он нашёл в себе силы ответить. - Нет. Я просто помогал в оранжерее Лондона, по рекомендации профессора Стебль. Там приходилось таскать тяжёлые цветы и удобрения, которые не терпят магию. - Ого, Невилл, где находится эта оранжерея, когда Гарри закончит курсы авроров, должен волонтерить там, - пошутила Джинни. - Эй, я уже наработался в свое время с мешками удобрений у своей тётки, - Гарри показательно выпятил грудь и плечи. - Это ведь очевидно, любовь моя. - Да, дорогой, - умилительно погладила его по плечу девушка. Ребята хоть и постарались разрядить ситуацию, однако, даже Гермиона улыбнулась лишь уголком губ. Их, действительно, смутило поведение авроров. - Нет смысла гадать, приедем, узнаем, - твердо сказал Гарри, ободряюще сжав предплечье Невилла.Тот посмотрел на Гарри и покраснел. Гарри серьёзно задумался, то ли ему раньше не было времени на любовные переживания друзей, то ли это возраст такой подошёл, когда все вокруг влюбляются, он не знал точно, что происходило в жизни друга, но Невилл, правда, выглядел тревожно. Он выглядывал из окна кареты вперёд, стараясь разглядеть что-то впереди. Что-то или кого-то. Не то чтобы Гарри были интересны чужие отношения, но стало любопытно какие события привели к тому, что и Луна, и Невилл тревожатся за Паркинсон, даже Джинни понимающе улыбается.

***

По прибытию в Хогвартс, Макгонагалл встретила их тёплой улыбкой, кратко, но сердечно обняв Гарри, на секунду он вспомнил страшный крик женщины, когда она думала, что он мёртв. Тепло, что разлилось в его груди, было смешением множества чувств, от благодарности за веру в него, до благодарности за то, что эта удивительная женщина, строгая, но справедливая, осталась жива. Оставив основную часть студентов, вместе с недовольным, напряженным Забини, в коридоре, она поманила за собой Гарри, Невилла, Луну и Гермиону. Они пришли в небольшой кабинет слева от Большого зала. Там уже столи Гойл, Малфой, Нотт и Паркинсон. Макгонагалл была немного нервной и не довольно поджала тонкие губы, окинув взглядом авроров, которые крепко держали скривившегося Малфоя за плечо. - Мистер Доусон, я знаю, что вы представляете Министерство, но, пожалуйста, удержитесь от грубостей в сторону студента и отпустите мистера Малфоя. Синеглазый аврор по фамилии Доусон недовольно посмотрел на Малфоя и отпустил его, ощутимо дернув. Драко не был благодарен, он неприязненно окинул взглядом авроров, Макгонагалл, и отвернулся в сторону темных окон. — Визенгамот не забыл своего решения, — начала Макгонагалл, переведя прищуренные глаза с Малфоя на остальных слизеренцев. — Они решили, что нужно начать с сегодняшнего дня, даже не дав возможности студентам поужинать. Что же. Кто мы такие, чтобы спорить со столь высоко стоящим органом власти. Под раздачу попал, конечно, не только мистер Малфой, принявший Метку и имеющий некоторые отягчающие обстоятельства, но и, конечно, мистер Нотт, мистер Гойл, мисс Паркинсон, анализ их палочек и свидетельства показали, что они использовали большое количество непростительных заклятий. По словам министерства, мы верим в исправление под разумным надзором. Паркинсон ужасно покраснела, её лицо пошло белыми пятнами, Малфой легко сжал её предплечье и отпустил. Нотт выглядел откровенно забавляющимся. А Гойл стоял с типичным недоумевающим выражением лица. - Итак, министерство постановило, чтобы совет школы наложил надзорные чары, но мы решили, что чары будут наложены между студентами. Когда обвиненный студент будет использовать сложные чары темных материй, его ментор-студент это почувствует, как и то, насколько далеко он от него находится. - Макгонагалл подняла палочку. - Итак, мы верим, что мисс Грейнджер окажет здравое влияние на мистера Малфоя, подойдите сюда. Cura Israf. - Серебристые нити вылетели и медленно опустились на Гермиону и Малфоя. Они оплели запястья и пропали в коже.- В месте, куда легли чары, вы будете ощущать покалывание, мисс Грейнджер. Итак, мистер Лонгботтом и мисс Паркинсон. - Гарри заметил, что Пэнси ощутимо расслабилась, когда чары оплели её и Невилла запястья. Чары между ними были золотыми лентами, сверкающими, как солнечные лучи в воде. - Мистер Поттер, мистер Гойл, вы следующие, - чары между Гарри и Грегори имели слабый оттенок зелени. - Мистер Нотт и Мисс Лавгуд. - сапфировое свечение окутало их запястья. — Это не кандалы, — сказала Макгонагалл. — Это связь. Кстати, мистер Поттер, она работает в обе стороны. Но именно Вы — их наставники. Однако, магическим оковам все равно на сторону, в случае нарушений с обеих сторон, вы первые, кто узнает. Школа считает, что в данных обстоятельствах лучшее, что мы можем вам дать, это доверие и ответственность. Гарри посмотрел на Гойла. Тот опустил глаза, но не отошел, задумчиво потирал свое запястье. Гермиона и Драко едва не одновременно нервно сглотнули, посмотрев друг на друга. Выражение лица Малфоя было наполненно эмоциями, которые Гарри, если бы его спросили, интерпретировал весьма личными, но все что он сделал, это ухмыльнулся и посмотрел на Пэнси, стоявшую рядом с Невиллом, которая казалась озадаченной, она морщилась, потирая запястье. А Луна… просто безмятежно улыбалась, смотря как обычно в никуда. Теодор Нотт, приподняв левую бровь разглядывал девушку. По сравнению с ним, она была совсем небольшой. Когда Луна внезапно пристально и собрано глянула на него, Нотт вздрогнул, застигнутый врасплох, и попытался не отвести взгляд, но быстро сдался, сконфуженно посмотрев на директрису. Минерва окинула нетерпеливым взглядом трех авроров. Парни подсобрались, вновь ощутив себя студентами, и поспешно откланялись, заверив, что не нуждаются в ужине, и были здесь лишь, чтобы составить рапорт о приведении в исполнение постановления министерства. - Сейчас отправляйтесь на ужин. А после я провожу вас в выделенные комнаты для вашего повторного курса. Они находятся на восьмом этаже. На ужин они шли в молчании, Малфой, шедший впереди всех, держался необычайно прямо. Пока не прошёл к своему месту за столами, поставленными квадратом. Даже на опустившуюся рядом Пэнси не смотрел. На время, до начала учебного года, было решено, что волонтёры будут принимать пищу, вместе с преподавателями, без деления на факультеты. Поэтому за столом царила весьма дружественная атмосфера. Флитвик развлекал сгрудивших вокруг него студентов забавными историями о том, как студенты не могли решить задачу заданную вороном на двери входа в гостинную Когтеврана. Истории были такими интересными, что Гарри с Джинни присоединились за их стол. Гарри, наверное, в первые задумался, почему когтевранцы иногда выглядели так неряшливо, и заодно поблагодарил Бога, высшие силы, вселённую, магию, за то, что с ним в мае была Луна, которая смогла разгадать задачку. Половина ответов и рассуждений вообще не работали в голове Гарри, и он просто приходил к тому, что, вот да, раз профессор сказал, значит, ответ такой. Беседа была такой увлекательной, что даже слизеринцы заинтересовались. Блейз Забини вообще попросил разрешения придти попробовать свои силы. На что Флитвик сказал, что разумеется, он может приходить к друзьям-когтевранцам в гости. Блейз задумчиво оглядел стол, остановившись взглядом на Луне, сидевшей справа от Тео Нотта: - Луна, можно придти к тебе в гости? - окинул оценивающим взглядом её венок Блейз. - У тебя роскошный венок! Это хмель? - Да, Блейз, - отстраненно проговорила Луна. - Ты можешь приходить ко мне в гости. - Вот и решили, дорогие, - засмеялся Флитвик. - Вы, конечно, можете приходить к друзьям в гости, быть может, вы поможете кому-то с младших курсов. После ужина все разошлись по гостинным, а Макгонагалл повела повторяющих курс в их апартаменты на восьмой этаж. - Очевидно, магия восьмого этажа имеет интересную структуру. Здесь не впервые открываются комнаты по запросам, не говоря уже о Выручай-комнате. В целом, мы можем весь этаж назвать таким образом. Компания поднялась наверх, потом, Макгонагалл сказала: - Cubiculum. Хоть и значение этого слова общее, считайте, что это ваш пароль. Она повела их в противоположный конец от Выручай-комнаты. Там оказалась изящная резная дверь с медной ручкой в форме вепря. Макгонагалл привлекла внимание всех, затем показательно прокрутила ручку два раза вперёд, один назад. Дверь отворилась. Перед ними предстала большая общая гостиная, весьма уютная. Массивная мебель из красного дерева, приятные глазу серые цвета ткани в интерьере, диваны, кресла, несколько журнальных столов, ученические. Разномастные оттоманки. - Справа спальни для девочек, правила те же, мальчикам туда вход воспрещён, как и в женскую душевую. Однако, вы все можете использовать ванную старост. Пароль "Нежность жожоба", в этом месяце там увлажняющие снадобья на основе этого масла. Гарри в первые в жизни задумался о том, что в ванной сторост были тематические пароли, он оглянулся, у некоторых студентов лица были такие же удивленные, как и у него. Но Гермиона, Малфой, Эрни, Падма, и другие старосты оказались совершенно спокойны. Поэтому Гарри решил, что эта информация старостам известна, что подтвердила Макгонагалл. - Кстати, мисс Грейнджер, мисс Паркинсон, если планируете присоединиться к старостату в этом году, можете придумать тему для ванной в сентябре. Дальше будете, как прежде решать всем коллективом. Я надеюсь, что будет что-то приятное, девочки. Как и во всех остальных душевых. - Да, профессор, - серьёзно кивнула Пэнси. Девочки-старосты, несколько заговорчески на взгляд Гарри, переглянулись. - Я надеюсь на ваше благоразумие. Мисс Грейнджер, как наиболее справедливо показавший себя человек, вы за главную от девочек, - все окинули Гермиону взглядом, потом посмотрели на Гарри, очевидно, посчитав, что раз порядок, как у старост, то он будет за мальчиков, но Минерва, конечно, не считала это справедливостью. - За мальчиков отвечает Мистер Малфой. На этом все. Завтра после завтрака, наметим весь план работ. Ах да, во избежание споров, мы оставили таблички с именами на дверях спален. Минерва вышла, оставив двадцать пять человек, в сонной прострации. Они оглянулись друг на друга и просто побрели в свои спальни. От Гарри не укрылись взгляды, которыми обменялись Невилл и Пэнси, и хоть он и не вмешивался в отношения, но их необычное взаимодействие вызывало любопытство. Когда он уже поднимался по лестнице увидел, как Малфой жадно смотрел на Гермиону, которая будто вовсе его не замечала, изящно потянулась и ушла в комнаты девочек. Взгляд блондина был так напряжен, что казалось он мечет молнии. И если бы не воспоминания Северуса Снейпа, Гарри бы побежал заколдовывать Малфоя, решив, что он что-то задумал. Поднявшись к своей комнате, Гарри готов был засмеяться в голос, и захохотать, увидев ошарашенное лицо Малфоя. Очевидно, они должны были присматривать за ними даже в спальнях. В других обстоятельствах, Гарри бы даже пожалел их, но в нынешних, он нашёл это весьма справедливым. Гарри спас его, он же его изранил. Даже интересно, как покажет себя Малфой в сожительстве. Толкнув дверь с медной табличкой с надписью "Поттер - Малфой", Гарри прошёл вперёд намеренно поворачиваясь спиной к соседу. Он услышал тихий смешок, но поворачиваться смысла не было, сказала директор, что хочет доверия, пусть будет доверие. А самое страшное, что может с ним случится, оказывается, никогда и не было таким страшным, Гарри теперь точно знает, тем более он вовсе не верил, что Малфой способен на это, не по причине, что ему не хватит духу и сил, скорее, парень гораздо мягче, чем хочет показать. Укладываясь спать, Гарри заметил, что сосед крайне аккуратный человек, на столько, что он сам начал подстраиваться под него, он привык действовать по обстоятельствам, тщательно мимикрируя под человека, при этом оставаясь самим собой, вот и сейчас его привычка быть аккуратным в жизни с тёткой, оказалась доминирующей. Забавно, что это магловское поведение Гарри включилось именно рядом с чистокровным снобом. Раскладывая аккуратно свои вещи, он краем глаза следил, что Малфой очень задумчив, и его тщательное упорядочение совершенно автоматическое, поэтому он явно не старался быть лучше. Однако, он, действительно, был лучше, чем казался. Гарри кое-что знал от своего побратима, кое-что, что никому не расскажет, если в этом не будет смысла. Однако, на будущее, он будет иметь в виду. Жизнь длинная и случится может, абсолютно, что угодно.

***

За завраком обсуждали распределение по комнатам. Джинни ужасно удивилась, что Гермиона теперь живёт с Пэнси, а Гарри с Драко. Однако, она наклонилась к Гарри и Гермионе и сказала, так чтобы Луна, сидевшая рядом с Гермионой с другой стороны, услышала. - На самом деле, Пэнси, правда, намного лучше, чем кажется, да и Малфой не такой уж и негодяй, мудак, точно. Но негодяй, нет. - Может быть, он и не мудак даже, - внезапно, тихо обронила Гермиона. Гарри вскинул брови, с усмешкой посмотрел на любимую девушку, та кокетливо подкусила нижнюю губу. - Да, ты что, Гермиона, расскажешь? - начала Джинни. - Нечего рассказывать, - спохватилась Гермиона, она немного покраснела, но потом неожиданно решилась. - Когда мы учились на пятом курсе, не спрашивайте меня как, но Малфой иногда предупреждал меня об облавах инспекционной дружины. И потом он предупредил меня о сыворотке правда, в своей "изысканной" манере, конечно, - сделала кавычки пальцами девушка. - Поэтому я подливала в воду на занятиях ОД снадобье против сыворотки. - О, так вот почему вкус воды был такой необычный, - задумалась Луна, наматывая прядь волнистых волос на палец. - Ты что делала?? - ошарашенно спросила Джинни. - Почему нас не предупредила? По какой причине не рассказала о Малфое. Ты сварила противоядие от сыворотки правды на пятом курсе???? - У меня были на то причины, - застенчиво сказала Гермиона, слегка качнув голов, и пышный кудрявый хвост, чуть прикрыл её от всех. - Ну, ты же знаешь его, это было что-то вроде "В эту пятницу, в седьмом часу, грязнокровка, я лично пойду по коридорам с шестого по восьмой этаж, узнаю, какими же ты грязными делишками промышляешь", или "фу, директор решила подливать сыворотку вам в чай, Грейнджер, готовься разболтать свои непристойные, сальные секретики, пригласите меня?" Гермиона очень похоже изобразила интонацию Драко. Однако, Гарри внезапно почувствовал, что она недоговаривает, он посмотрел на неё прищурившись, она поняла, что он ей не верит, и покраснела, однако, была благодарна, что он решил не расспрашивать при всех, но Гарри решил, что не будет расспрашивать вовсе, раз его побратим так сказала, то пусть. Внезапно, раздались тихие хлопки Джинни: - Ай да, хорёк!! Вот это он придумал, никогда бы не подумала, что он не просто так оскорбляет. Не даром хорьки такие ловкие и верткие. Умная животина. Думается мне, если это правда, то он уважал тебя за идею ОД. Было совершенно очевидно, что она твоя. Как ты сама то поняла? Взгляд Гермионы был очень красноречив, она ехидно посмотрела на Джинни. - Джин, ну в первый раз может быть, но уж во второй, когда тебе прямо говорят, " ну держись, грязнокровка, мы с Пэнс будем патрулировать с четвёртого по пятый этаж восточной части замка с девяти до десяти", ну тут не поймёт только совсем глупый. Джинни засмеялась, откинув блестящую волну волос за спину, она метнула в Малфоя такой игривый взгляд, что Гарри поперхнулся. Малфой, заметив Джинни, в удивлении немного попятился корпусом назад, с ужасом глядя на свою вилку с беконом. Когда он снова поднял побелевшее лицо, Джинни уже спокойно смотрела на вставшую из-за стола директорису. - Итак, уважаемы студенты, спасибо за то, что согласились помочь с восстановлением. Через двадцать минут мы ждём всех в главном внутреннем дворе. Профессор Флитвик и наиболее способные в этих чарах студенты, помогут остальным освоить нужное, а так же помогать чарами поддержки, или лёгкими заклинаниями починки для несложных вещей. Также мы выберем группы студентов, которые будут собирать вещи, которые не поддаются чарам, и уносить их в малую аудиторию номер шесть на первом этаже. Затем, профессор Стебль назначит группы, кто в какую часть замка пойдёт. Смею напомнить, что большая часть уже восстановилась самостоятельно, но есть места, где сам замок справится не сможет, из-за большого количества тёмных заклятий. Всем спасибо, ждём вас во дворе. Студенты, которых Гарри насчитал в количестве сорока шести, загорелись, наконец-то они будут действовать, очевидно, многие хотели прикоснуться к неким тайнам, может быть, найти тайные проходы, да ещё, совершенно не тайно, а официально, под руководством педагогов. Гарри снова глянул на Малфоя, тот явно испортил себе аппетит своим воображением, поэтому осторожно допивал свой кофе с молоком, и поглядывал в их сторону. Гарри встретил его взгляд приподнятыми бровями, отчего Драко поперхнулся и посмотрел на свою чашку, однако, когда он вернул глаза к Поттеру, тот уже не смотрел на него. Джинни Уизли весело подхватила своего парня под руку, потащила на выход. Гарри хохотнул, представив озадаченность Малфоя, а когда Джинни сказала, какую-то забавную вещь про то, что пора волшебникам запачкать ручки, почти как маглам, задорно рассмеялся. Во дворе, когда все подошли, появился Флитвик, как всегда, бодрый и весёлый, он насвистывал какую-то песню, немного подпрыгивая на месте. — Сегодня я научу вас двум заклинаниям из строительной магии fortis lapis и plumarius. Первое — для укрепления несущих балок, стен, блоков, второе — для восстановления утраченных магических узоров в витражах, стекле, стенах. Усердие и тщательность, ключ к результату. Да, не стоит переживать, что магические защитные узоры у вас не получатся. Магия в прежних узорах существовала веками только усиливаясь, поэтому, как только вы восстановите разорванное и сломанное, дальше магия сама ляжет в свой прежний узор, заклинание нужно, чтобы она была не как река, вышедшая из разрушенной дамбы, а как нитка в вязальном полотне, идущая строго по своему узору, когда вышивка восстановится, она даст вам знать золотой вспышкой, а в случае первого заклинания вспышка будет серебряной, именно по этой причине вы все будете работать по двое-трое а также три группы по девять человек, и одна группа из десяти студентов. Мы разделим вас по сторонам света. У каждой стороны свой руководитель. - Флитвик всегда объяснял легко и понятно, поэтому никто, казалось, не пропустил ни одного его слова. Он встряхнул свою шляпу в руке. - Здесь магический жребий. Идёте туда, куда пакажет ваш шарик света. Запад - красный, восток - жёлтый, юг - зелёный, север - синий. Сначала всех разделили на группы, беря свой шарик Гарри ощутил некоторые опасения, вспомнив, как великая сила жребия и конфундуса отправила его на Турнир Трех Волшебников. К счастью, это были обычные восстановительные работы замка, поэтому он расслабился, вытащив жёлтую сферу света. Однако, не зря он сомневался, оказалось, что его цвет был ещё у Гойла, Эрни, Джастина, Нотта и ещё пяти студентов с курса Джинни, двух когтевранцев и трех пуфендуйцев. Ребята с которыми Гарри не то чтобы был приятелями. Однако, он понадеялся, что в первый же день, конфликтов не возникнет. В конце концов, почти все сражались под его началом. К счастью, понадеялся не зря. Теодор, имеющий большой опыт общения с Гойлом, выступал неплохим посредником, и хоть был молчалив, имел хорошее чувство юмора, и уже к вечеру он расслабился в присутствии Эрни и Джастина, и неожиданно подружился с последним, неожиданно и немного неловко в том числе и для Джастина. Нотт расспрашивал того обо всём, что только мог спросить о мире маглов. И был очень удивлён, когда понял, что магловская семья Финч-Флетчли невероятно богатая, от частных самолетов, до яхт, а мама Джастина является дочерью магловского графа. Неожиданно, Тео спросил, кто из внучек королевы Великобритании подходит им по возрасту, на этом вопросе даже обладающий последние годы тактичностью Эрни выронил часть каменной колонны, которую подхватывал для Гарри, пока тот чинил. Гарри же вопрос Теодора позабавил. Он подумал о том, на сколько правильная идея пришла в голову ему, Гермионе и Луне. Мир нужен всем, и всем нужна его справедливость. К ужину, он заключил, что Теодор неплохой парень, потому что он сел рядом с Джастином, притащив Забини и Малфоя, попросив озвучить цифру собственного счета в банке, в галеонах, Блейз присвистнул, а Драко удивленно скосил глаза на маглорожденного волшебника, впрочем, он быстро приобрёл вновь надменное выражение лица. Тогда как Блейз начал спрашивать вещи, которые сопровождают, очевидно, богатую магловскою жизнь. Пояснив всем, кто обратил на него внимание, что его "папы" номер два, четыре, и шесть были маглорождёнными волшебниками. После ужина Гарри заметил Гойла. Тот шёл, понурив голову, было видно, что сейчас он проходит некий психологический кризис. Его лучший друг умер, он был задержан за использование непростительных, использовал тёмную магию, разрушая душу, а теперь он даже не знал, чем ему заниматься, тем более, каким именно общественно-полезным делом. Внезапно, Гарри пришла идея. Он подумал, а кто способен приручать свирепых, немного бестолковых существ лучше всех. - Гойл, пойдём, - позвал Гарри. — Куда? - Лицо парня было растерянно, он даже не собирался спорить, просто спустился к Поттеру. — К Хагриду. — Зачем? - Его голос был очень грустным. Он явно не знал, что же вообще он здесь делает. — Увидишь. Гарри очень хорошо чувствовал его сметение, также он помнил, что маглы лечат детей, с расстройством психики, взаимодействиями с животными. А ещё он помнил благоговение Гойла перед Клювокрылом, детскую радость и восхищение от общения с нюхлером, даже соплохвосты Хагрида не вызывали особой неприязни Грегори Гойла. Однажды, Гарри видел, как он пытался погладить Живоглота, тот, конечно, ему не поддался, но это явно что-то значило. Гарри привёл Гойла к хижине Хагрида. Тот мялся у порога, как школьник перед директором. А когда Хагрид открыл, совсем не поднял головы, лишь буркнув приветствие профессору. Хагрид удивленно оглядел их своеобразную пару, однако, вежливо посторонился, пропуская внутрь. - Хагрид, слушай, тебе нужна помощь с животными, в лесу? Мне кажется, там много что было поломанно и испорченно? Хагрид, как всегда, проявил неожиданно поразительную смекалку, он встретил вопрос с доброй усмешкой, лишь слегка прищурившись: - Конечно, Гарри, а что вы с Гойлом хотите помочь мне? - Да, мне кажется, я в лесу наследил, - заметил Гарри с лёгкой усмешкой. - А раз уж Грег приставлен ко мне, мне от него отдаляться нельзя, будем вместе. Гойл сидел молчаливо, но в этот момент наконец-то поднял голову удивленно. Он явно не был к этому готов, однако, от Гарри не укрылось то, что Грег расслабился, когда понял, что будет работать с Хагридом и животными. На следующей день Гарри, оповестив своего куратора группы, в лице Слизнорта, ушёл вместе с Гойлом к Хагриду. Вместе они навестили Клювокрыла, точнее Махаона, тот был самым гордым из гиппогрифов, однако, после долгого раздумия, всё-таки склонил голову в ответ Грегори, парень, простой, как пень, нескрываясь просиял от радости, каа новенький галеон. Что заметил Хагрид и вопросительно, вскинув густые брови, переглянулся с Гарри, тот кивнул. Так и начались их волонтерские дни, около недели они с Гойлом помогали Хагиду чистить гнезда, стойла, пастбища, опушки, от сломанных деревьев, долетевших до Леса обломков стен школы и её построек, Гарри леветировал их обратно, а Грег оставался помогать учителю. Неожиданно, для Хагрида он показал тому что считает учителя значимым, и оказалось, что он очень его уважал, это всегда появлялось в поступках. И Гойлу, действительно, нравилось работать с животными, он работал молча, но сосредоточенно, он выглядел спокойно. А, однажды, случилось потрясающее. Вечером, ближе к ужину, когда их компания во главе с Клыком возвращалась из глубины леса, все озарилось чудесным свечением, и из-за деревьев вышло четыре единорога. Как и много-много лет назад, они поражали воображение своей красотой, непередаваемой удивительно осязаемой волшебной мощью. Серый самец, принюхался, легко обойдя Хагрида, подошел к Гарри, тот услышал, как у великана перехватило дыхание, когда единорог, приветливо ткнулся мордой в бок юноши. Гарри ощутил невероятное спокойствие и умиротворение. А еще, будто весь мир сказал ему, что он все делает правильно. Будто каждый, очевидно, хороший его поступок, был чистым, праведным, при этом в его сердце оставалась невинность и вера в людей, несмотря на смерть, предательство и огромную боль. Он ощутил, что оказывается умирать было больно, просто посмертие, эту боль стирает. Он стоял погруженный в себя, и как будто в мир вокруг него, одновременно. Магию разрушил всхлип и судорожный вздох. Грегори Гойл сидел на коленях перед белоснежной кобылкой, с сияющими, будто всё прощающими и понимающими глазами, она ткнулась носом в плечо парня. И Гарри услышал, что его плач, перешёл в рыдание. — Мерлин милосердный, - тихо прошептал Хагрид. - Обычно, они стараются подходить только к девушкам, юноши так редко удостаиваются их внимания, что это считается невозможным. Ладно, он подошёл к тебе, думаю, он слышал, как ты однажды пришёл сюда с чистыми помыслами на встречу смерти. Но Гойл.. вот те раз. — Я… я плохой… — внезапно, начал всхлипывать Грегори. — Всегда был, я плохой. Я делал больно. Я так плохо поступал. Я не знал, как быть, что делать, я очень плохой. Кобыла ещё раз мягко боднула Гойла в плечо головой, а потом подняв голову, и, будто оповестив оставшихся о чём-то, ушла первой, за ней последовали остальные. Свечение пропало, но сдавленные рыдания коленнопреклонного Грегори Гойла остались. Хагрид, неожиданно мягко, накрыл его плечо ладонью. - Пойдём, Грег. - Когда парень поднялся, Хагрид сказал ему. - Послушай, мальчик, я многое видел, много кого знал, в том числе и Сам-Знаешь-Кого, я учился с ним в школе, и по воле судьбы, общался часто. Сдаётся мне, что не такой уж ты и плохой человек. К тебе, мужчине, пришла самка, подумай только, самка единорога, они почти не выходят к людям. Что-то в тебе зацепило настолько чистое и праведное животное, что она пришла к тебе, чтобы утешить. Обдумай это хорошенько, парень. Не то, что ты сделал, а то, что ты можешь сделать для этого мира, раз самка единорога так великодушно прикоснулась к тебе. Возможно, ты спасешь кого-то очень важного для этого мира. Ну или ещё что. А теперь встань, Грегори, вам пора в школу. Гарри шёл позади, он видел, что Гойл находится до сих пор в неком подобии транса, но он уже не плакал. Слёзы высохли, и парень явно о чем-то думал. Гарри осознал, что если этот вечер принесёт этому миру нормального и лучшего Грегори Гойла, то он готов пропустить ещё тысячу ужинов. Хагрид оглядывался на Гарри, в темноте, тот не мог разобрать выражение его лица. Но лесник явно был доволен. Честно говоря, Гарри сам пребывал в удивительно прекрасном состоянии души. Некоторой эйфории. Он чувствовал, что это не продлиться долго, но было очень приятно.

***

Гарри проснулся резко. Без крика, но с ощущением, будто грудь сжата обручем. Он тяжело дышал. Пот катился по вискам. Это был его первый кошмар, с тех пор, как четыре дня назад к нему подошёл единорог. Очевидно, его магия умиротворения рассеялась. Во сне он снова был среди погибших, среди пыли, среди обломков, прямо перед ним лежал Колин Криви, с остекленевшими, удивлёнными глазами, но на лице его застыл какой-то триумф, возможно, как безумный гриффиндорец, он почтил за честь погибнуть в бою. Он вновь слышал, как Джордж сдавленно звал Фреда, видел утратившие краски лицо Джинни. Осторожно, он выбрался из постели, стараясь не разбудить тихого Малфоя, натянул тёплую кофту поверх пижамы, вышел в коридор. Было очень тихо. Около рассвета. Еще темно, но казалось, что весь мир светлеет. Однако, замок ещё дремал. Только портреты изредка шептались. Гарри прошел мимо открытых дверей Большого Зала.Там было светло, с потолка лился серебристый свет предрассветного неба, это показалось ему символичным. Будто свечение погибших душ. Но он не стал обдумывать эту мысль дальше. Парень просто вышел наружу. Роса холодила ноги сквозь тонкие кроссовки. Было ещё темно, но небо было чистым, обещая ясный день. Вересковая опушка на склоне холма школы мерцала бледно-сиреневым. Гарри сел, просто в мокрую прохладную траву, обняв колени крепко задумался, смотря в никуда. Неожиданно, впереди он почувствовал движение среди красок леса. И понял, что увидел. Он видел Луну, невозможно было спутать, даже в полумраке. На ней было длинное белое платье-сорочка в пол, будто эфимерное на её теле, казалось, что оно больше открывало, чем скрывало, несмотря на глухой фасон, её волосы — белоснежным волнистым водопадом, отросшие почти до колен, почти светились. Она шла босиком, легко, Гарри пришла в голову мысль о Гекате, богине колдовства, если она существует, Луна сейчас явно была её олицетворением. Всё её существо словно источало магию, и в её сиянии, Гарри увидел, что девушка вела кого-то за руку. Он прищурился. Темнокожий, высокий, с безупречно прямой осанкой, это был Блейз Забини, даже с такого расстояния, это было очевидно. Их пальцы были сцеплены. Нежно. Спокойно и уверенно. Будто так было всегда. Казалось, что Луна что-то напевала. Это было эфимерно, но явно звучало не только в голове Гарри. Её голос — почти не слышен, но слова ласкали воздух. Гарри не понял, что именно — возможно, это было на языке, которого он не знал. Однако, он заметил, что плечи Блейза расслабились. Он шёл, не отпуская её руку, но уже чуть согнувшись. Они направлялись в лес. Туда, где чуть виднелось стадо фестралов, тонкие силуэты на фоне чернеющего леса. Гарри вдруг ошарашенно понял: Блейз Забини — тоже босиком. Его мантия тихо шелестела, но шаг был мягким, как у танцора. Луна и Забини. Свет и тьма, соединённые, где не нужно слов, они будто всегда существовали. И тут Гарри задумался, а вдруг это и, правда, было всегда. Настолько спокойно и комфортно они работали вместе в паре, в волонтерской группе, что всем рядом с ними становилось спокойно. Их характеры, удивительным образом сложились, как пазл. Они были так гармоничны, казалось понимали друг друга без слов. Блейз понимал каждый раз, что пространным образом говорила Луна, порой, он переводил её слова слизеринцам, и те качали головой в правильности её суждений. Гарри смотрел им вслед, пока они не скрылись в деревьях, благодаря Гермиону надоумещую его купить очки с линзами усиленными магически. Он вздохнул и провёл рукой по лицу, сняв черную оправу. Малфой жадно и жарко, смотрящий на Гермиону, ловящий каждое её движение, оказался полностью ей заворожен. Пэнси Паркинсон, девушка, хотевшая сдать его Реддлу, краснеющая от каждого прямого взгляда Невилла. Невилл вполне осознанно защищающий её от пренебрежения, удивительным образом присоединяющаяся к нему Луна, Джинни и даже Гермиона. Теодор Нотт нашедший друга в лице Джастина, теперь не расстающийся с ним и Эрни. Гойл, рыдающий, когда просто фантастическое животное, известное своей чистотой, обратило свое внимание на него. Миллисент, сильно подружившаяся с Парвати и Падмой, стала общительнее, ухоженнее, и, оказалось, что под мешковатой одеждой высокое и очень красивое сильное тело, как у какой-то магловской чемпионки по боксу. Пожалуй, Гарри теперь вообще ничем в этом мире не удивишь, сколько бы он теперь лет не прожил, всё удивление он явно растратил на первые два десятка. Он задумался, неужели, раньше он был так занят тем, чтобы не умереть, побеждая Волдеморта, что не замечал столь очевидных вещей. И может, это и есть признак взрослости: когда перестаёшь удивляться.

***

— Давай проверим, — вдруг сказала Джинни, потянув Гарри за руку. — Хочешь узнать, восстановилась ли Выручай-комната? Они шли к своей гостиной на восьмом этаже. Волонтерская работа была оконченна, замок восстановлен, столы расставлены. Завтра должны были приехать студенты. И сорок шесть старшекурсников разбрелись по замку. Гарри с Джинни поднимались по лестнице, и неожиданно Джинни озвучила то, что он давно обдумывал. — Ты серьёзно? — он усмехнулся, но глаза его загорелись. — Ну а вдруг? — Джинни игриво подмигнула. — Вдруг она скучала по тебе, Невиллу, ну, или тому же Малфою, он же едва ли не поселился в ней два года назад. Они поднялись на восьмой этаж, прошли к противоположной от их гостинной стороне коридора, остановились где-то в районе прежней двери. И прошли мимо стены один раз, второй, третий — Джинни думала о чём-то настойчиво, и Гарри это чувствовал, старался не мешать своим желанием: "пусть появится то, что Джинни хочет." На третий поворот в стене появилась дверь. Они счастливо переглянулись. Гарри потянул за медную ручку, дверь мягко отворилась, и они замерли на пороге. Комната, представшая перед ними, выглядела как уютная, слегка затемнённая спальня: бархатные синие шторы приглушали свет, в центре стояла широкая кровать с тёмно-синим покрывалом, над ней потолок со звездным небом. Она была похожа на их спальню на Гриммо. Даже воздух был наполнен ароматом лаванды и сандала. — Я... я не это загадывала, — пробормотала смущенная Джинни. — А я — вообще ничего, — признался Гарри. Джинни нежно взяла его руку, погладила большим пальцем его ладонь, и прошептала: — Останемся здесь до утра? Гарри колебался, не то чтобы он не хотел близости, хотел, даже очень, но было в нем какое-то стремление в наслаждении каждой улыбкой девушки, каждым прикосновением, а не в проявлении животной страсти. — Джин, я... Я не хочу спешить. — И не надо, — ответила она, немного подавшись к нему, и коснувшись его губ. — Я просто хочу быть с тобой. Они сели на кровать. Их движения были медленны — поцелуи, касания, пальцы, скользящие под тканью. Постепенно, одежда начала исчезать. Гарри впервые видел вживую полностью обнажённую девушку, он не ощущал в себе безумного желания овладеть её, он чувствовал удивительное стремление насладиться каждым прикосновением к её красивой нежной коже. Он позволил ей себя раздеть. Джинни удивилась количеству шрамов на его крепком худом теле. - Здесь нет венгерской хвостороги, - вскинула она сияющие глаза. - Нет, - улыбнулся Гарри. - Хочешь? - Может быть, - задумчиво сказала Джинни, протянув руку. Её пальцы тоже дрожали. Она прикоснулась к шрамам росчерком пересекшим ключицы. Внезапно, она поняла, что задело не только щеку Гарри, навсегда изменив его улыбку, задело его ключицы, грудь, даже живот. Но уровне сердца был округлый шрам от ожога. А рядом с ним крупный росчерк молнии, прямо, как на его лбу. Она прикоснулась, лёгким движением повторив линию. - Это? - Да. Джинни наклонилась и поцеловала прямо в сердце. Потом, осмелев, прислонилась губами к его шее, к уху, к виску. Она открыла глаза и встретилась с его зеленым интенсивным потемневшем взором. Неожиданно, для неё он повалил её на кровать. И, накрыв своим телом, начал неистово её целовать. Он целовал страстно, бешено, так чтобы на миг она почувствовала силу его желания и влечения к ней. А потом он вновь замедлился. Замерев на коленях между её разведенных ног. Она была полностью обнажена, кожа сияла в пламени камина, он чувствовал тёплый аромат чистого тела, она пахла вишнями и ванилью, будто сладкий вишнёвый пирог. И он захотел попробовать её. Рот наполнился слюной. Посмотрев на её промежность, он сглотнул. Джинни вздрогнула. Было во взгляде парня что-то потусторонее, на миг показалось, что он готов её съесть. Неожиданно, Гарри вновь приник к её животу, нежно касаясь губами, самым кончиком языка, а потом вновь губами. Он спускался по её телу вниз, потом поднимался вверх по груди, к шее, к губам, облизывая, целуя каждый дюйм, изучая её, желая услышать чудесные для его ушей звуки, что она издавала. Момент, когда она впервые простонала его имя, Гарри, пожалуй, никогда не забудет. Джинни выгибалась, прижималась, стенала, словно в агонии, и он видел, как её охватывают волны оргазма. Она будто билась о них, но никак не могла закончить. И тогда он решил попробовать вновь сделать также, как в прошлый раз, только теперь без мешающей одежды. Гарри опустил руку к её клитору, и провел вверх вниз по половым губам, собирая всю влагу, и в который раз наслаждаясь влажным пленительным звуком, что получился при его движении. Джинни была невероятно влажной, пожалуй, даже слишком. Он подумал, о том, что сейчас она могла бы принять его. Но всё-таки решил, что пока рано. Ей всего семнадцать. В итоге, он просто продолжил ласкать её рукой. По кругу, нежно и легко, он продолжил массировать клитор, наблюдая, за восхитительными переменами в её лице. Джинни обхватила его руками и ногами, её губы дрожали от удовольствия, внезапно выгнувшись и вскрикнув, девушка обмякла. Гарри ощутил настоящую потребность в том, чтобы увидеть её взгляд, потому начал осыпать её лицо лёгкими поцелуями. И был вознагражден. Она открыла затуманенные глаза. В уголках были капли слез. На миг Гарри ощутил болезненное удовольствие в районе паха, низ живота сжался спазмом. - Теперь ты! Джинни решительно вскочила, опрокинув парня на синее одеяло. Он хотел её остановить, даже жаждал, но девушка не дала ему такой возможности, отчаянно стянув с него чёрные спортивные брюки. Она также решительно, схватила его за белоснежные боксёры, но, смутившись, посмотрела ему в глаза. Встретив снисходительный взгляд Гарри, девушка поняла, что сегодня её никто не остановит, поэтому с силой откинув сопротивляющуюся руку Гарри, Джинни таки стащила с него трусы. Она видела прежде члены. Она росла с шестью братьями, конечно, она видела пенисы. Но ни один из них никогда не был в эрегированном состоянии. Пожалуй, в таком виде, он выглядел симпатичнее. Она не знала, на сколько он был длинным, но казалось, что крупный, и скорее очень толстый, с крупной головкой, почти фиолетового цвета. - Джинни, не стоит, - твёрдо проговорил Гарри, мягко перехватывая её ладонь. - Да.. я пока просто руками, - девушка, смутившись начала мямлить. Но следующее её прикосновение было решительным, прямым, поэтому Гарри сдался. И отпустил. Он никогда не чувствовал ничего подобного — ни в теле, ни в душе. Когда она впервые осторожно коснулась его, неловко, но горячо, он потерял контроль. Он полностью расслабился телом, непривычно сжавшись в паху. Ощущения, что давали её руки были удивительны, они поднимались в его теле словно по нарастанию. Казалось, что он лопнет, но, впервые в жизни, он решил это просто отпустить. И он кончил. Это было, пожалуй, слишком феерично. Настолько, что Гарри прикрыл глаза предплечьем, чтобы Джинни не заметила, что к вискам, из его глаз скатились слёзы. Он ощутил невероятное расслабление, при чем не только в теле, было чувство, что даже его душа, будто сжатая до точки на бумаги в конце предложения, расслабилась, распрямилась, словно заняла все его тело. Гарри услышал, как Джинни произнесла очищающее заклинание, он был благодарен, что она поняла, что сейчас он не в состоянии позаботиться об этом, а потом почувствовал, как она легла рядом, прислонившись всей обнажённой плотью к его, голову, положив к нему на плечо. Она уже знала, как именно лечь, чтобы и ему было удобно. Поэтому уютно устроившись, они долго лежали, слушая тела друг друга и огонь, потрескивающий в камине. Он гладил её волосы, она рисовала пальцем узоры у него на груди. — Джин, — прошептал он. — Я... никогда не мастурбировал. Я в первый раз в жизни кончил. — Что? — она удивленно приподнялась на локте. — Честно. Как будто... не мог. И сейчас думаю — может, это всё потому, что во мне была... часть Волдеморта? Она крепко задумалась, рассматривая его спокойное лицо. Он не был смущен, однако, она заметила следы от слез на его виске и в волосах. Джинни почувствовала странную почти бестолковую гордость за себя, а ещё необыкновенное ощущение теплоты и любви к этому самоотверженному парню. — Когда я была под контролем дневника, мне ничего не снилось, - тихо сказала Джинни, уронив голову ему на плечо обратно. - Я... как будто была пустой. Может, ты прав. Если тебя утешит, на Гриммо я тоже кончила впервые, - Гарри издал смешок. - Я, пробовала, раньше, несколько раз. Но ощущала только раздражение... Тишина повисла между ними, девушка замерла. Гарри повернул голову к Джинни, и вдруг... — Подожди, — прошептала потрясенно она. — Что это у тебя на плече? Это... это выдра? Гермионы? Гарри рассмеялся, он совсем забыл. Надо же было хотя бы девушке, почти жене, сказать. — Ох. Мы с Гермионой связаны узами побратимства. Fraternitas. Мы не рассказывали, осмелюсь сказать, что наше родство так обыденно, что мы забыли. Она — моя сестра. Настоящая, ну или магическая, как тебе угодно. Джинни, открыв рот, смотрела на него, словно он только что превратился в оленя. Она расслабилась и нежно провела по изящному золотому узору. — А почему не Рон? — Если мы с тобой поженимся, — мягко ответил Гарри, — Рон и так станет моим братом. А сестра у меня — одна. Джинни заплакала, от счастья, от реальности, от того, что они живы и способны быть живыми. Она уткнулась ему в шею, потом поцеловала и снова прижалась всем телом, трепетно сжимая его в объятиях. — Гарри... Ты даже не представляешь, насколько ты чудесен. Насколько сильно я люблю тебя. — Я знаю. И я тебя. Всей душой.