Часть 2. Глава 2, в которой мистер Малфой узнает тяготы подростковой жизни.

Кабинет профессора Снейпа был погружён в полумрак, Драко знал, многие по-настоящему сложные зелья требуют мало света. Ему нравилось, как здесь пахло, но он не любил духоту этого кабинета, слишком много испарений, от которого мокнет кожа, и волосы становятся сосульками, тяжёлые условия для кожи подростка. Драко тяжело дышал, он не следил за временем, это было уже второе занятие по окклюменции, а он так и не понял, как спрятать изящные руки Грейнджер, так чтобы никто не нашел. Юноша сидел на стуле, засмотревшись на магический огонь в лампах над лабораторными столами, тот мягко отбрасывал золотистые отблески, и был необычной формы — изящные звёздочки. Драко сидел, облокотившись на спинку, и, не отрываясь, смотрел на них, будто пытался найти ответ в их причудливом свечении. Это явно был раздел светлой магии, как патронус, а потому подобный огонь отражал суть волшебника. И парень думал о том, насколько же удивительно не вяжется внутреннее с наружним, когда дело касается Северуса Снейпа. — Ваш разум снова ускользает, мистер Малфой, — раздался сухой голос Снейпа, он наблюдал за подростком, оперевшись на массивный рабочий стол из темного дуба, изящно скрестив руки на груди. — Простите, профессор, — выдохнул Драко, не отводя взгляда от света. — Ваша магия огня приняла изящный вид. Снейп не ответил сразу. Только подошёл ближе, и стало ясно — он наблюдает за Драко с той же пристальной требовательностью, с какой когда-то смотрел на котлы с экспериментальными зельями. — Мистер Малфой, если вы хотите защитить себя, вы должны виртуозно уметь прятать воспоминания. Нельзя закрываться, это вызовет подозрения. Нужно научиться рассеивать перед легилиментом, а лучше, спрятать так, чтобы никто не нашёл вовсе, даже следов. — Вы говорите, что я неправильно понимаю то, что делаю? — Я говорю, что вы сначала пытаетесь обмануть сами себя, — холодно сказал Снейп. — Возможно, вы поймёте лучше на примере. Попробуйте, примените легилименцию ко мне. — На вас? — Драко пораженно замер. — Вы позволите? — Я допущу вас ровно настолько, насколько сочту нужным. Начинайте. Драко выдохнул и сосредоточился. - Легилименс. Он легко проник в сознание профессора и оказался в светлой аудитории Хогвартса. Было солнечно, но за окном виднелся зимний пейзаж. Книги, разваленные на полу, и рядом очень красивая девушка, примерно его возраста, с огненно-рыжими волосами, юная, смеющаяся. Она подняла голову, и Драко ощутил странное узнавание, ему казалось, что он где-то её видел. У неё были потрясающие изумрудно-зеленые глаза, миндалевидные, с пышными коричневыми ресницами. Она держит руку Снейпа с палочкой, и аккуратно выводит движение чужой конечностью, выглядя одухотворенной, а ещё очень серьёзной. - Вот так, а теперь. Попробуй, Сев, — говорит девушка, повторяя движение самостоятельно, и создавая в ладони волшебный теплый и не обжигающий огонь, в форме золотистых звездочек. — Это чудесная светлая магия. Драко ощущает эмоции Снейпа в этот момент. Он испытывал их сам, это невероятная, щемящая нежность, такая необъятная, безусловная, скрытая за молчанием, а ещё глубокое щедрое восхищение, не во внешности, а во всем, что из себя представляет это красивое создание напротив. Парень ощутил это лишь на доли секунды, но узнал все эмоции. Но внезапно воспоминание начало угасать. Как картинка, перелистнутой страницей книги, с тяжёлым изумрудным переплётом. Он попытался раскрыть её, но страницы оказались пусты. Они разлетелись, превратившись в чёрную мантию. Узнаваемый ледяной голос и внушительная фигура, возвышавшаяся над ним. И Снейп, преклонивший колено, торжественно говоривший: — Всегда ваш преданный слуга, господин… Всё исчезло. Драко отшатнулся, задыхаясь, словно кто-то вырвал воздух из лёгких. Он снова был в мрачном душном кабинете, перед ним, профессор Снейп, спокойный, но с лицом открытым для него, застывшим в тяжёлой тени прошлого. — Вот так, мистер Малфой, вы не должны закрывать сознание, вы должны прятать важное для вас, так, чтобы никто не смог найти, — тихо сказал он, и в его голосе сквозила суровая забота. — Теперь — попробуйте ещё раз.

***

Все лето Драко гадал, вернётся ли Грейнджер в малый бальный зал после каникул. В тот последний день, она словно поставила точку. А потом они разъехались на каникулы. Он видел её на Чемпионате, она выглядела испуганной, и парень не удержался, вложив все презрение к её друзьям, притащившим девушку сюда, предупредил её. Гаденько, как он любил. Обычно это вызывало в ней страстную реакцию, но в этот раз, слишком сильно было её напряжение, поэтому прежней живости она не показала. Оправдано. Оставшееся время, Драко думал о том, увидит ли он вновь её яростную натуру. Но все-таки, не удивился, увидев её вновь в малом зале, в тот же час, что обычно, по тому же расписанию. Малфой думал о том, что эта девчонка будет бороться до конца, ведь в этот зал, она пришла раньше. Драко склонялся к мысли, что возможно, если Грейнджер думает, что у них борьба за нахождение в этом месте, то она точно придёт. Дверь открылась без скрипа, надо же, смазали. Что же, возможно, она, правда, думала, что соревнуется с ним, как и на уроках. Девушка шмыгнула в зал, как обычно, оглядываясь. Она прошла вперёд и медленно подняла голову, не выглядя удивленно, встретилась с ним взглядом, усмехнулась, очень легко и гордо. Отошла к проигрывателю, вставила кассету, стянула мантию. У Драко перехватило дыхание. Черный балетный купальник, с длинными рукавами, глубоким вырезом на спине, глухим воротом под горло, юбка тонкая, но не прозрачная, нежного оттенка молочного шоколада. Одежда сидела, как вторая кожа, подчеркивая женственность девичьего стана. Грудь явно стала больше, талия, будто тоньше, ягодицы выше и круглее, бедра изящнее. Он судорожно вздохнул, надеясь, что она не услышала. Грейнджер не достала пуанты, на этот раз, это были изящные золотые туфельки с закрытым носом и на небольшом каблуке. Музыка, что она включила тоже не была балетной, эта была чувственной, живой, обволакивающей. Драко не знал названия этого танца, но Гермиона, черт возьми, Грейнджер была невыносимо красивой. Сначала девушка будто села на свои бедра, медленно раскачиваясь, двигая ими в сторону, назад, по кругу. Потом сделала шаг вперёд, перекатилась на бедрах, назад, снова на бедро. Мягко и упруго, через сопротивление воздуху. Руки то изгибались вдоль тела, поднимаясь вверх по изгибу бёдер, то раскрывались в стороны, словно она обнимала музыку. Иногда она откидывала голову, длинные кудри рассыпались, красиво переливаясь в закатном солнце. А потом девушка сделала быстрый поворот, пятка - поймала ось, туфли скользят изящно, юбка подпрыгивает и падает, оплетая округлые ягодицы, привлекая внимание. Грейнджер медленно скользила пальцами по животу, ключицам, без пошлости, просто осязая себя. А Драко Малфой не мог отвести взгляд. В груди сердце сходило с ума, он был где-то между паникой и обожанием. Ему было жарко, в горле пересохло. Стало неудобно сидеть, однако, он боялся двигаться. Внезапно, он осознал, что в его голове вертится: "Грейнджер, черт возьми, ты невыносимо красива.."

***

Драко шёл по замку, как всегда по понедельникам, четвергам, воскресеньям, стремительно, но при этом стараясь оставаться незамеченным. Малфой гадал, какой она сегодня будет. Она видела, как он раздавал значки, которые сделали старшекурсники, в поддержку Диггори, и он специально раздал их так, чтобы Грейнджер и её придурки увидели. Не до конца осознавая, юноша ощущал болезненное нетерпение, даже ждал пощёчину, но всё-таки надеялся, что она снова пленит его. Пока Драко карабкался в альков, ему казалось, что он задыхается, настолько сильно было его волнение и дрожь в животе. Когда Грейнджер вошла, она смерила его высокомерным взглядом. Она будто специально тянула с мантией, включила музыку, застегнула ремешки туфель. Музыка пока нарастала, какая-то удивительная дикая мелодия. И, наконец, не глядя на него, скинула чёрную мантию. На ней был алый топ с открытыми плечами, плотный и обтягивающий, тёмная шифоновая юбка до колен с очень высоким разрезом сбоку. Волосы, она демонстративно подняла наверх в небрежный пучок. Зазвучала скрипка, бандонеон, застучали каблучки. Она двинулась резко. Одинокий шаг вперёд, как выпад рапиры. Взмах ноги, обнажённое бедро мелькнуло, замерла, резки поворот, стопа скользит, плечо ушло назад. И внезапно Драко понял, этот танец был и у волшебников. Это танго. В его глотке пересохло. Она хочет его смерти. Это не воздух разрезается её изящным бедром, это его грудь рассекается пополам. Грейнджер танцевала так, будто рядом был кто-то, поддерживающий её, она то приближалась к этой фигуре, то уходила в сторону, кружась, резко откидывалась, будто злилась. Рука шла по животу, к шее, по воздуху, к лицу её невидимого партнёра. Потом она отталкивает его, выгибая тело, ведёт бедром, делает восьмёрку, снова отрывистые шаги, гневные, страстные, мстительные. Её округлые высокие ягодицы, сильные бедра, держащие её крепко в этой пружинистой прыти, её ставший больше красивый изгиб груди, эти кудри, выбившиеся из причёски, игриво подпрыгивали в такт каждому движению. У Драко потемнело в глазах, он не издавал ни звука. Но дыхание было тяжёлым, хорошо, что музыка его перекрывала, он чувствовал себя, словно каменным внизу живота, в паху, в груди. Малфой, как смог, вцепился в камень, вообще не понимая, что конкретно сейчас с ним происходит, чувство было знакомое и не знакомое одновременно. Он продолжал, не отрываясь, смотреть на её извивающееся тело. Восхитительное. Сексуальное, это слово пришло, когда, ловя, каждое движение её груди и ягодиц, внизу его живота будто что-то стремительно, оглушительно лопнуло. Если бы он не держался, он бы свалился. Остаток танца, как она собиралась и уходила, Драко, благополучно пропустил, смотря в одну точку, куда-то ей под ноги. Осознание и стыд накрыл его стремительно и ошеломляюще, Драко Малфой впервые в жизни кончил. Без прикосновений, без магии, без фантазии в голове. От сексуальной, черт побери, Гермионы Грейнджер.

***

Черный купальник, вырез на груди, грешно демонстрирующий округлости, резкие движения её округлых ягодиц, она танцует на его коленях. Посреди малого зала, Драко сидит на расшатанном стуле, который грозится развалится прямо под ними. Он смотрит в зеркало, в её взгляде тот же огонь, как тогда, когда она шандарахнула его по лицу. Юноша ощущает, как её ягодицы начали елозить на его коленках. Они были умопомрачительно мягкими и упругими.. Он проснулся и пару секунд лежал в полном оцепенении. Ощущая, что его промежность влажная, как вчера вечером в бальной зале. Драко чувствовал, как мерзко прилипло белье. Малфой с отвращением сбросил одеяло, и несколько секунд лежал, сжав лицо руками. "Что, черт возьми, происходит, это и есть то о чём говорил отец. Поллюции? Мокрые сны? Как часто это вообще будет происходить? Это вообще нормально, заканчивать вот так??" Приподнявшись, схватив палочку и стерев следы физиологической капитуляции, он пошёл в душ. Он пытался смыть это возбуждение с себя, но вновь вспомнил, как она дерзко танцевала сразу после каникул, делая плавные перекаты на бёдрах, как тяжело дышала с испариной на лбу, и как подпрыгивали её кудряшки на гибкой спине. Малфой ощутил, как кровь прилила в пах и половой орган вновь отвердел. Драко захотел попробовать прикоснуться к себе. Он читал об этом, но ещё никогда не позволял себе эти низменные движения. Однако сейчас, чувствуя разгорающийся жар, и греховную дрожь внутри, он отпустил всё то, что говорил ему отец. И впервые в жизни прикоснулся к себе, неуверенно, неумело, нерешительно. Но фантазия в голове, разыгралась стремительно. Драко представил их взрослыми, в спальне его родителей, спальне, где живут Лорд и Леди Малфой, представил, как Грейнджер выглядит, поврослев, её ягодицы ещё круглее, грудь больше, волосы длиннее, и смотрит она с обожанием, он сидит на краю их кровати, и не отрывает взгляда от того, как она танцует для него. Всего несколько быстрых животных движений, и он снова кончил. Пришедшая слабость была потрясающей, он почувствовал удивительное расслабление и умиротворение, захотелось спать. Наспех вытершись и одевшись, Драко поплелся снова в кровать. И наконец-то спокойно засыпая с ужасом на грани сознания понял, что представил то, чего боялся отец и он сам. "Грейнджер, ты просто невыносима..."

***

Вечером понедельника она соло репетировала вальс. Плавный, величественный. Её движения были очень лёгкими, как будто она давно его знает, хотя всего одна репетиция с Макгонагалл не должна была дать ей эту лёгкость. Драко знал, что волшебный вальс отличается от магловского, поэтому был удивлён. На середине танца, там где требовались поддержки, сам от себя не ожидая, он спрыгнул, и подойдя к ней, отведя взгляд чуть в сторону, предложил свою руку. Он не знал чего ожидать, но удивительным образом, она молча её приняла. И ощущать её тело в своих руках оказалось чрезвычайно волнительно. Он боялся, что его внезапно проявившаяся мужественность, точнее, подростковость, обратит её внимание на себя в этот момент. Но оказалось, что Драко был слишком взволнован и напряжен в ожидании её отказа. Весь танец, они смотрели друг другу в глаза. Её взгляд был необычайно воинственным, а Драко смотрел на неё, стараясь не выдать волнение и беспокойство. Он находил это откровенно забавным. Казалось, что она все происходящее между ними принимает за бой. Хотя на деле, честно говоря, ему было все равно. С кем он немного воевал, или скорее, задирал, так это Поттера с Уизли. От этого каждый гордый поворот её головы ужасно его веселил. Удивительным образом, оставшиеся дни до бала, они репетировали вместе. Ему нравился каждый шаг, каждое движение её мышц под его руками, он наслаждался выражением её лица. Оказалось, что у неё есть веснушки, её ресницы естественным образом пышные, чёрные, как и брови с изломом. Они подчеркивали и подходили её округлому лицу. Она исправила свои зубы после того нечаянно попавшего в неё заклинания, поэтому теперь её улыбка выглядела совершенной. Грейнджер надевала балетные купальники и юбки, а он квиддичные бриджи и водолазку. Но в последний их танец перед балом, она пришла в том же комплекте с красным топом, в котором танцевала танго, она собрала пышные волосы на затылке, и неожиданно украсила их шелковой алой розой. Даже Драко изменил себе, скинул мантию, оставшись в черных брюках и белой рубашке, он взглянул на розу в её волосах и достал волшебную палочку. Девушка пристально следила за ним, напряглась, но все, что он сделал, это достал шёлковый платок из кармана рубашки и сменил его цвет с серого на алый, а затем вложил, так чтобы его уголок было видно. Он видел, что она улыбается, наклоняясь к проигрывателю. И ему снова стало интересно, ради кого она так тщательно репетирует и с кем идёт. Будет ли она также расслаблена, как в его руках, или ей будет ещё проще с этим её неведомым партнёром. Первая скрипка дрогнула, и его сердце будто затаилось, впервые, оно не стучало, как сумасшедшее, оно будто задрожало, готовясь к чему-то стремительному. Драко, как и прежде, подошёл без слов, обхватил талию уверенно, но не с нажимом. И впервые в её взгляде было что-то отличное от привычного ему вызова. Как будто она заглядывала глубоко ему в душу. Теперь в её взгляде был не вызов, а вопрос. И почему-то ему очень понравилась эта разница. Музыка вела их вперёд, делая движения стремительными и торжественными, он вёл на удивление идеально, его левая рука крепко, но нежно держала за талию Грейнджер, сильную, крепкую, тонкую. Правая переплеталась с изящной хрупкой ладонью. Драко казалось, что их руки притянулись к друг другу словно магнитами, кожа пылала, чудилось, что между их ладонями грозовое облако, полное разрядных импульсов. С каждым кругом Малфой незаметно привлекал её немного ближе, к концу, осмелившись провести пальцами вверх по её позвоночнику, от поясницы до лопаток. Грейнджер вздохнула с присвистом, но сделала то, что он никогда от неё не ожидал, эта взбалмошная маглорождённая девчонка, поборница морали и правил, откинулась на руку своего врага так, будто была готова лечь на неё, она была расслабленна, полностью доверевшись его телу. И, внезапно, в нём будто что-то изменилось, какое-то удивительное животное чувство заставило его действовать дальше, уверенно, без сомнений, удивленное тому, на сколько она откликнулась ему. После её разворота, он случайно скользнул вдоль её красивых бёдер ладонями, совершенно невинно, в тон музыке, но слишком собственнически, она развернулась к нему, с ровным выражением лица, однако, на её щеках расцветали пятна румянца, прижимаясь боком, он словно невзначай провёл тыльной стороной пальцев по внутренней стороне её руки. Драко заметил, как кожа Грейнджер вспыхнула мурашками, девушка вела себя сдержанно, но только снаружи, в каждом касании, в каждом изгибе её корпуса было что-то горячее, щемящее, невыносимое, доверчивое. В кульминации вальса Драко наклонил её в изящном хвате, резко и уверенно, словно проводя эксперимент, опуская почти до пола, её волосы почти касались каменных плит. Её лицо было в нескольких дюймах от его. Она дышала в его губы. И не отводила взгляда. Скрипка выдохлась. Последняя нота затихла. Он выпрямил её, но не отпустил. Они стояли, как после поцелуя. Но поцелуя не было. И четырнадцатилетний Драко Малфой мог с уверенностью сказать, что это самое сексуальное, что с ним происходило за всю его жизнь, а взрослый Драко Малфой его поддержит тем, что это одна и самых чувственных вещей, что случалось с ним. Когда она ушла, он не мог шевелиться ещё несколько минут, все тело звенело, а сердце всё также едва слышно билось.

***

Ему было так интересно, с кем же пришла Грейнджер. Настолько, что даже наряженная в розовый Пэнси заметила его отстраненность. И пусть парочку они играли только для недрузей и родителей, все равно, с его стороны такое поведение, её задевало. Наконец, она смирилась и молча махнула рукой в сторону входа, туда, где в серебром и льдом украшенный Большой зал, входили Чемпионы Турнира Трех Волшебников. Она с хитрый усмешкой сказала: - Потти пришёл с Патил. Драко хотел возмутиться, но его взгляд не дошёл до чёртого очкарика. Он остановился на красном мундире Крама. Точнее на его спутнице. Изящной ведьме в струящейся шелковой мантии цвета голубой барвинки, с открытыми плечами и подпоясанной синим поясом. Он не узнал её с этой причёской и макияжем, но узнал лебединый стан, разворот хрупких плеч и тонкие ключицы. То, как она шла, сияя, лучась уверенностью, было неповторимо. Она не была похожа на девчонку, что невольно соревновалась с ним на занятиях, Грейнджер была похожа на того хрупкого лебедя, которого он увидел в конце третьего курса. Но, Драко ощутил глупое удовлетворение и облегчение, в ней было мало той ярости и необычного доверия, что были с ним в танце в последний раз. - Так это были не слухи, - сказал довольный Блейз. - Ты только посмотри, наша Грейнджер вскружила голову Виктору Краму. - Интересно, как она его соблазнила? - игриво ответила Пэнси, она стрельнула глазами в Нотта, стоявшего рядом с ними. - О, даже не знаю, - заулыбался Нотт, поправляя парадную мантию, будто демонстрируя себя ей, потом стал серьёзнее. - Но, честно говоря, я часто видел их за одним столом в библиотеке. - Что? - рядом с ним удивленно воскликнула Дафна Гринграсс, обворожительная брюнетка в серебристой мантии с жемчугом, благодаря контрастным волосам, она выглядела на фоне зала сияющей, а не сливающейся с ним. - Что я слышу, Виктор Крам зубрила? Так вот, оказывается, куда нужно ходить, чтобы подцепить знаменитого спортсмена. Малфой мало следил за разговором сокурсников, все ещё наблюдая за девушкой в голубом. Он старался смотреть, как именно реагирует Грейнджер на Крама. И его, конечно, удручало, что она была на столько живой и счастливой. Однако, это был не совсем тот танец, что она репетировала с ним. Ему показалось этого достаточно, и он повернулся к Пэнси, не желая больше её огорчать.