Cassandra II

Меня зовут Кассандра Николь Гринграсс. Рождение в старинной чистокровной семье всегда накладывало на меня огромную ответственность. Окружающие ждали, что я буду общаться только с равными по статусу, а в будущем выйду замуж за человека нашего круга. Однако родители быстро поняли, что я совсем не похожа на остальную родню. Это стало очевидно для всех нас, когда моего брата распределили в Слизерин, а меня, по иронии судьбы, отправили на Гриффиндор. Мама тогда привычно промолчала, а отец лишь отрезал, что факультет не влияет на чистоту крови. Первые два года после распределения я везде ходила за братом и его компанией, потому что была слишком застенчивой для поиска собственных друзей. Кристиан не возражал и спокойно на этою реагировал, познакомил меня со своими приятелями-слизеринцами. И всё же я часто чувствовала, что в моем присутствии они стесняются говорить открыто. Все изменилось, когда профессор Макгонагалл подселила в мою комнату двух девочек: милую, умную Лили Эванс и бунтарку Марлин МакКиннон Настоящее время    Вся неделя выдалась на редкость душной, но сегодняшний день бьет все рекорды. Солнце палит так беспощадно, что я чувствую себя тающим мороженым и всерьез боюсь, что моя бледная кожа обгорит сильнее, чем за всё лето. В такую погоду я бы ни за что не вылезла из своей прохладной комнаты, но сегодня особенный день — 31 августа. Мы с братом наконец-то отправляемся в Хогвартс, и, честно говоря, я абсолютно счастлива. Я снова увижу друзей и смогу вздохнуть спокойно, без вечного родительского надзора. Конечно, я люблю маму с папой, и это взаимно, но их гиперопека порой просто душит. — Кэсс! КЭСС!!! — раздался громкий крик. Я сразу узнала этот голос и обернулась. Ко мне навстречу шла Марлин. Она из последних сил тащила в руках огромный, тяжеленный чемодан и уже жутко запыхалась. При виде неё моя мама раздраженно закатила глаза. Вообще родители не запрещают мне общаться с девочками, но я прекрасно знаю, что они не в восторге от моей компании — просто молчат. Я умоляюще посмотрела на маму. Она сухо бросила что-то вроде „только быстро“, и я тут же подбежала к подруге. — Марлин, дорогая, давай помогу! — сказала я, перехватывая у неё из рук тяжелую сиреневую сумку. — О боже, я думала, что не дотащу чемодан… — Марлин прижала руки к груди, тяжело дыша. — Кстати, а где Эванс? Твой кузен опять всё испортил? Они же вроде собирались на свидание. В этот момент кто-то резко выхватил у Марлин вторую, синюю сумку. Мы обе уже приготовились устроить скандал на всю платформу, но это оказалась наша рыжеволосая подруга. — Я не видела Джеймса сегодня и очень надеюсь не встретить его до самого Хогвартса, — отрезала Лили, открывая сумочку, чтобы достать веер. — И спешу заметить, это было не свидание, а обычная встреча. — Ну да, сначала это просто встреча, потом просто ночёвка, а оглянуться не успеешь — и вы уже женаты! — со смехом поддразнила её Марлин. Лили лишь закатила глаза и густо покраснела. — Девочки, вы не представляете, как сильно я по вам скучала! — призналась я, и подруги тепло мне улыбнулись Марлин похлопала меня по плечу и обернулась. Позади разыгрывалась любопытная сцена с участием моих мамы и брата: мама заботливо отряхивала его жилетку и о чём-то шепталась с ним. МакКиннон несколько секунд пристально смотрела на Криса, а затем повернулась ко мне и с широкой улыбкой выдала примитивную шутку. — Ну конечно ты соскучилась, ведь три месяца тебе пришлось созерцать исключительно физиономию брата. Кстати, всегда хотела это озвучить: для домашнего мальчика он слишком уж хорош собой. Мы дружно расхохотались, но тут же притихли, проследив за взглядом Лили. Кристиан явно расслышал колкость и недовольно закатил глаза, пока мама продолжала что-то нашептывать ему. От этого зрелища МакКиннон залилась смехом с новой силой. Стоит признать, доля правды в шутке была: Крис всегда оставался маменькиным сынком, особенно после того случая с Айлой Уиллоу. Хохот Марлин оказался настолько заразительным, что сама Айла обернулась на нас. Она мимолетно взглянула на Кристиана, а тот лишь тяжело вздохнул, всем видом демонстрируя свое раздражение. Хогвартс-экспресс дал первый гудок, а это значило, что пришло время прощаться с мамой — теперь мы увидимся только на рождественских каникулах. Я быстро подошла к ней и Кристиану. Закончив объятия с матерью, старший брат принялся затаскивать наши вещи в поезд. — О, Гринграсс, ты что, перевёлся на Гриффиндор? — саркастически протянула Марлин, бесцеремонно протягивая ему свой чемодан лимонного цвета. — Очень остроумно, МакКиннон, — вздохнул Кристиан, устало потирая переносицу. Но, как истинный джентльмен, он всё же молча поднял её багаж, а затем пристально посмотрел на нас с мамой. — Премного благодарна, мистер Гринграсс! — с лёгкой усмешкой бросила блондинка. — Всегда к твоим услугам, Марлин. Новая причёска ничего так, сойдёт, — ухмыльнулся Крис. Разозлившись, МакКиннон без лишних слов выдернула чемодан из его рук и зашагала прочь. Кристиан посмотрел ей вслед, скользнул равнодушным взглядом по нам с мамой и ушёл к себе. Мама стояла напротив меня. Она молча поправляла мои каштановые волосы и пристально всматривалась в мои серо-зелёные глаза. Наше молчание затянулось, и никто из нас не решался его нарушить. Но в конце концов я решила прекратить эту игру в гляделки — пора было занимать места в вагоне. — Мам, мне пора идти… Меня ждут, — тихо сказала я. — Да, конечно, иди… Пиши мне почаще, я буду очень ждать твоих писем, — ответила она, бережно расправляя складки на моём малиновом джемпере, словно пытаясь разгладить их ладонью. — Обещаю, я буду писать регулярно, не волнуйся, — я улыбнулась, глядя в её серо-зелёные глаза, которые были точной копией моих собственных. — Мы рассчитываем на тебя, дорогая. Особенно папа, — добавила она, крепко обняла меня, но тут же поспешно отстранилась. Причиной её секундного замешательства стал Джеймс Поттер — мой двоюродный брат и по совместительству любимый племянник моей матери. — Тётя Элоиза, здравствуйте! Выглядите просто чудесно, — лучезарно улыбнулся Джеймс, шутливо подмигивая маме. — Джеймс, дорогой, мы ведь виделись всего месяц назад, а ты, кажется, снова вырос, — тепло отозвалась мама». У моей мамы и её старшего брата Флимонта, отца Джеймса, разница в возрасте целых десять лет, но они всегда отлично ладили. Хотя дядя любит подшучивать, что у мамы с самого детства был довольно вспыльчивый характер. Мама знала, как сильно они с тётей Юфимией мечтали о ребёнке, поэтому, когда Джеймс наконец родился, в его воспитание включились абсолютно все. Мама постоянно шутила, что у неё на самом деле не двое детей, а трое. Дядя с тётей платили той же монетой и относились ко мне и Кристиану как к родным. Джеймс, как обычно, мгновенно завладел маминым вниманием, перехватив инициативу. Я растерянно замерла рядом, не зная, куда себя деть. Уйти молча показалось мне верхом невежливости, так что я решила остаться и подождать. — Ладно, дети, идите в вагон. Джеймс, дорогой, я так рада тебя видеть! — мамино лицо буквально просияло. Рядом с кузеном она всегда расцветала — возможно, дело в его вечной, заразительной улыбке. На его фоне я вечно чувствую себя каким-то грозовым облаком. Джеймс, проявив благородство и хорошее воспитание, пропустил меня вперёд. Подруги ушли к дальним вагонам вместе с остальными друзьями Поттера, так что к поезду мы двинулись вдвоём. Я демонстративно молчала, но кузен быстро устал от этой тишины. — Кэсс, ну и почему ты мне не отвечала? — спросил он, пытаясь подстроиться под мой шаг. — Я же отправлял тебе письма! От неловкости я прибавила ходу — в такие моменты я всегда начинаю шагать очень быстро, так что Джеймсу пришлось едва ли не бежать за мной. — Ты про то самое письмо, которое тебя заставила отправить тётя Юфимия? — с усмешкой спросила я. Кузен смущённо улыбнулся и почесал затылок: — Чёрт, неужели это было так очевидно? — Более чем. Особенно когда ты умудрился в деталях расписать моё новое платье. — Ну, платье-то и правда красивое, — хмыкнул Джеймс. В этот момент из ближайшего купе донёсся громкий взрыв смеха. Там сидели его друзья: милый Римус, тихий Питер и этот придурок Блэк. Сириус с самого детства цеплял меня по любому поводу. Я честно пыталась его игнорировать, но это не всегда выходило — особенно когда он принимался намекать, что я никчёмная волшебница. Меня словно током прошибало: внутри закипала ярость, и я начинала язвить и кричать в ответ. Похоже, он специально выводил меня из себя. Ему явно доставляло удовольствие смотреть, как я краснею от злости и сыплю оскорблениями. Джеймс открыл дверь их купе. Я поспешно попрощалась с ним и двинулась дальше по коридору, но тут же услышала до боли знакомый, насмешливый голос. Блэк нарочно распахнул дверь настежь, чтобы я его видела. — Гринграсс!!! Кассандра, как там братец поживает? Я заметил, у вас с ним такие… близкие отношения. Бедняжка Уиллоу, небось, изревновалась? Или у вас там семейный тройничок? — выпалил он с наглой, широкой улыбкой. Джеймс тут же зашипел и принялся что-то яростно шептать ему на ухо, а Римус стыдливо опустил глаза, явно надеясь, что я просто пройду мимо. Из всех его дурацких нападок шутки про Кристиана задевали меня сильнее всего. Сириус прекрасно это знал, поэтому в последнее время так настойчиво гнул тему инцеста. Какая же мерзость. Перед мной встал выбор: промолчать и уйти к девочкам или остаться и поставить Блэка на место. Разумеется, я выбрала второе. Развернувшись, я в упор посмотрела на Сириуса. Он, как всегда, выглядел безупречно: элегантно одет, длинные тёмные волосы небрежно растрёпаны, а в серых глазах горит опасный азарт. Он был настоящим воплощением хаоса. И сейчас он замер, предвкушая мою ответную колкость —Не пойму, Блэк: это после того, как собственные родители — к слову, кузены — вышвырнули тебя на улицу как паршивую собаку, тебе везде мерещится инцест? Пытаешься заполнить внутреннюю пустоту? — ядовито поинтересовалась я. В купе мгновенно воцарилась гробовая тишина. Сириус яростно сжал кулаки, Джеймс растерянно переводил взгляд с меня на друга, Римус так и не поднял головы, а Питер испуганно забормотал что-то невнятное. Сириус, до этого вальяжно сидевший на диване, резко встал и сделал шаг в мою сторону. — Как жаль, Гринграсс, что ты совершенно не понимаешь шуток, — процедил он, а его глаза опасно сузились. — Что ты, милый, я как раз всё прекрасно понимаю, — притворно мило улыбнулась я. Римус, до этого хранивший молчание, поднялся со своего места и подошёл к нам. Он мягко, но уверенно перехватил Сириуса за руку. Я красноречиво ухмыльнулась. Они оба заметили мою реакцию, и Блэк явно хотел выдать очередную колкость прежде, чем я успею поиздеваться над их жестом, но Люпин уже утягивал его назад в купе, негромко бормоча: «Вы оба хороши, успокойтесь». Римус виновато со мной попрощался и закрыл дверь прямо перед моим носом. Честно говоря, я была собой довольна. Уже уходя по коридору к девочкам, я отчётливо услышала, как за дверью возмущается Сириус: «Римус, пусти, я должен был поставить её на место!» и «Ну и родственнички у тебя, Джеймс!». В очередной раз убеждаюсь, что Блэк — просто обиженный ребёнок, который пытается самоутвердиться за чужой счёт. Наконец я дошла до нашего купе и скользнула внутрь. Лили и Марлин бурно что-то обсуждали, но при моём появлении тут же умолкли. — Ну и где ты ходишь? — первой спросила Лили, взглядом указывая на свободное место рядом с Марлин. — Опять Блэк? — Как обычно. Снова его тупые намёки на меня и Кристиана, — вздохнула я, доставая из рюкзака косметичку в поисках помады. — Твой брат, конечно, тот ещё мерзавец, — заметила Маккиннон, увлечённо распаковывая шоколадную лягушку. — Кстати, а что у него стряслось с Айлой? Она на него смотрит со слезами на глазах, а он её в упор не замечает. — Без понятия. Дома эту тему вообще не поднимают, словно её никогда не существовало. Но мне кажется, Кристиану этот игнор даётся тяжело. Думаю, он её правда любит, — поделилась я своими догадками. — Бедная девочка, её искренне жаль, — тихо произнесла Лили. В купе повисло тяжёлое молчание. Каждая из нас погрузилась в свои мысли. Тишину прервала Марлин, которая так и не смогла совладать с уползающей сладостью. — Интересно, а Кристиан и правда так хорош в постели? Слизеринки только об этом и шепчутся по углам, — заявила она, сдаваясь и протягивая лягушку Лили, чтобы та помогла ей. — Даже думать об этом не хочу, фу! — скривилась я, подкрашивая губы перед карманным зеркальцем. — Ну, Сириус Блэк с тобой явно не согласился бы, — с лукавой улыбкой подмигнула МакКиннон. Я лишь закатила глаза.   — Очень смешно, — буркнула я. Остаток пути мы провели в абсолютной тишине, погрузившись в собственные мысли. Я неотрывно думала о Хогвартсе. Возможно, в свои семнадцать я наконец-то пойму, чего хочу от жизни. Разумеется, когда-нибудь я выйду замуж за богатого и уважаемого мага, как того требует статус. Но моя настоящая мечта была совсем иной: я грезила о том, чтобы стать художницей и оживлять свои картины с помощью магии. Отец, конечно, твердил, что всё это пустые иллюзии. И, возможно, он был прав. Глупо мечтать о том, что не принесёт мне ни колоссального богатства, ни семейной славы. Спустя несколько часов поезд наконец прибыл на станцию. Здравствуй, Хогвартс. К моменту выхода на платформу все студенты уже переоделись в школьные мантии. Я аккуратно собрала каштановые волосы в строгий пучок — моя внешность должна безупречно соответствовать происхождению и фамилии. Пока мы пробирались к выходу, я увлечённо рассказывала девочкам о своём питомце. В награду за успешное окончание шестого курса родители подарили мне очаровательного щенка. — Её зовут Леди, — улыбнулась я, неосмотрительно повернувшись спиной к узкому проходу. Это было роковой ошибкой. В следующую секунду мир перевернулся, и я сама не поняла, как с размаху приземлилась на пол. Подняв глаза, я увидела виновника аварии — Сириуса Блэка. У него округлились глаза, и он тут же бросился помогать мне подняться. — Чёрт! Кэсс, ты цела? Прости, пожалуйста, — с искренним сожалением выдохнул Сириус, принимаясь суетливо отряхивать мою мантию. — Боже, Блэк! Ты можешь ходить хоть немного аккуратнее? — недовольно огрызнулась я, параллельно отпихивая его руки и сама приводя одежду в порядок. Он смотрел на меня с таким явным раскаянием, что становилось понятно — ему действительно жутко стыдно. Очевидно, он на всех парах нёсся обратно в купе, потому что забыл какую-то вещь, и просто меня не заметил. Будь на его месте кто-то другой, я бы спокойно приняла извинения. Но это был Сириус Блэк, а значит, пойти на компромисс я не могла. — Смотри под ноги, идиот, — бросила я, сердито выхватывая из его рук зажатый кусочек тёмной ткани своей мантии. — Ну я же извинился, Перчинка, — примирительно отозвался Сириус, и в его голосе снова промелькнули знакомые наглые нотки. Гордо вскинув подбородок, я промолчала, решив притвориться, будто мне абсолютно всё равно. Какой же он всё-таки отвратительный! Зато его младший брат — совершенно другой человек. Регулус невероятно умён, интересен в общении, прекрасно воспитан и по-настоящему благороден. Он представляет безупречную чистокровную семью с колоссальным состоянием, к тому же — лучший друг Кристиана и частый гость в нашем доме. Мама даже как-то обсуждала с отцом перспективу нашего возможного союза. В глазах моих родителей Регулус идеален. А ведь изначально отец планировал обручить меня с Сириусом. Как-никак, старший наследник рода Блэк, мы учимся на одном факультете, да и упрямства обоим не занимать. Вальбурга пришла в восторг от этого предложения, как и вся их семья. Разумеется, нашего мнения никто спрашивать не собирался. Поначалу мы с Сириусом оба пришли в ярость, которая со временем сменилась глухим унынием. К счастью, моя меланхолия длилась недолго: Сириус сбежал из дома и отрёкся от семьи, что автоматически расторгло нашу помолвку. Когда мне сообщили эту новость, я едва сдержалась, чтобы не закричать от восторга. Его бунт стал для меня лучшим подарком. Если бы этот брак всё-таки состоялся, мы бы ни за что не ужились вместе. Мы хотим от жизни совершенно разного, а супруги должны разделять идеалы и убеждения друг друга. В противном случае мы бы просто стали узниками собственного замужества...