Часть 2

      До Земли было совсем немного. Корабль уже вошёл в атмосферу планеты.       — Поверить не могу глазам... — восхищённо сказал Дэлберт, осматривая Землю в бинокль. — Моя мечта с юных лет, моё личное научное сокровище!       — Ура! — Б.Э.Н. восторженно набросился на Джима с объятиями. — Джимми, ты наш лучший капитан!       — Б.Э.Н.! Мы даже ещё не приземлились! Рано говорить о моих успехах.       Дэлберт в это время возился с каким-то странным прибором. Джим видел его впервые, и он отдалённо напоминал то самое устройство звукозаписи, только больше и мощнее.       — Это эфирный приёмник. — сказал Дэлберт, поправляя очки. — Пока находится в стадии тестирования, но... я решил его взять! Он улавливает не только поверхностные звуки, но и более глубокие волны — даже с другой планеты.       Дэлберт включил его. К удивлению всех, не было ни единой помехи. Прибор выдал чистый поток звуков — ветер, журчание воды... словно сама Земля шептала им на ухо.       — Ух ты! — Амелия подошла к прибору. — Какое чистое звучание. Я всегда знала, что ты настоящий специалист в космической технике.       Дэлберт слегка засмущался, впрочем, это его обычная реакция на похвалы Амелии.       Вдруг прибор начал улавливать голос. Джим снова услышал её. Голос, словно зовущий из глубины Вселенной. Что-то внутри дрогнуло. Это не было похоже на простой интерес. Скорее... тоска. Странное, волнующее узнавание.       Здесь он мог услышать не только звук, но и эмоциональную насыщенность. Это звучание уловил даже Морфи, вылетев из кармана Джима.       — Снова он... — нахмурилась Амелия. — Я помню этот женский голос и на нашем устройстве звукозаписи, которое мы отправляли на Землю.       — Хм... — Дэлберт задумчиво смотрел на приёмник. — Должен заметить, этот вокал очень чистый, все ноты идеальны.       — Ты у нас ещё и музыкант... — с иронией сказала Амелия.       — Не музыкант, но кое-что знаю об основах пения.       Джим чувствовал необъяснимое влечение к этому голосу. Его сердце непроизвольно чувствовало и реагировало на этот зов. И он не мог даже сам себе сказать, зачем его звали туда... и звали ли вообще? Кто это магическое создание?       — А нельзя отследить, в каком месте именно звучит этот голос?       — Здесь есть функция отслеживания местоположения, но не могу сказать, что она доработана до конца... — Дэлберт стал нажимать многочисленные кнопки.       Спустя пару минут Доплеру удалось что-то выяснить. Но он не мог предполагать, что это точно.       — Если верить приёмнику, то... этот звук из страны под названием Дания... а город этот назвать не могу.       — Дания? — переспросил Джим. — А что, если... мы приземлимся там?       Амелия обеспокоенно посмотрела на Хокинса:       — Джим, нам надо всё тщательно продумать. Это земляне. Мы не знаем, как они на нас отреагируют и что сделают...       — Мы должны приземлиться в безлюдном месте. — твёрдо решил Хокинс.       — Но почему именно там? — спросил Дэлберт.       — Я не могу это объяснить... — Джим посмотрел на приёмник, потом на карту. — Но у меня ощущение, что мы должны быть именно там. Это не просто звук. Что-то... или кто-то зовёт нас.       Он на секунду замолчал, а потом твёрже добавил:       — Мы выберем место, где безопасно. Я не рискую вами. Просто... чувствую, нам туда.

***

      Дворец.       Ночью, в своих покоях, Кэтрин изливала душу своему дневнику. После разговора с отчимом она была готова расплакаться и исчезнуть.       " — Хочу петь там, где меня слышат, а не потому что это красиво смотрится при свете дворцовых люстр..."       Но она понимала, что её никто так и не услышит. Она была скована.       Вокруг неё — золото, зеркала, шелка. А внутри — тоска по морю и настоящему свету, который не мигает с потолка, а в душе.       Кэтрин спрятала дневник в свою маленькую сумочку и подошла к окну. Луна и звёзды... ей так хотелось быть одной их них. Той самой звездой, которая освещает путь.       В окно ворвался порыв ветра, и с ним — едва уловимый шёпот. Казалось, будто сама ночь подпевала Кэтрин.       Кэтрин подошла к зеркалу и, взяв расчёску, провела ею по длинным чёрным локонам. Её красота казалось чужой для этих холодных широт — тёплая, словно сердце её далёкой родины. Кэтрин долго привыкла к местному климату, но её сердце по-прежнему тянулось к родным тропикам и жаре.       Она смотрела в зеркало, но не видела себя. Только отражение, которые ожидали от неё другие.       Её смуглая кожа, большие карие глаза, пухлые губы и кучерявая густая копна всегда привлекали внимание. Особенно принцессы Мелоди. По неизвестной причине она питала ненависть к Кэтрин и не упускала случая её подколоть. Но креолке было совершенно всё равно.       Ей были безразличны все эти лица и дворцовая роскошь. Ей хотелось свободы и счастья.

***

      Вот, приземление. Ночное, тайное. Все молились, чтобы никто не заметил их. В темноте ночи корабль, конечно, не был так заметен, но исключать ничего было нельзя.       — Я отсканировала. — сказала Амелия. — Здесь нет населения, но этот район близок к Копенгагену. Идеальные условия для высадки.       Джим вдохнул этот земной воздух. Он казался парню поистине необычным. Как и вся Земля. Сколько океанов, красок, природы они увидели! Джим полностью ощутил контраст с Монтрессором.       Наконец, "Наследие Стивенсона" коснулось земли. Начался новый этап их приключения.       Несмотря на то, что команда изрядно устала, спать никто не планировал.       Б. Э. Н. хотел тут же спрыгнуть и побежать, но Джим удержал его.       — Нет! Мы пока не должны показываться.       — Но почему?! — робот был недоволен.       — На Земле живут только люди. Люди и животные. Обычные животные, живущие инстинктами. О роботах и говорить не нужно, тут технологии настолько не развились. — пояснила Амелия.       — Люди?! И они не знают о роботах-андроидах? Я не готов к такой дикости!       — Я взял кое-что... — Дэлберт открыл свой тяжёлый сундук и достал оттуда огромный пыльный чёрный плащ.       Амелия удивлённо посмотрела на это одеяние и сказала:       — И что ты хочешь этим сказать? Ты отправишься один на разведку?       Дэлберт надел на себя плащ так, что даже его мордочка была видна смутно.       — Не один, а с Джимом. Он единственный человек из нас, который может здесь сойти за своего. А я... буду под прикрытием!       — Хорошо устроился! — проворчал Б.Э.Н. — А нам придётся оставаться здесь?       — Это мера безопасности. — сказал Джим. — Одно неверное движение может привести к фатальным последствиям...       Джим посмотрел вдаль. Голос девушки по-прежнему звучал в его голове — не как эхо, а как зов, которому невозможно не откликнуться.       Он также понимал, что ему придётся придумать легенду, кто он такой и зачем сюда приехал. Вернее, прилетел.       — Скажу, что я моряк. Мой корабль потерпел крушение, и меня выбросило на берег. Простая, понятная история. Возможно, это самый безопасный вариант. По крайней мере, на первое время.       — Отличная история. А я тогда кто? — спросил Дэлберт из своего плаща.       — Турист в чёрном! Добро пожаловать обратно! — Б.Э.Н. сорвал с астрофизика плащ.       — Мы только приземлились, а вы уже ссоритесь! — воскликнула Амелия с явным недовольством. — Мы должны для начала изучить обстановку. Джим идеального для этого подходит один. Конечно, ему здесь нужна наша помощь...       Смоллетт даёт ему маленькую рацию.       — Держи. Это чтобы мы не теряли связь друг с другом. Будь осторожен!       Джим посмотрел на свою команду. Ему хотелось никого не подвести и сделать всё максимально секретно и безопасно.       — Я не подведу вас.       Он шагнул в ночь — навстречу неизвестному, но странно знакомому миру. В груди всё ещё звучал её голос. Джим не знал, кто она. Но чувствовал — он уже принадлежал этой песне.