Часть 5

      Усмехнувшись, король колко подметил:       — Обстоятельства, как я понимаю, не самые привычные для торговых капитанов. Особенно таких... юных.       Джим сглотнул, чувствуя неуверенность. Но он старался говорить ровно и убедительно:       — Всякое в жизни бывает, Ваше Величество... но шторму всё равно, кто ты. Юнец или старик.       Насторожившись, король начал расхаживать по залу, скрестив руки за спиной.       — Очень любопытно... вас выбросило, но вы выглядите идеально. Одежда почти как новая. И странный акцент... совсем не английский.       Джим напрягся. Кажется, король видел его насквозь. Дело было плохо...       — Видимо, мне повезло... а акцент — я часто бывал во многих странах.       — Уж слишком аккуратно вас унесло... без ран, без соли в сапогах, без ужаса в глазах.       Король прищурился и подошёл близко к Джиму. Хокинс всем своим видом показывал, что не испытывает угрызений совести. Хотя внутри всё бушевало.       — А остальные? — более резко спросил Эрик. – Где они?!       — Их могло унести волной!... Я был без сознания. Когда очнулся, был только я и... берег.       — Много смелости, капитан. Но я вам на слово, конечно же, не поверю. Замечу, что в последнее время мы не слышали о кораблекрушениях английских торговых кораблей. Однако... — он сделал паузу. — Я не стану делать поспешных выводов.       Опустив глаза, Джим сжал кулак и ответил:       — Я готов ответить на любые вопросы. И доказать, что я... не враг.       — Очень великодушно с вашей стороны. Только доказательства мне нужны не на словах. Поэтому завтра утром вы поговорите с нашим герцогом Александром Фламером, моим советником по торговым делам. Он много знает об английских торговцах и очень... проницателен.       Джим чувствовал, что ситуация накаляется. Он по-прежнему не арестован, но в цепях. В цепях собственной лжи, как он считал, "во благо".       — Буду рад этой встрече, Ваше Величество.       — Если Александр поверит вам, мы отправим запрос в Англию про это судно... и тогда уже правда станет ясна.       — Благодарю за доверие. — Джим поклонился.       — Посмотрим, капитан Хокинс. Посмотрим.

***

      Наконец, команда получила сигнал Джима. Он был слабый и забит помехами, но слова Хокинса разобрать удалось.       И, конечно же, все пришли в настоящую панику. Дворцовая темница?! Да его могли убить там! Ведь они не имели пока что никаких представлений об этих местах.       — О, нет! — испуганно воскликнул Б.Э.Н. — Бедный Джимми! Надеюсь, всё будет хорошо... он справится, я верю!       Дэлберт раздражённо посмотрел на робота и ответил, не сдержав импульсивного настроя:       — Б.Э.Н., он в темнице! Тем-ни-це! Это заключение с сырым камнем, крысами и полным отсутствием гигиены!       Объяснение Дэлберта навело настоящую панику на робота. Он драматично схватился за голову:       — А я говорил, это плохая идея! Играть в капитана земного корабля! А теперь у нас межпланетный дипломатический кризис! Почему меня никто не слушает!       Доплер вопросительно приподнял бровь и заметил:       — Вообще-то... ты ни слова не сказал против этого плана! Не надо переписывать историю, дорогой мой друг!       — А вдруг его уже разоблачили?! Или, о, ужас... он сказал слово "Монтрессор"!... где мои масла против стресса?!       Нервы профессора окончательно сдали, и он накричал на робота:       — Б.Э.Н., пожалуйста, если ты не перестанешь паниковать, я тебя разберу и перезагружу в режиме чайника!       Робот остановился и медленно повернулся к астрофизику:       —...ты мне ещё угрожаешь?! Это теперь у профессоров такой уровень этики?!       Амелия, спрыгнув с корабля, к ним на землю, в один миг помирила эту сладкую парочку:       — Хватит! Вы оба хороши! В такой обстановке мы не сможем принять нормальное решение!       Дэлберт и Б.Э.Н. виновато посмотрели на Смоллетт, замолчав. Кошка глубоко вздохнула, пытаясь настроиться. Надо было что-то срочно решать...       Она привыкла сохранять самообладание и не поддаваться панике, сейчас это спасало всю их компанию.       — Это серьёзно. Мы должны кого-то отправить... за Джимом.       Доплер был в шоке от этой идеи. Это было ещё более рискованно. Если Джим в человеческом облике вызывал подозрения, то что говорить о них троих...       — Нет! Это очень плохая идея! Нас выгонят оттуда или вовсе убьют... психика человека устроена так, что пытается избавиться от всего инородного!       Амелия подошла к Дэлберту и пыталась привести его в чувства:       — Вспомни наше путешествие на Планету сокровищ. Мы были в куда более опасных условиях, чем какие-то людишки. Их уровень угрозы — ничтожен. У нас — технологии, у них — мушкеты. Пока они ещё только ходят, ездят на лошадях и плавают, мы можем летать на другие планеты... кто должен кого бояться?!              Дэлберт вздохнул. Ему хотелось поверить Амелии на слово, но лучше было не рисковать...       — Я понимаю тебя. Но у людей есть другие средства — казнь и прочие "прелести"... что с этим будем делать?!       Амелия задумчиво посмотрел в сторону города. Сейчас, когда Джим оказался в критической ситуации, она снова стала неформальным капитаном их корабля... Смоллетт волновалась, ведь ей, как куратору Хокинса, нужно было передавать отчёт в Академию.       — Подождём до завтра. Если Джим не выйдет на связь — идём все вместе. Если лезть в неприятности, так всей командой.

***

      Джим вышел из приёмного зала короля. Ему хотелось передать сигнал команде, но здесь это делать было рисково. Слишком много помех будет и конфликт между их планетами будет усиливаться...       Он уже проклинал то, что его направили именно на Землю. Зачем? В то место, где приходится врать без остановки и выдавать себя за другого человека. Джим ненавидел это.       Сейчас за ним вновь должны были прийти из темницы, чтобы сопроводить в его камеру.       Оставшись в коридоре, он разглядел интерьер дворца лучше. Шикарные картины, золотистая мебель, огромные окна и шторы из роскошного шёлка. Да, жили королевские семьи на Земле очень хорошо.       " — Не сравнить с Монтрессором..." — в который раз про себя подумал Джим.       Он помнил про письмо, которое находилось в кармане куртки. Пока что его не обыскивали. Но если обыщут, что делать с рацией?! Этого он точно уже не сможет объяснить...       " — Если найдут рацию — всё кончено. И для них. И для меня.".       В коридор вошла девушка. На ней было длинное платье кремового оттенка с открытыми плечами, которое подчёркивало её сияющую смуглую кожу. У неё были длинные кудрявые волосы чёрного цвета, свободно спадавшие на спину. Лишь передние пряди были убраны назад заколкой в форме красивого белого цветка.       Она не подняла взгляд на Джима, поэтому парень не смог полностью рассмотреть её лицо.       Лишь когда она прошла мимо, Джим увидел её большие карие глаза.       Она прошла, не взглянув, — но её взгляд, пойманный Джимом, почему-то пронзил его. Не страх и интерес. Что-то тёплое, щемящее. Как будто он уже видел эти глаза — в своём сне.