Часть 14

      Кэтрин ощутила поистине странное чувство. Это же именно то, о чём она читала и мечтала. Магия, волшебство... летающий корабль — предел всех мечтаний. Судно, которое не ограничено морскими границами. Для которого доступно большее.       И оно, наверное, по-настоящему свободно... как и его экипаж.       Джим хотел спрыгнуть с корабля и подойти к ней, но его прервал король Эрик:       — Джим, в таком случае, извольте пригласить вас и вашу команду на торжественный приём в наш дворец. Может быть, для вас это будет ново, но мы народ гостеприимный. Будем рады познакомить вас с нашим высшим светом.       Честно говоря, все эти формальности и светские приёмы были чужды Джиму. Не для этого он сюда летел и не так себе представлял их земную экспедицию. Но если эти формальности были неотъемлемой частью земного уклада жизни, то от этого было не убежать.       — Это... большая честь для нас, Ваше Величество. — кивнул Джим. — Мы рады приглашению. Но не будем ли мы... смущать вашу элиту?       Краем глаза он посмотрел на Александра, который, кажется, никогда не будет полноценно доверять ему и его кораблю.       Выражение лица короля сильно поменялось: его взгляд на мгновение потяжелел. Джим не мог понять, почему. То ли Эрик о чём-то задумался, то ли его что-то смутило.       — Нет, что вы... — выдохнул король. — Скажем так, на Земле тоже есть свои... чудеса. Просто к космическим гостям мы не привыкли.       — Чудеса? — тут же оживился Б.Э.Н. — О, чудеса — это по нашей части! Мы можем удивлять вас по расписанию, без расписания и даже случайно!       Амелия резко обернулась к роботу.       — Б.Э.Н.       — Уже молчу! — он вытянулся словно по команде "смирно". — Хотя нет, не молчу... я просто... минимально комментирую!       Дэлберт нервно поправил очки и наклонился к Джиму:       — Светский приём... во дворце... — пробормотал профессор. — А там есть... эм... свой этикет? Потому что если там нельзя падать в обморок от их люстр, то у меня будут сложности.       — Доплер, — устало сказала Амелия, — ты не будешь падать в обморок.       — Я постараюсь! — честно ответил тот. — Но ничего не обещаю. У меня слабость к высоким потолкам и социальному давлению... стоп... надо же подготовить свой фрак!       — Фрак активирован! — радостно объявил Б.Э.Н. — Подходит ли вам вариант "учёный в панике" или "учёный, который притворяется мебелью"?       — Второй. — быстро ответил Дэлберт. — Определённо второй.

***

      Новость о торжественном приёме, где будут инопланетные гости, быстро разлетелась по всему королевству. Кто-то восхищался летающим кораблём и необычной космической командой, а на кого-то вся эта фантастическая история наводила страх.       И ещё больше некоторые представители высшего общества не понимали, как король Эрик так легко пустил эту команду во дворец. Да, они доказали, что их корабль правда может летать, но кто знает, чего ожидать от... инопланетян?       Кэтрин же было поручено готовиться к выступлению на вечере. Но в этот раз Александр был против того, чтобы она пела и красовалась. Но статус придворной певицы заставлял её исправно выполнять свои обязанности.       — Он, как всегда, будет недоволен. — тяжело вздохнула Кэтрин, стоя у окна. — Тем более после всех событий.       — Ты ни в чём не виновата! — воскликнула Гваделупе. — Пусть только попробует сказать что-то ещё. Ах, да. Ты уже выбрала наряд для выступления?       — Хм... — Кэтрин нахмурилась, подходя к своему гардеробу. — Я даже не знаю, что и надеть... первый раз у нас встречаются такие... гости. А этикета для такого ещё не написали.       — К чёрту этикет. — женщина распахнула дверь гардеробной. — Надо блистать во всей красе. В Космосе звёзды сияют. Вот ты и будешь главной звездой на этом вечере!       Гваделупе достала из гардеробной шикарное платье персикового цвета из дорого шёлка. У него были открытые плечи, длинные расклешённые рукава и плавная линия декольте в форме чаши.       — Оно же... одно из самых дорогих у меня. Если не самое дорогое... к тому же, мой наряд должны одобрить.       — Так это и хорошо, детка! Дорогие вещи и нужно надевать в те моменты, когда тебе нужно блистать. А вообще... для наряда не нужен повод. Конечно, уместность важна, но зачем одежда, если она пылится в шкафу, верно?       — Думаю, ты права... нужно подобрать украшения. Сюда просто напрашивается золото.       Кэтрин открыла маленький шкафчик, где хранила все свои драгоценности. Шею ей перегружать не хотелось: платье красиво подчёркивало её плечи и ключицы.       Девушка взяла длинные золотые серьги, которые доходили чуть ли не до плеч.       — Не заболят ли у меня уши за вечер? — задумчиво спросила Кэтрин, примеряя их у зеркала. — Я не помню, чтобы когда-то их надевала.       — Не заболят. — уверенно сказала Гваделупе, поправляя ей серьгу. — А если и заболят, значит, вечер удался! Красота иногда требует маленьких жертв, и ты к ним готова.       Кэтрин слабо улыбнулась, все ещё разглядывая своё отражение.       — Надеюсь, я не буду слишком...       — Слишком красивой? — хмыкнула Гваделупе. — Пусть привыкают! Иногда людям полезно знать, что перед ними не просто голос, а девушка, знающая себе цену.       Кэтрин выпрямилась. В зеркале на неё смотрела не испуганная придворная певица, а девушка, в глазах которой появилось уверенное сияние.       — Тогда... пусть этот вечер я запомню.       

***

      Наследие Стивенсона.       Если на Монтрессоре команда готовилась к земным штормам, боям и аномалиям, то теперь перед ними стояла куда более сложная задача — торжественный приём во дворце.       — Я всё ещё не понимаю, — нервно расхаживал Дэлберт по каюте, — почему для встречи с земными существами, требуется столько ткани, правил и... обуви, которая явно создана для пыток.       Он смотрел в руках пару лакированных туфель и смотрел на них так, словно они могли укусить. Эти туфли для него специально достал Б.Э.Н. Никто понятия не имел, где. Главное — они были в наличии.       — Потому что это Земля. — спокойно ответила Смоллетт, застёгивая манжеты фирменного камзола. — Здесь внешний вид — половина дипломатии.       — Тогда я уже проиграл. — вздохнул Дэлберт. — Эти туфли скользкие. Я чувствую, что упаду. Причём красиво, но унизительно.       Б.Э.Н. тут же появился рядом, держа в руках что-то подозрительно блестящее:       — Отлично! Падение можно сделать частью выступления! Я могу включить музыку, дым и объявить номер "Полёт профессора Доплера без корабля"!       — Нет! — в унисон сказали Амелия и Джим.       — Жаль, — искренне огорчился робот, — я уже всё продумал.       Джим, сидевший на краю стола и возившийся с застёжками парадного жилета, усмехнулся:       — Расслабься, Дэлберт. Представь, что это... съезд астрономов.       — На съезде астрономов нет королей! — возразил Дэлберт. — И людей, которые смотрят на тебя, будто ты либо чудо, либо угроза.       — А иногда — и то и другое... — добавил Б.Э.Н. с философским видом.       Джим откинул команду взглядом:       — Напоминаю: мы гости. Ведём себя... вежливо. Насколько это возможно! Никаких демонстраций технологий, взрывов и... импровизаций.       — Даже маленьких? — уточнил Б.Э.Н.       — Особенно маленьких.       — А если меня спросят, из чего я сделан? — не унимался робот. — Это уже... импровизация!       — Скажи, что ты... — Амелия задумалась. — Очень сложный музыкальный ящик.       — О! Я могу! — оживился Б.Э.Н. — Дзынь-дзынь! Видите? Искусство!       Дэлберт наконец решил обуть туфли. Сделал шаг. Второй. Пошатнулся.       — Я жив. — торжественно объявил он. — Пока.       Джиму тоже находиться во всей этой парадной мишуре было не близко. Он пока не знал, что их ждёт, но чувствовал, что надо надеть на себя маску и поддерживать до боли скучные диалоги. Хотя, наверное, не все рискнут заговорить с ними в первый же вечер.       И также он поймал себя на мысли, что думает вовсе не о короле и этикете. А о том голосе, который не покидал его сознание ещё с Монтрессора. Он застыл, вспоминая о нём.       — Ну что, капитан, готовы покорять высший свет?       Джим выдохнул и рассмеялся:       — После космических штормов и чёрных дыр? Справимся.       Б.Э.Н. вскинул руку:       — Тогда вперёд! К дипломатии, блеску и возможному изгнанию!       — Мы никуда не изгоняемся. — строго сказала Амелия.       — Пока. — уточнил робот.       И "Наследие Стивенсона" впервые готовилось не к полёту, а к... балу.

***

      Первые гости уже собрались. На столах были все земные деликатесы. Хотя никто ещё не знал, чем и как угощать инопланетных гостей. Зал был торжественно украшен и блестел от чистоты.       На дамах были пышные платья и дорогие украшения, мужчины же были одеты в парадные мундиры. Но все диалоги были о той самой загадочной инопланетной компании.       — Надеюсь, они прилетели к нам с добрыми намерениями... — протянула одна из дам в диалоге с подругой. — Никогда ещё люди не общались с... другими планетами.       — Если Его Величество доверяет этим... чудакам, это о чём-то уже и говорит. — усмехнулась её собеседница. — Но... знаете, что я слышала?       Она перешла на шёпот.       — Их капитан — единственный человек в команде. Причём, юноша. И, как говорят, очень симпатичный. И его видели рядом... с нашей придворной певицей.       Глаза другой дамы округлились. Сплетни были неотъемлемой частью светских бесед. Но такое она явно не ожидала услышать.       — Ничего себе... неужели наша креольская девочка как-то связана... с этими?       Они продолжали строить свои теории, но истины, конечно, видно не было. Да и многие пока что не видели космическую команду вживую.       Высокие двери зала медленно распахнулись. Сначала была тишина. Звенящая, когда десятки голосов затихают одновременно.       — Его Величество Король Эрик, — торжественно, но нервно объявил распорядитель приёма, — представляет... гостей с иных миров. Капитан Джеймс Плеядус Хокинс и его экипаж корабля "Наследие Стивенсона"!       В зал вошли они. Джим шёл уверенно, спокойно, словно подобные залы видел сотни раз. Его камзол отличался от земных, но сидел безупречно. Следом шла Амелия. Прямая осанка, холодный взгляд, уверенные шаги. Несколько дам тут же выпрямились, ведь появилась женщина, рядом с которой не хотелось выглядеть нелепо.       Дэлберт сделал ровно три шага... остановился. Оглядел потолок.       — Очень высокий. — прошептал он сам себе. — Очень...       Не повернувшись, Амелия тихо произнесла:       — Дэлберт! Идём.       — Да иду я! — быстро закивал он и поспешил вперёд, едва не споткнувшись о ковёр. — Прекрасный ковёр, кстати. Очень... внезапный.       Несколько гостей с трудом сдержали улыбки.       И, наконец, Б.Э.Н.       Он вышел с таким видом, будто это его приём. Осмотрел зал, люстры, гостей. Медленно помахал рукой ближайшей даме... и только после этого заметил, что на него смотрят.       — О! — радостно сказал он, понизив голос. — Нас заметили.       Смоллетт резко кашлянула.       — Мы должны быть незаметными. — процедила она сквозь улыбку.       — Уже поздно. — философски заметил робот. — Я им понравился.       По залу прошёлся гул.       — Это... они? Боже...       Джим остановился перед королём и почтительно склонил голову:       — Ваше Величество.       Эрик улыбнулся. Рядом с ним стояла королева Ариэль, удивлённо смотрящая на гостей. Джим заметил в ней что-то... необычное. Даже не во внешности. Он это чувствовал. Рядом с королевой стояла принцесса Мелоди — в пышном платье, дорогих драгоценностях. Она всячески старалась произвести впечатление.       — Добро пожаловать, капитан Хокинс. Мой двор ещё никогда не видел таких гостей.       — Мы постараемся оставить о себе наилучшее впечатление.       Б.Э.Н. тут же шепнул Дэлберту:       — Мы уже провалились.       — Полностью. — кивнул профессор.       Команда заняла отведённое для них место.       — А сейчас, — снова начал распорядитель приёма, — хотим объявить, что мы на Земле очень любим музыку. И откроем наш вечер тоже с музыки!       По залу прошёлся одобрительный гул. Несколько дам оживлённо зашептались, зная, кто выйдет сейчас.       Дэлберт нервно теребил манжеты, а Б.Э.Н. явно ожидал шоу.       — Музыка... — прошептал он с воодушевлением. — Люблю музыку. Она редко взрывается.       Музыканты заняли свои места, инструменты тихо зазвенели, настраиваясь.       И где-то за кулисами Кэтрин сделала глубокий вдох. Её час настал.       Она вышла на сцену с чувством полного достоинства. Её наряд и драгоценности были безупречны: персиковый цвет и золото идеально подчёркивали её смуглую кожу и изящные изгибы плеч, талии, ключиц. Густая копна вьющихся волос свободно спадала по спине и плечам.       Музыканты на мгновение замерли. Закрыв глаза, девушка настроилась.       И запела. Голос полился свободно, естественно, без зажимов, словно это был звенящий ручеёк.       Джим, который до этого момента думал о чём-то своём резко дёрнулся. Да. Это был он. Тот самый голос.