Часть 17

      Взгляд Джима завис на том месте, где всего лишь несколько секунд назад была Кэтрин. Принцесса, заметив это, попыталась мгновенно перевести внимание на себя, но Хокинс не слушал её.       — А, это всего лишь наша придворная певица... — сказала Мелоди с плохо скрываемым раздражением в голосе. — Ничего особенного.       Сжав кулак, Джим попытался выдавить из себя максимально вежливо интонацию:       — Ваше... Величество, мне очень понравилась наша беседа. Но сейчас мне нужно отлучиться.       Мелоди ожидала чего угодно, но не этого. За все годы она привыкла к тому, что с королевскими особами все ведут себя максимально снисходительно и вежливо.       Злость переполнила Мелоди. Она была готова разорвать эту Кэтрин!       — Джим, — резко остановила его Амелия, — почему ваш диалог с принцессой так быстро закончился?       Очевидно, что Смоллетт волновалась из-за соблюдения формальностей и дипломатии. Джиму хотелось убедить её, что он закончил диалог с Мелоди максимально вежливо.       — Просто мне нужно прояснить один момент. Это касается нашей миссии.       — Миссии? — тихо переспросила она, явно чувствуя что-то неладное.       — Я капитан. — твёрдо сказал Хокинс. — Я знаю, что делаю.       — Надеюсь. — сухо ответила она. — Потому что если ты сейчас устроишь межпланетный скандал, я лично выброшу тебя обратно в космос. Без корабля.       — Принято. — коротко кивнул он, делая шаг назад.       Джим исчез в толпе. Что-то в его поведении насторожило Амелию, хоть она и была уверена в адекватности действий их капитана.       — Он ушёл. — неожиданно подошёл Б.Э.Н. — Подозрительно.       — Это называется "он пошёл за девушкой". — пробормотал Дэлберт, нервно поправляя манжеты.       — О! — оживился робот. — Социальный ритуал! Ухаживание! Я читал об этом. Там обычно есть неловкость и риск отказа!       — И полное отсутствие здравого смысла. — сквозь зубы ответила Амелия.

***

      Коридоры огромного дворца были тёмными, ведь все люди находились в зале для балов и приёмов.       Джиму нужно было найти Кэтрин и поговорить с ней. В голове по-прежнему звучал её голос, который он когда-то впервые услышал на том датчике.       Неужели она сама имеет связь с Космосом? Или это просто была погрешность прибора? Очень странная, однако, погрешность.       Джим понимал, в каком положении он находится и как рискует подставить команду. И Кэтрин. Ему очень не хотелось этого делать, но ещё больше ему не хотелось пребывать в неведении.       Наконец, он увидел заветную женскую фигуру. Кэтрин сидела на подоконнике, одна её часть была скрыта за шторой.       Глубоко вздохнув, Джим стал приближаться к ней тихими шагами. Ему не хотелось спугнуть её и показаться чересчур навязчивым, хотя его поведение говорило об обратном. Хотя бы в том, что он сбежал с этого чёртового бала из-за неё.       — Кэтрин! — шёпотом позвал её он.       Услышав его голос, девушка не поторопилась поворачивать голову. Она обхватила руками колени и смотрела на звёздное небо, казалось, полностью погружённая в раздумья.       — Я... — он подходил ближе. — Хотел поговорить с тобой.       Наконец, она повернула голову. В её глазах не было ничего, кроме странного холода и безразличия, которые были так несвойственны девушке.       — О чём? — сухо спросила Кэтрин.       — Твой голос он... особенный. Я его услышал ещё на своей планете. На датчике, который исследовал вашу Землю! Этого не могло случиться просто так!       Кэтрин ожидала чего угодно, но не этого. Нахмурившись, она ответила:       — Особенный? Джим, ты серьёзно? Сколько я пою, никогда не было связи с другими... планетами. Это абсурд!       Джиму хотелось объяснить ей, что межпланетная связь более тонкая и незаметная. А вдруг здесь есть место... магии? Но всё же капитану больше хотелось полагаться на науку, нежели на какое-то волшебство.       — Нет, Кэтрин, послушай. Перед нашим отлётом на Землю мы отправляли к вам специальный прибор для исследований. Он передал нам обычные земные звуки, но там... был твой голос! Я не шучу! Причём, это звучало, как будто помехи. Но прибор не мог сломаться. Я отчётливо помню твой голос.       Кэтрин не знала, как реагировать на это. Сначала он ведёт беседы с этой принцессой, а теперь говорит ей какой-то бред про голос и датчики? Нет, она не хочет продолжать с ним диалог.       — Джим, это всё, конечно, звучит очень интересно, но я очень хочу спать. Спокойной ночи...       Кэтрин собиралась спрыгнуть с высокого подоконника, но, видимо, её движение было слишком резким.       Её нога соскользнула с гладкого камня.       — Ай! — воскликнула она, теряя равновесие.       Всё произошло за долю секунды.       Джим среагировал раньше, чем успел что-либо осмыслить.       Он схватил Кэтрин за талию, не давая упасть. По инерции девушка буквально врезалась в него, и они оба чуть не потеряли равновесие.       — Осторожно! — сказал он, удерживая её.       На секунду всё замерло. Слишком близко. Её дыхание сбилось. И его тоже.       Одна рука Джима всё ещё держала Кэтрин за талию, а вторая — за запястье, будто бы он боялся, что девушка исчезнет.       — Ты могла упасть. — наконец, сказал он.       — Я умею спрыгивать с подоконников. — ответила она, но голос предательски дрогнул.       — Верю.       Медленно, почти неохотно, Джим опустил её пол. Кэтрин быстро сделала шаг назад, словно пытаясь вернуть себе контроль.       — Я могу проводить тебя до комнаты. — предложил Джим со странной надеждой в глазах.       — Не стоит. — быстро ответила Кэтрин. — Я же не ушиблась.       Она прищурилась:       — Капитан, вы зависли.       Она направилась к лестнице, но напоследок повернулась к Джиму.       — Джим.       — Что?       — Ещё раз спасибо.       На её лице появилась едва заметная улыбка, от которой где-то внутри Джима появилась почти детская радость. Он замер на мгновение, а потом ответил:       — Всегда пожалуйста.       Она скрылась в темноте. Коридор снова опустел.       Джим ещё пару минут стоял на месте, глядя в пустоту, а потом тихо сказал сам себе:       — Это не миссия. Это просто катастрофа.       — ПОДТВЕРЖДАЮ!       Джим дёрнулся так, словно в него выстрелили.       — Что?!       Из-за тяжёлой шторы у другого окна буквально вывалился Б.Э.Н., запутавшись в ткани и с глухим звуком ударившись об стену.       — Я наблюдал! — торжественно объявил робот, выпутывая одну руку. — Это был Социальный эксперимент!       Джим уставился на него:       — Ты... ты сколько там стоял?       — Достаточно, чтобы зафиксировать три неловкие паузы, два почти падения и один... — он сделал драматическую паузу. — Эмоциональный контакт.       — Ты шпионил?!       — Я изучал! — обиделся Б.Э.Н. — Это разные вещи. Шпионаж — это когда скрытно. А я был за шторой.       Джим медленно провёл рукой по лицу.       — Дорогой мой друг, это и есть "скрытно"!       — А! — оживился робот. — Да, тогда шпионил.       В этот момент послышался уверенный, чёткий звук каблуков. Джим напрягся. Из полумрака вышла Амелия.       Она остановилась в нескольких шагах от них, медленно оглядев пространство: растрёпанная штора, Джим, стоящий с таким выражением лица, словно его только что поймали на месте преступления.       Повисла пауза. Долгая. Очень.       — Капитан. — холодно произнесла Смоллетт.       — Капитан. — автоматически повторил Джим, словно это могло его спасти.       — Не хотите ли объяснить, почему часть нашей команды находится здесь, а не в торжественном зале? Джим, ты уже выпускник Межзвёздной Академии! Я могла простить тебе вольности на первом курсе, когда тебе было шестнадцать! Но сейчас...       Джим уже много раз слышал и буквально впитал в себя то, что быть капитаном — не только умение мастерски управлять воздушным судном. Это ещё и дипломатические, ораторские умения, владение собой и навык побеждать даже в самых абсурдных ситуациях.       — Я знаю! Но мне нужно было поговорить с Кэтрин, ведь она тоже... часть миссии!       Амелия изогнула бровь. Сейчас она смотрела на него как на влюблённого юнца, а не на взрослого ответственного капитана.       — Часть миссии? Джим, она просто землянка. Девушка, живущая тут, как и остальные люди. Я вижу, что ты...       — Нет! — пылко ответил Джим. — Она не совсем обычная девушка. Вернее, я так думаю. Ты же помнишь тот прибор, который передавал нам земные звуки? Там был голос Кэтрин! Я сразу это вспомнил, когда она запела. Это были не помехи!       Амелия ничего не ответила. Казалось, в словах Джима была доля логики. Но его ухлёстывания за этой девушкой явно выходят за рамки только исследовательского интереса.       — Допустим. — сдержанно выдохнула Амелия. — И что? Обязательно убегать за ней в коридор, нарушая дворцовый этикет? Помни, мы здесь гости, а не хозяева...       — Да. — неожиданно спокойно ответил Джим.       Повисла пауза. Даже Б.Э.Н. перестал двигаться.       Амелия медленно прищурилась:       — Повтори.       — Да. — также уверенно ответил Джим. — К тому же, в зале слишком много людей. И... слишком много лишнего.       — Лишнего? — холодно уточнила Амелия. — Например, принцесса Мелоди?       Б.Э.Н. тихо вставил:       — Очень лишняя.       — Молчать! — рявкнула Амелия.       Джим сделал шаг ближе.       — Амелия, послушай. Я понимаю, как это выглядит. Но я чувствую, что голос Кэтрин звучал в приборе не просто так!       — О, да! Придумай еще, что она сирена, которая захотела околдовать тебя. Русалка? Хватит нести бред! Ты возвращаешься в зал. Сейчас. Ведёшь себя как разумный капитан. А уже потом будешь разбираться со своей дамой сердца.

***

      Кэтрин вернулась в комнату. Её состояние было двойственным. Принцесса испортила одним своим присутствием всё настроение. Вернее, даже не она сама, а тот факт, что Джим разговаривал с ней.       Неужели такой свободолюбивый капитан будет пресмыкаться перед этой самодовольной выскочкой?       — Детка! Перестань! — воскликнула Гваделупе. — Он же капитан корабля из другой планеты! Им нужно поддерживать формальности.       — Эти формальности. — Кэтрин сжала в руках одеяло. — Глупость!       — Но он же пришёл к тебе. Так ведь? Не каждый бросит королевский приём ради девушки...       — Я вообще не понимаю его! — эмоционально воскликнула девушка. — Джим говорил мне про то, что мой голос какой-то... особенный, что он слышал его ещё на своей планете.       Гваделупе нахмурилась, тоже не в силах поверить в сказанное Хокинсом.       — Какой-то он сказочник. Как ты могла одновременно находиться тут и там? Или, быть может, он следил за тобой ещё со своей планеты... кто знает, какие у них там приблуды.       Кэтрин уставилась в одну точку, явно думая об этом. Нет, её не пугал Джим. Напротив, ей была чрезвычайно интересна тема путешествий, особенно межпланетных, ведь на Земле это казалось небылицей — перелететь с одной планеты на другую!       — Не думаю, что Джим преследует людей. — тихо ответила Кэтрин. — Но... явно что-то здесь для него особенно.       Внезапно раздался в стук дверь. Кэтрин напряглась. Это мог быть... он.       — Войдите... — тихо ответила девушка.       Да, это оказался Александр. Его вид, как обычно, был надменным. Но сейчас в этих пронзительных глазах было что-то, что испугало Кэтрин. Он явно хочет поговорить с ней на тему сегодняшнего... вечера.       — Гваделупе, оставь нас. — Александр подошёл ближе, даже не посмотрев на женщину. — Мне нужно поговорить с Кэтрин.       Напоследок бросив на Кэтрин поддерживающий взгляд, женщина удалилась. Она явно собиралась ждать у двери комнаты, чтобы защитить Кэтрин в непредвиденной ситуации.       Тело девушки напряглось. Ей не хотелось сейчас вести опустошающую беседу с Александром, но от него было не убежать.       — И я снова хочу поговорить об этом... Хокинсе. — Александр произнёс его фамилию с явным презрением. — Не за тобой ли он побежал из зала?       Тёмные глаза Кэтрин вспыхнули, а сердце учащённо забилось. Сейчас ей точно не миновать беды...       — И почему ты так решил? — с вызовом спросила девушка. — Неужели у него больше не было поводов убегать из зала?       — Потому что я уже прекрасно увидел его. И его статус космического героя для меня ничего не значит. Что он хотел от тебя? Говори.       — Ничего! — Кэтрин натянула на себя одеяло. — И я не хочу, чтобы меня и дальше контролировали лишь из-за присутствия во дворце Хокинса.       Глаза Александра вспыхнули. Он явно был рассержен чересчур смелым тоном падчерицы.       — Значит, так?! — воскликнул он. — То есть, хочешь сказать, я должен позволить тебе бегать по коридорам с каким-то непонятным прохвостом?       — Он доказал вам, что они правда команда из Космоса! — у Кэтрин встали на глазах слёзы. — Да, он соврал тебе при первой встрече, но... у него были свои причины. Он же не знал нравов нашей планеты. Вдруг, его запросто могли бы убить, и его команда и корабль остались бы без капитана!       — Причины?! — холодно переспросил он. — Ты ещё и оправдываешь его?       Кэтрин стиснула зубы. Слёзы покатились по щекам девушки, но голос не дрогнул:       — Я не оправдываю, а пытаюсь понять.       — Понять?! — усмехнулся Фламер, но в его усмешке не было ни капли веселья. — Тебе не нужно его понимать. Тебе нужно его остерегаться. Этот... Хокинс. Нарушил спокойную жизнь королевства. И дело не в его корабле. Сначала его ложь, дерзость, а затем тайные разговоры с тобой. И ты ещё смеешь утверждать, что это ничего не значит? И теперь я твёрдо решил: с этого момента ты не покидаешь свои покои без моего разрешения. Теперь, надолго! Я поговорю, чтобы тебя отстранили от выступлений.       — Что?!... — сердце Кэтрин сжалось. Ей хотелось встать и ударить Александра.       — Ни балов, ни прогулок. И, главное, никаких встреч с инопланетными гостями. Особенно с ним.       — Ты не имеешь права! — воскликнула Кэтрин, отбрасывая одеяло и вставая на пол. — Это ты боишься Хокинса! Боишься, что это может пошатнуть привычный скучный уклад жизни королевства, что мы узнали о путешествиях без границ. О... настоящей свободе, в конце концов!       Дверь распахнулась. Гваделупе, не выдержав, вошла в комнату и собиралась напасть на Александра.       — Замолкни, безумец! Ты лишаешь свою взрослую падчерицу, даже не родную дочь, последней свободы! Как ты собрался выдавать её замуж, если даже отпустить от себя не в состоянии! Как ты можешь передать её другому человеку!       Кэтрин в ужасе наблюдала за ними. Сейчас он мог словесно напасть и на Гваделупе, чего ей меньше всего хотелось.       — Гваделупе, не...       — Я имею на неё такие же права, как на собственную дочь, ведь я заменил ей родителей!       — И что? Она навечно привязана к тебе, болван?! Чтоб ты знал, Хокинс и пальцем не притронулся к Кэтрин! Ему не нужно совращать её.       — А ты знаешь, что у него на уме...       Кэтрин резко встряла:       — А ты знаешь? А ты хоть раз спрашивал, что на уме у меня? Конечно, нет! Зачем?! Проще всё решить за меня!       С этими словами Кэтрин резко направилась в ванную комнату, заперевшись. Ей не хотелось никого видеть и слышать. Просто быть одной и перевести дух после такого напряжённого вечера.       — Ты довёл её. — с явной злостью произнесла Гваделупе.       — Упрямство — плохой советчик. — холодно ответил Александр.       Даже сейчас он не слышит. Кэтрин медленно сползла по стене, опускаясь на пол. Колени подтянула к груди и обвила руками, уткнувшись лбом.       В голове всё перемешалось. Гнев. Обида. Злость. И... желание порвать с этим навсегда.

***

      Наконец, приём подошёл к концу. Джиму уже не хватало сил держаться среди этих многочисленных светских лиц. Взгляд Амелии словно подстёгивал его, автоматически выпрямляя спину и натягивая улыбку.       Они направились к кораблю.       Когда они уже были на "Наследии", Амелия подошла к нему и могла высказать всё в полной мере:       — Сегодня ты чуть не устроил дипломатическую катастрофу!       — Чуть — не считается. — пробормотал Джим.       — В межпланетных отношениях считается всё.       — Она в порядке? — неожиданно спросил он.       — Кто?       — Кэтрин.       — Джим, — процедила Амелия сквозь зубы, — я не телепат.       — Я просто...       — Знаю. — иронично его перебила Амелия. — Но сейчас ты капитан. А не юноша, который сбежал из зала.       Хокинс усмехнулся, но в этой усмешке не было особой радости.       — Иногда это одно и то же.       Напряжённую атмосферу между ними разбавил Дэлберт, поправляя манжеты так, словно был не на приёме во дворце, а на войне.       — Наконец-то! Я думал, эти земные балы никогда не кончатся.       Б.Э.Н. выехал следом, слегка наклонившись на один бок.       — Фиксирую: чрезмерное количество людей, чрезмерное количество еды и ноль логики в социальном взаимодействии.       — Это называется "высший свет". — сухо уточнила Амелия.       — Тогда я предпочитаю низший. Там хотя бы честнее.       Дэлберт фыркнул:       — Честнее? Б.Э.Н., просто не стоило танцевать с герцогиней.       — Я пытался оптимизировать её движения! Она назвала это "оскорблением традиций".       Джим направлялся куда-то из корабля.       — Ты куда, Джим? Мы только пришли!       — Мне нужно прогуляться перед сном. Морской воздух... полезен. — небрежно бросил Джим.       — Джим, неужели тебе не хочется сейчас бросить всё и просто лечь спать?! — спросил Дэлберт, явно не ожидая такого выпада.       — Нет.