Часть 4

На следующий день Руми проснулась с ощущением, будто её переехал грузовик. Голова гудела, голос сел, а внутри всё ещё вибрировала та нота — последняя, что она спела в студии. Она встретилась с Джимом на крыше старого здания Nova Entertainment, куда он её позвал "для дела". Ветер трепал волосы, Сеул внизу гудел жизнью, но над крышей — стояла почти гробовая тишина. — Ты молодец вчера, — сказал Джим, когда она подошла. — Пусть ты и чуть не разнесла всё помещение. — Спасибо за комплимент, — хмыкнула она. — Значит, я официально теперь в клубе охотников? — Почти. Остался один шаг. Он вынул из внутреннего кармана куртки тонкую шкатулку, обтянутую старой кожей. На ней были выбиты незнакомые символы и один, который Руми узнала — тот же, что она инстинктивно нарисовала в блокноте после первой встречи с тенями. — Что это? — Твой артефакт, — сказал Джим серьёзно. — Он откликается только на голос настоящей охотницы. Он открыл коробочку, и Руми затаила дыхание. Внутри лежал кулон — тонкий, в форме стилизованной капли, в центре которой был чёрный кристалл, переливающийся фиолетовым. Он будто дышал. Вокруг — тонкие серебряные нити, образующие спираль. — Он реагирует на твой голос. С ним ты сможешь канализировать звук. Ударная волна, изоляция, даже разрушение материи. Но только если ты контролируешь эмоции. — И если не контролирую? — тихо спросила Руми. — Тогда ты разорвёшь сама себя на части. На секунду — тишина. — Весело, — выдохнула она. — Никто не говорил, что быть охотницей — романтика. Он помог ей застегнуть цепочку на шее. — Но с этим… ты не будешь беспомощной. Когда кулон коснулся кожи, Руми почувствовала щекочущее тепло, будто внутри неё отозвалось что-то древнее и… её. Это не пугало. Это было как воспоминание. — Он тебя выбрал, — сказал Джим. — А теперь — мы начнём настоящую подготовку. Он достал наушники, дал ей. — Слушай. Повторяй. Но больше не думай как певица. Думай как… оружие. Руми надела наушники и впервые почувствовала, как её собственный голос становится её бронёй.

***

Тем временем, Зои стояла у зеркала в своей комнате и мазала на щеки крем с лёгким блеском. Она всегда казалась самой собранной — из тех девушек, кто подбирает кроссовки под тон маникюра. Но сегодня… она нервничала. Руми опаздывала. Уже тридцать минут. Она набрала её. Гудки. Снова. Гудки. Ни сообщений, ни отписки. Только короткие, холодные обрывки разговоров последние пару дней. — Серьёзно, ты исчезаешь! — буркнула она себе под нос и открыла ноутбук. Вчера она пробовала загуглить слова, которые случайно услышала, когда Руми что-то шептала во сне. Что-то вроде "тени" и "вибрация". Было глупо, но… Вместо TikTok и фанатских форумов, на неё высыпалась странная информация: древние корейские легенды о "певицах-заклинательницах", старые архивы с таинственными исчезновениями после прослушиваний в 90-х, страницы с полуночными обсуждениями про "Голос, пробуждающий бездну". — Так… ты всё-таки вляпалась во что-то, да? В этот момент дверь распахнулась — и вошла Руми. Вся в чёрном, в огромной толстовке с капюшоном. Волосы спутанные, глаза сияют, но не как раньше — иным светом. От неё веяло… чем-то напряжённым. — Извини! — выдохнула она. — Зои, я… потеряла счёт времени. Тренировки, всё такое. — Тренировки? Ты в танцы записалась? — Ну… не совсем. Зои сузила глаза. — Ты что-то скрываешь. Руми застыла. — Я не могу пока… объяснить. — Значит, ты врёшь, — спокойно сказала Зои. — Ты всегда делала это, когда тебе было страшно. Руми опустила взгляд, потом вдруг шагнула ближе и села рядом. Глаза её дрожали. — Зои… если я расскажу тебе, ты должна поверить. Даже если это звучит, как полная психоделика. — Пробуй меня удивить, детка, — усмехнулась Зои. — Я видела фанатов BTS, которые молятся на фото Джина. Меня сложно сломать. Руми набрала воздуха в лёгкие. — Помнишь, я пела ночью в студии? — Ага. — Я вызвала демона, кажется, случайно. — …ладно, — протянула Зои, не меняя выражения лица. — Слушай. У нас две опции: или ты реально поехала, или ты вляпалась в нечто серьёзное. И если второе — то я хочу знать, насколько глубоко ты уже внутри. Руми кивнула. — Очень глубоко. И я не уверена, что выберусь обратно. — Тогда ты точно не одна, — сказала Зои тихо. — Потому что ты меня тоже туда тащишь. А я тебе этого не прощу, если с нами обоими что-нибудь случится. Они обе рассмеялись — дрожащим, почти детским смехом, как в детстве, когда боялись темноты. Но за окном… в отражении стекла, Зои увидела, как что-то тёмное мелькнуло и исчезло. Она сразу обернулась — но там ничего не было. — Кажется, я теперь тоже вижу тени, — пробормотала она. И вот тогда Руми поняла — они пришли не только за ней.

***

Руми не помнила, как заснула. Только ощущение, будто кто-то гладил её по голове и шептал: «Не бойся. Тебе предназначено больше, чем ты думаешь…» Во сне она стояла в огромной пустой комнате. Без стен. Без потолка. Только свет под ногами, как сцена. И голос — тёплый, бархатный, будто пел вместе с её сердцем. Перед ней появился человек в белом. Мужчина. Лицо расплывалось, как туман — но оно не пугало. Оно было родным. Голос звучал прямо внутри неё: — Ты не просто певица. Ты — резонатор. Сквозь тебя проходит сила. Через песню ты можешь уничтожать тьму. Но только если не боишься самой себя. — Я не умею! — крикнула она. — Я только вчера… — Ты знала это всегда. Просто забыла. Он взял её за руки. Вокруг закружился ветер — а потом появилась тень, как наяву. Существо — вытянутое, без лица, с глазами, как чёрные угли. Оно бросилось на неё. — Спой, — приказал голос. — Не чтобы убежать. Чтобы остановить. Руми открыла рот — и из неё вырвался звук. Тот самый, что она боялась петь. Высокий, чистый, как колокол на грани крика. Тень застонала, закрутилась в воздухе и растворилась в свете. — Ты готова, — сказал мужчина. —Теперь ты охотница по-настоящему. И исчез. Руми проснулась, вся в поту. Сердце колотилось, как барабан. А на груди — кулон светился лёгким серебристым светом. Он отозвался на её голос даже во сне. Вдруг послышался шорох за окном. Она вышла на балкон — и увидела одного из демонов, наблюдающего за ней. Без страха, с голым голосом, она спела одну чистую ноту. Он испарился в воздухе.