The Third Estate (No. 136)

      Всю дорогу глупая улыбка не сходила с лица девушки. Ее никогда не поощряли, никогда не давали почувствовать, что она сделала достаточно, что она справилась или что она права. Что бы она не делала, родители всегда были недовольны, разве что однажды она заняла места на олимпиадах, так что они всюду махали ее грамотами. Она всегда была плохой или ее всегда было слишком много. В любом возрасте ей твердили, что она отстала в развитии. Когда ей было семнадцать, она очень серьезно увлеклась хип-хопом, посмотрев фильмы серии «Шаг вперед», она даже собрала свою группу, нашла место для репетиций, но вместо поддержки напоролась на грубость, неприятие и фразу: «мне не нужна дочь, которая где-то прыгает с кем-то». В целом, дочь, как живой человек, а не безмозглая и бесчувственная кукла-марионетка, родителям, похоже, в самом деле оказалась не нужна.       Ей запрещалось выражать свое мнение, показывать боль или обиду, отвечать на оскорбления и выпады, она должна была покорно подчиняться. Это позже она поняла, что ее отец - самый обычный, неуверенный в себе, провалившийся как мужчина и родитель, не имеющий ничего за плечами, живущий для одобрения общества и лишенный собственного мнения человек, однако детские травмы уже засели слишком основательно. Тот, кто обязан был защищать ее, первый же ее и унижал, ломал, оскорблял и бил. Сегодня в сети очень часто встречается фраза о том, что если родитель ломает ребенка, постоянно в чем-то обвиняет его и обрезает крылья, то ребенок не перестает любить родителя, он перестает любить себя.       Поначалу наивную Эмили пугала мысль о том, что родителя можно ненавидеть, это казалось ей почти грехом, как нарушение чего-то заветного, какой-то исповеди. Когда та же Инесс говорила ей, что ей нужно отделиться и съехать, Беннетт возражала, говоря, что без нее семья просто не справится. Причины на то были, и серьезные. Во-первых, пока ее отец служил в армии, он пил, причем безбожно. Как-то на уроке анатомии девушке задали домашнее: написать доклад о влиянии алкоголя на организм человека. Это было общее задание. Что подумал человек с выгоревшим от спиртного мозгом? Конечно, ей еще и досталось. Это был седьмой класс. Впрочем, она была еще в третьем классе, когда получила первую пощечину за то, что в ее пенале оказалась чужая линейка. Ее вина была в том, что она не помнила, как та попала в пенал, а дома решили, что она в свои девять лет стала воровкой.       Время шло, она взрослела, но ей запрещалось с каждым разом только больше. Ей нельзя было красить ногти, а красный цвет вообще считался вульгарным. «Проститутка», назвал ее отец за лак на ногтях. Ей нельзя было ходить никуда, кроме школы. Когда для подготовки к конкурсам в школе дети пекли что-то или готовили салаты и она пыталась повторить это дома, ее ругали за то, что она переводит продукты, ибо все равно ничего не умеет, только выпендривается. Ее пристыжали за все на свете, всегда. И любовь не была исключением.       Девушка росла творческим человеком, правда ее всегда бросало из крайностей в крайности. Игры в принцесс ей особо не нравились, она предпочитала гонять в футбол или с крышкой кастрюли в одной руке и с пистолетом в другой бегать по дому. Она говорила, что хочет быть полицейским еще с пяти лет, потому что ей хотелось помогать людям, спасать их. Она еще не представляла, что на самом деле творится в мире, она не делила все на черное и белое, но с профессией определилась еще тогда, однако семья поставила ультиматум: либо она идет на «Финансы», либо не получает образование совсем. В десятом классе, будучи белой вороной, которую никто не любил за замкнутость и отсутствие общения, за образ отшельницы, она впервые столкнулась с бессонницей, появившейся после месяцев ссор и отстаивания профессии. Пожалуй, именно тогда она впервые поняла, что означает завидовать нормальным детям с родителями, которые говорили: «выбирай сам (-а), кем хочешь быть». Она перестала танцевать из-за постоянных ссор и бесконечного давления, оскорблений. После она начала готовиться к студенческой весне.       Месяцами она занималась с педагогом по вокалу и играла на пианино у соседки, чтобы исполнить на сцене песню «I love to be loved by you». У нее отлично получалось, хотя организаторша концерта сказала, что ей нужно спеть под фонограмму. Она давила, а Эмили все стояла на своем. И все же упрямая взрослая добила ее, заявив, что девушка фальшивит и так далее. Она выставила Эмили на смех, а родители сказали: «сама виновата, надо было согласиться с тем, что тебе сказали». У нее рухнул весь мир, она плакала сутки напролет, но вместо поддержки она получила равнодушие и обвинения. Зло победило.       Эмили ломали подряд и не раз. Она ведь не всегда противилась идее отношений, вовсе нет. К примеру, когда она закончила школу, ею заинтересовался один парень. Сложилось так, что он оказался еще и близким другом ее кузена, а еще он занимался дзюдо и танцевал брейк-данс. Разве это не то, что ей нужно? Этакий бунтарь, любящий жизнь, очень стильный и очень красивый. Но мама сказала, что она только закончила школу, ей еще не время, еще рано. Зато в двадцать два года ей очень активно навязывали других ухажеров. Другой друг ее кузена, совершенно невзрачный, неинтересный и одетый, как дедушка, увидел ее на свадьбе и сразу влюбился. Он ей писал и обсуждал ее же с ее родней. Она согласилась встретиться с ним лишь символично. Наивная даже не думала назвать это свиданием, она воспринимала это, как дружескую встречу, не больше, правда ждала, что он придет с цветами. Так вот дома началась агитация на тему: он хороший, домашний мальчик, не будь дурой, выходи за него. Выйти за того, на кого даже смотреть ей было неприятно, она не хотела. Да и саму идею брака теперь воспринимала, как оковы.

***

      В офисе было тихо. Ресслер передал конгрессмена охране, сопроводившей того в допросную, навстречу им вышла Элизабет. — Нам нужно ехать, - сказала она. — Куда? - удивился Дональд. — На встречу к Реддингтону, он настоял на том, чтобы вводная часть прозвучала вне этих стен.       Они вернулись в машину, но уже втроем. Примечательно, что мания уступать была запрограммирована в Эмили настолько качественно, что с появлением Кин, она пересела на заднее сидение, чем явно удивила напарника. Он хмуро, но молча проследил за тем, как она забралась назад без лишних слов и вопросов. — Ты хотя бы знаешь, о чем пойдет речь? - поинтересовался парень у Лиз. — Все, что я знаю - он нашел зацепку и возможность подобраться к минюсту, поэтому он хочет отдельную встречу, - покачала головой девушка. — К слову, «Создатель Королей» нужен был Реймонду живым. — Он чуть не лишил жизни агента, мне плевать. — И ты поэтому убил его, а не ранил.       Эмили прислушалась, и ее накрыло чувство вины. Если бы она была готова дать отпор, такого не случилось бы. — Дядюшка Ред переживет эту потерю. Не волнуйся, - заверил Ресслер. Беннетт только вздохнула, но ей пришло смс. Мама: «Ты помнишь, что у твоего брата скоро день рождения? Я надеюсь, ты будешь? Я еще не определилась с подарком, надо нам с тобой выйти и что-то подобрать»       Девушка откинула голову назад и прикрыла глаза. Она помнила о дне рождения по умолчанию, но избегала даже мысли о том, что не сможет пойти. Это непременно приведет к скандалу. С другой стороны, она злилась на то, что минутами ранее думала о семье, которой плевать на обстоятельства и прочее, они только требуют: приносить деньги, быть хорошей девочкой, а не выпендриваться или капризничать, и так далее. Беннетт вспомнила, что когда-то хотела заниматься Ушу. Ох, сколько она тогда наслушалась разного. «Конечно, я помню. Я разберусь с завалом на работе и договоримся, пока не могу назвать конкретный день. Мы как раз считаем зарплату, так что я занята», набрала девушка и отправила. Ответ не заставил себя долго ждать. Мама: «Эмили, весь мир работает, но никто не делает из своей работы нечто глобальное. Все отмечают дни рождения и строят семью, а у нас дома такого конечно же нет. С тех пор, как ты отделилась, ты вообще отдалилась, стала отстраненной, тебя ничего не касается, обо всем должна думать лишь я. Все на мне»       Беннетт сжала телефон в руке. Раздражение уже пробуждалось внутри. Снова она всем все должна. «Мам, встретимся и все обсудим», коротко набрала девушка. Мама: «Ты же испечешь ему торт? Ночью все друзья придут, так что заночуешь у нас, чтобы семья была в сборе» «Посмотрим»       Дверь агентам открыл сам Реддингтон, спрятав пистолет за спиной. — Прошу, проходите, - сказал он, впуская гостей в квартиру. — Что-то новенькое, - заметила Элизабет. — У меня есть зацепка. Третье сословие. Они закупили оборудование для наблюдения, чтобы обойти системы безопасности, которые так любит элита. Они прошли в гостиную и заняли кресла и диван. — Вы без Дэмбе? - удивилась Кин. — У нас возникли разногласия. Он считает, что я слишком жесток в своей попытке найти того, кто пытается убрать меня с шахматной доски. Так что я предложил ему подумать о его реакции на мой стиль мышления. — Что именно у вас есть? - прервал их Дональд, устав от лишних разговоров. — Главный советник президента руководит заговором против страны, - охотно ответил Реймонд. — Она привлекла Третье сословие, чтобы помочь ей. Зачем? И кто они? Во время французской революции они составляли 99%, их целью было обезглавить один процент, чтобы создать более совершенный союз. Знакомо звучит? Детей миллиардеров похищают из их же домов. Пять похищенных за последние восемнадцать месяцев и выкупы на сотни миллионов долларов.       Эмили не особо волновали похищения, так как они были следствием чего-то большего, ее интересовала связь с минюстом, но пока она не могла разглядеть эту тонкую нить. — Печально, но я не думаю, что похищение богатых детей - это и есть тайный заговор против правительства, - пожала плечами Элизабет. — А может это способ для финансирования чего-то более дьявольского? Как ни крути, это состояние нынешнего мира: ярость большинства против меньшинства. — Вот только Анна МакМахон следит за всеми нашими делами, - напомнил Ресслер. — Если мы займемся этим, она узнает, что мы идем за ней. — Было бы прелестно неловко, - парировал Реддингтон. — Жаль, что меня там не будет, чтобы увидеть ее гримасу, когда она узнает.       Дональд бросил взгляд на Эмили и сообщил обо всем Куперу. Арам начал сбор данных, пока трое ехали в офис, а Гарольд предупредил минюст о новом деле. Каково же было удивление Эмили, когда она снова увидела рыжеволосую женщину в штабе! Она приехала так сразу? На воре шапка горит? — Третье сословие? - уточнила Анна. — Кажется, его упоминали на одном из брифингов, - она нахмурилась, якобы вспоминая, но это были ложные морщинки и взгляд в неправильную сторону, - внутриполитические агитаторы. — Они похищали детей богатейших детей страны, - подсказала Элизабет. — Так, у меня готов список, - подключился Арам и вывел на экран фотографии жертв. — Они все дети магнатов нефти, недвижимости, фармацевтики и финансов. — Все из высокопоставленных семей, - спокойно ответила Анна. — Если их похищали, почему мы не знали? — Их обещали убить, если кто-то узнает, - пожала плечами Кин. — А дети? Их вернули в сохранности?       Эмили наблюдала за ней с восхищением. Такая стойкость. — Трех из них да, после того, как родители заплатили триста миллионов, - ответил Гарольд. — А пятый? — Его забрали пару дней назад, - ответил Арам. — В отличие от остальных, родители отказались платить тайно и пошли в полицию. — Арам, свяжись с департаментом и скажи, что мы поможем, - отдал указание замдиректора. — Ресслер и Беннетт, поговорите с родителями, хочу знать, какие есть варианты. — Куда мы едем? - спросил Дональд Можтабайя. — В Чикаго, Иллинойс. — Прекрасно, дорога отнимет четыре часа, значит, будем там к вечеру.       Они взяли кофе по пути. Девушка вновь сидела впереди на пассажирском сидении и осторожно играла платком на шее. Ее мысли были далеки от расследования и касались предстоящего события. Она хаотично анализировала ситуации, но понимала, что не сможет изменить ни одну из них. А если они не успеют раскрыть это дело, и она не сможет пропасть из бюро на два дня? Что она скажет семье? Что заболела? И как она вообще к ним поедет в таком виде? Ладно, допустим, она наденет платье, а сверху рубашку и спрячет пластыри и ссадины на теле. А что с шеей? Распущенные волосы тут не помогут, это точно, да и косметики у нее такой нет, чтобы скрыть все следы. Она вздохнула и скрестила руки на груди, закрываясь от патологического раздражения. Она пойдет не потому, что должна, а ради брата. Не потому, что ей написали, дали указание, а потому что это ее младший брат, с которым она сидела после операции или когда он болел. — Дай угадаю, Энни увидела следы на шее? - оборвал тишину Ресслер. — М? - не сразу поняла девушка, но выпрямилась. — Все хорошо. — Ну да, конечно. Для ученицы Джейна врешь ты на двойку с минусом. — Я просто пытаюсь понять, что Третье сословие может дать минюсту. Дерзкие похищения, вымогательство денег. Ну, а как она врет, вот это просто искусство из области «политиками не рождаются, политиками становятся». — Она крутит хвостом у нас под носом, а мы должны это терпеть. — Ничто не вечно под луной.       Разговор в целом не клеился. Эмили перестала думать о своем, но все равно хотела тишины, а Дональд мог спросить всего раз, но не имел привычки лезть в личное. — У тебя есть опыт общения с семьями жертв похищения? - все-таки спросила Беннетт. — Я пять лет гонялся за Редом, очень многие жертвы его похищений не найдены по сей день, - охотно ответил агент.       Когда они доехали, у девушки потерялся дар речи. Это был не дом, а крепость, причем самой неприятной наружности. Родители похищенного парня впустили агентов и показали им запись, полученную от похитителей. На видео парень в маске диктовал условия обмена и координаты места встречи. Мать парня, миссис Фой, держалась, хоть и натянуто, однако на ее лице хотя бы читалось беспокойство, а вот мистер Фой скорее походил на слепого крота из сказки про Дюймовочку: слегка сгорбленный с животиком, в жакете, галстуке и с огромными очками на лице. Волосы были зачесаны назад, делая его образ еще неприятнее. — Давно вы получили эту запись? - спросила Беннетт. — Около часа назад, - ответила миссис Фой, но одновременно с ней заговорил и ее муж: — Я не стану платить! Ни единого пенни!!       Эмили удивленно уставилась на мужчину. Деньги можно любить, но не в такой ситуации. — Не слушайте его, мы все заплатим, - сказала миссис Фой. — Если вы согласитесь, мы сможем использовать выкуп, чтобы выманить их, - предложил Дональд. — Пятеро детей были похищены, - встрял муж. — Их продолжают похищать, потому что это работает. Если согласимся, чей-то ребенок станет следующим. — Мне все равно, мне нужен мой сын! - начала убеждать его женщина. — Послушайте, переговоры - это не капитуляция, - пояснил Ресслер. — Чем дольше вы будете морочить ему голову, тем больше у нас будет шансов найти вашего сына.       Эмили попыталась затолкать свое возмущение подальше и использовать свои навыки. — У вас есть право злиться, - произнесла она, проявляя эмпатию. — А когда вы злитесь, доверять другим сложно. Но вы можете довериться нам, для нас главное - безопасность вашего сына. — Я не буду платить выкуп! - заявил отец года, но смягчился под взглядом жены. — Но... если вы считаете, что это поможет вернуть его, я буду завтра на той остановке.       Беннетт вышла из крепости миллиардера с такой накипью злости внутри, что у нее даже руки чесались. — Папаша, однако, - выдохнул Дональд. — Так бы и пнула его, - проворчала девушка. — Он этого не стоит, уж поверь. Наша работа не в том, чтобы реагировать на его поведение, а в том, чтобы исправить ситуацию. — И что теперь? — Нам возвращаться в офис нет смысла, слишком долго мотаться туда и обратно. Сначала свяжемся с Купером и согласуем все.       Они сели в машину, и Дональд сразу же набрал Гарольда, включив громкую связь: — Фойи согласны сотрудничать, - доложил он и оттянул галстук, ослабляя узел. — Я отдам распоряжение о подготовке группы захвата, - ответил Гарольд. — А я подготовлю машину с прослушкой и отправлю к вам рано утром, - подключился Арам. — На мистере Фойе будет жучок. — Отлично, - кивнул Дональд. — Нам нужно одобрение настоятельницы? - поинтересовался он. — Раз дело касается ее, то лучше мы будем просить прощения, чем разрешения, - ответил Купер, девушка усмехнулась. — В таком случае, мы сгоняем на место завтрашней встречи и изучим местность, чтобы продумать операцию. — Хорошо. Старайтесь не светиться, наверняка вы будете там не одни.       Парень сбросил звонок и откинулся на спинку сидения. — Расклад таков: едем изучать местность, оттуда в гостиницу, - нахмурился Дональд. — Снимем номер и закажем ужин, затем приступим к планированию. — Прости, ты сказал «номер»? – уточнила девушка. — Нам нужно общее помещение для обсуждения действий, – строго отрезал Ресслер. — Ты меня хоть спросил?! – вдруг психанула девушка. — Эмили, мы спали в машине. Хочешь сказать, тебя смущает просторная комната? Кроме того, у нас и времени на сон не остается, а даже если и останется, то не волнуйся, я займу диван. — Я и не думала, что ты решишь лечь рядом. — Тогда и обсуждать нам нечего, поехали.       Девушка промолчала. Ей не хотелось оставаться с ним наедине в запертом пространстве после того, как он начал уделять ей заметно больше внимания. Невольно ей вспомнился вечер после выпускного. Парни пошли провожать домой девушек. Она шла с одноклассницей, когда к ним подошел одноклассник. Девочки говорили о том, что по вечерам не стоит ходить в одиночку, тогда парень посмеялся и сказал, что Эмили это не грозит. Что ж, Дональд Ресслер не грозил ей и подавно. — Я не взяла с собой одежду, а еще мне нужно в аптеку, потому что таблетки и мази я оставила дома, - неровным тоном сообщила Беннетт. — Все возьмем по пути, - кивнул парень.       На первом месте у Дональда всегда была работа, к этому уже давно нужно было привыкнуть, поэтому сначала они поехали по указанному адресу. Место было вполне многолюдное. Кафе, скамейки для прохожих, дома и машины. Ресслер вышел на улицу и огляделся, Эмили последовала за ним. — Тут где угодно можно расположить наблюдателей, - заметил парень. — Есть еще один пункт, - кивнула девушка. — Что если они несколько дней выбирали местность и хорошо изучили ее? — К чему ты клонишь? — Они могут знать, кто обычно проходит здесь. — Могут. И это осложнит нам задачу, если не сказать хуже. Получается, что действовать придется нам двоим, новые люди спугнут похитителей. Тогда Араму лучше подключиться со спутника и передавать нам данные. Еще мы можем предупредить полицию, но работать они должны будут по сигналу. — Ресслер, а… Что если все пойдет не так? Моссадак выбросил жучок, когда ему передали конверт. Что если с Фойем случится подобное? Или вообще он придет с пустым чемоданом? — Ну, он, конечно же, жмот, но пустой чемодан – это гарантия смерти для его сына. Хочется верить, что он это понимает. Что касается первого, то едва мы перестанем его слышать, нам придется следовать за ним. В катакомбах это сработало. Будем надеяться, сработает и тут, потому что ты права, конкретно этот угол может быть изучен и знаком.       Эмили достала телефон и сделала видео, затем отправила Араму. — Мне не верится, что мы легко выйдем на похитителей, - признала Беннетт, сев в машину. — Если они работают на МакМахон, это будет непросто, - кивнул Дональд. — А ее присутствие в штабе и вовсе будет нам мешать. Хорошо, что мы действуем сами.       Они заехали в торговый центр, вобравший в свои три этажа множество магазинов и аптек. Эмили пришлось позвонить Майку Фаберу, потому что она совершенно не помнила названия лекарств. Заодно она купила себе футболку, широкие спортивные штаны, носочки и белье. Дональд тоже не сидел все время в машине и прикупил почти идентичный набор вещей для себя. Как ни крути, им обоим необходимо принять душ. Не будут же они все время в рабочей одежде. Даже если не успеют поспать, хотя бы тело отдохнет.       Они выбрали гостиницу поближе к месту передачи выкупа, чтобы не опоздать. Вид из окна был чудесным, да и Ресслер сдержал слово и позаботился о диване отдельно от спальни, так что Эмили стало немного спокойнее. Она распахнула ставни балкона, позволяя ветру проникнуть в уютный гостиничный номер, отличавшийся от предыдущих интерьером. Особенно девушке понравилось то, что в дверях на балкон стекла были до пола. — Я ужасно голоден, - выдохнул парень, сняв пиджак. Стянув галстук, он положил все на кресло. — Да, я тоже, - ответила девушка. — Посмотри меню, я забыл в машине ноутбук. — Хорошо.       В целом девушке кусок в горло не лез. Она переживала из-за предстоящей операции. Открыв меню, услужливо оставленное на столе поверх скрытого мини-бара, она решила, что нет ничего лучше, чем салат, тем более на ночь. Ресслер не обошелся без мяса, что не удивительно. При такой физической форме он наверняка употреблял не мало белка, правда она не обращала внимание на его выбор прежде.       Видео из телефона девушки скопировали на жесткий диск ноутбука и пересмотрели, причем несколько раз. Они расположились на полу, спустив диванные подушки на ковер. — Если наблюдать будут с крыши жилого дома, нас в машине едва ли заметят, - сказал парень. — Да, но нам нужно остановится максимально ближе к Фойю, - кивнула Эмили, набирая сообщение Энни. — Если велеть полиции оцепить весь район, мы провалим все еще до начала, - выдохнул Дональд. — А если все же под прикрытием? Хотя бы пара человек. — Это нам не поможет. Смотри, тут кондитерская на углу, есть книжный и ресторан напротив. — Еще есть фаст-фуд и магазин растений, - дополнила Беннетт, изучая карту с телефона. — Получается, у нас довольно развитый квартал, - нахмурился Ресслер, взял блокнот с ручкой и принялся чертить на нем подобие карты, отмечая объекты поблизости. — Да, но насколько оживленным он будет в одиннадцать? — Не представляю. — Я в душ, - встала девушка. — Мне нужно сделать перевязку и принять лекарство, так что я объявляю перерыв. — Хорошо. Я закажу еще кофе минут через двадцать? — Давай лучше тридцать.       Шел первый час ночи. Эмили очень быстро приняла душ и подсушила волосы, стараясь быть максимально аккуратной. Она тщательно убрала за собой, так как понимала, что ее напарник тоже решит освежиться, даже если и не будет спать целую ночь. Покончив со всем, она даже усмехнулась. Была бы тут Энни, непременно посмеялась бы, припомнив, что Беннетт никогда еще так быстро не закачивала водные процедуры. Однако бинты и мазь быстро напомнили о неприятности процесса обработки ран. Мазь вызывала жжение, а с бинтами приходилось возиться. Она повязала два: на запястье и у локтя, а на третью ранку успела нанести мазь, когда в дверь постучали. — Эмили, у тебя все нормально? – спросил Ресслер. Она вздрогнула, но включилось заученное поведение. Девушка открыла дверь и вернулась к зеркалу. — Да, извини, - пробормотала она. — Знаю, я заняла надолго, просто эти бинты отнимают слишком много времени. Мне остался последний. — Давай, помогу, - шагнул он вперед. — Я сама, - ляпнула девушка. — Самой неудобно, по своему опыту знаю, - настоял агент. Беннетт подняла на него взгляд. — У тебя и самого вообще-то рана сохранилась, - заметила она. — Да, как-то до нее я не добрался. — Что очень странно. — Почему? — Ну, ты следишь за своей внешностью.       Ресслер усмехнулся. — Ладно, исходя из твоих замечаний, я делаю вывод, что у тебя есть подходящее средство? – изогнул бровь он. — Вообще-то есть, заживляет отменно, - улыбнулась девушка. — Тогда действуй. — Прости? – удивилась Беннетт. — Прекращай извиняться. Используй его, вот он я.       Он снова шагнул вперед. — Что ты делаешь? – удивилась Эмили. — Если коротко, то сдаюсь. А я тебе все лицо вообще-то доверил. Так куда мне сесть, чтобы ты дотянулась?       Эмили сглотнула, взяла аптечку, собрала ватные палочки, диски с бинтами и вышла из ванной. — Иди сюда, - бросила она. Парень молча последовал за ней и сел на стул.       Девушка разложила все необходимое на столе. Мысль о том, что придется подойти ближе, напрягала, но после она поняла, что придется убрать и его челку. Она включила свет, так как в этой части номера он был приглушен. Ресслер в полумраке был особенно красив, при тако м освещении возникал намек на что-то темное в нем. Расслабленный, без галстука, с закатанными рукавами и расстегнутыми верхнуми пуговицами рубашки. Черы лица не скрывали его строгости. Она сжала пальцы на мгновение. «Давай уже», сказала она себе. «Не будь трусихой, это всего лишь обычная помощь». Она подняла руку и на мгновение остановилась, но все же осторожно коснулась его волос. — Извини, - попросила она, - будет жечь.       Ресслер молча кивнул, выражая понимание и одобрение, однако, когда она коснулась ватной палочкой ранки, он дернулся. — Вот черт! – рявкнул парень. — Ну, не настолько же!       Беннетт рассмеялась. — Это легко поправимо, - сказала она. — Нет уж, спасибо, - пошутил агент. — Все, как в детстве, - без задних мыслей заверила она. — Не дергайся.       Девушка снова убрала челку парня и осторожно подула на ранку. Ресслер застыл и удивился, подняв на нее взгляд. Эмили замерла и отстранилась, затем резко убрала руки. Его взгляд неожиданно обжег. Удивление? Скорее возмущение. Что-то слишком личное? Недопустимое вторжение. — Прости… - выдохнула она и сразу отошла, начав собирать принадлежности. Внезапно парень взял ее за руку. Это был импульс, который он не успел осознать и о котором почти сразу пожалел. Она вздрогнула, сердце забилось чаще, хотя она и постаралась казаться спокойной. — Ресслер, – начала девушка, стараясь отойти дальше, но он перебил ее. — Т-с-с, тише, - почти шепотом произнес он. — Дай сюда бинт. В конце концов, тебе нужна повязка на руке.       Девушка протянула ему бинт. Это уже не в первый раз, когда он останавливал ее подобным образом. Парень не смотрел на нее, сосредоточившись на элементарной задаче, которую выполнял уже давно не в первый раз. Другое дело - дистанция, которая трещала по швам. Как это часто бывало, сознание Дональда немного протрезвело, только поздно. Достаточно, он переходит все границы, он не должен. — Давай еще раз пройдемся по плану, выпьем кофе, а после я в душ? – предложил он, отстранившись. Аромат шампуня и геля оказался на удивление приятным. Еще один пункт, который не волновал его прежде. — Хорошо.       Они снова уселись на пол. Горячий кофе им принесли по звонку. Они сделали еще несколько чертежей, пытаясь представить траекторию, по которой Фойя могут увести в сторону или похитить. Обсуждения продлились почти до четырех. Ресслер, как и планировал, ушел в ванную комнату, а Эмили села на диван. Кофе не помогал, ее клонило в сон так сильно, что глаза закрывались даже в сидячем положении. Девушка предположила, что этому способствовали и таблетки, что ей выписали от боли, однако она все же провалилась в бездну, не заметив и не ощутив ничего ровно до тех пор, пока ее не взяли на руки. Беннетт сперва подумала, ей показалось, у многих во сне бывает ощущение падения, но в этот раз было не то. Она зажмурилась, пытаясь проснуться, но ее положили на мягкую кровать, затем заботливо укрыли одеялом. — Я только… Я совсем… совсем… немного… Немного… посплю, - бессвязно пробормотала Беннетт. Дональд ничего не ответил, лишь бросил взгляд на уставшую напарницу и стащил с кровати одну подушку. Плед на диване и так уже был.       Он закрыл окна и потушил свет, затем лег и посмотрел в потолок. Очередное короткое замыкание. Когда в последний раз кто-то смущался при нем? Когда кто-то боялся коснуться его?.. Когда близость так обжигала, а дистанция таяла раньше, чем он понимал? Крайне не кстати появилось сравнение, вызвавшее еще большее раздражение, чем вспышки в его поведении. Будь на его месте Арам, она бы даже не задумалась о неловкости, он был в этом уверен. «Спи, Дональд», - сказал он себе.       Утром Эмили обнаружила себя в мягкой постели, хотя память подсказывала, что уснула она в другом месте. Он перенес ее? Его взгляд, когда она обрабатывала рану. Его прикосновение. С каких пор он стал настолько тактильным? На мгновение ей стало страшно. Вдруг она неправильно что-либо истолковывает? — Привет, - поздоровался парень, постучав по стене. Он прошел в помещение, застегивая пуговицы рубашки. — Привет, - ответила девушка, все еще сидя на кровати. — Выспалась? — Тебе не нужно было меня переносить. — Ну да. — Ты мог бы разбудить меня или оставить на диване. — Нет, диван мой, - усмехнулся агент. — К тому же ты очень мирная, когда спишь.       Беннетт закатила глаза, улыбнувшись, и начала собираться. Это не заняло много времени. Кофе на завтрак, сменные вещи, послужившие пижамой – в пакеты. Они сдали номер и отправились к условленному месту встречи.       В одиннадцать Фой сидел на скамье в указанном месте. Сидя в машине неподалеку, Ресслер и Эмили наблюдали за ним. Прослушку им успели обеспечить, так что они были почти во всеоружии, хотя сторонних агентов по периметру решили все-таки не размещать.       Миллиардер нервно дергал коленом. — Успокойтесь, вы не один, - мягко сказала Эмили, зная, что Фой ее слышит. Ей необходимо было сделать все, чтобы мужчина думал ясно, хотя Фой больше походил на истеричку, чем кто-либо. — Мы вернем вашего сына домой. — Я не отдам ему мои деньги, - снова завел шарманку мужчина, - так что лучше вашему плану сработать.       Говорить с этим человеком было невозможно. — Арам, ты готов? - спросил Дональд. — Готов, - отозвался Можтабай. — Я слушаю его мобильный. — Группа захвата наготове, - отчиталась и Кин. — Все на месте. — Мистер Фой, просто делайте то, что они вам скажут, - обратился к мужчине Ресслер. — Мы появимся, когда будет ясно, что вы и Дез в безопасности.       Их прервал звонок на телефон миллиардера. Сердце Эмили часто забилось от волнения, а ладони вспотели. — Похоже, начинается, - пробормотала она. — Ладно, за дело, - велел всем Дональд. — Ребята, звонит не его телефон, - удивил всех Арам. И действительно, Фой вдруг наклонился и начал искать что-то под скамьей. — Здесь другой телефон, - подтвердил мужчина. — Что мне делать? — Ответьте, - спокойно подсказал Ресслер. Эмили позавидовала его собранности, вспомнив, как читала о способе подготовке агентов КГБ: от становления взгляда до правильного дыхания. Фой же отлепил телефон и послушно ответил на звонок. — Алло?.. Да. — Арам, не молчи, - нахмурился Дональд. — Ты слышишь его разговор? — Нет, но я попробую засечь, откуда идет сигнал. Уже работаю над этим.       Эмили внимательно наблюдала за Фойем. Он посмотрел на урну, затем куда-то напротив, а после и вовсе встал со скамьи. Девушка подалась вперед. Миллиардер выбросил свой телефон в урну, и она не сдержала отчаянного «нет». — Он выбросил мобильный! – констатировала она. — Объект уходит на юг с портфелем, - дополнил информацию Ресслер. — Арам? — Дайте минуту, я работаю, - отозвался Можтабай. — Мистер Фой, мы не слышим ваш разговор, но мы с вами, - выдохнул Дональд. — Он идет в кондитерскую, - заметила девушка. — Я боюсь, у нас проблема, - проговорил Арам. — Сигнал скачет от одного дублированного узла к другому, и я не могу… Ух ты! — В чем дело? – спросил Купер. — Я потерял сигнал. Звонивший отключился. — Нет-нет-нет, - проговорила Эмили. От волнения у нее начали трястись руки. — Значит, они следят за Фойем, - заключил Ресслер. — Кто-то из них рядом, у них есть наблюдатель. — Попробуй найти его и получить картинку, - велел Купер Араму. — Мистер Фой, будьте осторожны, мы имеем дело с целой командой, - предупредил Дональд миллиардера. — Арам, я не хочу давить, но пожалуйста, скажи, что у нас есть шанс найти наблюдателя, - попросила Беннетт. — Уже ищу, - ответил Можтабай. — Они отправили меня к машине, - наконец заговорил Фой. — Мне идти туда? — Какая машина? – уточнил Ресслер. — Где?       Дональд сразу же вышел из машины. — Черный мерседес у задней двери. — Мы его видим, - подтвердил Гарольд. — Я нашел наблюдателя! – сообщил Арам. — Это крыша отеля, угол 137-ой и Райдер!       Эмили вышла из машины, не особо представляя, что это им даст. Она не сможет никого задержать, у нее нет оружия, как и боевых навыков, однако она поспешила, завидев указатель на перекрестке. Она перебежала дорогу, уйдя в другом от Ресслера направлении, нашла нужный отель и вбежала в здание. Девушка бежала по лестницам вверх так быстро, как могла. Дыхания катастрофически не хватало, в правом боку кололо, а про боли от ушибов она и вовсе не забывала ни на минуту. — Наблюдатель уходит, идет по пожарной лестнице к восточному зданию, - сообщил Арам. — Я почти… наверху… - ответила ему Эмили. Пробежав последние три пролета, она вышла на крышу, однако там уже никого не оказалось. Единственное, что ей удалось найти – это прибор дальнего видения.       Находку девушки передали полицейским, как улику, хотя Беннетт и не надеялась, что на приборе кто-то обнаружит отпечатки. Ресслеру тоже не удалось перехватить черный мерседес, к которому направили миллиардера. На месте очень скоро собрались полицейские. Агентам предстояла очень неприятная беседа с отцом похищенного парня. — Вы мне обещали, - напомнил Фой. — Успокойтесь, мистер Фой, - попросила Эмили. — Не просите меня успокоиться и не приказывайте мне. Я не должен был вас слушаться. — Мистер Фой, мы делаем все возможное, - пообещал Дональд. — Хотите ответить на звонок? - вмешался один из полицейских, протягивая телефон миллиардера в пакете для улик. — Отдайте! - воскликнул тот, проигнорировав ответ Ресслера «нет». Он быстро достал айфон и разблокировал его. Это был видеозвонок. — Да! Это я! Я здесь!       Стоя рядом, Эмили увидела молодого парня, связанного по рукам и ногам, словно в давние времена, когда людям во время пыток выворачивали конечности. — Нет, прошу! Позвоните моему отцу! Он богат! Он заплатит! - умолял парень. — Я дал вам инструкции, - заговорил похититель. — Вы их не выполнили, - равнодушно пояснил он и навел пистолет на прикованного наследника. — Все кончено.       Эмили застыла, все внутри нее похолодело от ужаса. Похититель повернул камеру и расстрелял молодого человека. На мгновение она забыла, как дышать. Они уверяли родителей в том, что помогут, они твердили и вселяли надежду, а теперь все бессмысленно. Они не облажались, нет, они подвели, не спасли и не справились. Она опустила глаза. Из-за нее убили человека.       Фоя отправили домой, агенты же вернулись в офис. Ресслер забрал телефон, чтобы Арам смог получить хоть какую-то информацию. За всю дорогу они практически не проронили ни слова. Никто не тормозил поесть или хотя бы выпить кофе. Забавно, как все изменилось за одно только мгновение. Конечно же Фой рвал и метал. Девушке стоило хоть на мгновение поставить себя на его место... Она сошла бы с ума, она бы положила жизнь на то, чтобы найти этих людей и отомстить.       Когда они приехали, команда уже знала обо всем. Ресслер отправился к Куперу. Все их вещи с поездки так и остались в его машине. От одного взгляда на Элизабет и Арама Эмили накрыли эмоции. Губы задрожали. Она попыталась сдержать это все, но не вышло, поэтому с чувством безграничного стыда она ушла на «балкончик». Арам прозвал это место так, потому что оно было подальше от кабинета Гарольда, но и находилось высоко. Там было тихо, была скамья. Она не хотела быть слабой, но она не была самой сильной, внутри нее зияла рана и чувство вины. Они впервые не спасли. Когда эмоции ушли, она услышала шаги. Увидев Дональда, она собралась и протерла лицо, даже встала. — Я сейчас спущусь, извини, - пробормотала она. — Просто хотела позвонить Энни, а она не ответила... Выслушав, Ресслер сел на скамью и похлопал по месту рядом. — Когда я впервые оказался на твоем месте, я ощущал себя паршиво. Казалось, что я должен был понять, догадаться, сработать, но все шло не так. Вот только Фойя подвели не мы, а его нежелание платить выкуп. — Я обещала ему, - почти без голоса ответила девушка, чувствуя, как буря закипает вновь. — Мы оба обещали, - напомнил парень. — И мы делали все, что могли в рамках закона и доступной информации. Вся команда работала круглосуточно. Арам и Купер не уходили домой, пока мы с тобой разбирали квартал по крупицам, изучая здания и прочее. Ты не можешь впитывать в себя вину за все на свете. Если ты хочешь работать в ФБР, тебе придется научиться отключать свои эмоции и абстрагироваться от ситуации. Только так ты сможешь победить. — Нам надо все это исправить, - выдохнула девушка. — Мы исправим. Мы найдем их и заставим ответить. — Но как? У нас нет ни единой зацепки! — Ты у нас менталист. Ты мне скажи. Каков их следующий шаг?       Эмили усмехнулась, посмотрев на Ресслера. Ее охватило возмущение. Кто сказал, что она знает все? Но вдруг она поняла. — Да, ты прав... - потянула она, додумывая. — В чем именно? — Они не получили свои деньги... Так каков их следующий шаг? — Они похитят вновь, - догадался Дональд и встал со скамьи. — И очень скоро, - подтвердила девушка. — Черт. Нужно сообщить всем.       Они спустились к команде. Элизабет с Арамом в сотый раз прокручивали запись казни Деза Фойя. — Здесь должна быть какая-то зацепка, - проговорила Кин, завидев коллег. — Одежда. Маски. Почему они надевают эти маски? — У Генерала Лута тоже была маска, - напомнила Эмили. — Мне кажется, это наша вина, - признался Арам. — Маски похожи на посмертные, - продолжила анализировать Элизабет. — Если бы мы не потеряли отца... Если бы я нашел наблюдателя, то мы узнали бы, где они, и остановили бы их. — Их сын мертв, потому что Фой отказался платить выкуп! - успокоила парня Кин. — Это его вина. Если умрет кто-то еще, это уже будет наша вина.       Эмили подошла к Араму. Она прекрасно понимала его мысли. — Поэтому нам стоит подготовиться, - заметил Ресслер. — К чему? - удивился Можтабай. — Как? — Они не получили выкуп, но деньги им еще нужны, - пояснила Эмили. — Конечно! - загорелась Элизабет. — Вот оно! Дыба! — А что с ней? — Это наша зацепка! — Оружие восемнадцатого века? - уточнил Арам, но девушка уже набрала Реддингтона. — Антикварное оружие, редкое и жуткое. Вы знаете, кто ими торгует? - спросила она, едва ей ответили. — О, да. Одну такую точно знаю. Тиски для пальцев, железные пауки, даже колыбель Иуды, - охотно заговорил Реймонд на громкой связи. — Какая у тебя фантазия? — Отправляю вам фото дыбы, которую используют похитители. Можете показать фото своей знакомой? Вдруг она знает? — С радостью! Я как раз собирался нанести ей визит.       Пока они говорили, Арам активно гуглил названия. — Колыбель Иуды... Люди ее используют? - поинтересовался парень. — Да. Зачастую совершенно добровольно, - спокойно ответил Реддингтон и отключился.       За неимением дополнительных данных, Купер отпустил команду, дав возможность выдохнуть и набраться сил. Пока Реддингтон не получит информацию о дыбе, им больше ничего не оставалось. Эмили с радостью отправилась домой и, лишь переступив порог, внезапно осознала, как сильно устала за последние 36 часов. Дорога туда и обратно, напряжение в связи с операцией и гибель Деза Фойя. Она вздохнула и прошла в пустую квартиру. Бросив сумку на кровати, она открыла окно, впуская чистый воздух в комнату и ощутила сильный голод. К счастью, Энни, как оказалось, недавно сделала покупки, так что девушка решила сделать подруге сюрприз. Приняв душ, она надела шортики и маечку, затем прошлепала на кухню. Чувство голода только усилилось, так что она достала греческий йогурт, перелила его в пиалу, нарезала в нее банан и посыпала какао-порошок. Размешав, она с удовольствием уплела йогурт. После она взялась за приготовление ужина, но разошлась настолько, что приготовила еще и десерт. Провозилась она очень долго, а после еще перемыла тонну посуды, пожалев, что просто не заказала чего-нибудь на дом. Энни должна была вернуться с минуты на минуту, значит, пора было накрывать стол, попытавшись дышать без груза ответственности на плечах. Наконец, в коридоре послышался шум. — Ого! Тебя выпустили наконец? - улыбнулась Энни. Вместо тысячи слов, Беннетт подошла и крепко обняла подругу, а после очень вкусно накормила, припрятав десерт на потом. Они сидели на диване и обсуждали совсем обыденные вещи. Девушка не забыла прикрыть отметины на шее, понимая, как они неприятны Энни, но еще она упрямо не касалась работы и Дональда, так что все было прекрасно, пока не позвонила Кин. — Вы что-то нашли? - уточнила Беннетт, ответив. — Что? Нет! Но мне нужно с тобой поговорить, правда прежде я должна попросить тебя об одном одолжении, - проговорила Элизабет. — О каком? — Ресслер не должен узнать об этом разговоре.       Девушка выдохнула. Начинаются тайны. — Слушай, я знаю, что я ставлю тебя в нелегкое положение, но мне больше некому обо всем рассказать, - добавила Кин.       Эмили перевела дыхание, но отошла подальше от "нни и смирилась. — Говори, - сказала она. — Я думаю, что Том убил кое-кого, - не сразу, но произнесла Элизабет. Беннетт опустила руку с телефоном, проклиная себя за то, что согласилась на этот разговор. И все же было поздно. Она вновь поднесла телефон к уху. — Ты уверена или думаешь? - уточнила Эмили. — Я нашла игрушку, которую дала Тому несколько дней назад, в урне, в месте, где у него было подобие базы. — Боже, Кин! Тебе мало было предыдущих обвинений и недоверия? Если ты заподозрила... — То как бы я сказала? Он мой муж! Я должна знать, зачем он появился в моей жизни!       Эмили понимала это, но пыталась мыслить здраво. — Ладно, извини, - сказала она. — Давай по очереди. Почему сразу «убил»? Есть тело или доказательства? Мотив? — Мы можем встретиться? — Вполне. Адрес ты знаешь, я ставлю чайник. — А покрепче? — Найду. Приезжай.       Элизабет приехала довольно быстро. Эмили даже заподозрила, что девушка уже была неподалеку, когда ей позвонила. Тем не менее, Энни добродушно ушла принимать душ, а после спать, так что Беннетт пригласила коллегу на кухню и предложила чай. — Лучше кофе, - помотала головой Кин. — Ты точно не голодна? - уточнила девушка. — Да, спасибо.       Покончив с ухаживаниями, Эмили села напротив Элизабет. — Я тебя слушаю.       По сути Кин не сказала ничего необычного. Она вышла замуж за человека, которого, как оказалось, она не знает совершенно. — Все началось с того дела... - начала девушка. — Кипрское агентство. Я отказалась от идеи усыновления. Том очень хотел, но я не решилась. У нас случился конфликт и... Какое-то время мы мало общались и виделись. Я пыталась исправить ситуацию, но у меня не получалось. Так я пообещала, что принесу ужин, но в итоге мы были на выезде, и я не успела. Словом, когда я пришла, его не было дома. Я позвонила, в ответ тишина. Позже одна учительница, знакомая Тома, зашла к нам. Они с мужем хотели снять или купить дом в нашем районе, - Кин вздохнула. Она то отпивала кофе, то крутила обручальное кольцо на безымянном пальце, смотря в одну точку. — Она представилась как Джолин Паркер и засматривалась на Тома. Симпатичная, даже яркая, но обычная. Потом оказалось, что они познакомились на какой-то выставке и так далее. Словом, несколько дней спустя, Джолин позвонила мне и сказала, что они передумали, так что им больше не нужен риелтор, хотя я уже договорилась со своей подругой. Я не предала тогда значения, но недавно в нашу дверь постучал полицейский. Он сказал, что по его данным Джолин заходила к нам. Я подтвердила и рассказала ему все, как есть.       Элизабет замолчала. Эмили сложила руки на груди. — Дальше? — Дальше я начала следить за своим мужем. — Так вот, где ты пропадала все это время, - поняла Беннетт. — Реддингтон предупреждал меня, но я была уверена, что он хочет разрушить наш брак.       Беннетт вздохнула и прикрыла глаза. — Кто-нибудь знает о том, что ты делаешь? - уточнила она. — Реймонд, - кивнула Кин. — И немного Арам, но он не знает, почему я прошу его о чем-либо. — Ты подставляешь Арама ради своих целей, Элизабет, - разозлилась Эмили. — Я все понимаю, клянусь, но ты хоть представляешь, что будет, если завтра всплывет это все? — Арам ни в чем не виноват. — Скажешь это Ресслеру, посмотрим, как он послушает тебя.       Девушка встала со стула и отошла к шкафчикам. — Почему ты решила рассказать мне? - поинтересовалась Эмили. — Потому что ты должна знать, - пожала плечами Элизабет. — Я так устала держать все в себе! Кроме того, рано или поздно Ресслер начнет задавать вопросы.       Уровень эгоизма и беспечности Кин ошеломлял. — Ты хочешь, чтобы я врала ему? Ты обратилась не по адресу, мне было проще, пока я ничего не знала, я не умею врать совсем. Кроме того, я обещала ему, что я буду честна. — Ты обещала? — Он не просто вернул меня, Лиз. У нас состоялся очень непростой разговор после того, как я ушла из Черного списка. — Ты никогда не говорила об этом. — Мне кажется, у нас даже не было времени что-либо обсудить. Все слишком закрутилось, мы работали отдельно, так что… - Эмили вздохнула. — Неважно. Суть в том, что мы начали заново. Он старается быть терпеливее, а я – меньше косячить.       Кин откинулась на спинку стула. — Ты права, у нас совсем не было времени, - произнесла она. — Но я осмелюсь сделать вывод о том, что у вас получилось сгладить углы. Вы вроде не ругаетесь больше, хотя еще недавно выставляли шипы.       Беннетт усмехнулась. А ведь правда. Когда все прекратилось? После первой тренировки? — Я вообще ему не доверяла, - признала девушка. — А теперь? — Я не знаю. Он умеет выводить из себя, конечно, но он хотя бы начал считаться со мной, чего не делал до этого.       Кин прищурилась и подалась вперед. — Можно задать тебе личный вопрос? — У меня плохое предчувствие, - усмехнулась Беннетт. — Вы с ним… — Нет. Вовсе нет! Почему ты решила? — Он другой с тобой, - пожала плечами Элизабет. — Он никому не уделает столько внимания, сколько тебе, он фактически проводит с тобой все свое время. Да и дистанция между вами заметно другая.       Девушка чувствовала, как волнение охватывает ее с каждым новым словом. Кин еще не знает о перевязке. Хотя что он сделал? Эмили промолчала, словно провинившийся ребенок, затем вздохнула. — Давай вернемся к твоей проблеме, - предложила она. — Почему ты решила, что Джолин убил именно Том? - зацепилась она за ниточку.       Элизабет улыбнулась. — Эмили? Да быть того не может! – воодушевилась она. Беннетт улыбнулась, но смутилась еще больше. Она ненавидела себя в этот момент и была готова провалиться сквозь землю от стыда. — Не меняй тему. — Вот именно, не может, Лиз, так что пожалуйста, давай сосредоточимся на Томе, - попросила девушка. — Только если ответишь всего на один вопрос. Он сказал что-то? Сделал? Скажи, что он что-то сделал. — Он вообще ни при чем! И ничего он не делал! – воскликнула Беннетт. — Как ты не понимаешь? Ничего нет и быть не может! Мы просто напарники, вот и все!       Это расстроило Элизабет. — Но он тебе не безразличен, - поняла она наконец. — Зачем об этом говорить? – спросила Эмили. — Затем, что невозможно все держать в себе. Я постоянно делюсь с тобой, но ты ни разу мне и слова не сказала. Но я хочу, чтобы ты знала: если ты захочешь обсудить это – я рядом.       Эмили отвыкла от подобных обсуждений еще в школе. Стоило ей с кем-то поделиться о симпатии к кому-то, об этом узнавал весь класс, она вообще не разбиралась в людях ни капли. — Делиться тут нечем. Он не свободен, - выдохнула Беннетт. — Но спасибо. И я очень надеюсь, это останется между нами. — Обещаю. — Даже Арам ничего не должен узнать. — Ты так говоришь, словно вы переспали. — Элизабет! — Ладно, молчу. Я не скажу ему ни слова.       Девушка перевела дыхание и вернулась за стол. — Итак, Том, - напомнила она. — Как ты узнала? — Я попросила Арама узнать, где в последний раз был активен номер телефона Джолин, - с готовностью пояснила Кин. — Он предоставил мне данные. Это заброшенное здание. Я поехала и осмотрелась, надеясь найти хоть намек на ее присутствие, но вместо этого я обнаружила игрушку, которую давала Тому на днях, в урне. Работа в Черном списке научила меня не верить в совпадения. — Все так, - согласилась Беннетт. — Но ты если ты не хочешь, чтобы все всплыло на поверхность, тебе стоит быть осторожнее, потому что Ресслер уже спрашивал о тебе. — И что ты сказала? — Что скорее всего дело семейное... - девушка выдержала паузу. — Лиз, никто из нас не проживает твою жизнь вместо тебя, никто из нас не представляет, что ты чувствуешь, так что делай, что считаешь правильным, только не вмешивай в это Арама. — Я постараюсь. И… Спасибо. — За то, что прочитала нотацию? – слабо улыбнулась Беннетт. — И за это, - немного подумав, ответила Кин, улыбнувшись в ответ. — Спасибо за то, что открылась. Ты, конечно, нашла, кого выбрать, но ты можешь мне доверять. — Хорошо.       Это был непростой вечер. Проводив Элизабет, Эмили еще долго сидела одна на диване. Правильно ли она поступила? Ей недостаточно Энни? Могла бы излить душу ей, но Элизабет – часть всей истории и даже ее центр, ведь без Кин и Реддингтона не было бы и секретного отдела. В любом случае, уже поздно, назад ничего не вернешь. Тогда направление мыслей сменилось, вернувшись в прежнее русло. Кого Третье сословие похитит теперь? Что им делать, если единственной их зацепкой занимается Реддингтон? Какова связь минюста с Сословием? Они получают деньги для переворота, похищая детей богачей? Неужели МакМахон так просто попалась?       Утром следующего дня Эмили никуда не торопилась. Она проснулась уже без будильника, неторопливо позавтракала и начала было собираться, когда ей позвонил Арам. — У меня мега-новости! – бодро заявил Можтабай. — И тебе привет. Ты уже в офисе? – удивилась девушка. — Да. Я вчера много думал, но спросонья упустил кое-что важное. — Например? — Я не проверил машину, которая уехала после сообщения наблюдателя. Я запустил поиск. Это ведь был черный Мерседес. — И? — И… я нашел заявление о подозрительной черной машине, поданное двое суток назад. Черный Мерседес, внедорожник, без номеров. — Ты сказал Ресслеру? И кто его подал? Я о заявлении. — Делла Уитмар, наследница магната фармацевтики. Она заметила, что эта машина была около ее особняка. — У нее есть дети? — Секундочку... Есть двадцати двух летний сын, Тайлер! — Бинго! - обрадовалась Беннетт. — Арам, ты гений! Спасибо! — Всегда готов. Высылаю адрес тебе и агенту Ресслеру.       Оба, Дональд и Эмили, оказались на месте почти одновременно. В отличие от крепости Фойев, эту постройку можно было назвать элегантной, но более британской. Все здесь говорило о статусе хозяев, только внутри дома, как это часто бывает, царила пустота: сына Уитмаров успели похитить. Эмили немного волновалась, что история с Фойем может повториться, но одного взгляда на Ресслера ей хватило, чтобы понять: работать нужно в любом случае.       Видео парня было записано абсолютно в том же месте, где застрелили Деза. Эмили задумалась о том, что на дыбе, как и в помещении, не было заметно и следа крови. Пять выстрелов, она помнила четко. Ни брызга вокруг, ничего. С разницей в день сразу новая жертва. Если машина крутилась у дома целых два дня назад, значит, они рассматривали вероятность провала и определились с планом «Б». — Миссис Уитмар, мне нужно, чтобы вы повторили в точности, что они вам сказали, - выдохнула Беннетт, вернув телефон женщине. — Они сказали, что перезвонят нам с инструкциями и что они убьют его, если мы их не выполним, - ответила та, отойдя и присев на диван. — А вы позвонили в полицию? - спросил Ресслер. — Они велели не звонить, - сообщил отец.       Эмили заставила себя выговорить все необходимое. — Это ужасно, но я должна сказать вам, что родители предыдущего похищенного парня отказались платить выкуп. В результате их сын был убит. — Они прекрасно это знают! - встрял уже знакомый мужской голос. Агенты перевели взгляды на источник, обернувшись. Фой, словно маленький обиженный ребенок, высокомерно прошагал мимо агентов, направившись к родителям Уитмара. Эмили с Ресслером переглянулись, понимая, что все это не к добру. — Как вы держитесь, Билл? - спросил Фой, подойдя к Уитмару. — Как ты? - он обнял и супругу. — Вы знакомы? - удивился Дональд. — Маркус, это те агенты, о которых я говорил, - проигнорировал вопрос Фой. — Мой сын мертв из-за них. Прошу. Умоляю вас, не слушайте, что они говорят.       Все внутри Эмили закипело настолько, что она чуть не назвала мужчину лицемером. Он с первой их встречи говорил о деньгах больше, чем о сыне, беспокоился о каждом долларе сильнее, чем о судьбе наследника. А теперь виноваты они?! — Это неправда, - сквозь зубы проговорила Беннетт. — Есть четкая инструкция, которую вам нужно выполнить. — Давайте уточним, - сосредоточилась миссис Уитмар. — Вы хотите, чтобы мы заплатили выкуп? — Они похитители, а не убийцы, - кивнула девушка. — Они убили моего сына, - упрямо возразил Фой. — Мне жаль, да, - согласилась Беннетт. — И они за это ответят. Я хочу сказать, что все, кто заплатил выкуп, получили обратно своих детей. — И дали убийцам стимул забрать очередного ребенка, - продолжил свою шарманку мужчина, словно не понимал, что у них опций у данной задачи попросту нет. — Мы отследим деньги и поймаем преступников до того, как они заберут кого-то еще, - заверил Ресслер, но у него зазвонил телефон. — Извините, я должен ответить.       Дональд отошел, оставив Эмили с родителями. Она больше не обещала золотые горы и стопроцентный успех. Все похищенные дети богачей, которых вернули домой, не знали, где их содержали. Они не видели лиц и не слышали имен, от них не было пользы. Пока Беннетт и Ресслер были в Чикаго, Мира и Кин опросили их всех, но результат был нулевым. После убийства Деза полиция активно начала искать тело, но за последние двенадцать часов ничего не было найдено, хотя Эмили уже думала о том, что с ним могли сделать все, что угодно: от расчленения до кормления рыб. К сожалению, огромная криминальная хроника дел ФБР, которую она когда-то изучала, показала, что люди не только безумны, но еще и находчивы, так что всему могло быть объяснение. — Это невероятно трудное решение, - выдохнула миссис Уитмор. — Вообще-то нет, - ответила Эмили.       Она все еще не понимала, что трудного в том, чтобы расстаться с миллионами, но снова обрести живого сына. Многие родители солдат, погибших в горячих точках, влезли бы в долги, пошли бы на что угодно, лишь бы их дети вернулись домой. — Наконец-то! - вновь встрял Фой. — Хоть в чем-то мы согласны.       Беннетт зависла, но решила игнорировать его. — Я хочу переговорить с мужем, - сказала Уитмар. — Конечно. Не торопитесь.       Она старалась говорить спокойно, только на деле ей хотелось дать пинка всем этим людям и заставить их очнуться. На кону жизнь их ребенка, который ждал спасения, уверенный в том, что родители ради него пойдут на все.       Уитмары отошли, а оставаться с Фойем у девушки не было сил, так что она направилась к выходу. Дональд как раз закончил разговор и повернулся к ней. — Все хорошо? - спросил он. — Ты мне скажи. Арам узнал что-то новое? - задала девушка встречный вопрос. — Нет, просто отслеживаю один запрос, который отправил вчера.       Переговоры продлились недолго. Уитмары вызвали агентов в гостиную почти через час обсуждений и объявили, что не станут платить похитителям. Эмили на мгновение опешила, ведь они популярно объяснили им все риски и возможности, привели примеры, но супруги отказались. — Такое решение вы приняли? - уточнила Беннетт, чувствуя, как руки начинают дрожать от злости. — Это правильно, - ответил Уитмар. — Но не для вашего сына, - заметил Дональд. — Мы отправили двоих сыновей на войну в Ирак и в Афганистан. Это было тоже нехорошо для них, но так было правильно. — Поверьте, это не одно и то же, - настоял Ресслер. — Именно, - согласилась миссис Уитмар. — На войне врага нелегко победить. Если вы займетесь своей работой, то этого врага, кем бы он не был, будет легко победить.       Эмили закатила глаза. — Делайте свою работу, - почти приказала им Уитмар, - и тогда мы сможем поступить правильно и спасти нашего сына.       Телефон Беннетт зазвонил, и она отошла. — Кин, пожалуйста, скажи, что у тебя есть новости! - попросила девушка. — Лучше! - бодро ответила Элизабет. — Реддингтон нашел адрес! Арам сейчас пришлет данные Ресслеру.       Эмоции Эмили напоминали американские горки. Она то злилась на родителей, хотя частично понимала их нежелание поощрять преступников, то она исполнялась надеждой на то, что у них все получится. Эти два состояния слишком активно сменяли друг друга.       Они выехали сразу же. Местные полицейские, как и боевые группы ФБР, уже были на месте. Немало удивил девушку и тот факт, что она заметила Арама, однако это было не единственным сюрпризом. Едва они вышли из машины, заехав за ограждение, как девушку окликнули. Обернувшись, она растерялась и повернулась обратно. — О, боже, - пробормотала она. — Что случилось? - спросил Дональд. — Разве этот район не должен быть оцеплен? - поинтересовалась Беннетт. — Вообще-то должен. А что? — Вон та группа людей позади меня - мои бывшие коллеги.       Ресслеру вновь позвонили. — У тебя две минуты, пока я говорю, - коротко ответил он. — И скажи копам, чтобы убрали зевак.       Эмили кивнула и направилась к знакомым. Это было нелепо, курьезно и очень волнительно. Что она им скажет? Как избавиться от них? Она должна быть в здании со всеми, а не болтаться тут, ей не до них. Но все бы выглядело иначе, проигнорируй она их сейчас. — Что вы тут делаете?! - выдавила улыбку Беннетт. — Да еще и в таком составе!       Вопрос был логичным, потому что руководство компании никогда не давало выходные сразу всем специалистам в один день. Строительная компания настаивала на посменной работе менеджеров продаж даже по воскресениям, а с ними старались припахать еще и бухгалтерию, но здесь присутствовали и те, и другие... А еще... Ну разумеется, они ведь дружат. Одна из причин, по которой Эмили так стремительно все поменяла в своей жизни и работе, - работник склада и родственник директоров, положивший на нее глаз. — У нас выходной! - весело ответила Эшли, одна из девушек, с которой они делили кабинет в прошлом. Эшли была той еще стервой, но мнила себя королевой компании. — А ты? — Ну, я тут по делам, - максимально сдержано и безобидно произнесла Беннетт и оглянулась назад. Дональд уже договорил и ждал ее. — Слушайте, вы собираетесь куда-то или как? — Да, как раз шли в кафе через дорогу. Идем с нами? Воскресение же!       Эмили усмехнулась. У нее самый рабочий день. Она уже давно не замечала дни недели. Когда давали отдохнуть, тогда и выходной. — Не сегодня, - ответила она. — Мне пора, извините. — Но ты же только пришла, - заметила Сью. — О, или дело в том парне в костюме? — Как я сказала, я тут по делам. Позже спишемся, - соврала Беннетт и отступила, а к ним подошел полицейский, причем сразу двое. Один из них держал в руках ленту для ограждения периметра, второй ему помогал. — Мисс, боюсь, вам нельзя находиться здесь, - сказал второй. — Вас это тоже касается. Здесь не место зевакам, расходимся.       Эмили кивнула и показала им удостоверение. — Прошу прощения, агент Беннетт, - сразу извинился парень. — Не страшно. Проследите, чтобы никто не заступал за черту, офицер, - с необъяснимой гордостью ответила девушка и подняла на прощание руку, затем повернулась и поспешила к Дональду. Он не задавал вопросов, они сразу же скрылись в здании.       Люди мельтешили, заняв целый этаж. Выделив среди них знакомого, Ресслер сразу перешел в режим командира. — Арам, привет. Что мы знаем? - спросил он. — Вокруг открытое пространство, - ответил вместо Можтабайя один из офицеров опергруппы ФБР. Каждый здесь занимался своими делами. Арам принес ноутбук, кто-то готовил оружие, кто-то налаживал связь между точками наблюдения. — Плохая видимость с нашей стороны, легкого доступа у нас нет. — Преступники? — Насчитали шестерых, может быть больше. Невозможно сказать. — Можно установить камеры внутри? — Моя команда может провести параскоп через канализационные трубы до раковины на кухне, но я не могу сделать это здесь, пока мы их не видим. — А их камеры? - поинтересовался Арам. — Чьи? - не понял офицер. — Ну, похоже, у них есть инфракрасные камеры, - потянул Арам и подошел к ноутбуку. На мониторе у него отображался чертеж здания, в котором, как предполагалось, находились похитители с сыном Уитмаров. — Здесь, - указал он на одну точку, - здесь и вот здесь, а значит, они видят, что происходит внутри. — К чему это все? - задумалась Беннетт. — Чтобы один не предал другого? Что это им дает? — Сейчас речь о другом. Если бы я мог добраться до их внутренней сети, я бы мог попробовать подключиться к ним и получить доступ к их каналу! - пояснил Арам ход своих мыслей. Эмили удивилась, но улыбнулась. Довольно быстро и незаметно парень вырос из напуганного и стрелявшего по бумажкам агента в того, кто готов действовать в тылу у врага. — Простите, кто вы? - нахмурился офицер. — Извините, агент Можтабай, - представился Арам. — А вы... выглядите очень внушительно, сэр.       Девушка улыбнулась, офицер же собрался что-то сказать, но передумал и кивнул в знак благодарности. — Ладно, попробуем это сделать, - согласился Ресслер. — Но как ты предлагаешь попасть внутрь, чтобы они ничего не поняли?       Эмили не нравился план. Арам умен и изобретателен, но врет он еще хуже, чем она. Посылать его под прикрытием было рискованно, однако, как бы девушке не хотелось вмешаться, она понимала, что не может постоянно всех оберегать. Как сказал Джон Ватсон, «сегодня мы солдаты». Араму привезли одежду, он быстренько переоделся, став самым обычным пареньком в джинсах и худи. — Пожалуйста, будь осторожен, - попросила Беннетт его. — Ты справишься, главное - верь в то, что говоришь. Ты знаешь о компах все, ты убедишь кого угодно.       Она старалась держать эмоции под контролем и заняла место у окна, провожая друга взглядом. Она ждала, скрестив на груди руки, но ничего не менялось. Прошло десять минут, потом двадцать, а Арама все не было. — Ждем еще десять минут, - проговорил Ресслер, остановившись рядом с ней. — Я уже сообщил обо всем Куперу, он едет сюда. — Я надеюсь, он жив, - почти шепотом произнесла Эмили. — Он же совсем не боевой агент, а мы отправили его одного. Разве у работников кабельного не бывает помощников? — Пора звонить Араму, - выдохнул парень. — Если они узнают, что он федеральный агент, его могут не тронуть: это не то же самое, что убить просто копа.       Офицер, как и было приказано, позвонил Араму, но ответил ему незнакомец, таким образом начались переговоры с одним из похитителей. Тем временем Купер приехал на место. — Рассказывайте, - потребовал он отчета. — Тайлер Уитмор и Арам в порядке? Что вы знаете? — Нам не известно ничего, - поделилась Эмили. — Боевая группа хочет штурмовать, но не известна ни планировка, ни количество человек внутри и как они вооружены. — ...нет, не могу, - услышали они обрывки диалога офицера. — Вы должны дать мне что-то взамен.       Гарольд шагнул вперед и попросил трубку, офицер охотно передал смартфон мужчине. — Говорит заместитель директора Гарольд Купер, ФБР, - представился мужчина. — Я повешу трубку, и вы перезвоните мне по видеосвязи. Я хочу увидеть заложников и убедиться, что они в порядке. Пока этого не случится, говорить не о чем, - отрезал он и сбросил звонок. — Вы думаете, что это был верный ход? - поинтересовался офицер опергруппы. — Это был единственный вариант, - кивнул Гарольд. В то же мгновение поступил видеозвонок. Купер ответил, и все выдохнули с облегчением. — Агент Можтабай! — Сэр, рад вас видеть, - серьезно ответил Арам. — Ты ранен? — Нет. — А другой заложник? — Мы никому не причиняли вреда, - вступил в разговор кто-то третий. — С кем я говорю? - спросил Купер. — Они будут целы, если вы не сделаете какой-нибудь глупости. — Этого не случится, мы не пойдем на захват. Давайте поговорим, вы и я.       Эмили заметила, как на этаже появилась минюста. Она легонько коснулась рукава Ресслера. Тот сперва посмотрел на нее, а после в указанном направлении. — Из этой ситуации должен быть выход, - продолжил Гарольд, игнорируя внешние факторы. — Помогите найти его. Скажите, как вас зовут?       МакМахон твердой походкой направилась к агентам. Уверенность была в каждом движении. Она что-то задумала и явно просчитала каждый шаг. Что она сделает? Похитители прервали разговор. Минюста остановилась прямо перед Купером. — Командир, группа захвата готова к штурму здания? - спросила она надменно. Так вот, в чем ее план! Убить всех, замести следы и устранить малейшие намеки на причастность? Там же Арам! — Готова, - подтвердил мужчина. — И ждет приказа. — Приказа не будет, - возразил Гарольд, стоя между ними. — При захвате могут погибнуть заложники. — Вы этого не знаете, - пожала плечами женщина. — У них не будет причин оставлять заложников в живых, - пояснил Купер. — А если мы продолжим переговоры, то будут. — Вы ведете переговоры уже целый час и чего вы добились? Абсолютно ничего. Нам не о чем вести переговоры. Мы не дадим им уйти, а они не отдадут нам заложников. — Вы должны следовать протоколу, - напомнил Купер. — Нет, я не должна. — Вы курируете деятельность опергруппы, но во время операции я не должен исполнять ваши приказы. — Не мои, - заметила МакМахон. — Вы исполните ее приказ.       На территории появились Уитмары. Эмили шагнула вперед. — Делла Уитмар собрала тридцать два миллиона на промежуточные выборы, тем самым переизбрав главу комитета по вооруженным силам, - сообщила МакМахон. — Новый глава комитета сделает для нее все, даже отправит сюда танки, если это потребуется для спасения ее сына. Либо вы отдадите команду атаковать, либо он пришлет сюда национальную гвардию. — Мисс Уитмор, послушайте меня, - встряла Эмили, не выдержав. — Вместе с вашим сыном сейчас там находится наш агент и мой друг. Штурм здания приведет к беспорядочной стрельбе, хаосу, панике и злости. Никто не станет разбираться, кто есть кто, в этой мясорубке погибнут не только виновные. Буквально несколько часов назад вы сказали нам, что отправили своих сыновей на войну. Вы сделали это, потому что так правильно, мы все должны любить и защищать свою страну. Вы отказались платить выкуп, потому что не вести переговоры с террористами отчасти правильно, но устраивать кровавое месиво здесь и сейчас совершенно неправильно. Пожалуйста, подумайте о последствиях. У вас есть деньги и власть, но они не исправят последствий отданного приказа.       Женщина задумалась, но ненадолго. — Когда у вас появятся дети, - ответила Уитмор, - тогда вы поймете меня, агент Беннетт.       Девушка поникла головой. — Готовьтесь к штурму, - приказал Купер. МакМахон хмыкнула. Эмили бы с радостью облила ее бензином и сожгла, не пожалев. Мысленно она пообещала, что еще выведет минюста на чистую воду и тогда... Однако приказ есть приказ. Развернувшись, девушка направилась за членами группы, чтобы получить оружие и бронежилет. — Ты куда собралась? - спросил Дональд. — Ты слышал приказ, - рявкнула она. — Я не знаю, сколько еще наемников может оказаться в отряде штурмовиков. Если они работают на минюст, то призваны сюда с одной целью. Она манипулирует Уитмарами, как душе угодно… — Так, ну-ка пойдем со мной, - проговорил парень, и указал на дверь на улицу. Они вышли из здания на свежий воздух. — Ты никуда не идешь, Беннетт, - отрезал вдруг Ресслер. — Чего?! - не поверила она своим ушам. — Посмотри на себя, - посоветовал он. — За последние дни на тебе почти живого места не осталось. А ты собиралась к семье вообще-то, забыла? — Это моя работа, Дональд! И там Арам! Как я, по-твоему, могу стоять в сторонке?! — Я верну его, но ты останешься здесь и подождешь нас, понятно? - он произнес это мягче и положил руку на ее предплечье, слегка сжал. — А теперь иди в здание и лучше воздержись от поучений.       Беннетт замкнулась. Он издевается. Его рука задержалась. Все в ней противилось тому, что происходит. Она знала, что такое отпускать в никуда. Штурмовой отряд вышел из здания, остановившись в ожидании всего одного человека, и Дональд направился к ним. — Ресслер, - окликнула она агента, он обернулся. — Будь осторожен, - попросила девушка. Парень посмотрел дольше обычного, затем кивнул, словно дав ей еще одно обещание.       Вобрав в легкие воздух, девушка направилась к компьютеру. Ей нужно было знать, что происходит внутри. Если кто-нибудь мониторит ситуацию, она хотела это знать.       Эмили была права, с места событий они получали картинку. Девушка остановилась возле Купера, глядя на монитор. Они были в одном здании, а через дорогу начинался настоящий бой с неизвестностью. Звуки перестрелки отчетливо доносились до них через стены. Эмили вздрогнула, услышав очередь из автомата. Это живо вернуло ее в прошлое, где вражеские войны стреляли уже на пороге их города. На мгновение прежний ужас сковал ее сердце и внутренности. Она прикрыла глаза и попыталась дышать по изученной технике. Это ей помогло. Она хотела отвернуться и не видеть ничего, но там находились два немаловажных для нее человека.       Купер тоже был очень напряжен и обеспокоен всем происходящим. Группа пробиралась, зачищая этажи. Дымовая шашка, завеса. Двое держали на мушке Арама. Завидев ФБР, один из них попытался сбежать, второго, брюнета, расстреляли в упор, и Уитмар застыла, перестав дышать. Удивление, непонимание сменилось ужасом и болью. Эмили узнала убитого, это был похищенный сын Уитмаров, Тайлер. Но зачем ему целиться в Арама? Можтабай бросился к убитому, а группа продолжила задержания. Повязав всех, кто был в здании и не оказал сопротивления, группа начала выводить из здания преступников. Эмили вышла на улицу в ожидании Арама. Наверняка для него произошедшее стало ударом. Тогда она увидела, как Ресслер ведет в наручниках никого иного как Деза Фойя, того самого, которого расстреляли в прямом эфире. То есть он жив? Мозаика сложилась практически сразу. Детей богачей никто не похищал - они и есть Третье сословие. Они грабили собственных родителей, шантажировали и даже инсценировали смерть. По воле судьбы именно в этот момент на место задержания приехал мистер Фой и увидел своего сына, живого, но в наручниках.       Девушка поспешила навстречу Араму. На щеке парня красовалась ссадина, кое-где лопнула кожа. Они синхронно остановились напротив друг друга. Когда они с Ресслером спаслись от Скимитара, Арам обнял обоих, вот только для Эмили впустить кого-то в свое личное пространство настолько означало изменить статус человека. И все же она шагнула навстречу. Это Арам, он не воспримет все иначе. Он отозвался и крепко обнял ее. — Ты в порядке? - спросила она. — Мы все винили себя в смерти Деза, а он все это время жил спокойно, - ответил Можтабай. — Я не в порядке.       Эмили отстранилась и заметила позади парня Дональда, который наблюдал за ними задумчиво. — Идем, я провожу тебя к врачам, - сказала Беннетт и повернулась в обратную сторону от агента. — Я тоже удивилась, но хуже всех сейчас миссис Уитмар. Это она одобрила штурм. — Не понимаю, как так можно... Манипулировать, бить в самое больное. — Мир уже давно не соответствует тем ценностям, что нам внушают, Арам. Осознавать это больно, согласна, но от этого не убежать. Отец Фойя, например, дрожал лишь над деньгами.       Она похлопала парня по плечу и отошла к зданию. Вокруг сновали штурмовики в полном обмундировании. У входа стоял Ресслер. — Как он? - спросил Дональд. Эмили зацепилась за образ группы захвата. Что-то ее не отпускало. — Эмили? - окликнул ее парень, она перевела взгляд на него и поняла. — Где твой жилет? - нахмурились она. — Что?       Она выдохнула, подумала, что сможет промолчать, но ее понесло: — Я объясню тебе, что, - ответила она. — Несколько лет назад один из наших ребят из группы гитаристов погиб во время вспыхнувшего на границе вооруженного конфликта. Он получил осколочные и пулевые ранения в брюшную область, чего смог бы избежать в какой-то мере, если бы командир выдал ему бронежилет. Ему было восемнадцать. Всего несколько месяцев срочной службы. У него остались родители, два младших брата и письмо о зачислении на курс прикладной математики, о чем он так и не узнал, но то был вооруженный конфликт, к которому они не были готовы, - начала она рассказ. — Я делал то, что должен был, - рявкнул Дональд. — Это стандартная операция.       Она осеклась. Ком подступил к горлу, но после короткой паузы она всё же продолжила: — Дважды, Ресслер. Я видела тебя на грани дважды и извини, но я не понимаю, какого черта ты ведёшь себя всякий раз так, словно твоя жизнь ничегошеньки не значит! У тебя было время надеть бронежилет, у тебя был к нему доступ! Да как ты можешь так? Ты думаешь, твоя жизнь принадлежит только тебе? А вот и нет! Останутся все те, кому ты дорог! — Я очень тронут, Беннетт, но я уже давно не мальчик. Я понимаю последствия и просчитываю их. Не нужно мне указывать, что делать.       Она перевела дыхание. — Что ж… В таком случае, когда ты в следующий раз надумаешь так безответственно распоряжаться своей жизнью, просто подумай о семье.       Ресслер сверкнул глазами, Эмили же заметила Купера и замолчала, затем обошла парня и скрылась в здании. Ее трясло от злости, но еще и от того, как много она сказала ему сейчас на самом деле.

***

      Ресслер посмотрел девушке вслед, задержавшись. Он был напряжен, возмущен и удивлен. И все же при виде Гарольда парень снова обрел дар речи. — Мы вывели из здания всех без исключения, - заговорил он. — Да, я уже знаю, - кивнул замдиректора. — Как знаю и то, что агент Беннетт права. — Да бросьте. — Она беспокоится, Дональд. Прими это как дар. Да и потом, она уже дважды спасла тебе жизнь, так что имеет право возмущаться. — Это не повод переходить грань, - проворчал Ресслер. — Ну, ты же не позволил ей пойти с вами на штурм, - заметил Купер. — Она была не в состоянии, - пояснил парень. — Я просто оценил ситуацию и сделал вывод. Я не в первый раз возглавляю операции такого рода... — Дональд, остынь. Ты проявил заботу, она делает то же самое. Вы наконец становитесь командой, а не набором посторонних друг другу людей.

***

      Оставив штурмовиков позади, команда выехала в офис. Им нужно было получить ответы на вопросы, изобличающие причастность минюста к Сословию. Деза Фойя привели в допросную, где им занялась Элизабет, Эмили осталась наблюдать через смотровое окно. — Дез, расскажите мне о выкупе, - мягко проговорила девушка. — Куда вы перевели деньги? Мне нужно имя.       Но парень молчал. — Все ваши друзья сядут в тюрьму, - напомнила Кин, - но если вы нам поможете, то и мы поможем вам... Деньги... Думаю, вы перебросили их наверх, главе Третьего сословия. Кто он?       Парень хранил молчание, словно думая о чем-то другом. Арам прошел к допросной и постучал. — Пришел его адвокат, - сообщил Можтабай. — Я не буду говорить с адвокатом, - наконец ожил Фой, посмотрев на Арама. — Я понимаю ваше негодование, - ответил агент. — Вы злитесь на отца. Он отказался платить выкуп, и вы решили, что ему все равно, вернетесь вы или нет, но... мне было не все равно. я хотел, чтобы вы вернулись домой к семье. Мне жаль, что ваш друг Тайлер уже не вернется.       Смесь боли, удивления и уязвимости отразилась на лице парня. — Он мертв? - спросил Фой, с отвращением задавая вопрос. — Сожалею, - подтвердил Арам. — Дез, нам нужна ваша помощь, - снова вступила в разговор Кин. — Расскажите, кто управляет Третьим сословием.       Беседа с Фойем продлилась до глубокой ночи. Эмили мечтала оказаться у себя поскорее. У нее болела голова, слипались веки, она была голодна и истощена морально. Она вошла в кабинет за вещами и обнаружила Ресслера в своем кресле. — Уходишь? - спросил он. — Оставаться нет смысла. А ты? — Да, и я тоже, - он встал с кресла и надел пиджак. — Тогда спокойной ночи? - сказала девушка. — Спокойной, - ответил агент. Эмили сбежала бы с радостью, но ей было не по себе, так что она вернулась в кабинет, чем снова удивила парня. — Ресслер, прости меня, - на одном дыхании выговорила Беннетт. — Любопытно, за что? — За сегодня. Я не должна была... — Да, не должна.       Эмили кивнула и повернулась к двери. — Но в твоих словах была правда, - добавил Дональд, и девушка остановилась. Пришла его очередь обнажить свою рану. Эмили повернулась к нему, он вздохнул. — Когда мы с Одри расстались, я сделал то, что умею лучше всего – погрузился в работу. Все остальное уже было неважно. — Твой мир перевернулся с ног на голову, - поняла девушка. — Нет, не перевернулся - он рухнул.       Эмили нечего было сказать в ответ. Хотя… — Значит, ты сейчас занимаешься тем же? – спросила она. — Ты проводишь все свое время на работе или тренируешь меня, потому что Одри снова вернулась, не так ли?       Парень промолчал. Его взгляд угас, он ушел в себя. Тогда Беннетт кивнула. Она впервые испытала жгучую ревность. Она развернулась и подошла к двери. — Не сиди слишком долго, - тихо сказала она и ушла. Мысли нагнали ее уже после.

***

      Ресслер вырос слишком рано. Смерть отца, тайны, что он хранил не один год, были слишком тяжелым грузом, вероятно поэтому в нем постоянно копилась злость. Это же сделало его закрытым. Из мальчика, что курил в школе и бросал бычки в кофемашинку, чтобы отца вызвали к директору, он вырос в законопослушного мужчину, который строил карьеру и собирался создать семью с девушкой, которую любил.       Однако все покатилось вниз по наклонной. Дональд настолько отвык от того, чтобы о нем хоть кто-то волновался, что что-то неприятно кольнуло внутри, сжалось, когда Эмили обняла Арама после спасения. Он поспешил отогнать это ощущение, как и попытки расшифровать это новое чувство. Ему нужно было поговорить с Купером. Каково же было его удивление, когда Эмили разозлилась на него! Во всем этом сквозило отчетливое «я беспокоюсь о тебе», но осознал он это лишь с появлением Гарольда. Беннетт с завидным упорством рушила порядок в его жизни. Временами ему становилось легко с ней, но иногда мысль едва поспевала за реакцией, все усложнялось. Да, он не зацикливался на ней до последних событий, но должен был признать, что Эмили – сплошной хаос, ее бросает из крайностей в крайности, поэтому ему не удается полностью ее понять.