Recovery

      Эмили вернулась домой разбитой. Пусть Дональд и не впускал Одри в свою жизнь, та всё равно незримо в ней присутствовала. Да, между ними и так не могло ничего быть, но Беннетт знала по своему опыту, как разрушительно порой держаться за прошлое.       Она сказала ему слишком много, выговорив по поводу бронежилета. Она практически показала, что ей не все равно, если с ним что-то случится, а он этого и не заметил. И он тратил на нее время только для того, чтобы не видеться с бывшей. Ну конечно, кристально честный Дональд Ресслер ведь никогда не врет: если он говорит, что он занят - он должен быть занят! Ей нужно принять все, как есть.       Купер дал команде отдохнуть пару дней до выяснения дальнейших планов. Разумеется, основная катастрофа была еще впереди, ведь они до сих пор не раскрыли заговор против правительства и причастность к этому делу Минюста. Но в этот раз досталось почти всем. Арама побили, у Эмили хватало синяков, Ресслер так и не отдохнул после того, как его накачали снотворным, у Кин были свои дела, а Мира разрывалась еще и с ЦРУ, с трудом выкраивая время для детей.       Энни не ночевала у Эмили — ей нужно было уехать к матери, так что Беннетт была предоставлена самой себе. Она хорошенько выспалась, лениво привела себя в порядок и заглянула в телефон. Сообщений было полно. Бывшие коллеги ожидаемо активизировались: любопытство ведь никто не отменял. И всё же Эмили не горела желанием встречаться с ними или делиться подробностями своей новой жизни. Если уж ей выпал шанс провести весь день в постели, она не променяет его ни на что. Хотя...       Она нашла номер Арама и набрала его. Тот тоже решил отсидеться дома: мало того, что зверски болела голова, так еще и выходить никуда не хотелось. Он уже заказал еду и занял диван в гостиной.       Стоило Эмили положить трубку, как телефон снова запел. На экране высветилось: «Ресслер». Нахмурившись, она приняла вызов. — Разбудил? — без лишних предисловий спросил Дональд. — Нет. Что-то случилось? — насторожилась Беннетт. — Случится. У тебя завтра экзамен по стрельбе. Собирайся, я еду за тобой.       Эмили на мгновение застыла, не веря своим ушам. Зажмурившись, она помотала головой. — Прости, мне, должно быть, послышалось, — пробормотала она. — Что у меня завтра? — У тебя двадцать минут, я уже в пути. Не заставляй меня ждать.       В трубке раздались гудки. Господи, как же она в этот момент ненавидела его манеру отдавать приказы!       Сборы прошли в спешке, но девушка почти уложилась. Она всё ещё не понимала, что происходит. Да, они обсуждали, что для официального ношения табельного оружия нужно разрешение, но она не сделала ровным счетом ничего для его получения. Она помнила, что где-то в доме у неё припрятан незарегистрированный пистолет — подарок Реддингтона, но это была лишь тайная заначка на черный день. Эмили собрала волосы в хвост, натянула джинсы с футболкой, прихватила куртку, телефон и ключи.       Погода стояла прекрасная. Солнце по-весеннему грело, Вашингтон жил своей обычной суетливой жизнью. «Привет! 💗 Я сегодня дома, но позвонил Ресслер, он уже едет за мной. Пока не знаю, насколько я отлучусь. У тебя всё нормально? Как мама?» — набрала она сообщение для Энни и нажала «отправить». — Эмили? Привет! — внезапно окликнули её. Девушка оторвалась от телефона и на секунду растерялась. — Уильям? — удивилась она. — Что ты тут делаешь? — Отпросился по делам. У меня тут в кафе встреча минут через двадцать, вот, приехал пораньше.       Уильям Хоукинс был её бывшим коллегой. Она соврала бы, если бы обвинила его в своём уходе с прошлого места работы, но он, как и многие мужчины в её жизни, виртуозно умел манипулировать чужим мнением. Племянник жены директора, он держался куда скромнее своей влиятельной семейки, казался простым и не желал пользоваться положением. Но Эмили знала эту породу.       Какое-то время он подвозил её на работу, им просто было по пути. Всё шло нормально, пока Хоукинс не упомянул о разводе и не вызвался научить её водить машину — мол, у него полно свободного времени, которое он с радостью посвятит ей. Эмили ничего не могла доказать, но кожей чувствовала его взгляды всякий раз, когда он заходил в кабинет. Ей всё это было абсолютно не нужно. Всю жизнь её пытались прогнуть, подчинить и заставить быть «как все». Она на автомате считывала такие скрытые угрозы и сразу выстраивала глухую оборону, поэтому просто перестала с ним ездить. Рано или поздно «заботливые» коллеги начали бы сводить одиноких сотрудников, Уилл бы охотно прислушался — и вот тогда начались бы настоящие проблемы. К тому же она тогда крайне некстати получила повышение и новый рабочий телефон... сразу после того, как предложила директору перевести Уилла в другой отдел. Как по волшебству. Ну конечно. — Необычно, — улыбнулась Беннетт, когда парень подошел ближе. — А ты почему дома? И что это вчера было? Тебя назвали агентом?       Эмили вздохнула, включая привычный режим защиты: — У меня плавающий график, — соврала она. — Как раз собираюсь по делам. А вы? Хорошо посидели? — До последнего торчали в кафе через дорогу. Кстати, поздравляю. — С чем? — Не знал, что у тебя есть парень.       Беннетт уставилась на Хоукинса во все глаза. — О чём ты говоришь? — Ну, я видел, как вы стояли возле здания, он положил тебе руку на плечо и всё такое... Высокий блондин в костюме, — пояснил собеседник. — Значит, простые парни тебе не подходят? — Боже, — выдохнула девушка, вспыхнув от возмущения. — Он не мой парень, он мой коллега. — Я тоже был твоим коллегой, тем не менее ты внезапно выстроила стену, а потом и вовсе перестала меня замечать. — Это неправда, — отрезала Беннетт. Разговор обретал тот самый липкий, неприятный оттенок, от которого её тошнило. Ей хотелось поскорее свернуть эту ненужную браваду. — Неужели? Сначала ты выходила пораньше и ездила на автобусе, а потом и вовсе заявила, что тебя подвозит отец. — И это было правдой, — напомнила она. Заметив на горизонте машину Дональда, Эмили поспешила закончить разговор: — Мне пора, извини. — Нет, погоди, — Хоукинс резко перехватил её за руку.       Физический контакт сработал как триггер. Всплеск эмоций оказался оглушительным и пугающим. Эмили обернулась, резко нахмурившись: — Давай поговорим, — настаивал парень. — Лучше отвали, — процедила она, с трудом сдерживая желание пнуть наглеца. Девушка рванула руку, но безрезультатно. Паника смешалась со злостью. — Нам не о чем говорить, Уилл! Что в этом непонятного?! Хотя нет, я понимаю. Ты увидел тихую, спокойную девушку и подумал: «А почему бы и нет?». Так вот, я не ищу отношений. Мне вполне достаточно того, что есть, и большего я никогда не хотела! Сейчас ты скажешь, что я тебя совсем не знаю, а ещё лучше — что я сама не знаю, чего хочу, и нам нужно пообщаться. Но я повторяю: я не хочу узнавать тебя! И меня безумно бесят парни, которые не понимают — точнее, не принимают — самого прямого слова «нет»!       Эмили не успела перевести дыхание. Уилла резко дернули назад и в следующее мгновение с силой впечатали в стену здания. Ресслер перехватил его за грудки и снова грубо вжал в камень. — Тебе достаточно понятно объяснили, что ты лишний, - прорычал он. — Ты развернешься и свалишь отсюда сейчас же, в противном случае я вызову наряд и засажу тебя за решетку. Не смей в этом сомневаться, никогда. И ты больше ни разу здесь не появишься, к ней даже близко не подойдешь. Я прослежу за этим, будь уверен.       Ресслер в последний раз встряхнул Хоукинса и брезгливо отпустил. — Ты меня услышал? — бросил он, уже разворачиваясь к девушке, но всё ещё удерживая Уилла в поле зрения. Тот промолчал.       Эмили застыла. Она не знала, как поступить. Броситься защищать Уильяма и просить Дональда отпустить его? Какая-то нелепая киношная сцена. Её вообще-то удерживали силой, с какой стати ей спасать этого кретина? За неё впервые в жизни заступились. И не кто-нибудь, а Ресслер. Да, и Реддингтон, и Патрик были абсолютно правы: Дональд — настоящий рыцарь в сияющих доспехах. Для неё образ «мужчина» всегда означал «угроза», но сейчас эти доспехи не слепили холодом, а излучали такое редкое, забытое тепло.       Она заметила, как Дональд размял пальцы. Еще не хватало, чтобы он не сдержался и врезал Хоукинсу. Не сдержался? Из-за нее? — Ты в порядке? — спросил Ресслер, подойдя к ней. Она коротко кивнула, не найдя, что ответить. Она всё ещё была в шоке. — Пошли, нас уже ждут.       Она молча побрела к машине и села на пассажирское сиденье. Парень обогнул её и занял свое место. Уилл так и остался стоять у здания, глядя им вслед. Они выехали на шоссе. Эмили перевела дыхание, опустив голову. — Ресслер... — Если собираешься сказать, что я не должен был... — начал Ресслер, но девушка перебила его: — Спасибо.       Она почти выдавила это из себя. Он удивился, но брови дрогнули. Дональд кивнул. — Кстати, я не шутил. Если он будет доставать, я устрою ему взбучку, — хмуро заметил парень. — Скажи, если такое повторится. — Прикажешь мне жаловаться тебе на весь мир? — поинтересовалась Эмили. — Тебя обижает весь мир? — задал встречный вопрос напарник. Оба усмехнулись. — Лучше скажи, куда мы едем, — сменила тему девушка. — О каком экзамене может быть речь, если я не подготовила ни единой справки? — Да, я в курсе, но такими темпами ты ничего не подготовишь. Ты знаешь, я сторонник правил, но ситуация теперь меняется ежеминутно. МакМахон знает, что мы идем за ней, так что мне будет спокойнее, если при тебе будет оружие.       Эмили всеми силами старалась не зацикливаться на его словах и поведении, но ничего не могла поделать с тем ураганом, что бушевал внутри.       Они выехали за пределы города, миновали небольшой поселок и свернули к территории, на первый взгляд напоминавшей ранчо. Однако скоро стало понятно: это самый настоящий полигон. Девушка вопросительно посмотрела на напарника. — Донни! — окликнул его мужчина лет пятидесяти. Эмили сразу привлекла его внешность: он чем-то напоминал индейца, только одет был современно и по-американски. — Как добрались?       Ресслер протянул руку для рукопожатия, но хозяина территории это явно задело. — Убери ты свои руки, — улыбнулся он. — Иди сюда.       Незнакомец крепко обнял Дональда. — Ты говорил мне о ней? — спросил он, отстранившись. — Билли, это Эмили Беннетт, моя напарница. Эмили, это Билли, он был близок с моим отцом. — Очень приятно, — немного растерялась девушка. — А мне как приятно! В последний раз, когда этот юнец знакомил меня с девушкой, всё закончилось их обручением. Так что я даже не представляю, что и думать, — усмехнулся Билл. — Не перегибай, — посоветовал Ресслер. — У неё завтра экзамен, а я не знаю места лучше этого для подготовки. — Что ж, сначала выясним, на что она способна.       Выяснять особо долго не пришлось. У Билли буквально отвисла челюсть, едва Эмили произвела выстрелы сначала из автомата, а после и из пистолета. Оба раза — точно в десятку. — Ну ничего себе! Ты не говорил, что она мастер своего дела, — удивился мужчина. — Сюрприз, — улыбнулся Дональд.       Вопреки её умению обращаться с оружием, Эмили пришлось пройти несколько моделируемых ситуаций. В основном это были психологические задачи: нужно было быстро вычислить «волка в овечьей шкуре» и устранить его. Условия просты: ночь, после двенадцати, на улице немощный старик, молодая женщина, полицейский и маленькая девочка. Эмили на мгновение растерялась. Если задуматься, тут кто угодно мог быть преступником. Старик мог оказаться педофилом, женщина — заманивать жертв... но она всё же рискнула и выстрелила в ребенка. — Почему именно такой выбор? — спросил её Билл. — Вы сказали, что уже за полночь и мы ищем монстра. Все эти люди по умолчанию способны нести угрозу, но девочка идет одна. Что ребенок делает в одиночестве в ночном городе? — пояснила Беннетт. — Умно, — оценил мужчина. — Чертовски умно.       Они провели на полигоне весь день, прерываясь лишь ненадолго. Жена Билла, миссис Норрис, наготовила им бутербродов и угостила домашним компотом. Пока Эмили осторожно знакомилась с собакой, охраняющей территорию, Билл подошел к Ресслеру. — Итак, — подвел он итог. — Ты впервые привел сюда кого-то после Одри. — Она просто напарница, — отрезал Дональд. — Донни... Я допускаю, что ты искренне веришь в то, что говоришь. Тебе важно, чтобы она справилась. Но ты не отвел её в обычный тир — ты привел её ко мне. А это уже личное пространство. Твое доверие к ней глубже, чем ты сам осознаешь.       Ресслер задумался, но ничего не ответил. Да, он нарушал свои же правила. Утром он рванул защищать её, хотя мог бы обойтись без рукоприкладства. Он же не бил Тома Кина, хотя тот заслужил! И всё же он ощущал острую потребность оберегать её. В памяти всплыло то самое признание, что он подслушал тайком: её не раз домогались, поэтому она не в состоянии никого подпустить к себе физически. Возможно, именно это знание и заставило его оградить её от очередной травмы. Хотя в тот момент он ни о чем не думал. Он просто увидел, что её границы нарушают, и сделал то, что должен был.       Вечером они сели в машину совершенно другими людьми. Ресслер был молчалив и задумчив, испытывая странное чувство гордости за то, что провел выходной с пользой. Правда, уже позже он осознал, что посвятил этот выходной именно Эмили.       Девушка, казалось, светилась от счастья. С учетом того, как отвратительно началось это утро, день закончился великолепно. И виновником этого был человек, который казался ей таким близким и одновременно таким далеким. Ей безумно хотелось обнять его и поблагодарить, но эти порывы она привычно подавляла. Они пугали её. Ещё никогда до этого у Беннетт не возникало потребности просто прижаться к кому-то крепко-крепко. Она боялась стать зависимой. — Ты не сказал мне, во сколько экзамен, — заметила девушка, когда они подъезжали к дому. — В десять утра. Я пришлю тебе адрес, — ответил Дональд. — Но прежде мы должны кое-что обсудить. — Например? — Ты выстрелила в девочку. — Это был тест. — Да, но на экзамене, как и в реальной практике, нельзя стрелять в детей. Есть жесткие правила. Она безоружна, даже если твоя логика верна. Запомни это, иначе разрешения тебе не видать.       Девушка молча кивнула. Наконец они остановились у её дома. Дональд внимательно осмотрелся. Утреннего поклонника поблизости не наблюдалось. — Ресслер, спасибо тебе, — искренне произнесла Беннетт. — Пустяки, — коротко ответил он. — Это не пустяки. Во всяком случае, не для меня. Спокойной ночи. — Спокойной, — выдохнул Дональд уже после того, как девушка покинула машину.       Беннетт вернулась домой с ощущением, будто за спиной расправились крылья. Её переполняла энергия, и именно в этот момент она приняла для себя решение: сопротивляться тому, что она чувствует к Ресслеру, попросту бесполезно. Да и зачем? Она становится лучше рядом с ним. Он тянет её вверх, а не пытается сломать, подавить или заставить быть тише... То, как она себя чувствовала рядом с ним, всё ещё пугало её. Ей казалось, она уже и забыла, как вообще дышала до этого дня.