Часть 11

Дом, к которому мы подъехали, был спрятан среди деревьев — таких старых, что они, похоже, лично знали первых колонистов. Сам дом выглядел так, будто из него можно было бы вести трансляцию на HGTV: двухэтажный, с широким крыльцом, деревянной лестницей и цветами в глиняных горшках. Только таблички «Добро пожаловать» не хватало. Хотя, судя по выражению лица Баки, это «добро» было очень условным. Она вышла на крыльцо ещё до того, как мотор стих. Высокая, худая, будто вырезанная из стали. Волосы убраны в тугой узел, катана за спиной — как будто это самое обычное дополнение к джинсам и серой майке. И взгляд. Такой, что мне захотелось извиниться за все преступления, которые я не совершала. — Ты опоздал, — сказала она Баки. — У нас были обстоятельства. — У тебя всегда обстоятельства. Она повернулась ко мне, и я заметила: глаза у неё янтарные, кошачьи, будто немного светятся. Никакой лишней эмоции — только оценка. Я выдержала взгляд, но внутри всё съёжилось. Хотелось спросить, есть ли шанс, что я вообще ей понравлюсь. Или хотя бы не вызову желания швырнуть меня в кусты. — Ты с ней? — спросила она, кивнув на меня. Баки только коротко кивнул. Женщина вздохнула. — Ну, проходите. Только не трогайте мои ножи. Особенно ты, — она посмотрела на меня. — А я только гляну. Честно, как в музее, — пробормотала я. У неё, кажется, дёрнулся угол рта. Надеюсь, это была улыбка. Дом внутри был таким же странным, как и его хозяйка. Просторный, светлый, с полками книг, оружия и чайных сервизов. Ван Гог на одной стене, штурмовая винтовка — на другой. Всё это каким-то образом не казалось нелепым, скорее наоборот — опасно уютным. Баки ушёл говорить с ней на кухню, оставив меня в комнате для гостей. Там меня ждали: стопка чистой одежды (футболка, джинсы, мягкий свитер), полотенце и — о, чудо — горячий душ. Я отмыла с себя половину земли восточного побережья и, впервые за долгое время, почувствовала, что всё ещё существую. Волосы больше не были похожи на порождение песчаной бури, и даже царапина на скуле выглядела не такой страшной. Я переоделась, свернула свои старые вещи в комок и вышла на кухню, следуя за запахом еды. За столом сидели Баки и Катана-Леди (имя она так и не сообщила, кстати). На плите что-то бурлило, пахло курицей и чесноком. Я села, молча приняв миску и ложку, как в армейской столовой. — На базе Мстителей всё спокойно, — сказал Баки, не глядя на меня. — Я с ними связался. Они в курсе ситуации. — Никаких важных новостей нет? — Пока что — нет. Пытаются разобраться, что за карта внутри тебя, и как она связан с атакой в туннеле. Я кивнула и сделала ещё глоток бульона. Прятаться стало чуть легче, когда знаешь, что твои условные союзники хотя бы не считают тебя террористом. Пока. И вот, как по команде, в комнате заговорил телевизор. Его кто-то включил — может, хозяйка, может, сам по себе. На экране — кадры с камер наблюдения, смазанный силуэт меня, убегающей из туннеля. Комментарии диктора:«Местные власти призывают всех, кто опознал девушку на видео, немедленно сообщить об этом. По предварительным данным, она может быть связана с террористической атакой в Нью-Йорке. Номер горячей линии…» — Отлично, — выдохнула я. — Я теперь в розыске. Супер. Где мои фирменные футболки с надписью «Я — угроза нацбезопасности»? Баки встал. Его лицо стало каменным. — Мы не можем здесь задерживаться. Катана-Леди посмотрела на нас спокойно, как будто слушала прогноз погоды, в котором объявили конец света. — Я могу дать вам транспорт, — сказала она наконец. — Ненадолго. Но если вас поймают — я вас не знаю. — Взаимно, — кивнула я. Мы собрали вещи за десять минут. Я сунула в рюкзак сэндвич, выданный заботливыми руками, и последовала за Баки к чёрному внедорожнику, стоящему за домом. Катана-Леди выдала ему ключи, не сказав ни слова. На прощание только глянула на меня: — Постарайся не умереть. С такими, как ты, всегда слишком много шума. — Учту, — пробормотала я. — Спасибо за душ. Дверь закрылась за нами с тихим щелчком, и я снова оказалась в пути. Только теперь я была не просто беглянкой, а беглянкой с объявлением в розыск, таинственной картой в теле и суперсолдатом за рулём. Ну что ж. Отличный день, чтобы снова спасать свою шкуру. Когда ты едешь в неизвестность по шоссе, которое, кажется, бесконечно, голова начинает думать… слишком много. Я смотрела в окно, за которым мелькали поля, редкие дома, вывески с названиями городов, о которых я никогда не слышала, и всё время ловила себя на одном вопросе: а как, чёрт возьми, я теперь вернусь обратно? Как объяснить брату, где я была все эти дни? Привет, Крис, это я, твоя сестра, я в порядке, просто случайно активировала древний магический артефакт, теперь в моём теле живёт карта, за мной охотятся и… Как оправдаться перед начальством? «Извините, я пропустила три недели, потому что была в бегах с бывшим киллером из Советского Союза». Звучит как начало плохого шпионского романа. Только это моя жизнь. Смогу ли я вообще вернуться? Или моё рабочее место уже отдали кому-то другому, у кого нет проблем с преследующими его дронами, механическими псами и федеральными агентствами? Я вздохнула, рассеянно крутя прядь волос на пальце. Это было почти бессознательно — как детская привычка, когда надо было сосредоточиться или не расплакаться. Прядь каштановых волос обвивалась вокруг указательного пальца, пока не начинала слегка тянуть кожу. Хватит. Соберись. — Что ты видишь во сне? — внезапно спросил Баки. Я вздрогнула. Мы ехали молча уже больше часа, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Про Лос-Анджелес? — Да. Я замолчала на пару секунд, потом кивнула и посмотрела прямо вперёд. Говорить об этом вслух было… странно. Почти неловко. Но его голос был спокойным, и это внушало доверие. — Там белая комната. Пустая. Всё такое ослепительно светлое, будто ты в невесомости. Ни теней, ни углов. Просто… бесконечность. Я снова закрутила волосы на пальце, не замечая. — И там есть дверь. Простая. Белая. А когда я к ней подхожу, за ней — город. Огромный, шумный, будто он зовёт меня. И я знаю — просто знаю — что мне туда надо. Как будто там ответ. Или ключ. Или я сама. Баки чуть нахмурился, но промолчал. Потом бросил на меня короткий взгляд. — Тебе не кажется. Такие вещи… редко приходят просто так. Я посмотрела на него. Его профиль — чёткий, резкий, будто высеченный из льда. Он всегда держится на расстоянии. Но сейчас — это был, пожалуй, самый обнадёживающий комментарий, который я от него слышала. — Спасибо, — сказала я. Тихо, но искренне. Баки кивнул и включил радио. Из динамиков заиграла музыка, будто вынырнувшая из черно-белого фильма. Что-то из 40-х — джазовый оркестр, женский голос с хрипотцой, плывущий и обволакивающий. Я моргнула и усмехнулась: — Это случайно, или у тебя плейлист из времён, когда ещё были динозавры? — Это радио. — Он пожал плечами. — Просто хорошая станция. Я не стала спорить. Потому что в этот момент на секунду стало тихо и почти… спокойно. Моя жизнь рушилась с эффектами уровня голивудского блокбастера, я была в бегах, у меня внутри магическая карта, но… музыка звучала. Он был рядом. А дорога — пока ещё — шла вперёд.