Часть 12

Ближе к ночи Баки останавливает авто у двухэтажного кирпичного здания. Мотель выглядел так, будто из него вот-вот выйдет девушка в ночнушке и убежит в лес — босиком и с криком. На ресепшене сидел мужчина с лицом, которое можно было бы вырезать на надгробии с подписью «не задавал лишних вопросов». Это устраивало нас более чем. Баки попросил один номер с двумя кроватями. — Так будет безопаснее, — сказал он на ходу. — Если что-то случится, мне не придётся выбивать дверь в соседнюю комнату. Разумно. Нервно, но разумно. Комната была… атмосферной. Две узкие кровати, пружины которых скрипели при одном только взгляде. Шторы с узором, который, возможно, считался модным во времена молодости Баки. А в углу — комод с облупленным зеркалом, на котором остались отпечатки пальцев предыдущих постояльцев. Я усилием воли заставляю себя не приглядываться к подозрительному пятну на ковре. Меньше знаешь — крепче спишь. — Романтика, — пробовала я, бросая сумку на кровать поближе к окну. — Осталось только призраков дождаться. Баки оглядел комнату, как будто собирал в уме карту. Угол обзора, слепые зоны, возможные укрытия. — Тут безопасно. Нет камер. Нет соседей. Баки отвернулся, чтобы переодеться — и я вспомнила, что он не принимал душ у той женщины с катаной. Совесть кольнула. — Слушай, иди первым. — Я махнула рукой в сторону ванной. — Правда. Тебе нужнее. Он бросил на меня короткий взгляд и кивнул. Взял с комода полотенце и исчез за дверью ванной комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я сидела на кровати, поджав ноги и обняв колени. Нужно связаться с Крисом. Нужно попросить кого-нибудь из Мстителей — у кого остался мой телефон — написать ему. Просто: «Со мной всё хорошо. Не беспокойся». Хотя бы это. Хотя бы что-то. Я не думала, что можно так скучать по обычным вещам. По звуку уведомлений. По теплу старого пледа на диване. Вода за стеной отключилась. Я подняла голову, и через секунду Баки вышел из ванной — вытирая волосы полотенцем, босиком, с каплями воды, скользящими по груди. На нём были те же тёмные брюки. А вот рубашка… отсутствовала. Я застыла. Честное слово, я старалась не пялиться. Но... Бионическая рука выглядела почти органично — будто металл был живым. Свет в комнате отражался на ней мягко, почти интимно. Мышцы рельефно вырисовывались под кожей, как будто он выточен из мрамора. Кубики пресса казались нарисованными. И всё это было… совсем рядом. Он заметил мой взгляд. Я тут же отвела глаза, почувствовав, как жар ударил в лицо. Вскочила, как ужаленная. — Я… э-э, пойду. То есть, душ. В душ. Да. Я скрылась за дверью и с силой задвинула щеколду, как будто это могло остановить мысли в моей голове. Ванная пахла старым кафелем и дешёвым мылом. Пар ещё висел в воздухе. Я сбросила одежду и встала под слабую, тёплую струю воды. Вода стекала по плечам, по лопаткам, по пояснице, но напряжение никуда не уходило. — Спокойно. Он просто человек. Просто невероятно красивый, мускулистый, мокрый человек. Который стреляет, как бог, и спасает тебе жизнь каждые полчаса. Ничего такого. Я просидела там минут двадцать, может, больше. Надеялась, что он уже уснул. Что в комнате темно, и всё как-нибудь само рассосётся. Но нет. Баки лежал на кровати — всё так же без верха — и смотрел в потолок. Только повернул голову, когда я появилась. — Я уж начал думать, ты утонула, — сказал он, без тени насмешки. — Попытки были, — я смотрю на свою кровать и собираюсь с мыслями долгие несколько секунд, — Слушай, у меня, как бы… нет пижамы. А спать в джинсах — это издевательство. Так что… Баки смотрел на меня выжидающе, и я почти уверенна, что в его глазах промелькнул огонек. — Закрой глаза. И отвернись. Серьёзно. Без подглядываний. И он действительно закрыл глаза и повернулся к стене. Без театра. — Готов? — Угу. Я сняла джинсы и моментально спряталась под покрывалом, как кролик в берлоге. — Всё. Можешь снова быть грозным солдатом. — Я и не переставал, — спокойно сказал он. Спала я, мягко говоря, неважно. Сначала мне было холодно — зуб на зуб не попадал, я куталась в одеяло, как в кокон. Потом, как назло, стало жарко, будто кто-то включил невидимую печку. Я пинала ноги, сбрасывала покрывало, пыталась найти баланс между «замёрзнуть насмерть» и «взорваться от духоты», но его, кажется, не существовало. Где-то в полудрёме я слышала, как Баки несколько раз вставал. Слышала мягкий скрип паркета, щёлчок замка, глухое движение — он выглядывал за дверь, проверял, не нашли ли нас. Он был живым щитом, который не опускается ни на минуту. Я снова засыпала. И снова просыпалась. И опять. И где-то в этот бесконечный цикл вмешался его голос. — Эй, — раздался рядом знакомый, низкий, обволакивающий тембр. — Нам пора. — Ещё минуточку… — пробормотала я, зарываясь в подушку. — Минуточка может стоить нам анонимности. — Тогда... хотя бы сорок пять секунд? — пробубнила я сквозь одеяло. Он засмеялся. Тихо, едва слышно, но я поймала это. И тут же почувствовала, что что-то не так. Вернее, слишком так. Моё бедро было обнажено до самого верха. Нога закинута на одеяло, почти как в рекламе геля для бритья. Трусики — тонкие, чёрные, с кружевом. Victoria’s Secret. Лучший (и самый бесполезный) подарок от подруги с работы на Новый год. Верх был скрыт под майкой, но нижняя часть... Я резко открыла глаза. Баки стоял в метре, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Выглядел, как всегда - небрежно и уверенно. И, чёрт побери, смотрел. Я подскочила так быстро, будто кровать подо мной загорелась. Схватила одеяло, закрутилась в него как ролл в нори и сползла на самый край матраса. Баки отвернулся — джентльмен, хоть и с хитрым уголком улыбки на губах. Но когда он молча вышел из комнаты прикрыв за собой дверь, я всё ещё чувствовала тепло в щеках и едва сдерживала улыбку. Потому что, несмотря на всё это безумие, несмотря на опасности, слежку, загадочные карты и ночи в мотелях… …мне было хорошо. С ним. Даже с утра. Даже в панике. А может, именно тогда — особенно.