Часть 23

Прошло около двух недель. Иногда мне кажется, будто всё это было во сне — карта, амулет, лаборатория, свет, вырывающийся из меня, как из какой-нибудь героини фэнтези. Но потом я смотрю на руку, где раньше горела руна, и вспоминаю, что нет — не приснилось. Всё это было по-настоящему. Амулет забрали маги — Вонг и доктор Стрэндж. Они спрятали его где-то на краю света. А карта.. наверное, переродилась в каком-то новом камне или вроде того: если честно, мне даже не интересно. Главное, что показатели моей жизнедеятельности снова были в полном порядке. Плохих парней — тех, что выкачивали силу амулета из моего бренного тела, разрабатывали оборудование и хотели захватить мир — теперь официально не существует. Кто-то погиб в лаборатории, кто-то сбежал, но большую часть выловили, как селёдку в бочке. Сейчас идёт суд над верхушкой. По ТВ идут трансляции, но я их не смотрю — мне хватает заголовков. После всего этого я, как героиня в затёртом ромкоме, решила «начать всё сначала». Пришла в редакцию — с блокнотом, планом в голове и свежей причёской. Шеф выслушал, хмыкнул и выдал: — Твоё место уже занято. Вот и всё. Без пафоса, фанфар и «добро пожаловать обратно». Мир чуть не взорвался, я чуть не умерла — но да, вакансии расхватывают быстрее, чем ты успеваешь вставить «а как же два года потраченных на вас?». Но — спасибо Мстителям. Кто-то где-то кому-то позвонил, и через пару дней мне предложили новую должность: аналитик по вопросам взаимодействия с постгуманной средой. Название звучит так, будто я работаю в ЦРУ, но по сути — я пишу статьи и отчёты на базе интервью с суперлюдьми, очевидцами и теми, кто соприкасался с аномальными событиями. Уже вышло три материала. Один — о роли городского населения в ситуациях массовой эвакуации, второй — про изменение восприятия героев в цифровую эпоху. И ещё — колонка о травме и восстановлении, под кодовым названием «что делать, если тобой овладела магическая карта». О себе — ни слова. Только между строк. Моя жизнь снова стала ритмичной. По пятницам я хожу в бар с Еленой. Она теперь говорит: — Ты мне как младшая сестра. Почти такая же надоедливая. Это, надо понимать, дружеский комплимент. Сэм присылает мне голосовые и мемы про супергероев. А Боб бомбардирует мой твиттер гифками из старых сериалов, лайкает всё, где я выгляжу хоть немного живой, и как-то подкинул мне ссылку на статью «пять признаков, что вы пережили апокалипсис, но по-прежнему продуктивны». А Баки… Баки несколько раз якобы случайно встречал меня у выхода с работы. Первый раз я удивилась: — Баки? Что ты тут делаешь? — Просто шел мимо. Мимо, ага, по бизнес-району в Манхэттене в семь вечера. У него даже кофе в руках не было, чтобы прикрыться. Теперь я просто улыбаюсь, когда вижу его у угла здания, как будто так и надо. Он идёт со мной до метро или до дома, говорит мало, но с каждой неделей его лицо становится чуть мягче. Чуть открытее. Сегодня было особенно уютно: воздух пах липами и свежим кофе, солнце приятно грело, будто обволакивая своим теплом. Мы шли рядом, он молчал, я болтала. То есть всё по классике. — ...и в итоге он сказал, что я «слишком наблюдательная». А это от репортёра звучит как комплимент, нет? Баки слегка хмыкнул. — Он просто боится, что ты его раскусишь. Ты всегда замечаешь детали. — Ага, как ты «случайно» снова оказался на моём пути? Он усмехнулся, но не ответил. Мы подошли к моей парадной, и я уже собралась, как обычно, попрощаться, когда он вдруг немного поёжился, посмотрел на носки своих ботинок — и поднял взгляд на меня. — Лили. — Ммм? — Ты... не хочешь сходить со мной на танцы? Я моргнула. — На что? — Танцы, — он сказал это как-то слишком спокойно. — Там будет живая музыка. В стиле сороковых. Думаю, тебе понравится. — Я... — я застыла, пытаясь не выглядеть так, будто меня током ударило. — Да. Да, я бы с удовольствием. Баки кивнул, явно стараясь не выглядеть слишком довольным. — Тогда я заберу тебя в субботу. В семь. — Только если ты обещаешь научить меня, как танцевали в твою эпоху. Он улыбнулся уголками губ — так, что сердце у меня сделало сальто. — Обещаю. Я смотрела, как он уходит, шагая уверенно, но будто немного легче, чем раньше. А потом, стоя у своей двери, я подумала: может, магия и ушла из моей жизни, но что-то всё-таки осталось. И это что-то — чертовски живое.