Глава 15. Вдребезги

Никки Наверное, если бы я захотела устроить в спальне Рэйза библиотеку и заполнить все стены полками с книгами, у меня бы получилось это без особых проблем. Потому что за эти дни он привёз так много новых изданий, что их уже буквально некуда было складывать. Томики теперь лежали повсюду: на его рабочем столе, на креслах, на тумбочках у кровати, высились ровными стопочками вдоль стен. Здесь было всё, что только можно себе представить. Классика, фантастика, детективы, романтика, история, поэзия, учебники, атласы по искусству. Должно быть, он сделал годовую выручку местному книжному магазину, и они были в восхищении от выгодного клиента, не подозревая, какая же этот клиент сволочь на самом деле. Я же не жаловалась уже на его внезапно открывшееся пристрастие к шоппингу и просто читала взахлёб все дни напролёт, не в силах оторваться от книг и понимая, насколько же сильно я соскучилась вот по этому. По возможности сбежать в другие миры от реальности. По мгновениям чистого восторга, когда погружаешься в сюжет полностью и пресный, обычный мир вокруг перестаёт существовать. Для чтения у меня было полно времени. Рэйз пропадал на выездах, у них были какие-то проблемы в бизнесе. Я не знала подробностей, честно говоря, мне было всё равно. Я даже радовалась его проблемам. Если бы всю их компашку отправили куда-нибудь в Алькатрас на пожизненное, не было бы человека на этой планете счастливее меня. Но он, похоже, успешно справлялся с неприятностями, поэтому мне оставалось только мечтать о несбыточном и продолжать развлекаться книгами. Обычно я делала это до позднего вечера. Рэйз по моей просьбе принёс в комнату часы, электронные, с большими желтыми цифрами на экране, и показывающие ещё и даты, и я теперь хотя бы могла следить за сменой времени суток. Они как раз демонстрировали 23:50, когда я решила, что на сегодня пожалуй хватит. Я отложила книгу на тумбочку, заложив между страниц закладку, чтобы не потерять то место, на котором остановилась, встала с кровати, потянулась всем телом, разминая гудевшие от многочасового лежания и ничегонеделания мышцы. Пришла мысль о том, что надо бы заняться какими-нибудь спортивными упражнениями. Пресс покачать или что. Или хоть приседания. За время, проведённое на этой базе в тупом сидении в четырёх стенах и полном бездействии, я полностью потеряла форму. Мышцы стали слабыми, тело разленилось. Если бы не постоянный секс с Рэйзом, заменявший кое-как физическую активность, я бы и вовсе наверное растолстела. А что? Может и правда начать усиленно налегать на высококалорийные продукты? Рэйз принесёт всё, что я захочу, даже полное меню из Макдональдса закажет на каждый ужин. Он не был жадным, как я уже убедилась. И не указывал, что мне есть и как одеваться. Просто давал то, что я просила, когда у меня бывало настроение эти просьбы озвучивать. Я представила себе, как начинаю в срочном порядке поедать бургеры и шоколад, становлюсь полненькой и круглой, и Рэйз в отвращении вышвыривает меня вон с базы. Фыркнула от собственного идиотизма. Ага. Ха-ха три раза. Он скорее притащит тренажер и заставит меня заниматься на нём до посинения. А может ему вообще нравятся фигуристые, и тогда он станет ещё более одержим мною. Господи, какая же я всё-таки дурочка. Я покачала головой и пошла в ванную, чтобы освежиться перед сном и прогнать из головы глупые мысли. Я была не просто девочкой для секса для него, я была пленницей, которая знала слишком много, чтобы так просто от меня избавиться. Разве что пристрелить и прикопать где-нибудь за периметром. Так что стать толстенькой вряд ли бы помогло мне в этой ситуации. Спать мне хотелось сильно, я устала, глаза покраснели и щиплили, словно песком засыпанные, от чтения, голова была гулкой, я хотела отдохнуть, ждать возвращения Рэйза не собиралась, ещё чего не хватало. Его отсутствие меня только радовало. Поэтому я просто быстро приняла душ, надела тонкие серые хлопковые штаны и такую же майку, залезла под одеяло, выключила лампу на тумбочке, которая была до этого единственным источником света в комнате, и мгновенно вырубилась. Снились какие-то обрывочные картинки, не желавшие складываться в общую историю. И то изредка. В основном я просто плавала в темноте. Сквозь сон слышала, как вернулся Рэйз. Он бродил по комнате, переодеваясь, в ванной шумела вода, когда он мылся, матрас скрипел, когда он устраивался рядом со мной, притягивая меня к себе под бок. Моя спина плотно прижалась к его груди, его рука легла каменным весом на мою талию, как массивный якорь, пришпиливающий меня к этому месту и этой реальности. Его тело было твёрдым, горячим. Мне было жарко. Он сопел у меня над ухом. Мне хотелось отодвинуться, но меня упорно утягивало обратно в сон, и я не в силах была пошевелить даже пальцем. Только продолжала спать и чувствовала время от времени, как он ерзает сзади и сжимает меня сильнее, крепче, отказываясь дать мне хоть немного свободы и пространства даже ночью. А потом я и вовсе провалилась в какую-то черную, вязкую тьму. Не было больше ничего. Ни снов, ни ощущений. Только чувство того, что я делаю что-то неправильно. Я не могла понять, что именно не так. Пыталась разобраться в лёгком зуде, который скреб изнутри, причиняя дискомфорт на уровне подсознания. Пока из его глубин не выплыло родное до боли имя. Роми. И мне не стало стыдно за то, как я повела себя по отношению к ней. Ведь, по сути, я её просто бросила. Просто позволила себе купаться в жалости к себе самой, в стыде из-за того, что получала удовольствие с Рэйзом, в соственном «я» и в своих эгоистичных переживаниях. И абсолютно забыла про то, как же ей сейчас должно быть плохо. Гораздо хуже, чем мне. Рэйз, по крайней мере, не избивал меня и не издевался без причины, как тот же Хаммер над ней. А значит, я была предательницей. Это понимание вдруг ударило меня осознанием, и мне стало нестерпимо стыдно. Я была ужасной подругой, оказывается. Я должна была это исправить. Я должна была встать утром, пойти к ней и извиниться. От всего сердца. Потому что то, что делала я, было неправильно. И наверное я расплакалась во сне из-за того, что мне приснилась Роми. Щеки были влажными, в груди болело, горло перехватывало спазмом, как если бы я долго рыдала. Я осознала эти ощущения, когда меня вдруг выдернуло изо сна грубой рукой Рэйза, который внезапно посреди ночи схватил меня за запястье и поднял вверх, заставляя сесть на кровати. — Вставай. Быстро. Идём со мной, — я услышала над собой его глухой, хриплый голос. Ошарашенно заморгала, не в силах понять, что происходит. В первые секунды совсем не соображала, я всё ещё сплю, и это мне снится, или это происходит на самом деле. Потерла свободной рукой глаза, стирая и остатки слёз с лица параллельно. Мрачная, массивная фигура Рейза надо мной нетерпеливо фыркнула, он потащил моё запястье в свою сторону ещё настойчивее. В темноте комнаты я не могла рассмотреть его достаточно хорошо. Вроде бы он был уже одет. Штаны точно были, черные. Куртка поверх голого торса, расстегнутая, открывающая мышцы на груди и пресс. Взъерошенные ото сна волосы, как будто он и сам встал совсем недавно и ещё не успел привести себя в порядок. Или просто слишком сильно спешил для того, чтобы отвлекаться на что-то незначительное. — Давай, девочка. Мне некогда с тобой возиться, — он подтвердил мои предположения и, устав ждать от меня каких-то осмысленных действий, просто ухватил за талию, вытащил с кровати на пол и повёл за собой в коридор. Даже обуться не дал и накинуть что-то поверх пижамы. Я так и бежала за ним, заспанная, растормошенная и на взводе. Я не понимала, куда он меня тянет, и начала почему-то нервничать. Упиралась ногами, чтобы немного замедлить его, но он и не замечал, только усилил хватку на моей руке и волочил за собой, как на буксире. — Да подожди ты... — я запыхалась, убрала от лица свободной рукой лезущие в глаза растрёпанные волосы. Огляделась по сторонам. Мы шли, вернее почти бежали — Рэйз шагал быстрыми, целеустремленными шагами, стуча подошвами армейских берц о пол, я же подпрыгивала босиком, спотыкалась за ним и петляла, как собачка на поводке, — по коридорам базы. — Да что случилось, ты можешь сказать? Что за спешка? Пожар, цунами, землетрясение? Который час вообще? Куда ты меня тащишь? Ты с ума сошел окончательно? — Три сорок пять утра, — он проронил сквозь стиснутые зубы, отвечая на вопрос о времени и игнорируя все остальные, набрал комбинацию на кодовом замке какой-то внушительной, железной двери, отливающей в темноте коридора стальным блеском и перечерченой поперечной круглой перекладиной, заменяющей ручку, толкнул створку, и мы вышли на лестничный пролёт. Я застыла на мгновение, смотря на ровные, широкие ряды ступеней, поднимающиеся и спускающиеся зигзагами вдоль стен. Рэйз же направился вверх, так и не отпуская меня. Руку уже саднило в районе запястья. Я была уверена, что там останутся синяки после этого. И просто зашипела от жжения в коже, шлепая босыми подошвами по бетону ступеней за его спиной. — Нужно, чтобы ты помогла кое с чем. — С чем, блять? — мы повернули в последний раз по лестнице, он открыл ещё одну дверь, на этот раз потяжелее и более темную, переступил через бетонный порог, выходя из коридора наружу, и я вывалилась вслед за ним на крышу. — Мир окончательно перевернулся с ног на голову, раз ты просишь у меня помощи? Я не ожидала вообще, что он вдруг приведёт меня в такое место. Зачем? Нахера? Я не понимала. Ноги обожгло холодом ещё больше. Прохлада раннего утра тут же вцепилась в неприкрытую как следует одеждой кожу иголками. Меня затрясло, зубы застучали. В тонкой майке и штанах я замёрзла почти мгновенно, хоть ветра особо и не было. Но на улице уже стояла осень, и это влияло. Было темно, небо только-только начало сереть к рассвету. Ещё даже звёзды были видны в бархатном чёрном полотне над головой. У меня захватило дыхание. Сколько же я не видела вот этого? Элементарного. На что обычно мы не обращаем внимания, пока не лишимся такой возможности. Сколько же я не чувствовала свежего воздуха?... Я не успела додумать этой мысли. Не успела осмотреться как следует, впитать в себя эти, почти забытые ощущения, насладиться вкусом ночных привычных запахов. Рэйз отступил в сторону, открывая мне обзор на всю крышу, которую до этого загораживал своей спиной. И меня словно обухом по голове ударило. Краем сознания я уловила общую картину. Бетонные кубы зданий вокруг, чуть ниже линии обзора. Мы находились на крыше самого высокого на базе, остальные были поприземистее. Навскидку я бы сказала, что в этом этажа четыре было точно. Какие-то провода, тянущиеся между ними, толстые кабели, железные коробы, гофрированные трубы вентиляции с решетками, железные пожарные лестницы с круглыми перилами, прилепившиеся к серым стенам вертикально. Чуть поодаль от нас с Рэйзом стояли несколько парней из его группы. Этот испанец, Диабло вроде бы, и ещё двое. Рип и Шедоу. Все в черных униформах и собранные, будто и не ложились вовсе сегодня спать. Напротив них играл желваками на скулах и стискивал кулаки Хаммер в штанах-карго и толстовке с капюшоном, который был, впрочем, откинут за спину. Он выглядел так зверски, будто готов был кого-то прирезать и выпотрошить. Но совершенно не от этого моё сердце оборвалось в груди и ухнуло вниз, в какую-то бездну отчаяния и паники. Нет, оно сделало это по другой причине. На краю парапета, спиной к обрыву и лицом к нам, стояла Роми. На ней был какой-то слишком консервативный для неё плотный спортивный костюм мышастого цвета, ветерок слегка трепал её рыжие волосы, выдергивал пряди из пучка на затылке, и она выглядела абсолютно, совершенно безмятежной и спокойной. Хоть и была на волосок от гибели наверное. Я опустила взгляд вниз, её пятки почти соскальзывали с бетонной площадки. Казалось, миг — и она просто не удержится на этом узком парапете, завалится навзничь и упадёт. Но её это совсем не трогало. Её выражение лица было просто каменным, невозмутимым. Лишь раз только по нему прошла судорога, и оно исказилось, когда она увидела меня. — Роми... Ты чего... Ты чего тут... — я запнулась, не смогла и два слова связать, у меня в голове не укладывалась эта ситуация. Я не понимала, что происходит вообще. Как? Как она оказалась на этой крыше, на краю парапета, выглядя так, будто собиралась с собой покончить? Почему Хаммер позволил это? Почему... Да чёрт, я не знала, о чём себя ещё спрашивать! Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, раздирая кожу до крови. Я надеялась, что это поможет мне отрезвить себя, приглушить панику, да просто проснуться хотя бы. Надеялась, что сейчас приду в себя в кровати и пойму, что это всё мне просто привиделось. Что это был страшный сон, кошмарное видение, не имеющее ничего общего с реальностью. — Убеди её слезть оттуда. Только медленно, не провоцируй на что-то глупое, — Рэйз шепнул у меня над ухом. Его ладонь легла мне на поясницу, подталкивая вперёд, к Роми. Хаммер отступил в сторону, позволяя к ней приблизиться. Мне было абсолютно насрать на Хамммера. Я шагнула раз, другой, словно выныривая постепенно из транса и ступора, прошла мимо него. Уже не замечала, как мне холодно, и как босые ступни немеют и сводятся судорогами на ледяном бетоне. Весь мой мир сузился до одной точки: Роми. До самого близкого и дорогого моего человека после мамы. До моей лучшей подруги, до моей сестры не по крови, которая собиралась сделать что-то ужасное. И кроме этого в моей голове ничего больше не было. — Роми... Ты чего... — я повторила как-то жалко и неверяще. Мой голос дрожал, я заикалась, слова выходили рваными. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Я всхлипнула, мне стало так страшно вдруг, до спазмов во внутренностях и тошноты в горле страшно. — Слезай оттуда. Пожалуйста. Я протянула к ней руку. Видела, как дрожат мои пальцы от напряжения, которое грозило вот-вот вылиться во что-то безумное. Остановилась буквально в метре от неё, боясь приближаться слишком впритык, чтобы она не занервничала, не дернулась и не сорвалась вниз просто от моего неосторожного движения. Роми посмотрела на мою руку мельком, покачала головой и улыбнулась ещё раз. А у меня дыхание перехватило от жути происходящего. Выглядело это так, будто она уже приняла окончательное решение и менять его не собиралась. — Привет... Я попросила Хаммера привести тебя... — Роми начала тихо и безмятежно, а у меня от каждого сказанного ею слова холодело в груди всё сильнее и сильнее. — Просто хотела передать кое-что маме, а ему не доверяю в этом вопросе, поэтому пришлось тебе... Ты прости, я знаю, ты не хотела меня больше видеть. Потому что это я виновата, что мы... — она осеклась, тряхнула головой. — В общем, я не обижаюсь за то, что ты не приходила и люблю тебя выше неба. Я заплакала. Она сказала нашу фразу. Мы постоянно писали друг другу эти кодовые буквы в мессенджере: «лтвн», никто не понимал, даже родители. Это было чисто наше, с того времени, когда нам было по семь и мы проводили первое совместное лето в скаутском лагере. Только между ней и мной, чтобы сказать небанально то, что мы чувствовали. Она была моей родственной душой, а я её. Так было всегда, до этого времени. Её лицо размылось перед моим взором из-за слёз, я судорожно утерлась кулаками и затарраторила сбивчиво: — Перестань, пожалуйста, перестань! Просто слезай оттуда! Роми! Если ты... Если я... Я никогда себе не прощу! Я тебя бросила! Я виновата, не ты! Я плохая, не ты! Просто слезь сюда, пожалуйста! Я прошу тебя! Я попыталась подойти ближе, Роми вытянула вперёд руку, останавливая меня. Я замерла на месте, как вкопанная, не могла перестать рыдать. Застыла неподвижно, трясясь и всхлипывая, а она продолжила уже более нейтрально и твёрдо: — Я не могу. Я больше не могу так, понимаешь? Отсюда нет другого выхода. Если я попытаюсь сбежать, Хаммер убьет моих близких. Маму, отчима, Эрика. Он пообещал мне это, и это единственное обещание Хаммера, которому я верю. Я не хочу, чтобы они умерли из-за меня. Я сделаю всё, чтобы они были в безопасности. Но и остаться здесь я тоже не могу. Это единственный выход, который я вижу. Если я сделаю это, у него не будет причины вредить им. Если я исчезну всем будет лучше. Даже Хаммеру. — Нет, не единственный! — я выкрикнула отчаянно, не зная, как ещё достучаться до неё. Она была сломана и не хотела продолжать жить в аду. И самым кошмарным было то, что я даже не представляла, как убедить её хотя бы попробовать. Потому что в глубине души я могла понять это желание. Потому что я сама не раз о таком думала. Просто была слишком труслива, чтобы всерьёз это выполнить. — Не надо, ты сделаешь им только больнее. Роми, просто подумай, каково будет твоей маме, каково будет Эрику... — Хорошо... Им будет хорошо... — она перебила меня с тихой сосредоточенностью. — Ты не плачь, пожалуйста, и передай им, что я любила их до последнего. — Я не буду! Не собираюсь им ничего передавать! Сделаешь это, и я ничего им не скажу! Они подумают, что ты о них не думала, не любила их! Не надо, Роми! — я закричала, скатываясь в истерику, говоря ужасные слова, от которых сама себя ненавидела, но это был мой последний способ заставить её задуматься, и я не сдерживалась в выражениях. — Я тебе клянусь, я ничего не буду говорить! — Скажешь. Ты у меня хорошая, — она улыбнулась мягко. Я зарыдала ещё отчаяннее и чуть не завалилась набок, когда меня отпихнул Хаммер в сторону, протиснувшись мимо меня поближе к парапету. — Хамм, блять... — процедил сзади Рэйз угрожающе. — Что «Хамм»?! Что, блять, «Хамм»?! — тот бросил злой быстрый взгляд на Рейза через плечо. — Ты видишь, нихуя твоя мышь не помогает! Заебало это всё! — он обернулся обратно к Роми. Его голос стал более нежным, более размеренным, как будто он хотел успокоить её одним только своим вкрадчивым тоном. — Детка, послушай меня. Ничего я не буду твоим родным делать. Пальцем никого не трону. Если хоть взгляну в их сторону, Рэйз мне башку прострелит, разрешаю. Кэп, давай, пообещай ей, что сделаешь это, ну! — Обещаю, — Рэйз выдавил из себя неохотно. — Мы не звери. Гражданских без причины не трогаем. Убийство твоей семьи привлечет к нам ненужное внимание. Хаммер просто на понт тебя брал, как он любит. Не дури, девочка, слезай оттуда. Я тебе лично обещаю, что всё проконтролирую. Я посмотрела на него сквозь слёзы с надеждой. Потом на Роми. Она должна была ему поверить. Должна! Она не поверила. Я увидела это по её выражению. Глупо было надеяться. Конечно же она не поверила монстрам, которые насиловали нас месяцами и держали в плену без права на спасение, сделав нас просто бесправной собственностью. Какая бы дурочка поверила? — Вот видишь, детка? — Хаммер, в отличие от меня, обрадовался. Он не почувствовал подвоха, только заулыбался широко. — Кэп слов на ветер не бросает. Я не трону твою семью. А хочешь, даже разрешу тебе их увидеть, — он протянул к ней руку, на которую Роми посмотрела внимательно, склонив к плечу голову. — Ты же хочешь этого, да? Я знаю, что ты по ним соскучилась. Просто возьми меня за руку, огонёк. Просто спускайся. Я сам лично отвезу тебя домой. Ты обнимешь маму, брата. Я даже помогу твоему отчиму с системой безопасности. И всё у нас будет хорошо. Ты же веришь мне, маленькая? — Обещаешь, Хамм? — Роми улыбнулась ему. — Обещаю, детка, — тот кивнул уверенно, продолжая протягивать ей руку. — Обещаю. Просто возьми меня за руку. Я увидела, как он ещё попытался кинутся вперед и перехватить её. Отчаянный рывок. Не получилось. Он не успел. Роми просто развела руки в стороны, оттолкнулась от парапета, даже не прыгала, просто завалилась назад и упала с крыши в свободном падении. Спиной вниз. На асфальт, железную арматуру лестниц и стальные перекладины. В абсолютной тишине. Гулкой и оглушающей. Которая закончилась каким-то жутким хрустом, глухим, влажным стуком, а потом и моим пронзительным криком, от которого у всех окружающих наверняка заложило уши. Я его, впрочем, не слышала. Нет, я ощущала, как напряглись мои мышцы гортани, как заболели связки. Я орала, как сумасшедшая, но совершенно не слышала своего голоса. В голове что-то лопнуло, и внутри образовалась пустота, как в вакууме. Меня больше не было, я упала вниз вместе с Роми и разбилась с ней рядом о землю. Вместо меня осталось воющее, бьющееся в истерике существо, больше похожее на чокнутую фурию. Я метнулась к краю крыши. Не знаю, чего хотела. Посмотреть на неё там, внизу. Убедиться, что это правда, что она разбилась насмерть. Или, наоборот, уверить себя в том, что это всё галлюцинации, и Роми там, внизу не было. Я не соображала ничего. Мозги полностью выключились. Я превратилась в комок боли, агонии и страдания, орущий, рыдающий и задыхающийся одновременно. Кто-то перехватил меня поперек талии, не давая туда приблизиться. Меня оттащили подальше от парапета, я так и не смогла заглянуть вниз. Чьи-то сильные руки повернули меня на сто восемьдесят градусов, прижали ближе, вдавили в твердую грудь. Рэйз. Я узнала его по запаху. Видеть не могла, перед глазами плыло, голова кружилась, я различала только какие-то силуэты, окруженные серым туманным гало. Меня трясло, колотило, как в припадке эпилепсии. Я кричала, не переставая. Он ухватил меня за плечи, встряхнул так сильно, что у меня зубы клацнули. — Успокойся, — я услышала над собой его обеспокоенный голос, как будто он всерьёз переживал о моём состоянии, и моё лицо исказилось от ненависти. А затем он добавил кому-то другому в сторону. — Вызывай дока, срочно. Может, рыжая выжила. И из аптечки седативное принеси. У этой, похоже, истерика. — Мразь!!! Это ты виноват!!! — я заорала, как полоумная, вскинулась и впилась ногтями в его лицо, прочертила вниз по щекам с силой, чувствуя, как его кровь обжигает мне пальцы. Я хотела его убить, уничтожить, распылить на атомы. Всех их просто выпотрошить и скормить падальщикам, чтобы даже могил их на этой земле не осталось. Поэтому я извивалась в его хватке, как безумная, била его, куда попало, царапала, рычала как ненормальная. Сверху послышалось тихое шипение боли и удивления. Рэйз растерялся на мгновение. Я никогда не вела себя так непредсказуемо. Почти всегда была тихой, послушной, забитой, удобной, боящейся его... А мне было насрать сейчас на всё. И я не могла сдерживаться. Потому что Роми больше не было. И я так и не успела сказать, как же сильно я раскаиваюсь в том, что её бросила один на один с её болью, с её страданиями. А если это была моя вина? А если из-за того, что я не приходила к ней и перестала поддерживать, упиваясь собственными мучениями, она и сломалась окончательно? Просто не выдержала в одиночку, всеми брошенная. Просто не нашла, за что держаться. Я знала, что это будет меня преследовать теперь до самой смерти. Чувство вины за то, что я отстранилась тогда, когда ей больше всего требовалась моя поддержка. Я знала, что я главный виновник этого. Не знала только, как мне теперь с этим справиться, и как продолжать жить, чувствуя подобное. Поэтому предпочла найти кого-то, кого смогу сделать ответственным. Кого-то, на кого смогу переложить хоть частичку своей вины, чтобы не рехнуться окончательно. На данный момент лучше Рэйза для меня кандидатуры не было. — Это ты виноват, урод, и я тебя ненавижу!!! Я просила тебя помочь ей!!! Ты видел, как он её мучает!!! Ты позволял ему это!!! Чёртов капитан, да?!!! Главный, да?!!! Если бы ты не разрешил, он бы не осмелился!!! Чтоб ты сдох!!! Чтоб ты сдох, тварь, в адских мучениях выхаркивая свои внутренности!!! Ненавижу!!! Ненавижу, блять!!! — Успокойся, блять! — мою щеку опалила пощёчина. Голова дернулась в сторону, меня повело, кажется, я прикусила щеку изнутри до крови из-за силы удара. Во рту стало солено и медно, но я не успокоилась. Только набросилась на него ещё яростнее. Вроде бы вцепилась зубами в его шею, я не помнила. Вроде бы царапала его грудь и пиналась ногами. Вроде бы кто-то меня пытался от него оттаскивать. Я сопротивлялась, как разъярённая кошка, и снова и снова бросалась на него, чтобы ударить побольнее. — Шэдоу, руки подержи! Рип, да угомоните, блять, наконец, Хаммера, пока он пол крыши не разнес и сам не выпилился! Ебаный пиздец!!! Что за адова хуйня?! Шэдоу и правда перехватил мои руки, ему удалось, пока я била его ногами. Он сжал мои запястья вместе, скрутил их за моей поясницей. Рукой ухватил меня поперек живота, поднял вверх, сдавил так сильно под ребрами, что я задохнулась на мгновение. Внутренности полоснуло такой яркой вспышкой боли, что я взвизгнула, выгнулась дугой и обмякла в его руках. И моя психика не выдержала. Я заорала в последний раз, уже хрипло и глухо, сорванным голосом, когда Диабло тоже подскочил к нам и схватил меня за бедра, обездвиживая. И потеряла сознание.