Блэйд и Стелла соседи по квартире.

Исходя из всех возможных пунктов, сосед Стеллы оказался тем ещё мудаком. Он был раздражительным, не убирал за собой вещи, если девушка не начинала придираться к нему, и бесчисленное количество раз будил её рано утром своим чертовым слоновьим топотом по квартире. Такие поступки приводили в бешенство, но аренда была дешевой, и место, в котором Стелла поселилась, не так уж и ужасно. Все, что ей нужно сейчас делать, это терпеть сложившиеся обстоятельства до конца срока аренды. А также, по возможности, избегать Блэйда и его до невозможного саркастичного языка. Утро всегда было особенно рискованным, поскольку в полусонном состоянии он выдавал ещё больше ехидных комментариев, чем обычно. Даже когда готовил себе кружку чёрного кофе без сахара, а затем продолжал оставлять эту же немытую кружку в раковине. Это выводило девушку из себя. В один из дней Стелла возвращается домой после изнурительного рабочего дня и видит знакомую картину: рядом с горой немытых тарелок в раковине, между прочим, на чистой поверхности столешницы виднеется темное кольцо от остатков кофе на внешней стороне кружки. Терпение окончательно лопается, и пепельноволосая, недовольно бурча под нос, направилась к своему соседу в комнату, настойчиво стуча в дверь. Первый раз, второй, третий. Стелла слышит недовольный вздох перед звуком его приглушенных шагов, а затем дверь распахивается, и девушка готовится отчитать его, кажется, в миллионный раз. После она замечает, что едва не утыкается лицом в его обнажённую грудь, и слова застревают где-то в горле. Она уже привыкла к той мешковатой одежде, которую он носит на постоянной основе, и приходится прилагать активные усилия, чтобы отвести взгляд от подтянутой груди и встретиться с ним взглядом. Стелла видит только тень улыбки на чужом лице, а сама в душе жаждет провалиться под землю от того, насколько же по-дурацки выглядит со стороны. — Что-то не так? – и, кажется, этот ублюдок наслаждается её выражением лица. — Помой за собой посуду, – шипит она прежде чем умчаться обратно в свою комнату и постараться забыть образ своего, к несчастью, горячего соседа-засранца без рубашки, который теперь отпечатался на внутренней стороне век. Похоже, Блэйд тоже не забыл ту роковую встречу. На следующее утро Стелла была приятно удивлена, увидев, что посуда вымыта и поставлена на своё законное место. Она даже могла взять ту же кружку, которую Блэйд вчера использовал для своего кофе. Шум кипящего чайника, должно быть, заглушил его шаги, потому что Стелла едва не выпрыгнула из кожи, услышав, как Блэйд проворчал что-то за её спиной, прежде чем потянуться за чайником и кружкой, которую девушка поставила на столешницу. Она оборачивается, чтобы попросить его взять другую кружку, и вновь замирает, увидев обнажённую спину. Стелла взглядом изучает мускулистые руки, перекатывающиеся мышцы, пока он добавлял молоко и сахар в напиток, размешивая содержимое. Он снова поворачивается к ней лицом, на губах появляется усмешка. Блэйд делает большой глоток из кружки. Девушка прикусывает внутреннюю сторону щеки, фокусируя взгляд на его самодовольном лице, когда он прислонился спиной к столешнице, потягиваясь руками вверх. Под кожей напряглись мышцы. — Я думала, ты не любишь добавлять молоко и сахар. — Не люблю. Однако тебе вроде нравится. Блэйд подвинул кружку обратно в её сторону и неторопливо вышел из кухни, как будто ничего не произошло, и что это вовсе не он только что приготовил Стелле кофе. Она делает глоток. На вкус напиток вышел точно таким же, каким она заваривает его по утрам. Губы невольно изгибаются в улыбке. Возможно, иметь Блэйда в качестве соседа не так уж и плохо.