Сердце преломления.

                  «Иногда шаг за грань - это не бегство. Это единственный путь к себе.»

***

Переход был не переходом. Он был разрывом. Сириус не перешагнул сквозь грань, он был вытолкнут, разорван, втянут и извергнут, будто сам разлом пытался отторгнуть его тело, разум и душу. Воздух исчез. Тело вспыхнуло огнём, словно атомы, из которых он состоял, спорили между собой, имел ли он право быть. Он рухнул на колени, кровь стекала из ушей, дыхание рвалось на клочья. Под его ладонями был камень. Но не простой камень. Он дышал. Он поднимался и опускался, как чёрное сердце, пульсирующее жизнью древней машины. Всё вокруг было гулкое, мрачное. Пространство изгибалось, будто само не знало, где заканчивается. Сириус поднял голову. Огромный зал, чернёный, с потолком, теряющимся в беззвёздной темноте. По полу - живые символы. Они шевелились. Ползли. Прятались под его тенью. Воздух был тяжёлым, как если бы он дышал ртутью. И тогда он почувствовал его. Присутствие. Иное. Древнее. Фигура стояла на противоположном конце зала. Высокий, затянутый в броню цвета застывшего серебра. Лицо словно маска без черт. В груди был круг, пульсирующий холодным светом. Из спины торчали ряды тонких антенн, искривлённых в спираль, как хребет кого-то нечеловеческого. - Ты не принадлежишь здесь, - голос не звучал. Он проникал в мозг, как клин. Он не спрашивал, он утверждал. Сириус встал. Пошатываясь, но крепко держал энергетическое копьё. - Я пришёл за ней. Я не отступлю. - Ты нарушил нить. Ты создал аномалию. Твоё присутствие словно вирус. - Пусть будет так, - Сириус поднял копьё. - Я стану болезнью, если это путь к ней. Первый удар был как гром. Он не успел среагировать. Лезвие, тонкое, как свет, пронеслось у его шеи. Сириус упал, скользнул по полу, перевернулся, копьё вырвалось из руки. Следующий удар пришелся в плечо. Боль прорвалась в мозг, как крик. Он задыхался, пытаясь подняться, но получал ногой под рёбра. - Умри, - снова прогремело в его разуме. Он перекатился, увернулся от лезвия, схватил копьё обеими руками и ударил вверх, в бедро врага. Металл вспыхнул. Искры. Но страж не отступил. - Я сжигал себя ради неё! - закричал Сириус, не узнавая свой голос. - Я исчез, чтобы она могла жить! Я жил вне времени, вне памяти, без имени! Страж ударил кулаком. Лицо Сириуса вспыхнуло болью. Кровь хлынула из носа, из губ. - Любовь это чертова иллюзия. Цель - нарушение. Устранение обязательно. Сириус рассёк грудь врага. За металлом была не плоть. Там клубиласьтьма. Механическое ничто. Бездушная воронка. Он отпрянул, и его пронзили. Клинок вошёл в бедро, разрезав мышцы. Он заорал. Но не от боли. От отчаяния. Он не может сдаться. Он обещал. Её голос в памяти: «Если когда-нибудь всё исчезнет, то обязательно найди меня. Даже если ты не помнишь, кто я. Просто слушай своё сердце и приходи.» Он вскрикнул, ударил ещё раз. Копьё дрожало в руках, но бил, бил, бил, как зверь, загнанный в клетку. Страж пошатнулся. Капли тьмы стекали с разрывов в броне. - Ты всего лишь искажённая линия. Призрак, поглощённый собственным сбоем. - А ты машина! - Сириус кинулся вперёд. - А я человек, чёрт тебя возьми! Он вонзил артефакт прямо в сердце врага. Разряд. Вспышка. Мгновенный шторм. Страж замер. Из его груди вырвался гул. Маска треснула, и изнутри взмыл снова этот вихрь. Как будто в нём кричала сама вселенная. Они упали вместе. Сириус ударился о камень. Не встал. Лежал. Слушал собственное дыхание, в котором уже был хрип смерти. Кровь под ним растекалась тёплой лужей. Он видел, как она просачивалась между символами на полу. Как будто его боль что-то открывала. И тогда - тишина. Враг исчез. Он остался один. Он встал. Или попытался. Всё тело словно горело пламенем. Он упал, снова поднялся, опираясь на обломок копья. - Элери… я приду. Я доберусь до тебя, даже если мне придётся умереть десять раз. Даже если мир рассыплется… даже если я не вспомню, кто я. Перед ним открылся очередной проход. Кажется последний. Он дрожал. Был из света. Был её памятью. Он шагнул в него. Волоча израненное тело. Оставляя позади только пепел врага и свою кровь. Он был почти мёртв. Но сердце ещё билось.