Часть 3

1 Хельга не хотела идти домой. Куда угодно. К кому угодно. Но только не обратно к осточертевшим родителям. — Какая же ты размазня, Арнольд, — хриплым от обиды голосом, заворчала она себе под нос. — Или может, я для тебя девочка по вызову? Захотел, облапал. Захотел, хуй забил. Вот это я заебись влюбилась. Ничего не скажешь. Меня выгнали, а он лишь руками развёл! Такого я от тебя не ожидала, Арнольд. Хотя что с тебя взять, как был ты затупком, так и остался! Она остановилась, достала из чёрного рюкзака пачку «Винстона». Открыла. Что же тут у нас? Желтая кремниевая зажигалка и три сигареты. Совсем неплохо, хватит для того, чтобы немного погулять по кварталу и подумать, куда двинуть дальше. На часах 14:08, а возвратиться ей нужно в... а не всё ли равно ей когда? Дома никто не ждёт, поэтому насрать, можно гулять, пока не надоест. Отлично! Но загвоздка в том, что идти-то некуда и не к кому. Почти не к кому. — Холодно зараза, — тихо произнесла Хельга. Она разделила волосы на две пряди, перекинула их на перед, накинула капюшон. — Если ничего не придумаю, когда пачка опустеет, пойду до дома, — подумала она. — О, точно! В «DOOM» на плойке поебашусь. Буду демонам ебла сносить и представлять, что это Арнольд. Да! Так и сделаю! Ничто так не поднимало настроение Хельге, как этот мясной шутер от первого лица до краёв наполненный ультронасилием. Вокруг исчадия ада, которые все без исключения жаждали оторвать герою конечности, растоптать его или перегрызть глотку острыми как у акулы зубами. А он один против всех! Друзей нет, на помощь рассчитывать ему не приходится. Но Палач Рока не скулит и не плачет, а только молча идёт вперёд, превращая огромных чудовищ в жалкие кучи бесформенного окровавленного мяса. В его руках адский дробовик, и это означает, что Хельге уж точно скучно не будет. Но что за боевик без атмосферной музыки? Из больших напольных колонок лился тяжёлый рок, мощный, ритмичный, иногда похожий на скрежет металла или истошный вой обречённого существа. Хельга в такт кивала головой, а он безжалостно вышибал из неё всю слабость и жалость к себе, словно воитель, выбивающий гнилые мозги из черепов безобразных монстров. Именно это ей нравилось больше всего. От таких сильных эмоций в её глазах вставали слёзы. Хельга быстро вытирала их рукой, пока никто не видел, криво ухмылялась и тут же была готова дать по заднице кому угодно. Что тут сказать, в преисподней она чувствовала себя на своём месте, недаром её погоняло «Адская Девчонка». (Однажды она узнала, что ей с Арнольдом дали общую кликуху — их прозвали «Рик и Морти». После этого Хельга стала разделять монобровь. Будто всё сводилось только к этому...) Она подкурила сигарету, наклонив голову на левый бок, после сунула курево в карман кенгуру чёрной толстовки. Хельга вдохнула прохладный осенний воздух вместе с горьким табачным дымом. Стало полегче. Она обернулась, но его не видно, лишь пустая улица перед глазами, а над головой серое небо. — Ну и намывай тухлое ведро своего деда, если оно тебе дороже, чем я! — крикнула в никуда Хельга и немного опустив голову, нервно поправила тёмно-синюю бейсболку левой рукой за козырёк. Надо же было этому старому шнырю всунуть свой нос куда не просят. Душнила. Из-за него она даже кончить не успела! По статистике пятнадцать процентов женщин не могут достигнуть оргазма. А Хельге-то много не нужно, с её чувствительностью. Тем более, когда к ней под одежду забирается тот, от чьего простого прикосновения становится дико щекотно между ног и подкашиваются колени. А что же случится, когда они будут полностью обнажёнными, когда между ними не окажется ничего. Даже воздуха! Что будет, когда он войдёт в неё и мечта Хельги исполнится по-взрослому, спустя долгих двенадцать лет? Она боялась об этом думать. Страх умереть от того, что её сердце не выдержит экстремального возбуждения и первый секс станет для неё последним, не на шутку тревожил Хельгу. Глупо, правда? С её-то прокаченной выносливостью на тренировках и бычьим здоровьем, как у отца. Маловероятно, но всё же шанс есть. Он всегда будет. Цифры утверждают один процент. Только подумать, сегодня в США, занимаясь любовью, возможно, умрёт шестнадцать человек; в Европе — пятнадцать; в России — десять. Кто-нибудь из них поверил бы в это? Вряд ли. Покрутят у виска, а ночью, с партнёром, мочевые пузыри бедняг перестанут держать после того, как их сердца навсегда остановятся. 2 «Интересно, чем там Фиби занимается?» Звонить ей Хельга не очень хотела. Со 6-го класса они учились в разных школах: Фиби перешла в учебное заведение с углублённым изучением биологии. Вслед за тем она лишилась девственности, и её уверенность в себе заметно выросла. Джеральд ко всему прочему относился к ней как к принцессе, часто дарил цветы и подарки и никогда не позволял себе повышать на неё голос. Самооценка поднялась, и однажды забитая девчонка показала свой характер: на очередную истерику Хельги она выдала жутким тихим голосом, словно маньячка, пятиминутный монолог, от которого по спине обидчицы побежали мурашки. Как говорится, в тихом омуте черти водятся, а её черти оказались прямо из недр планеты. Они впоследствии кое-как помирились. Хельга извинилась. Но Фиби больше не верила ни в неё, ни в её извинения. «Что если позвонить Мире?» Как она могла про неё забыть! Мира... Хельга и не подозревала, что она станет ей как сестра. Внешне и по характеру они имели немалое сходство. Мира — боевая девчонка, спортсменка, любительница погонять мяч; к тому же занималась тхэквондо с мальчишками. В отличие от Хельги, она носила юбки, а её одежда не походила на старый чёрно‑белый фильм. Обидой на всех вокруг она не страдала и легко находила общий язык с новыми людьми. Как и Хельга, Мира отличалась высоким уровнем интеллекта, но лениться совсем не любила, поэтому тратить слишком много времени на глупости она не могла (и именно из-за этого Хельга перешла на европейский футбол, чтобы вместе с подругой ходить на тренировки). Мира — красивая, трудолюбивая, дружелюбная девушка и просто хороший человек. Такой бы стала Хельга, если бы родители любили её, а не относились к ней как к тени старшей сестры. Через пять гудков она ответила. — Мира, слушай, ты не занята? То есть, конечно, ты занята, но может ненадолго вылезешь из дома, и мы с тобой просто погуляем часок. Может, два. Ты мне нужна... В смысле, мне нужно... — Хельга, твой голос дрожит. Кто тебя обидел? Ты в порядке? — Мира говорила уверенно, но в то же время заботливо, словно любящая мать. — Нет-нет, со мной всё хорошо, я в полном... полном порядке... — Хельга закрыла глаза, выдохнула. «Что я несу?» — подумала она. Привычка скрывать свои чувства от всех прилипла к ней, как содержанка к богатому мужчине. Врать всем и всегда, лишь бы никто не увидел её слабости, давно стал для неё несменяемым девизом. Но Мира ни за что не позволит себе унижать или насмехаться над кем бы то ни было. Хельга почувствовала себя дешевкой. — Ладно, не в порядке. Понимаешь... — Я с удовольствием погуляю с тобой, — перебила Мира. — Давай на пристани встретимся. Ты не против? Там народу в такой холод не будет, а мы с тобой уж точно не замёрзнем. Если ты понимаешь о чём я. — О, я понимаю о чём ты. Нет, конечно, не против. Я куда угодно согласна пойти — лишь бы не домой, а с тобой тем более. — Всё, отличненько! Тогда встретимся через час. Держись, сестрёнка, помощь уже близка. Смотри, не унывай там, хорошо? — Без проблем, — с трудом сдерживая слёзы, ответила она напоследок. Настроение поднялось, улыбка сама собой появилась на её лице, но к сожалению, осадок от предательства сегодня никак не выветрится. «Ничего, скоро всё станет ещё лучше», — понадеялась Хельга. А пока она могла поднять боевой дух другим способом. Из правого кармана джинсов Хельга достала чёрные аирподсы, открыла кейс и надела наушники. В медиатеке на айфоне она отыскала трек «Mick Gordon Metal Hell (DOOM Eternal OST)». Вкладыши начали издавать шипение, жужжание и стуки, словно она включила запись шума со стройки. Но это гремела не какая-то жуткая какофония и не музыка — это сам сатана явился ей на помощь. Раскалённой до красна рукой он схватил Хельгу за сердце. Оно вспыхнуло, ожило. По всему телу пробежала волна жара, дух перехватило, и пусть с неба не падал дождь, даже не моросило, по груди всё же покатились редкие блестящие капельки. Они почти сразу исчезли, впитались в худи, но сильное желание вломить кому-нибудь пиздюлей ещё долго не пропадало. Пусть лучше чувствует злость, чем переживает отчаяние. 3 По дороге на пристань Хельга подумала о том, что любовные страдания — это, конечно, дело серьёзное, но живот начал издавать неприличные звуки, словно дед Арнольда в сортире, и с этим срочно нужно разобраться. — Чизбургер хочу! А лучше два! — решила Хельга и сделала заказ через приложение Макдака, который находился неподалёку от неё. Хельга зашла в ресторан: внутри тепло, не то что снаружи, можно отдохнуть, погреться. Но ей намного легче на холоде одной, чем под крышей смотреть на то, как посетители весело общаются друг с другом. «Смеются суки… весело им блядь… — скорчив гримасу подумала она. — Ну-ну… смейтесь-смейтесь пока есть возможность! Рано или поздно всех вас через хуй кинут!» Хельга присела на стул и заглянула в телефон. Сообщений не приходило. Её внезапно охватило жгучее желание написать Арнольду, что он не мужчина, а бесхарактерное чмо. Можно было бы черкануть пару язвительных строк, но зачем? Он опять затерпит и даже плохого слова ей не скажет. Непробиваемый терминатор, а не человек! От нечего делать она стала наблюдать за сотрудницей заведения. Та словно телепортировалась по залу и, будто андроид, чётко и без лишних движений протирала свободные столики. «Вот это у неё задница! — заметила Хельга. — Как с таким багажником у неё выходит так порхать?!» Коротко стриженная молодая шатенка с кепкой козырьком всё кружила вокруг, а её огромные ягодицы резко подпрыгивали при ходьбе, словно ими пытались жонглировать невидимые руки. «Мда… к концу смены она, наверное, ноги еле передвигает», — посочувствовала она. Внезапно у Хельги появилась идея, как отомстить Арнольду, чтобы он получил по заслугам и при этом ничего не узнал. Как такое возможно? Возмездие беспощадно накроет обидчика в её всемогущих фантазиях! «Сейчас ты у меня за всё ответишь!» — подумала она и начала записывать мысли в заметки на черном айфоне. Посетители неторопливо поедали гамбургеры, запивая их диетической колой. На кассе фальшиво улыбалась юная девушка неопрятному жирному мужику, который непременно хорошенько вздрочнёт на неё вечерком, ибо в своей никчёмной жизни на большее ему рассчитывать не приходится. За толстяком же стоял подросток и залипал в телефон. Но никто из них и не подозревал, что воображение Хельги уже начало сочинять нулевой черновик о том, как Арнольд до смешного глупо попрощается со своей жизнью. Арнольд забежал в Макдак, чтобы позавтракать. Заказал картошку фри, гамбургер, колу. Потом во время еды нечаянно разлил газировку, и пришла она, чтобы убрать пролитый напиток. Арнольд извинился, сказал: «Я сам виноват, я сам уберу, не стоит беспокоиться.» А шатенка ответила: «Вы такой милый, но это моя работа, всё в порядке.» Арнольд настоял, и её тронула его доброта, ведь всем наплевать на её труд. Она дала ему свой номер, и Арнольд пригласил её на свидание. Вечером после кафе они гуляли по ночным улицам. Никого вокруг, лишь фонари вели их в жуткую неизвестность. А он был так уверен в себе и спокоен, словно это его город и никто не посмел бы подойти к ним близко. Шатенка поняла, что рядом с Арнольдом ощущает себя в безопасности, что за всю жизнь она никогда не чувствовала себя спокойнее, даже дома, в тёплой постели. Арнольд проводил её до двери, поцеловал в щёку и сказал, что хочет встретиться с ней завтра. Но она не желала расставаться с ним и пригласила Арнольда домой. Сказала, как сильно боится оставаться одна и хочет, чтобы он согрел бедную девушку в объятиях. Выглядело невинно. Он согласился. И вот они сели на диван, комнату тускло освещал торшер жёлтым светом. Арнольд обнял её, но шатенке этого, конечно же, оказалось мало. Он попался в ловушку! Она стала целовать его в шею, Арнольд сперва не обращал внимания. Девушка растегнула ему джинсы, а потом начала нежно покусывать его ухо. Он пытался сопротивляться, но себя не обманешь. Вдруг Арнольд сорвался и страстно поцеловал её в губы. Она, не теряя времени, сняла футболку, бюстгальтер. Арнольд обхватил шатенку за задницу. Его руки, словно механизм с нечеловеческой силой, прижали её к себе так сильно, что никак не вырваться. Она похотливо посмотрела на него сверху вниз. Арнольд закрыл глаза и начал языком нежно ласкать её грудь. План рассказа шёл легко, но Хельгу отвлекло уведомление. Заказ готов! «Да какой блядь заказ! Не видишь, я творю!» — вспыхнули гневные мысли. Ей совсем перехотелось есть, зато появилось сильное желание выкурить пару сигарет, причём одну за другой. Чувство голода внезапно изгнало вдохновение, как экзорцист злого демона, а эротические фантазии об Арнольде возбудили её настолько, что Хельга сама не заметила, как положила ногу на ногу, а левой рукой стала неспешно гладить себя между ног. Её дыхание участилось, рот приоткрылся. Замёрзшие, синюшные щёки слегка покраснели, словно Хельга съела острый хот-дог с халапеньо. Она тихо застонала, и с каждой секундой её стон становился всё громче и громче. Вдруг Хельга почувствовала, что кто-то пристально смотрит на неё. Она тут же опомнилась и медленно подняла голову. Нет, это был не Брейни. На неё таращился тот самый жирдяй! «Вот старый извращенец!» — разозлилась она. Он выглядел далеко за тридцать: его голова походила на воздушный шарик, на котором нарисовали непропорционально маленькое лицо. Каштановые волосы средней длины были чистыми, но не уложенными, будто их растрепали рукой. Пухляш с удивлением уставился на юную школьницу, он не мог отвести от неё глаз! Они смотрели друг на друга, не моргая, словно играли в гляделки, и никто из них, похоже, не собирался проигрывать. Хельге пришла мысль, что неплохо бы оторваться на жалком придурке. Этот инцел, по-любому, не целовался-то никогда. Стоит ему показать, что он ей интересен, как это ничтожество в штаны насыт от страха и моментально убежит в подвал к своей мамочке. Там, конечно же, найдёт незнакомку в «Фейсбуке», чтобы несколько дней подряд наяривать на её фотографию. Она мило улыбнулась ему, как улыбнулась утром Арнольду при встрече. В ответ глаза жирдяя округлились от недоумения: он не мог поверить, что столь молодая девушка добровольно захочет так долго смотреть на него, да ещё и подарит ему искреннюю, очаровательную улыбку. Что же может быть для него страшнее!? Он уже хотел что-то ей сказать, но дыхание перехватило. Хельга поняла: пора добить урода. Пускай удерёт как трус, а потом будет ненавидеть себя за то, что упустил свой единственный в жизни шанс на любовь. Она подмигнула. Жирный резко опустил глаза на телефон, который всё это время держал в руках, и сделал вид, будто получил сообщение. Несколько секунд он что-то бессмысленно нажимал, потом, как ни в чём не бывало, поднялся из-за стола и поспешно вышел из ресторана, забыв о заказе. «Вот и пиздуй», — обрадовалась Хельга. На душе у неё стало тепло, спокойно. Злорадство — чувство, сука, приятное, но по законам вселенной за любое удовольствие придётся расплачиваться. А платить всегда неприятно. Иногда — до боли. — Позволь я сделаю тебе приятно, — сказал шёпотом Арнольд, глядя в её зелёные глаза, в которых он не видел ничего, кроме одиночества. Шатенка покраснела — она не привыкла к такому вниманию. Единственное внимание, которое она получала, — это похвала от шефа за идеально выполненную работу. — Хорошо, — с застенчивой улыбкой ответила она. Арнольд лёг на пол. Его взгляд, словно взор султана, осматривал свои новые владения. Прищурившись, он властно поманил её пальцем. — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя госпожой, — ласково произнёс он. — Иди ко мне, моя королева. Я твой покорный раб! Хельга тихо рассмеялась над своей писаниной. Даже разок хрюкнула. Она закрыла лицо ладонью и помотала головой, недоумевая: как такая ахинея могла прийти к ней в голову? Но Хельга не из тех, кто бросает начатое дело на полпути. Она сосредоточилась, а её пальчики быстро запрыгали по виртуальной клавиатуре. Шатенка робко пошла к Арнольду. Её ноги выглядели мощными, как у штангистки, но всё же от страха покрылись мелкой дрожью. Он сказал ей, что она госпожа, а он её раб. Он лгал. Это была не она — не шатенка заманила его. Арнольд, коварный извращенец, одурманил несчастную девушку своей неподдельной добротой и теперь собирался осуществить то, что задумал, как только увидел её. Вот такой он МУДАК!!! — Ты уверен? Тебе это действительно понравится? Мне правда можно? — испуганно сказала она. — Мои вкусы очень специфичны. Поэтому тебе можно всё — что только захочешь! — воскликнул Арнольд. — Иди же быстрей ко мне, моя королева! Шатенка дрожащими руками стянула голубые джинсы и бросила их на диван. — Не гневайся моя госпожа, но я смею просить тебя быть полностью обнажённой передо мной. — Да... конечно,— почти беззвучно ответила она и медленно стянула трусики. Тут Хельга не смогла сдержать громкий смех. Посетители кинули на неё неодобрительные взгляды. Кто-то, наверное, подумал, что она смотрит забавные видео на «Ютубе» или ей прислали смешной ответ в чате. Но вряд ли кому-то пришла мысль о том, что эта шестнадцатилетняя школьница пишет какой-то сюжет порнофильма о своём парне! — Ну же, не бойся,— нетерпеливо произнёс Арнольд. Она стала над его головой. С такого ракурса шатенка напоминала ему Эйфелеву башню — широкие бёдра, узкие плечи и полностью обнажённая, словно греческая богиня. Арнольд вскинул руки и вцепился ими в мясистые ягодицы шатенки. Тут её колени устремились друг к другу, и она звонко «ойкнула», рухнув Арнольду на лицо. — О Боже! — закричала она, когда его язык принялся за работу.— Да! Только не останавливайся! Даже не вздумай!!!! Арнольд оттянул боксеры и стал не спеша ублажать себя. Шатенка быстро двигала тазом вперёд-назад, словно скакала на лошади, попутно схватившись за его волосы, как за гриву. — Не... вздумай! Даже... Не взду...май,— продолжала кричать она, задыхаясь от страсти. Арнольд задыхался вместе с ней, но похотливая жокейка не знала усталости. Он шлёпал её по ягодицам, как боец, который молится о пощаде. От блаженных шлепков шатенка с ещё большей силой стала давить на его лицо, сильнее перекрывая ему кислород. — О да! Ты всё-таки очень... очень плохой мальчик! — с неестественной для неё жестокостью кричала она. Вся подавленная ярость шатенки выплеснулась на Арнольда, но он сам виноват — нечего было пользоваться чужой слабостью. Желание малолетнего извращенца обернулось против него. А точнее, придавило неподъёмной жопой. — Лижи мой клитор! — зашипела она. — Лижи, блядь! Я твоя госпожа, ничтожество! Почему ты перестал!? Она с недовольным видом поднялась. Отрицание окатило её, словно кипящее масло, — внезапно и больно. Шатенка упала рядом с ним на колени и отчаянно трясла бездыханное тело. — Нет! Нет! Нет! — заревела она. — Арнольд, очнись, пожалуйста! Ты же шутишь! Пожалуйста, Арнольд! Он не шутил. Слёзы хлынули из её глаз цвета весенней листвы, из глаз, которые всего минуту назад закатывались от удовольствия. Но теперь её взгляд был полон ужаса, который отныне поселится навсегда в её сердце. Не будет больше свиданий, прогулок по тёмным улицам в свете мерцающих фонарей. Не будет никого. Только вечный страх, вечное одиночество.

Конец.

Обидчик получил по заслугам. Она откинулась на спинку стула и шумно выдохнула, словно героиня комедийного сериала после секса. Но тут мимо Хельги пронеслась шатенка из рассказа: она отправилась протирать столик за жирдяем (который наверняка уже ищет незнакомку в сети). Хельга ревностно с прищуром посмотрела на соперницу. «Хер тебе, а не Арнольд!» — твердо решила она и зажала заметку большим пальцем. Айфон отозвался короткой вибрацией, после которой на экране появилось меню. Палец спустился к самому низу, где красным цветом выделялась надпись «Удалить». «Он только МОЙ! МОЙ И ТОЧКА!» Файл мгновенно уменьшился и исчез словно его засосало пылесосом. Хельга забрала заказ и решила, что не стоит ей слишком часто сюда захаживать, если она не хочет однажды так глупо лишиться единственного, любимого человека.