Часть 3

      Билли снова и снова смотрел на часы над доской. Стрелки двигались мучительно медленно, каждое тиканье отдавалось в висках назойливым эхом. Алгебра была последним уроком, и всё, чего он хотел сейчас, — чтобы этот ад поскорее закончился.       Единственным развлечением в этом скучном классе была задница Олли Стаут. Она стояла у доски, выводила длинные формулы, и каждый раз, когда тянулась вверх, её короткая джинсовая юбка задиралась ещё выше. Мистер Смит, учитель алгебры, был слишком занят проверкой тестов, чтобы заметить, что половина класса уже давно пялится не в тетради, а на Олли.       Какое-то движение у окна отвлекло Билли от созерцания длинных ног одноклассницы. Эдди Мансон размахивал руками, явно пытаясь привлечь чьё-то внимание. И Билли точно знал — не его.       Взгляд скользнул по кабинету и наткнулся на Винтер. Она отвлеклась от тетради, посмотрела на доску, затем повернулась к окну. Эдди широко ухмыльнулся, что-то показывая на раскрытой ладони. Винтер бросила взгляд на учителя и отрицательно покачала головой. Мансон пожал плечами, наклонив голову набок.       Билли вдруг подумал, что им, кажется, даже слова не нужны, чтобы понимать друг друга. Мимика Эдди, его попытки уговорить Винтер сбежать с урока — всё это выглядело забавно. В конце концов, Дэвис подняла руку.       — Мистер Смит? — осторожно позвала она.       — Да, мисс Дэвис? — учитель бросил на неё короткий взгляд, не отрываясь от тестов.       — Можно выйти?       Смит безразлично кивнул, продолжая черкать красной ручкой. Винтер быстро собрала вещи, схватила сумку и выскользнула из класса.       Билли посмотрел на часы. Тридцать минут.       Когда он снова глянул в окно, Эдди уже не было.       Опустив глаза в тетрадь, Харгроув понял, что заполнил от силы пару строк. Задница Олли больше не казалась таким уж заманчивым зрелищем.       Мистер Смит несколько раз обвёл оценку на листе, бросил непишущую ручку и потянулся к шкафу за новой.       Идеальный момент.       Билли аккуратно выбрался из-за парты и покинул кабинет, прикрыв дверь.       Коридоры были пусты.       Он вышел на крыльцо школы, осмотрелся и направился к единственному месту, где, по его мнению, они могли быть.       Дожди закончились пару дней назад, и теперь над Хоукинсом светило яркое солнце. Последние тёплые дни лета, если верить сожалеющим вздохам Кэрол.       Красный Ford стоял на стоянке неподалёку от его Camaro. Брезентовая крыша была опущена, из динамиков лилась музыка. Что-то из этого современного дерьма для цыпочек, с отвращением подумал Билли.       Подойдя ближе, он услышал смех, а над салоном вилось лёгкое сизое облачко.       Он замер.       Это было знакомо.       Словно кадр из его калифорнийских воспоминаний.       Билли невольно улыбнулся.       Сделав ещё пару шагов, он оказался у машины, скрестив руки на груди.       Передние сиденья были отодвинуты, а задние разложены так, что двое внутри могли валяться, не боясь быть замеченными.       Ноги Винтер лежали на подлокотнике переднего кресла, она качала ими в такт музыке. Глаза за солнцезащитными очками были закрыты, на губах играла расслабленная улыбка.       Эдди что-то рассказывал про новый альбом Mötley Crüe, затягиваясь и протягивая ей косяк.       Винтер открыла глаза, заметила Билли и усмехнулась.       — Эй, Эдди, большой парень нас нашёл.       Мансон резко повернул голову, карие глаза впились в лицо Билли. Потом вдруг широко ухмыльнулся — так искренне и радостно, что это сбило Харгроува с толку.       — Думаю, он нашёл тебя, Винни. — Эдди принял косяк из её пальцев. — Вряд ли он таскался бы за мной.       — И зачем ему это? — она приподняла брови, переводя взгляд с Эдди на Билли.       Её светлые волосы скользнули по спинке сиденья, пока она крутила головой.       Билли заметил, что Винтер не гналась за модой. Никаких начёсов, никаких гламурных стрижек. Просто длинные вьющиеся волосы ниже лопаток, оставшиеся от какой-то старой «чикагской причёски».       Как у хиппи.       Да и одевалась она так же. Сегодня — рваные джинсы и футболка с какой-то рок-группой.       Она выглядела так, как хотела.       И, видимо, поэтому сдружилась с Мансоном.       Они оба плевали на мнение других.       Билли вдруг почувствовал зависть.       Он бы предпочёл вот так вот накуриваться с ними в этой машине, вместо того чтобы изображать «крутого парня» перед Томми и остальными.       — Я думаю, у большого парня на тебя крепко стоит, Винни, — философски заметил Эдди, игнорируя присутствие Билли.       Тот нахмурился.       — Тише, Эдди, — засмеялась Винтер. — Он же может услышать.       — Он может разбить тебе лицо, — шёпотом добавила она, смеясь. — Обычно он так высказывает недовольство.       — Он не будет первым, — криво усмехнулся Эдди.       Билли окинул взглядом парковку.       Одна часть его хотела уйти. Сесть в Camaro, включить музыку и курить, пока не приедет Макс.       Но другая — та, что привела его сюда, — велела сделать иное.       Он легко забрался в Ford, заставив Винтер потесниться.       — Музыка — дерьмо, — охрипло бросил он, затягиваясь косяком.       Эдди хлопнул в ладоши.       — Вот! О чём я всё время говорю!       Винтер фыркнула.       — Я записал ей кассету, — Эдди перелез через сиденье к бардачку. — И не одну. Билли знал об этом. Конечно знал. Он даже не упустил возможности ехидно заметить тогда, «чудак записывает тебе музыку?» Эдди вставил кассету в магнитолу.       Зазвучал Mötley Crüe.       — Это музыка! — самодовольно ухмыльнулся Мансон.       Винтер повернулась к Билли, их лица оказались в сантиметрах друг от друга.       — Лучше, — усмехнулся он, глядя поверх её головы на Эдди.       Они закурили, передавая косяк, обсуждали музыку, концерты, бас-гитары…       Будто так и должно было быть.       Винтер даже не заметила, как оказалась под боком у Билли, а его рука легла на изголовье сиденья.       Пространство вокруг заволокло ароматом табака, его одеколона, мятной жвачки и лёгкого запаха хвои от косяка.       Идиллия.       Которая рухнула в тот же миг, когда позади раздался громкий крик:       — Молодые люди!       Все трое вздрогнули.       Мистер Прескотт стоял в пятнадцати шагах от машины, скрестив руки.       Винтер резко выхватила косяк у Билли, сунула его в бутылку с водой и затолкала под сиденье.       Билли быстро достал сигарету и прикурил.       — Он видел, что мы курим, — прошипел он. — Лучше сигареты, чем траву.       — Идём!       Они выбрались из машины.       Прескотт пристально посмотрел на сигарету в руке Билли.       — Выбросьте это, мистер Харгроув.       Тот раздавил окурок ботинком.       — А теперь — к директору.       Директор Уильямс определённо не был рад их визиту.       Он смерил каждого взглядом, пока они сидели перед его столом.       Мансон уставился в окно. Винтер изучала пол. Билли разглядывал стены, увешанные кубками и фотографиями выпускников. Гордость школы. Им троим точно не оказаться на этой стене, с усмешкой заметил Билли.       — У вас слишком много свободного времени, как я понимаю, — наконец заговорил Уильямс. — Думаю, будет продуктивнее, если вы займётесь чем-то полезным.       — Я уже пою в школьном хоре, — подняла руку Винтер.       — Школьная рок-группа, — добавил Эдди. — И игровой клуб.       — Баскетбол, — сказал Билли. — Почти капитан.       — Замечательно, — директор улыбнулся. — Вы помогаете мистеру Крейну с оборудованием до конца года.       Эдди застонал.       — А вы, мисс Дэвис… — Уильямс заглянул в папку. — В Чикаго вы занимались гимнастикой.       — Аэробикой, — поправила Винтер. — Но у нас нет танцевального класса, так что…       Директор улыбнулся ещё шире.       — Зато у нас есть чирлидинг.       Лицо Винтер исказилось.       — Нет.       — Чирлидинг, мисс Дэвис.       — Может, я лучше буду таскать парты у мистера Крейна?       — Чирлидинг.

***

      Через пару дней Винтер получила свою форму.       От довольной улыбки Крисси её собственное лицо оставалось перекошенным до конца дня.       Пока она не наткнулась на Билли.       Он сидел на полу у каморки мистера Крейна, зажмурившись, пока Эдди что-то бубнил за дверью.       Винтер услышала, как внутри что-то грохнулось, Мансон вскрикнул, а Билли тихо рассмеялся.       Она улыбнулась.       Билли открыл глаза, заметил её.       Взгляд скользнул по её ногам, короткой юбке…       Он почти завалился на бок, заглядывая ей под подол.       — Даже не пнёшь меня? — усмехнулся он.       — А смысл? — фыркнула Винтер. — Через две недели на вашей дурацкой игре человек двести будут пялиться на моё бельё.       — Почему тебе не нравится? — он окинул её взглядом. — Тебе идёт.       Она тяжело вздохнула, растянула губы в фальшивой улыбке и взмахнула воображаемыми помпонами.       — Вперёд, тигры! Вперёд, орлы… или любое другое животное. Мы здесь не для того, чтобы поддержать наших парней. А для того, чтобы вам было на что дрочить, пока мы задираем ноги, озабоченные извращенцы!       Билли рассмеялся, закрыв лицо рукой.       — Меня только что поймали с поличным.       Она всё же пнула его.       Но на её лице мелькнула настоящая улыбка.       — Ладно, мне пора махать помпонами. — Она повернулась к двери. — Эй, Эдди, тебя подвести сегодня?       Мансон высунул голову, демонстрируя взлохмаченные волосы. Винтер протянула руку снимая с них паутину, а лицо Эдди исказил детский ужас.       — Не, у нас сегодня игра.       Опустив взгляд к Билли, Мансон нахмурился.       — Эй, Винни, большой парень пялится на твои ноги.       — Я знаю, Эдди.       Билли фыркнул.       И вдруг понял, что его это не злит.       Должно было. Но не злило.       Эдди прервал его мысли.       — Пошли, большой парень. Нам ещё десять коробок передвигать.       Билли поднял на него глаза, заметив странный взгляд.       — Чего?       — Ты похож на влюблённое дерьмо, чувак.       Билли нахмурился.       — Расслабься, я и сам частенько вижу в зеркале это лицо.       Это задело.       Билли не замечал, чтобы Эдди крутился с другими девчонками.       Странное чувство, похожее на ревность, сжало грудь.       Но признаваться в таком даже самому себе…       Было не по-мужски.