Часть 6

      К концу дня шепот за спиной Винтер становился громче. Как и количество странных взглядов. Билли делал вид, что ничего не произошло. Томми отпустили домой под плохо сыгранные переживания и причитания Кэрол, которая ушла вместе с ним.       Винтер старалась держаться в стороне, но таким же запасом безразличия, как у Билли, она не обладала. К последнему уроку девушка уже отсчитывала секунды до того момента, когда наконец сможет уйти.       «Когда закончатся выходные, возможно, все уже забудут об этом…»       Так она успокаивала себя, но знала — это ложь. Никто не забудет. Сплетни будут расползаться, как чернильное пятно. Их с Билли видели вместе сотню раз, и некоторые уже не стеснялись подходить к Винтер с дурацкими вопросами. Теперь вопросов не будет. Теперь за ней будут бегать с утверждениями, как папарацци за рок-звездой.       Винтер порой поражалась, насколько скучен Хоукинс, если подобные вещи вызывают такой ажиотаж.       И не стоило сбрасывать со счетов его «подружку», с которой он «встречался» целых шесть дней. Винтер уже морально готовилась к испорченной одежде, жвачкам в волосах и… что там еще могли придумать эти курицы? Скорее всего, ничего, что ей понравится.       Она надеялась только на одно — чтобы они просто злорадствовали, отсчитывая дни, когда Харгроув бросит и ее.

***

      — Так значит, свидание, Дэвис?       Его голос вырвал ее из мыслей в тот момент, когда она пыталась попасть ключом в замок своего Форда. Винтер резко вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте. Обернувшись, она столкнулась с его широкой ухмылкой.       — А как насчет: «Ты — злодей, мне не нравятся злодеи, и я не буду спать с тобой»?       — Во-первых… потише! — шикнула она, озираясь по сторонам. — Во-вторых, одно свидание не значит, что я буду спать с тобой.       Краем глаза она заметила, как все проходящие мимо замедляют шаг, не упуская возможности посмотреть на них.       Пятница была ее любимым днем — никаких репетиций, никаких тренировок. И сейчас она мечтала только об одном: поскорее убраться отсюда, спрятаться за стенами дома, где никто не будет пялиться на нее.       Но когда она снова посмотрела на Билли, его глаза прищурились, а брови весело дернулись вверх — будто ее слова были абсолютной глупостью.       — И это лицо уже заставляет меня передумать! — буркнула она, снова поворачиваясь к двери.       Если бы ей удалось быстро запрыгнуть в машину, можно было бы оставить Билли позади.       Если, конечно, он не бросится под колеса или не схватится за дверь, не давая ей закрыться.       — Ты не была бы против, если бы это лицо оказалось между твоих ног…       Теплое дыхание коснулось ее уха, обжигая кожу. Она почувствовала, как его губы почти касаются изгиба ее шеи.       О да… прямо сейчас она готова была согласиться на что угодно.       Но они были на парковке. На парковке, полной тех, кто следил за каждым их движением, за каждым словом — чтобы потом пересказывать друг другу.       Кажется, это волновало только ее.       И неудивительно.       Это ведь о ней будут рассказывать гадости. Это ей будут подсовывать гадкие записки в шкафчик.       — Билли! — возмущенно выпалила она, чувствуя, как он подступил еще ближе.       Теперь она точно не сможет сбежать.       С трудом развернувшись между ним и Фордом, она попыталась сохранить на лице спокойствие и не дать глупой улыбке растянуться по губам.       — Что? — невозмутимо спросил он. — Так что там «в-третьих»?       — В-третьих… одно свидание, Харгроув, — твердо сказала она, сама не зная, откуда взялся этот уверенный тон. — Одно! — повторила, будто убеждая в этом саму себя. — Я слышала, что в эти выходные открывается рождественская ярмарка… И мы идем туда. Завтра. В восемь.       — Ярмарка. Где много людей вокруг, — протянул он. — Ты быстро учишься, Дэвис.       Его взгляд скользнул от ее лица к шее, затем ниже.       Она знала, о чем он подумал.       То воспоминание. Машина. Ее мокрая одежда.       С трудом преодолев желание прикрыться, Винтер вцепилась в ремень своей сумки.       — Ладно, — наконец кивнул Билли, усмехаясь. — Заеду в восемь. Если не будешь готова…       Он наклонился к ее лицу, почти касаясь кончика ее носа своим.       — …то «во-вторых» будет аннулировано.       Винтер прикусила губу, стараясь подавить дикое желание рассмеяться.       Нет, не рассмеяться. Глупо захихикать.       — Опоздаешь — и второго свидания не будет, — парировала она, вызывающе вздернув подбородок.       Билли хмыкнул, наклоняясь еще ниже.       Винтер отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от поцелуя, и заметила странную усмешку на его губах.       — Не думаю, что готова взрывать Хоукинс Хай новой сплетней.       Он небрежно пожал плечами, переводя взгляд на парковку.       И тут Винтер заметила рыжую макушку впереди.       — О, а вот и Макс.       — Как всегда вовремя, — процедил Билли.       Он развернулся, скрестив руки на груди, и наблюдал, как Макс спорит с каким-то парнем. Его лицо потемнело.       Голубые глаза сузились, и Винтер уловила в них мелькнувшее беспокойство.       Она улыбнулась.       Заметка в ее невидимом блокноте о Билли, номер пятьсот восемь: «Билли Харгроув не всегда говорит то, что думает. И уж точно не так, как думает.»       Парень, с которым спорила Макс, уже явно не нравился ему.       Будто он записывал его в свой личный список тех, кому в случае чего разобьет лицо.       — Да брось, он же просто мальчик, — улыбнулась Винтер.       — Ага. Из-за которого у нее будут проблемы…       Она шумно выдохнула, теребя край рукава его куртки.       Билли отвлекся от Макс, опустил взгляд на свою руку, затем снова поднял его на Винтер.       — Жаль, она не знает, как старший брат о ней беспокоится, — рассудила девушка, не отрывая глаз от его пальцев. — Ваша жизнь стала бы чуточку проще.       — Я ей не брат, — отрезал он. — И я беспокоюсь не о ней, а о том, что мне придется отвечать за ее проблемы!       Винтер кивнула, хотя по ее лицу Билли понял — она не верит ему ни капли.       Но у него не было ни малейшего желания что-то доказывать.       Особенно — объяснять их с Макс отношения.       К тому же, то, к чему он так стремился, было уже у него в руках.       Завтра у них свидание.       И Билли не собирался портить это.       Точно не из-за Макс.       Ему хотелось, чтобы Винтер смотрела на него так же, как в коридоре перед кабинетом директора.       Хотелось снова поцеловать ее.       Прижать к себе на заднем сиденье своего Камаро.       Он мог это получить. Теперь — точно мог.       Мысли о Винтер и раздражали, и злили, но избавиться от них он не мог.       «Я хочу быть твоим другом», — сказала она когда-то.       Херня!       Билли не хотел быть ее другом.       Пусть Мансон будет другом, подружкой или кем угодно.       Билли в эти игры играть не собирался.       Он мог бы отойти в сторону, сделать вид, что ему наплевать.       Но чем дольше он оставался «другом», тем сильнее становилось это странное чувство внутри.       Винтер была… безопасной зоной.       Это было и странно, и удивительно.       Он мог сказать ей то, что не стал бы обсуждать с другими, и быть уверенным — она не будет трепаться.       Это было чем-то новым.       Так же, как и мысли о том, что ей нравится…       Когда ему вообще было дело до того, что кому-то нравится?       — Эй.       Тонкие пальцы сжали его ладонь, выдергивая из размышлений.       — Это просто мальчик, — повторила она. — Не злись.       Он злился.       Он всегда злился.       Даже на нее.       Даже сейчас.       Билли сжал ее пальцы в ответ.       — Отвратительно, — скривилась Макс, подойдя ближе.       — Привет, Макс, — улыбнулась Винтер.       — Привет, Винни, — кивнула та в ответ. — Мы уже едем или как?       — Винни? — переспросил Билли, скривившись почти так же, как Макс. — Когда это вы успели подружиться?       Винтер пожала плечами.       — В аркаде, — просто ответила Макс. — Винни нравится Dig Dug.       Билли вскинул брови, все еще глядя на Дэвис, но в ответ получил лишь еще одно пожимание плечами.       — Я просто пыталась подобраться к тебе через твою сестру, — шепнула Винтер с преувеличенной таинственностью. — Но раз уж вы сводные…       Она рассмеялась, не в силах дольше сохранять серьезность.       Билли покачал головой, разжимая пальцы и отпуская ее руку.       — В восемь, Дэвис.       Он развернулся и направился к своей машине, на ходу закуривая.       Макс вопросительно посмотрела на Винтер, затем с раздражением зашагала за Билли.       Винтер отвела взгляд, заметив мальчика, с которым спорила Макс.       Сначала она усмехнулась, глядя на его растерянное лицо.       Но улыбка быстро сошла на нет.       Кажется, его звали Лукас.       Он был другом Уилла — «зомби-боя», который пропадал, умирал и воскресал.       И все благодаря лаборатории…       Макс знала их.       Вероятно, они были в одном классе.       Интересно, что еще знает Макс?       Когда мальчик ушел, Винтер наконец села в свой Форд, собираясь свалить.       В Камаро напротив уже шел ожесточенный спор.       И она точно знала, о чем.       Винтер все думала о Втором…       Он был мудаком.       Всегда был мудаком.       Таким же, как Билли по отношению к Макс.       Но в тот последний момент…       Он защитил ее.       Наверное, поэтому грубость Билли ее не цепляла.       Были моменты, когда ей хотелось крикнуть на него, оттащить, защищая девочку…       Но это вызвало бы обратную реакцию.       Одно из правил большого мира, которое ей пришлось запомнить:       Не лезь в спор пар или родственников.       Иначе они обратят свой гнев на тебя.