Часть 7

      Субботний вечер наступает слишком быстро.       Винтер уже успела и понервничать, и успокоиться. Хорошие моменты — вот на чем она сосредоточена. Надеясь, что вечер будет полон ими. Она позволит Билли обнять себя, будет смеяться над его колкостями, а когда он поцелует ее — ответит. Они будут пить глинтвейн, а потом она затащит его в фото-будку. Даже если он упрется. Она заставит его! Ей нужно сохранить этот момент на чем-то осязаемом. Хотя бы на полоске забавных фотокарточек.       Мысленно улыбаясь, Винтер подпевает Мадонне, доносящейся из бумбокса. Последний локон соскальзывает с раскаленной плойки. Она отступает на шаг, окидывает себя взглядом в зеркале и, довольная, забрызгивает волосы лаком, встряхивая головой, чтобы придать прическе объем.       — Ты выглядишь потрясающе, — раздается голос Дианы из дверного проема.       — Точно? — Винтер прищуривается. — Может, подвести глаза потемнее? — Она придвигается к зеркалу, изучая ровные стрелки. — Чтобы были… выразительнее.       — Только если хочешь выглядеть, как солист KISS, — фыркает женщина, саркастически приподнимая бровь.       — Не особо, — кривится Винтер, бросая кисточку на туалетный столик.       Взгляд на часы — и ее сердце резко сжимается.       Десять минут.       Как так вышло? Она пропустила несколько часов.       — Черт! — шипит она, смахивая косметику в ящик. — Думала, еще только семь…       — Наденешь платье? — Диана наблюдает, как дочь мечется по комнате.       — Нет. — Винтер резко трясет головой.       Платья она ненавидела. Надевала их пару раз в год — и то, чтобы угодить Диане.       «И почему я решила, что сегодня будет иначе?» — с усмешкой думает женщина.       Винтер скользит взглядом по юбке, приготовленной еще вчера. С этим разрезом Билли будет куда проще облапать ее колени.       «И пускай!» — мысленно фыркает она.       «Как будто я против…»       Она то и дело поглядывает на часы, пока одевается и поправляет волосы. Уже должен был раздаться рев «Камаро».       Но за окном — тишина.       Странное беспокойство ползет по спине, пока она шагает из угла в угол.       «Он что… передумал?»       8:06.       — Должно было случиться что-то охренительно серьезное, Харгроув, — шипит она, плюхаясь на край кровати.       Он никогда не опаздывает. Никогда!       Минуты бегут. Настроение улетучивается, словно его сдуло сквозняком.       Она вдавливает кнопку бумбокса — музыка обрывается.       — Винтер! — зовет Диана снизу.       Телефон.       Девушка срывается с места, чуть не спотыкаясь на лестнице.       — Это тебя, — Диана протягивает трубку. — Какой-то парень.       Голос Билли заставляет сердце замереть.       — Винтер, — он говорит быстро, раздраженно. — Я… прости. Мне нужно найти Макс.       — Макс? — Винтер морщит лоб.       За его спиной — шум машин, ветер. Он звонит из автомата.       — Да, — рычит он. — Она сбежала. Я должен вернуть ее, иначе… Неважно. Просто подожди меня, ладно?       — Где ты будешь ее искать? — Винтер прислоняется к стене.       Из гостиной доносится голос телеведущего: — Какой номер в периодической системе занимает натрий? Ну же, это же простой вопрос!       Простой вопрос… Думает Винтер. Простые вопросы, чаще всего, самые сложные.       — Одиннадцать, — машинально отвечает Винтер, не слушая Билли.       — Оди… Одиннадцать! — неуверенно повторяет участник шоу.       Оди… Оди…       Что-то щелкает в голове.       — Что? — переспрашивает Билли. — Винни, это займет час, может, полтора. Я найду ее и приеду. Даже если не успеем на ярмарку…       Гудки.       Она бросила трубку.       Телевизор в гостиной:       — И это правильный ответ!       — Винни? — Диана оборачивается. — Что с твоим парнем?       — Он не мой парень, — автоматически отвечает Винтер.       «Лукас. Зомби-бой Байерс. Лаборатория. Год назад. Тогда же, когда я попала в «Убежище». »       «Макс. Их споры с Лукасом. Она пропала. И я готова поставить на то, что не только она.»       Что если это был не Десятый? Что если это Она кричала и звала на помощь?       Оди.       — Не имя, — шепчет она. — Номер. Одиннадцатая.       — Винни? — Диана тревожно смотрит на нее. — Что случилось?       — Проблемы дома, — Винтер отстраняется. — Свидание отменяется.       — Мартини и кексы? — осторожно предлагает Диана.       — Нет. — Винтер уже на лестнице. — Я переоденусь и поеду к подруге. Переночую у нее.       — Винтер…       — Мы с Нэнси договорились, — выпаливает она. — Раз Билли не придет, я иду к ней.       — Нэнси? — Диана поднимает бровь.       — Да. Уиллер. Она живет через две улицы. — Винтер торопливо поднимается. — Ты же сама говорила — нужно дружить с другими.       Диана усмехается:       — Ага. Передавай Нэнси привет.

***

      Страх. Липкий, отравляющий. Он повсюду — даже воздух пропитан им. Ветер треплет рыжие волосы на заднем сиденье грузовика. Тесно.       Мужчина за рулём оборачивается. Шериф Хоппер — Винтер узнаёт его по старым газетным фото. Поворот. Ещё один. Дорога ровная, но машину потряхивает, будто шериф не в силах удержать руль.       Тусклый свет фар. И этот звук…       Винтер морщится. Воспоминание всплывает из глубин сознания — стрекот, что-то похожее на мурлыканье. Что-то нечеловеческое. Этот звук леденит кровь.       — Байерс… — фамилия звучит глухо, будто из-за стены.       Шок. Винтер знает это чувство. Макс сейчас не лучший помощник — её сознание похоже на разорванное конфетти. Единственное, что удаётся уловить — они направляются к дому Байерсов.       Винтер знала дорогу. Они жили на отшибе, недалеко от кемпинга Эдди. Пару раз она проезжала мимо, направляясь к Мансону.       Это не дом — старая развалина. А вокруг молчаливая, гнетущая тишина и темень. Как кадр из «Пятница 13-е».       Винтер глушит двигатель, оставляя машину на дороге. Осторожно ступает к крыльцу, замечая несколько машин. Одна из них — пикап шерифа.       Что Хопперу нужно здесь? Что случилось такого, что Макс оказалась в одной машине с ним и другими, напуганная до полусмерти?       Старые половицы скрипят под тяжёлыми ботинками. Она замирает у двери, глубоко вдыхая.       Их слишком много.       Домашняя вечеринка? Нет. Их мысли — такой же хаос, как у Макс. Все напуганы.       Винтер стучит. Раз. Два. Три.       Затихшие разговоры внутри обрываются. Штора у окна дёргается, но Винтер знает — из-за двери её не видно.       — Вас там целая толпа, а дверь открыть некому? — кричит она. — Харрингтон? Нэнси? Её парень? Брат?       Тишина.       Щелчок замка.       Хоппер смотрит свысока, грозно хмуря брови.       — Не слишком добрый вечер, а, шериф? — усмехается Винтер, склонив голову.       — Вам чего? — он придерживает дверь, оставляя лишь узкую щель.       — Думаю, ты хочешь меня впустить, — она ловит его серый взгляд.       Хоппер отступает.       Винтер толкает дверь, переступая порог. Все вскакивают с мест, глаза полные подозрений.       — О-о-о, приветствую, — тянет она, окидывая всех оценивающим взглядом. — Клуб любителей страшных историй?       — Ты чего здесь делаешь? — первой взрывается Макс, скрестив руки.       — А вы? — Винтер усмехается. — Я — Винтер, для тех, кто не знает. А ты… — её взгляд возвращается к Макс, — твой брат ищет тебя везде. Похоже, сегодня «День пропавших сестёр».       — Винтер… — начинает Макс, но Дэвис резко поднимает палец к губам.       — Не думаю, что тебе сейчас стоит со мной спорить, Макс.       Она резко хлопает в ладоши, заставляя всех вздрогнуть:       — Итак. Моя сестра! Девочка с номером… — Винтер поднимает руку, показывая внутреннюю сторону предплечья, где когда-то была татуировка, а теперь — лишь шрам.       — Не знаем таких, — бросает Хоппер.       — Вранье! — выпаливает Дэвис. — Я провела в этом дерьмовом месте слишком долго! Ваши мысли — сплошной бардак! «Оди»… Оди-оди-оди, что за дурацкое имя? — она хрипло смеётся, повторяя мысли Макс. — «Оди наш маг», — Винтер крутанулась на каблуках, тыча пальцем в Майка. — «Оди двигает предметы…» Оди… Одиннадцать. Так?       Никто ей не ответил. И Винтер понимает по их лицам, что права. Даже не нужно копаться в их головах.       — Боже-е-е, — самодовольно тянет Винтер. Загадка решена. Осталось найти саму Одиннадцатую. Она чувствует, как спадают тяжёлые кандалы. Скоро она вырвется из этого проклятого города. — Я — гениальный детектив. Напишу мемуары на пенсии.       Винтер хлопает в ладоши:       — Главный вопрос: где она? — её взгляд скользит по лицам. Что-то не так. Она ощущает это кожей. Воздух дрожит, будто заряженный статикой.       — Она погибла, — наконец говорит Майк.       — Когда? — Винтер моргает, не сразу осознавая слова. Её внимание приковано к чему-то за его спиной.       — Год назад…       — Полная чушь! — она резко смеётся. Этот крик о помощи не мог быть последним. Эта… энергия всё ещё здесь, в Хоукинсе. То затухая, то вспыхивая вновь. — Даже не думай, — она поворачивается к Хопперу, — у тебя аневризма лопнет быстрее, чем ты достанешь пистолет.       — Круто! — выдыхает кудрявый мальчишка (Дастин, кажется?). — Ты правда так можешь?       — Проверим? — небрежно бросает она.       — У нас нет времени! — вскрикивает Джойс.       Она права. Время истекает.       Время… что-то щёлкает в памяти.       — Кто ты? — голос Хоппера возвращает её в реальность.       Он знает. Она видит это в его глазах. Он знает, где Одиннадцать.       — Оставим секреты при себе, — не отводя взгляда, говорит она. Одиннадцать должна быть мёртва для них. Пока. — Поболтаем позже, шериф.       Она отступает к двери:       — Так что это за тварь, которая вас так пугает?       — Демогоргон!       — Дастин! — на него обрушивается хор возмущённых голосов.       — Демогоргон? — переспрашивает Винтер. — Как в D&D?       — Как монстр из Изнанки, — поясняет Дастин под убийственными взглядами. — Что? Нам же не помешает помощь того, кто читает мысли!       — Я не читаю мысли! — сквозь зубы шипит Винтер.       — Мы её не знаем. Как мы можем доверять? — это Лукас.       Ирония.       Винтер отходит в сторону, пропуская перепалку мимо ушей. Её взгляд падает на бледного мальчика на диване. Он похож на труп, но дышит.       — А с ним что? — осторожно спрашивает она.       — Не подходи к нему! — взрывается Джойс.       — Не буду, мисс истеричка, — Винтер поднимает руки. — Но…       — Но? — переспрашивает Хоппер.       — Его сознание… будто заперто, — хмурится Дэвис.       — Может, потому что он без сознания? — бросает Стив.       — Мозг работает даже во сне, идиот, — Винтер закатывает глаза. — Хотя… твой мозг — исключение, Харрингтон.       — Всё! Хватит! — Джойс едва сдерживается. Винтер не винит её — в голове женщины мелькают образы разорванной плоти. — Что-то захватило его разум. Управляет им.       — И шпионит, — добавляет Майк.       — Ты можешь это убрать?       — Убрать? — нервный смешок. — Вряд ли. Я даже… не могу пробиться. Как будто стена. Если что-то захватило его разум, то оно отгородило его от меня.       Комната наполнена недоверием. Её вот-вот вышвырнут.       Но если Хоппер погибнет сегодня, Одиннадцать она не найдёт. А без Одиннадцатой — не узнает правды о Десятом.       — Слушайте, — она упирает руки в боки. — Я ищу сестру. Кое-кто из вас знает, где она. Я готова помочь вам дожить до утра, чтобы получить ответ. Ситуационный союзник.       — Сестра? — переспрашивает Джонатан.       — Технически, нет, — пожимает плечами Винтер. — Мы росли вместе. Я приехала, когда услышала её крик о помощи.       Нужно перевести дух. Закурить. Разобраться, что творится в голове у мальчишки и что за тварь рвёт людей пополам.       — Отложим это. Разберёмся с парнем и демо-хренью из Изнанки.       — Демогоргон!       — Как угодно, — машет рукой Винтер. — Так я в команде?       — Технически… нет, — после паузы говорит Стив.       — Ой, Стив Харрингтон кусается! — усмехается она.