Часть 8

      Винтер сидела позади Уилла, привязанного к столбу, на низкой табуретке. Свет лампы, бивший ему в глаза, скользил по ее лицу, вызывая неприятные воспоминания. Но сейчас ей удавалось их подавлять.       Казалось, хуже уже не могло быть.       Мальчик закричал. Резко, пронзительно — и не умолкал. Они все пытались его успокоить, но крик не прекращался. Это было жутко. По-настоящему.       Винтер зажмурилась, чувствуя, как дрожь страха сковала живот. Она двинулась вперед, прижала ладонь к его груди и прошептала прямо над ухом:       — Успокойся.       Не факт, что сработает. Ей едва удалось зацепиться за краешек его сознания.       Но — помогло.       Уилл замолчал, уставившись перед собой широко раскрытыми глазами. Его грудь судорожно вздымалась, а все тело тряслось от напряжения. Винтер опустила взгляд, поймав благодарный кивок Хоппера.       Найти лазейку.       Это была ее задача.       То, что сидело внутри Уилла, не могло быть идеальным. «Пожиратель разума», как назвал его Дастин. Но ничто не идеально — Винтер знала это наверняка.       Она закрыла глаза, сосредоточившись на мальчике. Свет ламп почти ослеплял, но постепенно начал меркнуть…       — Есть, — беззвучно прошептала она.       Рука коснулась ее плеча — условный сигнал. Хоппер ждал.       Тьма.       Она стояла посреди ничего, и это ничто двигалось вокруг, словно черный песок, подхваченный ураганом. Шелест заполнял все вокруг, заглушая голоса в сарае, музыку, даже собственное дыхание.       Винтер протянула руку, сжала горсть «песка» и перетерла между пальцами.       Не песок.       Что-то мягче. Земля?       Это все было не правильно. Не так. Обычно, проникая в сознание человека, она видела воспоминания. Картинки мыслей. Но в голове Уилла была лишь тьма и ураган из грязи.       — Уилл! — крикнула Винтер, набравшись смелости. Он должен был быть где-то там.       Шелест стих.       — Уилл!       Тишина.       — Это плохо…       И в тот же миг пол исчез у нее под ногами.       Она рухнула вниз, ударившись о твердую поверхность. Боль пронзила тело — резкая, слишком реальная.       «Так не должно быть…»       Винтер не чувствовала своей боли. Только чужую.       Значит, то, что здесь — может ее убить.       Винтер поднялась, оглядываясь. Теперь она была в «Убежище». И это «Убежище» создал кто-то другой. Винтер не умела так делать. Уилл тем более.       Голос Уилла — испуганный, далекий — доносился откуда-то сверху.       — Уилл!       Ее собственный крик вернулся эхом.       Под ногами хлюпала вода. Почти как в «Убежище», но другая. Винтер наклонилась, провела пальцами по полу — гладкому, как стекло.       А когда подняла голову — коридор.       Бесконечный. Белый кафель. Десятки дверей.       Она знала этот коридор.       Знала крики за этими дверьми.       Но Уилла здесь быть не могло — это не его воспоминание. Это Её. И то, что захватило голову мальчика, бросило ее сюда, в этот коридор.       Зачем?       Свет под потолком мерцал.       Тела охраны. Все как тогда.       Впереди — крик.       Она рванула на звук.       Комната с радугой.       Теперь — могила.       Тела. Ее братьев и сестер. Кровь на стенах.       Второй метнул на нее взгляд.       Он заметил.       Его белая одежда была в крови. Брызги на рукавах, воротнике, лице.       Он слегка склонил голову — как всегда перед тем, как… обернуться.       Первый повернулся.       Профиль в крови.       Улыбка.       Уголок губ дрогнул.       Второй сопротивлялся. Его взгляд метался между Первым и Шестой.       Он мог попытаться отбросить Первого или вытолкнуть Шестую. Ему бы хватило сил только на одно. Спасти Ее или себя.       И выбор был сделан.       Второй взмахнул рукой — и дверь захлопнулась перед ней с такой силой, что отбросила Винтер назад.       Прямиком в реальность.       Ее швырнуло на стену сарая.             Табуретка отлетела в сторону.       — Винтер!       Чьи-то руки трясли ее.       Хоппер.       Она попыталась сесть — тело не слушалось. Пальцы онемели, ноги не держали.       Шериф подхватил ее, потащил к дому. Голоса вокруг звучали глухо, будто сквозь воду.       — Это было… ненормально, — прошептала она, вцепившись в куртку Хоппера. — Он там. Мальчик. Живой. Он кричал… «Закрыть».       — Врата, — кивнул шериф. — Мы знаем. Нам нужно уходить. Сможешь идти?       Она попыталась встать — ноги подкосились.       — Прости, шеф… не могу.       — Они уже здесь! — кто-то крикнул.       Хоппер бросился к двери, готовясь к обороне.       Винтер сползла на пол, прислонившись к стене.       Уилл… или то, что им притворялось… снова спал.       Перед глазами всплывал бледный профиль Первого. Его тупой наклон головы.       «Мальчика нужно убить.»       Мысль чужая.       Первый так бы решил.       Но это просто ребенок.       Разве его жизнь не стоила борьбы?       Шелест все еще звенел в ушах.       Винтер посмотрела на ладонь — будто до сих пор чувствовала тот «песок». А перед глазами все мелькали яркие всполохи воспоминаний.       — Врата… — прошептала она. — Те, что горят… Я видела их… Я знаю это место! Они там, где радуга…       Но никто не слушал.       Все столпились у входа, ожидая атаки.       Легкий ветерок коснулся ее лица.       Она вдохнула — и улыбнулась.       — Эй, ребята… — позвала девушка слабым голосом. — Все нормально.       — Заткнись, — резко бросила Нэнси.       Что-то влетело в окно.       Грохот.       Хоппер рванул к предмету, упавшему в угол.       А Винтер уставилась на дверь.       Замок проворачивался.       Сила шла оттуда.       Но она была слишком слаба, чтобы дотянуться до сознания того, кто стоял за дверью.       Белые кеды.       Закатанные джинсы.       Черный пиджак.       Яркий макияж.       Лицо стёрто из памяти — но глаза она узнала.       Этот взгляд.       Светлая радужка.       Винтер засмеялась, тыча пальцем в дверь:       — Вот о чем я говорила!       А потом, вытянув руки, крикнула:       — Кто-нибудь, помогите мне встать!

***

      — Ты в порядке? — Макс опустилась на диван рядом с Винтер, протягивая кружку кофе, который заварила Джойс.       — Мило, — пробормотала девушка, кивнув стоящей у двери Джойс. Та ответила едва заметной улыбкой.       Хоппер забрал Одиннадцатую, пообещав Винтер, что позволит им поговорить позже. Джойс, Нэнси и Джонатан увезли Уилла в какую-то хижину. А Винтер и компания подростков остались на попечении Харрингтона.       От Винтер сейчас было не больше толку, чем от тумбочки, поэтому она даже не пыталась помогать. Она уже могла стоять и держать кружку, но все еще чувствовала себя разбитой и рассеянной. Будто это «что-то», Пожиратель разума, сожрал ее силы.       Интересно, справится ли с ним Оди?       «Оди» — дурацкое прозвище, но короткое и удобное.       Макс толкнула ее в бок, и горячий кофе едва не пролился. Винтер бросила на девочку недовольный взгляд.       — Нет, я не в порядке, — ответила она. — Но станет лучше, если ты перестанешь меня толкать!       — Я знала, что с тобой что-то не так, — прищурилась Макс.       — Неужели, — фыркнула Винтер.       — Ага, — кивнула Макс, заставляя Винтер неловко отодвинуться к краю дивана. Этот пронизывающий взгляд явно был семейной чертой. — Ты и Билли… Ты продержалась слишком долго. Обычно его никто не терпит больше двух недель.       — Я думала, это он не задерживается дольше двух недель, — пробормотала Винтер, пряча усмешку за кружкой.       — Это называется «уйти раньше, чем тебя выгонят», — пожала плечами Макс. Помолчав, она серьезно спросила: — Ты делала это с ним?       Винтер едва не поперхнулась кофе.       — Делала что?       — Лазила в его голове. Заставляла делать то, что тебе нужно, — перечислила Макс. В ее глазах читались и тревога, и угроза.       — Нет, — резко ответила Винтер. Увидев скептический взгляд, добавила: — Честно, Макс, я ничего не делала с головой твоего брата.       Она лгала, но довольно убедительно — напряжение в плечах Макс понемногу спало. Винтер не хотела признаваться, что однажды из любопытства «подсмотрела» в мыслях Билли. Всего раз. И только то, что касалось ее самой.       — Я просто… думала, что если он когда-нибудь узнает об этом, — Винтер показала на шрам на запястье, — и спросит, копалась ли я в его голове… Я не смогу соврать.       Это была правда, и она окончательно успокоила Макс.       — Иногда мне кажется, он не такой уж плохой, — призналась Макс, разглядывая свои сцепленные пальцы. — А иногда хочется, чтобы он разбился на своей машине… Но пока он занят вашими «отношениями», я реже об этом думаю.       — Я тоже желала смерти своему старшему брату, — сказала Винтер, глядя в черную глубину кофе. Перед глазами снова всплыла комната с радугой и Второй, выбравший спасти ее. — А в итоге… он пожертвовал собой ради меня. Глупая жертва.       Она сделала большой глоток, чувствуя на себе взгляд Макс — на этот раз без злости.       — Билли чуть лучше, чем хочет казаться, — мягко улыбнулась Винтер.       — Откуда ты знаешь, если не копалась в его мозгах? — хмыкнула Макс.       — Просто знаю. Или хочу верить… Кстати! — Винтер оживилась. — По шкале от одного до десяти, насколько он разозлится, из-за того, что я бросила трубку, пока он объяснял где он и…?       — Объяснял? — фыркнула Макс. — Думаю, тридцать!       — Я рассчитывала хотя бы на двадцать два, — усмехнулась Винтер.       — Мы собираемся кое-что сделать, — после паузы сказала Макс, поднимаясь. — Нужно чтобы ты убедила Стива.       — Убедила? — Винтер подняла брови.       — Ну да, — Макс откинула рыжую прядь с лица.