Часть 11

      Стив поставил коробку в багажник с глухим стуком, но Винтер уже не слышала этого звука. Её внимание приковала деревянная бита с торчащими гвоздями, небрежно брошенная к запаске. Этот кусок дерева, такой же грубый и несовершенный, как всё в этом городе, вдруг показался ей ужасно знакомым.       — О Боже, ты возишь это с собой? Серьёзно? — её голос прозвучал резче, чем она планировала.       Стив поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то, от чего в горле застрял ком. Та же тень, что жила в глазах Билли той ночью. Только у Стива это выглядело как бравада, а у Билли…       — После всего, что было, я бы возил с собой гранатомёт, если б мог, — Стив фыркнул, подпихивая коробку с гирляндами. Винтер хмыкнула. — Эй, это не просто «кусок дерева». Это легендарная «Подручная дубина Харрингтона». Спасла мне жизнь минимум… ну, один раз. Даже полтора!       От искреннего возмущения в его голосе, Винтер засмеялась.       Хлопок двери за спиной.       Она узнала этот звук — тяжёлый, злой, будто хлопок выстрела. Винтер знала: это он. Она инстинктивно обернулась, но встретившись со взглядом голубых глаз, тут же отвернулась. Тело вспомнило раньше разума — мурашки побежали по спине, пальцы непроизвольно сжали край пальто.       — Вы всё ещё не разговариваете? — Стив наблюдал за ней, перекладывая коробку.       Глухой рёв «Камаро» заглушил её ответ. Не то чтобы он был важен.       — Ну и хорошо, — Стив захлопнул багажник с такой силой, что Винтер вздрогнула. — К чёрту его. Он придурок.       Она кивнула, слишком быстро, слишком неестественно. Потому что знала: если откроет рот, наружу вырвётся не «да», а что-то другое. Что-то вроде:       «Он напуган. Так же, как я тогда, когда впервые приехала к Дэвисам и боялась прикоснуться к еде, потому что меня били за крошки на полу.»       Но это было не её место — объяснять Билли. Не её обязанность — спасать его от самого себя.       «Сломано — выбрось». Вот чему её учила Диана, и Винтер попробует сделать это.       Машина Стива пахла освежителем и чем-то ещё — металлическим, резким. Запах оружия. Винтер прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как снежинки тают на тротуаре.       — …так я сказал Нэнси, что если они хотят ставить ёлку у сцены, то пусть хотя бы… Эй, ты меня вообще слушаешь?       — Что? Да, конечно, — она моргнула, слишком быстро.       Стив вздохнул, поворачивая на её улицу.       — Только не говори, что всё ещё думаешь о нём… Слушай, когда мы расстались с Нэнси, я… — Стив, пожалуйста, нет, — жалобно протянула Винтер. Ей совсем не хотелось слушать это ещё раз. Тем более, что они со Стивом совсем недавно стали друзьями, и до статуса «подружки» им было ещё далеко.       — Ой, простите, мисс «Я-слишком-крутая-для-подростковых-драм». Кстати, я до сих пор жду твою благодарность за спасение от демопсов. Где моя открытка? Где коробка конфет?       — Она затерялась вместе с моей, — хмыкнула Винтер. — Там было что-то о «Спасибо, что позволила разбить твою машину. Вот тебе коробка пончиков».       Пончики…       Снег за окном был таким белым и пушистым… Как присыпка на тех пончиках из кондитерской «Молли», которые ей когда-то привёз Билли. Когда это было? Может, пару месяцев назад. Они готовили проект по истории. «Просто мимо проезжал», — сказал он тогда. Не «сказал», скорее «буркнул», суя ей в руки коробку.       Это было мило…       Боже, сколько у нее еще этих «милых» моментов о которые она будет спотыкаться?       — Он мог бы извиниться, — выдохнула она. — Хотя бы попытаться.       — О, да. Я представляю: Билли Харгроув, рыцарь в сияющей «Камаро», падает на колени и говорит: «Прости, принцесса, я был мудаком». А потом хлопает дверью и сжигает резину. Классика.       Винтер усмехнулась, закатив глаза.       Она представляла дом Билли. Кухню с линолеумом, который скрипит под ботинками. Холодильник с одним пивом. Отца, который не извиняется, а бьёт.       И самое страшное — она понимала.       Потому что если бы не Диана, которая обняла её в первую ночь и сказала «здесь тебя не обидят»… Если бы не Гарет, научивший её водить и смеявшийся, когда она путала педали…       Кем бы она была?       — Ладно, хватит об этом, — Стив парковался перед её домом. — Завтра разберём эти чёртовы гирлянды, а потом… может, поедим? Я, конечно, не Харгроув, но я знаю, где самые вкусные вафли и… — он многозначительно поднял указательный палец. — Я не ломаю двери. Обычно.       — Да, хорошо, — кивнула Винтер, улыбнувшись. Это ведь просто «поедим», верно? Ничего такого. Хотя в её мыслях Диана уже качала головой, говоря: «Да-да, твой отец тоже просто угостил меня мороженым».       Она заставила себя улыбнуться.       Но когда машина Стива скрылась за поворотом, Винтер не пошла внутрь. Она села на крыльцо, несмотря на холод, и смотрела на дорогу.       Там, за полосой деревьев, в старом домике из досок жила Одиннадцать. Даже с такого расстояния Винтер могла дотянуться до неё. Теперь могла. Теперь она знала, кого искать.       Оди сидела на полу перед телевизором. Какая-то мелодрама, которые обычно смотрела Диана. Винтер фыркнула. Будто почувствовав, Оди вскинула голову и прищурилась.       — Перестань шпионить за мной! — сказала девочка, но на губах играла улыбка.       Винтер понимала её. Это было приятно — иметь кого-то, кто такой же, как ты.       Такой же, как ты…       Винтер вжала ладони в холодное дерево ступеней.       Билли ведь был тоже «такой же, как она». Кем бы стала Шестая, если бы не её семья?       Они оба были сломаны.       Наверное, поэтому он так ей нравился. Вот в чем была причина. Где-то глубоко в душе, она знала, что он бы понял ее. Она знала, что он пережил если не «то же самое» то, что-то близкое к тому, что пережила она.       Билли был таким же.       Но если её склеили Дэвисы, то кто склеит его?       Снег падал ей на колени, таял, оставляя тёмные пятна, похожие на следы слёз.