Часть 16

      Кинотеатр «Starlight» был переполнен, несмотря на мороз. Подростки толпились у касс, перекрикиваясь из-за шума жарящегося попкорна и треска разворачиваемых конфет. Винтер стояла в очереди, кусая губу, чтобы не засмеяться: Билли, засунув руки в карманы кожаной куртки, пялился на афишу с таким видом, будто решал судьбу вселенной.       — Бегущий по лезвию, — ткнул он пальцем в постер с Харрисоном Фордом. — Вот это кино.       — Влюблённые по соседству, — парировала Винтер, указывая на розовую афишу с целующимися силуэтами.       Билли скривился, будто от зубной боли.       — Ты издеваешься?       — Нет.       — Это же… — он замялся, подбирая слово, — девчачья хрень.       — А твой выбор — мальчиковая хрень, — фыркнула она, задирая подбородок.       Глаза Билли сузились. Он наклонился так близко, что её щёки вспыхнули от тепла его дыхания.       — Ладно, принцесса. Сначала мой фильм, потом твой. Но если заснёшь — я нарисую тебе усы фломастером.       — Если заснёшь ты — привяжу тебя к креслу и заставлю слушать Мадонну всю ночь.       Он рассмеялся — громко, искренне, заставляя оглянуться пару старшеклассников. Винтер поймала взгляд девушки: та улыбнулась ей с каким-то странным одобрением.

***

      Бегущий по лезвию начался с перестрелки, и Билли тут же оживился, как ребёнок перед ёлкой. Он комментировал каждый выстрел, тыкал ей в бок локтем: Видела? Винтер делала вид, что не замечает, но краем глаза ловила, как он украдкой смотрит на её реакцию.       — Ты вообще следишь за сюжетом? — прошептал он, когда герой Форда убегал от репликантов.       — Нет, — призналась Винтер. — Я смотрю, как ты жуёшь попкорн. Ты делаешь это… интенсивно.       Билли замер с полным ртом, затем намеренно замедлил движения, разжёвывая каждое зёрнышко с преувеличенной театральностью.       — Лучше?       — Ужасно.       Он рассыпал попкорн, пытаясь достать из стакана последние зёрна. Пакет лопнул, и жёлтые шарики покатились по полу.       — Чёрт! — Билли ахнул, но Винтер уже смеялась, прикрывая рот ладонью.       — Тише! — зашикали сзади.       Билли обернулся, готовый рявкнуть, но Винтер схватила его за руку.       — Не надо, — прошептала она.       Он замер, глядя на её пальцы, сжимающие его запястье. Потом медленно разжал кулаки.       — Ладно, — пробормотал. — Но если эти сопляки ещё раз…       — Билли.       — Да, да, заткнулся.       Он откинулся на спинку кресла, но через минуту его нога уже нервно дёргалась в такт музыки. Винтер осторожно положила руку ему на колено.       — Всё в порядке?       — Ага, — он не глядя накрыл её ладонь своей. — Просто… первый раз в кино с девушкой.       — Правда?       — Ну, если не считать тех, где все просто целовались в задних рядах.       Винтер закатила глаза, но сердце ёкнуло. Значит, для него это важно.

***

      «Влюблённые по соседству» оказались ещё глупее, чем она ожидала. Героиня страдала из-за парня, который даже не замечал её, пока не переоделся в красотку.       — Бред, — проворчал Билли, скрестив руки. — Она слишком хорошенькая. Если парень её не видит — он идиот… или гей.       Винтер приподняла бровь.       — Ты смотришь кино или сочиняешь свои версии?       — И то, и другое.       К концу фильма зал опустел. Даже работники кинотеатра исчезли, оставив их в липком полумраке пустых кресел. На экране герои целовались под дождём, но Винтер смотрела не на них, а на Билли. Он следил за её пальцами, пока она задумчиво теребила медальон на шее — тот самый, что он отдал ей в залог. Он всегда обращал на это внимание. Всегда ловил этот жест.       — Ты скучаешь по ней? — спросила Винтер.       — По ком?       — По маме.       Билли замер, отведя взгляд от Винтер к экрану. Его челюсти сжались так, что выступили желваки. Винтер не ждала, что он ответит. Напротив, уже решила, что зря спросила об этом.       — Иногда.       — Какой она была?       — Доброй, — он произнёс это слово так, будто оно обжигало язык. — Пекла яблочный пирог. Пела.       — Что?       — Стиви Никс. Она ей нравилась.       Винтер заметила, как дрогнул уголок его губ. Должно быть, это была улыбка, которую он сдержал.       Она пела Стиви Никс…       Вот почему он запомнил тот момент из летней столовой, поняла Винтер. Вот что это было за воспоминание, которое жило рядом с воспоминанием о Винтер, певшей Рианнон.       — Я тоже её люблю, — улыбнулась Винтер.       Они сидели в тишине, пока титры не поползли вверх. Билли вдруг резко встал.       — Пойдём.       — Что?       — Ты же хотела посмотреть оба фильма. Посмотрели. Всё.       Но Винтер не двинулась с места.       — Билли.       Он обернулся, и в его глазах читалось что-то хрупкое — будто за секунду до того, как стекло треснет.       — Сядь, — сказала она мягко.       Он сел.       Винтер прикоснулась к его щеке, ощущая под пальцами лёгкую щетину.       — Ты мне тоже нравишься, Харгроув.       Билли задышал чаще. Его рука дрогнула, когда он обхватил её затылок.       — Это не должно быть так сложно, — пробормотал он.       — Что?       — Всё.       Их губы встретились осторожно, будто оба боялись спугнуть момент. Билли целовал её медленно, не так, как в школе — без спешки, без показной уверенности. Когда они разошлись, он прижал лоб к её плечу.       — Ты… мне нравишься, Дэвис.       Винтер рассмеялась, проводя пальцами по его спине.       — Уже говорил.       — Ну и ладно.       Он поднялся, потянул её за собой. В фойе их ждал единственный работник, зевнувший над газетой.       — В следующий раз только я выбираю фильм, — заявил Билли на улице, закуривая.       — В следующий раз? — Винтер притворилась удивлённой.       — Ага. Завтра.       — Завтра у меня репетиция болельщиц.       — После.       — Я обещала Крисси…       — После репетиции, — перебил он, выпуская дым в морозный воздух. — Я подожду.       Винтер улыбнулась, пряча лицо в шарфе.       — Ладно.       Они шли к машине, и её пальцы нечаянно зацепились за его. Билли не отстранился. Он сжал её пальцы, держа за руку, и притянул ближе к себе.       Ей так хотелось знать больше. Понимать, о чём он думает. И она могла бы сделать это прямо сейчас. Но Винтер остановила себя, запрещая. Что, если он узнает? Почувствует? Или может получиться так, что ей самой придётся рассказать. Что тогда?