Часть 4. Фуршет

Ястреб сказал… Что? Брать на фуршет, где будет часть сливок геройского мира, блять, ее? – Нет, – о, нет-нет-нет, увольте, спасите, закопайте в землю, переоденьте в нее Суми, но только не общение с этими людьми с глазу на глаз. Само собой, она прекрасно, возможно даже слишком хорошо, понимала, что с этим придется столкнуться, но не так же рано! Кинзоку представляла, как она отвечает на звонки, где никто не будет узнавать ее голос, писать отчеты, следить за физическим и психологическим состоянием Ястреба, никак не выделяться. Но у него были другие планы. Быть его правой рукой – не просто сидеть в подполье и диктовать ему обязанности через маленький наушник, как навигаторы в черно-белых фильмах сто лет назад. Это контактировать с верхушками на прямую, возможно проводить переговоры, отстаивать позицию агентства, пока герой не найдет кого-то более профессионального. Ладно, это тоже звучало очень вдохновляюще. Но во всем этом была одна большая, буквально колоссальная проблема, которая мелькала в воспоминаниях как отлетевшая от механизма острая арматура, вонзившаяся в голову. И было бы славно, если бы каким-то образом Кинзоку смогла сделать этой арматурой себе лоботомию, потерять память, сменить имя и начать жить заново. К сожалению, такой возможностью она не обладает. Все дело в Yoroi industry. Компании, которая занимала разительно лидирующее место на рынке по производству приблуд в Японии, а то и во всей Евразии. Компании, в которой она проходила стажировку. Компании, которая мелькала в отчетах той миссии и представители которой стопроцентно там будет. – Нет, – повторила Кинзоку. Похоже, ее лицо выразило какую-то неизмеримую шокированность ситуацией или сильный испуг, отчего герой слегка всполошился и присел на корточки, кладя подбородок на поверхность стола. – Ну же, социофобочка, я понимаю, что ты привыкла сидеть в четырех стенах, но сейчас ты выбрала другую специальность. Для тебя это обязательное условие, чтобы продолжать ориентироваться в этой индустрии и дальше, а вместе с этим помогать мне. Я и минуты не вынесу с этими душными директорами, задравшими носы, и героями, которые только и знают, что красоваться на камеру для галочки. Мне нужен кто-то, с кем я смогу пошептаться не о последних сексуальных сплетнях, а просто так. Кинзоку ударилась головой об стол, перо удержало пошатнувшуюся стопку. Нужно взять себя в руки, но они начали дрожать, поэтому девушка спрятала их за спину. – Окей-окей, прости за реакцию, я это понимаю, – пробубнила она. – Это просто фуршет. Предлагаю накидаться там, поржать на официальном выступлении и уйти домой пораньше. Но, если у тебя получится вписать меня в интересные миссии, это будет здорово. – Я постараюсь. – Чудно, тогда сейчас я тебя оставлю, завтра тебе предстоит еще больше работы, нужно будет как следует подготовиться перед выходом в свет, благо на это есть несколько дней. И, скажи, у тебя есть подходящая одежда? – Кинзоку стоило немалых усилий оторвать голову от горизонтальной поверхности и многозначительно посмотреть на свою поношенную рубашку, – Кинзоку, нет, фу. Ты не будешь выглядеть как сорока. Если у Суми не будет собесов в ближайшее время, отправлю вас на шопинг за счет компании, к сожалению ей тоже нужно что-то из официального гардероба на будущее. – Щедро. Ладно, твоя взяла. У меня свои причины, ты уж прости. На работе они больше не отразятся. – Понял, разберемся с этим. Если чем-то могу помочь, ты только напиши, – перья начали открывать окно, в затылок Ястребу прилетел комок бумаги. – Ты поедешь домой на такси! Никаких крыльев, пока ты так плотно перевязан. – Раскомандовалась, – наигранно цыкнул Ястреб, задвигая щеколды обратно, – даже в окно не дают выйти, кошмар. Не люблю ограничения. – И смени повязку перед сном! – бросила она в закрытую дверь. Тишину теперь прерывал только шум принтера. Повторно запустив любимый альбом, Кинзоку временно преобразовала свои металлические шары для медитаций в малоэффективное пресс папье. *** Спала она действительно немного. Порадовало, что Ястреб ее не беспокоил ночью. Если судить по значку онлайна, он не заходил с прошлого дня и, Кинзоку надеялась, спал до сих пор. Вчера закончила всю документацию, из-за чего добралась домой только к часу. Утром бухгалтерия занесла ей огромный кулек с мясными бао, было вкусно и она почти расплакалась от благодарности, но от кофе отказалась. Кесшо и Суми принесли ей чай, на этот раз фруктовый, и сели разбирать предстоящий фуршет. С этим возникли проблемы. Одно дело повторить базовые правила этикета, которые Кинзоку и так знала. Но ты попробуй запомнить, что, кто и кого, в каких позах, родственных и рабочих связях имел. С каких пор на фуршетах, пусть и при популярных героях, это необходимость? Дать ответ на этот вопрос смогла только Кесшо. Кинзоку понятия не имела, чем занималась маг-рунолог-травник-таролог-литоман-хироман-и-прочие-теургические-практики до работы в агенстве, но свою работу как SMM она знала на удивление отлично. Это нужно, чтобы банально не ударить в грязь лицом. Дело касалось совсем не этикета, тут виной всему были прорвавшиеся на такие мероприятия журналисты. Пусть все и не были довольны их присутствием, понимали, что наверняка комиссия сама их приглашала, отрицая это из-за нежелания нести ответственность. Поэтому, чтобы не пошутить при какой-нибудь поп-диве о том, как прекрасно выглядит ее сын, когда это ее любовник, нужно было продолжать проверку социальных сетей и изредка подглядывать в заметки Суми. Рекрутерша, найдя хобби в мониторинге всех новостных пабликов с популярными людьми, любезно их написала, потратив на это аж полчаса. То, как за тридцать минут можно накатать восемь листов классического формата, да еще и мелким шрифтом, для Кинзоку осталось загадкой. – А еще можно эти знания применять при шантаже, – наставляла Кесшо, – например, нам бы не помешали недорогие поставки приспособлений, связанных с полетом, для напарников. Наверняка эта компания, – SMM показала длинным ногтем указательного пальца на одно из названий огромного списка гостей, – пошлет Арукори как представителя. Он руководитель менеджеров поддержки, а помимо этого та еще шлюшка, минус в аркане Шута, – Суми прыснула, Кинзоку выпучила глаза, – построишь ему глазки десять минут и он перед твоими ножками весь мир положит, а потом просто забудет, сраженный очередной красавицей. – Ну, это один из вариантов. В идеале сразу замахнуться на компанию повыше – в разговор вмешалась Суми, – ты же работала в Yoroi, может знаешь кого-нибудь оттуда? Наверное, можно будет сразу заключить с ним контракт. – Смотря какой. С ними лучше связаться после того, как Ястреб займет хоть какое-то место в Топе, а то для новичка они могут предложить невозможные условия, которые мы потом еле разгребем, – Кинзоку перебирала в голове всех представителей, кто мог явиться на мероприятие. Общаться с этими людьми не было ни единого желания, уж лучше запудрить мозги Арукори и в ближайшие месяцы обходиться его помощью. – О, развлекаетесь? – лица девушек вытянулись в изумлении, когда Ястреб вошел через дверь. Кесшо одобрительно хмыкнула, – доброе утро. Не успел начать работу, а тут уже шабаш. Надеюсь, в жертву не меня приносим? – Скорее всего Акукори из компании Sapotо, напарникам нужны новые приблуды. – А, его не жалко, добро, – герой открыл свой кабинет, но остановился, – Суми, до скольки сегодня собесы? – Последний в 15:00, мы с Кесшо сами справимся. – Чудно, чудно. Тогда после бери Кинзоку и топайте по магазинам, нужно превратить ее во что-то менее траурное к фуршету, справишься? Себе тоже что-то можешь прикупить, к сожалению проверка комиссии не любит яркость. – Как же они тебя выносят? – глаза Суми загорелись, – ты сегодня просто светишься! – Не подлизывайся! – герой сверкнул улыбкой и закрылся. Девушки продолжили вдалбливать в мозги Кинзоку неинтересную и местами мерзкую информацию. Лучше бы она и дальше была с головой в горящих дедлайнах, чем закопанная в чужое нижнее белье, насквозь пропитанное адюльтерами. Перед обедом коллеги поняли, что рассказали, что знали, и ушли. Кинзоку осталась одна в полной тишине и с кучей открытых вкладок сайтов, социальных профилей и возможных гостей. Жалко, что не получилось достать список представителей компании, неизвестно кто из Yoroi может туда прийти. В рабочем чате Кесшо прислала фотографию свежезаваренного индийского чая на общей кухне. Под ней отобразилась реакция Ястреба с просящим смайлом. Кинзоку пошла на кухню. Запах чая слышался уже в коридоре – какая-то нереальная смесь пряности и самых навязчивых специй. После рисовых пирожков есть не хотелось, но аппетит невольно разыгрался сам. По интуиции закинув в найденную там подписанную кружку Ястреба три ложки сахара, Кинзоку залила заварку кипятком. На чашке из-за смены температуры отобразился стикман, пинающий хуи. Захотелось такую же. После стука в кабинет герой что-то невнятно промычал и Кинзоку вошла внутрь. Ястреб лежал на диване, поправляя постоянно спадающие бинты, и что-то читал на планшете. Какой молодец. – Только не говори, что не менял повязку перед сном, – после ее слов он еле оторвал глаза от экрана и устало посмотрел на нее. Взял в руки чай, шумно отхлебнул и скривил лицо. – Несладко, – пробормотал он. Перо открыло нижний ящик стола и подлетело к нему с еще двумя пакетиками сахара, которые он, похоже, брал в соседних кофейнях. Глядя, как чай в его кружке превращается в диабетное безумие, Кинзоку поспешила отвернуться. – Ты менял повязку или нет? – Ты просила не говорить. – Сколько тебе лет? – Не сердись, ты виновата в моем состоянии. Уже не помню, когда чувствовал себя настолько разбитым, а все из-за сна. У меня нет желания даже на улицу выходить, поэтому я просто лежу и листаю новостную ленту. Ты знала, что у Мируко менялся костюм уже несколько раз за ее карьеру? С каждым разом он становится все более открытым. – Это она замыкает десятку сейчас? – Кинзоку достала ящик перекиси, вскрывая новую упаковку и обрабатывая иглу. – Ага. Интересно, какой костюм для меня предложат потом? Этот удобный, но достаточно узкий. Если меня продолжат так бинтовать, такая куртка не подойдет, чтобы скрывать ранения, – Ястреб откинулся на подлокотник, свешивая голову назад. С головы соскользнули темные очки, которые держали хоть в каком-то порядке светлые локоны. Он вздохнул и закрыл глаза. – Давай я перевяжу тебя и ты вздремнешь? – он отрицательно помотал головой, но остался лежать в своей позе актера драматического театра, – перевязать в любом случае нужно, мог бы заглянуть в больницу. – Я придумал, – герой резко сел, – давай я отправлю тебя на медицинские курсы? – Перевязываю я и так правильно, меня учили. А раны тебе зашивать не буду, без нормальных врачей все равно не сможешь. – Тоже верно… – протянул Ястреб, вставая на ноги. На это раз он хотя бы помогал, бинты сходили легче. Пока парень аккуратно разматывал руку, девушка кропела над ожогом на теле. Заживало на нем как на собаке, раны уже были не такими влажными, часть даже покрылась корочкой. Пообещав заказать в его кабинет рециркулятор, чтобы герой мог отдыхать от бинтов хотя бы у себя, Кинзоку сосредоточенно доставала выбившиеся нити. Из-за легочного дыхания его грудная клетка постоянно опускалась и поднималась, что слегка ее удивило. Обычно мужчины дышали через брюшное, но это можно было оправдать его птичьей причудой. Вдвоем справились быстрее и вот Ястреб, потягиваясь, покрутился вокруг своей оси, ощущая свободу. Кинзоку поняла, что это был лучший обзор на его тело. Интересно, сколько оно сможет выдержать в барокамере? Наверняка у него прекрасная устойчивость к кислородному голоданию, а это могло так сильно повлиять на тестирование многих реактивных приблуд, которые всегда разбирали за огромные суммы. Желание запереть Ястреба в мастерской, чтобы изучить все способности этого атлета, усиливалось с каждой секундой… За что ей это? Кинзоку заставила себя отвернуться, пока парень не заметил такое откровенное рассматривание, наверняка еще и неправильно поймет. – Скоро Суми освободится, я отправлю тебе инфу для сегодняшнего отчета уже после, напишешь его завтра. – Забинтую тебя перед уходом. *** Последующие мысли были заняты заучиванием информации от Суми и Кесшо, поэтому Кинзоку перевязала героя без особых для себя открытий. Он наконец окончательно проснулся и вылетел пополнять свое портфолио новыми подвигами. В тесной из-за бинтов куртке было действительно неудобно, но они вдвоем постарались замотать его так, чтобы не тревожить постоянно находящиеся в движении крылья. Ближайший торговый центр находился в квартале от агентства. Было неловко тратить на такие глупости рабочее время, но вся работа пока что была выполнена, что в скором времени врядли повторится. Нужно пользоваться свободой пока это возможно.. – Как тебе у нас? – задала вопрос Суми, не отвлекаясь от красивых витрин по дороге. – Мило, – коротко ответила Кинзоку, в который раз проверяя наличие корпоративной кредитки в кармане, лежащей вместе с авансовой наличкой, – в целом комфортно, так что не переживай. – Это хорошо. Кесшо говорит, что у тебя начал появляться блеск в глазах. – Пока что не могу воспринимать всерьез ее слова о людях, особенно после Дьявола, чтобы это не значило. – Это арканы, которые формируются на твоем рождении. Можно сравнить с гороскопами, но, в отличие от натальных карт, арканы строятся на матрице судьбы. Это то, что она попыталась мне объяснить. – Чтож, понятно. Тебя как обозвали? – Смертью! Кстати, мы совместимы, – Суми взяла ее под руку и шутливо прижалась щекой к плечу. От рекрутерши очень сладко пахло. – Это хорошо, – на выдохе улыбнулась Кинзоку. От теплого свежего воздуха почему-то захотелось спать, черная куртка приятно нагревалась на солнце. Она зевнула. – О, нам сюда! Суми завернула ко входу. Кинзоку не успела рассмотреть здание и когда открылись двери, в нос ударил аромат дорогих духов, а глаза ослепило отражением хрустальных люстр. А точно ли сюда? Все выглядело очень роскошно. Позолоченные манекены люксовых магазинов ничуть не заглушали одетые на них вычурные наряды. Названия этих брендов Кинзоку даже припомнить не могла, а ведь они изучали и моду в том числе, чтобы соответствовать актуальности дизайна. Похоже, одежда тут была авторской, что еще больше повышало ее ценность. Ботинки неприятно заскрипели на начищенной до блеска мраморной плитке, вдоль эскалаторов стояли горшки с живыми растениями, в центре зала был небольшой фонтанчик. Суми присвистнула. – На меня не смотри, мне этот ТРК посоветовал Ястреб, так что деньги я буду тратить без совести. – А хватит? – У него отчего-то очень хорошее финансирование от комиссии, хотя я даже не помню, где он учился. Никому не раскрывается, никто и не лезет, особенно пока хорошо платят, – Суми отмерла первой и шагнула к ближайшему бутику, потянув за собой Кинзоку. – Сколько на кредитке он не сказал? – Неа, испытаем? – Зависит от качества здешней моды, пока эти перья не вызывают доверия, – Кинзоку кивнула на пушистый воротник, переливаемый как растекшийся по асфальту бензин. – Это первое, во что я хотела тебя одеть, – после стадальческого взгляда собеседницы Суми поспешила оправдаться, – брось, это же смешно. Ястреб сказал, чтобы ты перестала походить на сороку, а тут пиджак с ее перьями. Хочу посмотреть на его лицо! – Я не пойду в этом на фуршет. – Но вы же будете та-а-ак гармонировать друг с другом! – Су-у-уми… По началу Кинзоку была уверена, что точно не наденет это даже под уговорам коллеги. Очнулась только у огромного зеркала с яркой подсветкой, когда Суми поправляла ей воротник и с лицом модельного критика громко щелкала языком, осматривая наряд со всех сторон. Самое ужасное, что черный пиджак сел ей точно по фигуре, к тому же в отделе нашлась длинная юбка-годе в цвет воротника. – Красиво уложить волосы назад, усилить глаза каким-нибудь смоки, найти черный тяжелый каблук и нам откроется любое финансирование. Ты красавица! – Я не хочу идти в этом, выгляжу очень вульгарно, еще и с вырезом на бедрах. – Зря отказываешься, Ястребу точно понравится. – Я безмерно за него рада, но для первого выхода в свет хотела бы что-то менее напыщенное, понимаешь? В идеале чтобы слиться с толпой. Суми задумалась, почесывая ноготками подбородок. Потом исподтишка достала телефон и сфотографировала их в зеркале. – Ладно, но мы возьмем этот наряд на будущее. Тебе реально идет и я сейчас говорю это без отсылок на твою птичью ипостась. – Какую, блять, ипостась? – тихо зашипела Кинзоку, бросая взгляд на мельтищащего позади консультанта, – у нас в агентстве только одна птица, не обязательно все связывать с этим. – Ничего не знаю, это имидж! – Мне даже хранить его негде… – Полагаю, в здешних магазинах чехол и плечики выдадут в подарок, неужели платяного шкафа нет? – Ну, есть, – он не платяной, конечно, просто шкаф. Воткнуть гвоздь на стенку и можно будет разместить пару вешалок. В ее халупе такой наряд будет смотреться очень странно, об этом коллеге знать необязательно, – ладно, Суми, мы это возьмем, но на фуршет найдем что-то проще. Следующий магазин как раз оказался брендом официальных костюмов, что очень порадовало. Суми сразу зацепилась за персиковый жилет и оливковую атласную рубашку. Благо, что для себя. Пастельные оттенки Кинзоку не шли, но выбор цветов в промышленном дизайне не был ее сильной стороной. Она провела рукой по разноцветным одеждам, ощущая отменное качество ткани. Если Суми хочет, чтобы они гармонировали, подойдет только один цвет. – Кстати, Ястреб пойдет в геройском костюме? – Наверняка, это престижно – выбираться на такие меро в своих образах, – ответила рекрутерша за шторой примерочной, – ты уже что-то выбрала? – Почти, – протянула Кинзоку, наблюдая, как администратор магазина снимает с верхних витрин аккуратный черный костюм тройку. Не для Ястреба, хотя ему подобный тоже подошел бы. Приталенная рубашка села по размеру, жилет мягко обнял грудную клетку, было удобно и довольно тепло. Сотрудники предложили ей шелковый галстук в цвет костюма, который красиво выделялся на фоне вишневой сорочки. Яркая фурнитура жилета и пиджака переливалась при теплом свете ламп. Кинзоку завороженно провела рукой по воротнику, рассматривая свое отражение. Красиво. В подобном не стыдно показаться на людях. – Ты все? Можно посмотреть? – Суми, дождавшись ответа, слегка отодвинула тяжелую штору и заглянула внутрь, – вау, это правда лучше, чем прежний наряд. Ты словно с обложки журнала сошла, почему не попробовалась в модели? – Недостаточно выраженные формы, внимание тоже не особо люблю. Уж лучше буду в тени. – Еще и рубашка в цвет крыльев Ястреба, ты точно будешь его тенью! Давай еще обычный костюм тебе купим для каждого дня, можно темно-красный и какой-нибудь изумрудный, что думаешь? – Я бы просто прикупила пару рубашек, не хочу тратить много. – Хорошо, не настаиваю, но еще один черный пиджак возьмем. Доверишь мне выбор цветов? – Дерзай, – Кинзоку закрыла штору и начала переодеваться. Белая рубашка еще с академии уже протерлась в локтях. Нужно будет набрать средств по уходу за одеждой, врядли такой костюм оценит обычное мыло, стиральной машины не было. – А теперь обувь и аксессуары! – Суми, стащив из кармана кредитку, уже оплатила все рубашки, костюм Кинзоку и свой нежный жилет. Кинзоку улыбнула такая инициатива и страсть, она была достаточно заразительна. – Последний раз выходила на шопинг, наверное, в начальной школе, – призналась девушка, ведомая своей коллегой. Новый отдел блестел пуще прежнего, крупные драгоценные камни на витринах слепили глаза. Тут кредитка закончится точно. – Ты серьезно? Где же ты покупала одежду? – На маркетплейсах заказывала несколько одинаковых зачастую, чтобы не было жалко портить вещи в мастерских, а форму выдавала академия. – Тогда тебе просто необходимо отыграться, – многочисленные шуршащие бумажные пакеты Суми тащила сама, отказавшись от помощи. Аргументировала это дополнением к атмосфере шопинга, – что будем брать? – Слушай, я не ношу украшения и уши у меня не проколоты из-за причуды, рискую деформировать серьги без концентрации. Подвески к костюму не подойдут совсем, кольцами могу отрубить себе пальцы. – Ужас какой, – Суми посмотрела на лицо девушки и призадумалась, – то есть клипсы тоже могут быть опасны. А ты бы проколола мочки, если бы не причуда? – Врядли, но мне нравится пирсинг языка. Возможно, когда стану уверена в себе, рискну. – Всегда хотела поцеловаться с пирсингом, – рекрутерша игриво заиграла бровями, намеренно соприкасаясь предплечьями. Такой откровенный флирт выбил Кинзоку из колеи и она отшатнулась, ударившись поясницей о стеклянную витрину. На девушек недовольно зыркнули консультанты и начали следить более пристально, – прости, это юмор такой. Не хотела тебя смущать. – Ничего, – она отвернулась к красивым резным запонкам и принялась показательно их разглядывать. Случайно увидела своей отражение – одичалый взгляд выдал смущение с головой. Она просто не привыкла к такому общению, даже если оно было шуточным. Стало неловко перед Суми. – Кстати, а с запонками ты ловко придумала! – девушка тыкнула на серебряные застежки, – смотри, эти вообще с птицей. И держатель для галстука в комплекте, давай возьмем! – Давай, – согласилась Кинзоку. Серебро было не самым податливым металлом, обращаться с титаном ей удавалось куда лучше. Оставалось только надеяться, что она их не испортит. Шары для медитации, которые сами полезли в руки, привлекли еще больше внимания консультантов. Суми сама разберется с покупкой, а ей необходимо подышать. Стук металла о металл успокоил, материал медленно согревался теплом ладони. Добавить к этому прохладу фонтана, имитирующего водопад, и можно было выдохнуть окончательно. Ожидание позволило рассмотреть еще несколько отделов, прямо напротив был магазин с кожаными изделиями. С тоской разглядывая красивую кожаную черную куртку, девушка перевела взгляд на бежевую дубленку рядом. Она выглядела уютно, но совсем не соответствовала ее стилю, если он вообще был. Не черная. К тому же, веяло не “отъебитесь от меня, пожалуйста”, а “все сюда, я просто прелесть”. Еще и швы качественные, похоже двойные, сделано на совесть. Она подошла бы Суми или Ястребу. Розоволосая плутовка тут же вынырнула из-за спины, словно поняла, что Кинзоку подумала про нее. – А ведь ты была бы неплохим ювелиром – как раз небольшие изделия можешь ведь деформировать. – Навела на меня справки или Ястреб рассказал? – Первое. Мне же нужно понимать, кого нанимаем. – И как далеко зашла? – У нас есть только доступ к спискам ученикам UA и краткое описание причуд. Выдохни, никакие твои школьные провинности мне неизвестны, это уже личная информация. А насчет украшений подумай, я таких ровных сфер никогда не видела. – Тут огромная работа над своими силами, такие тонкости не по мне. Пожалуй, – Кинзоку постаралась придать металлу необычную округлую форму, вырисовывая острые пики. Вышла неакуратная и немного кривоватая корона, которую она опустила на голову Суми, – вот это будет максимумом. – Ой, какая прелесть! – искренне восхитилась Суми, рассматривая себя в отражении воды, – отдохнули и хватит, уже хочется есть. Ботинки или каблуки? Девушки разошлись уже к темноте, заглянув в несколько обувных, прежде чем нашли туфли с металлическими вставками, чтобы Кинзоку нормально себя чувствовала, зная о своей мобильности. Зашли в банк положить на счет ее сегодняшний аванс, поужинали в местной раменной. Это была самая вкусная лапша, которую Кинзоку ела, особенно под постоянную трель Суми. Больше смущающие темы она не поднимала и болтала не только про работу, было даже интересно. Сев в последний автобус до дома, Кинзоку разблокировала телефон. Как только она зашла в мессенджер, Птичья неотразимость начала записывать голосовые, видимо, о сегодняшнем дне. Отправила отцу деньги, отчиталась, что пришла домой, когда автобус только открыл двери. Было поздно, от остановки до дома еще пару километров, беспокоить его своим поздним возвращением не хотелось. В ответ он отправил смайл с поднятым вверх большим пальцем. Сухо, зато по делу. Главное, что он еще жив. В квартире стало просто тошно находиться. Развесив чехлы с одеждой вдоль стальной стены, Кинзоку погладила рубашку на завтрашний день все тем же куском нержавейки. Онигири заканчивались, но холодильник был все еще полон другой едой. Кинзоку достала бутылку холодного чая, открыла ноутбук и запустила первое голосовое от героя. Следующий день пронесся непростительно быстро. Ей нашли еще отчетов, вновь пришлось искать Ястреба, задабривать кофе и просить подписать. Зато со всем они точно разобрались – Кинзоку проверила все компьютеры сотрудников через общий сервер, коллеги, если что, были предупреждены. Пятничным вечером ее сопровождали до остановки Суми и Кесшо. Рекрутерша о чем-то ворковала, SMM-менеджерка устало обмахивалась деревянным веером, а позже быстро с ними попрощалась, села в дорогую машину с каким-то мужчиной и уехала. Девушки проводили коллегу грустными взглядами и вместе пошлепали на автобус. Договорились, что Кинзоку заглянет к Суми завтра днем, чтобы та подготовила ее к фуршету окончательно, тратить огромные суммы на салоны красоты она отказалась. Когда Ястребу вернули кредитку, он мельком взглянул на предоставленные чеки и возмутился. – И все? Я сказал ни в чем себе не отказывать и закупиться по полной, думал, что у Суми есть навык транжиры! В следующий раз я тебе помогаю, – его слова врядли чего-то стоили, особенно когда парень небрежно закинул кредитку в сейф. То, что он потратит свое драгоценное время не на геройства, а на шопинг, было маловероятно. Дома в коридоре-прихожей-кухне перегорела лампочка, после щелчка выключателя и неожиданной темноты Кинзоку замерла от страха. Посветив фонариком от телефона, Кинзоку соединила вольфрамовую нить. От яркого холодного света заболели глаза, к тому же разглядеть качество работы было очень тяжело, а выкручивать ее лениво. Спаяла не четко, площадь контакта двух половинок разорвавшейся нити, судя по всему, оказалась меньше площади сечения самой нити, поэтому лампочка вспыхнула и перегорела вновь. Блеск. Разберется с этим завтра. Хотелось спать. Слава Архимеду, бессонница сегодня отменяется. Кинзоку стянула с себя рабочую одежду и устало развесила обратно по вешалкам, чтобы та не помялась и как можно дольше сохраняла приличный вид. Поставила будильник, телефон на зарядку, проверила окна и дверь, и плюхнулась на кровать. Голова коснулась подушки и Кинзоку откинула все мысли и сконцентрировалась на сне. А он не пришел. Усталость была нереальной, но появилось сильное волнение насчет завтрашнего дня. Кто там будет, что говорить, как себя вести, отчего она сейчас не может успокоиться? Медикаменты стоили денег, рабочие успокоительные были еще дороже, проще найти в подворотне закладку и передознуться, чем пойти в аптеку и ждать должного эффекта. А она должна прийти завтра отдохнувшая, ведь обещала. Перевернулась на другой бок, всеми конечностями обняла тонкое одеяло. Стало зябко, окно продувало, спину холодила металлическая стена, нависнув над ней кошмарами прошлого, в которых она потерялась вновь. *** Уперевшись лбом в ледяное окно автобуса, Кинзоку бессознательно меняла фокусировку взгляда с серых блеклых улиц обратно на свое отражение. Если Суми не сможет исправить опухшее лицо и покрасневшие глаза, можно вновь инфантильно ныть, что она не хочет идти на фуршет? В академии мало кто использовал косметику, но, вспоминая среднюю школу, ее одноклассницы маскировали веснушки, прыщи и синяки и походили на фарфоровых кукол, значит сделать это возможно. Чехол, в котором лежал костюм, сжался под ее ладонью, коробка с обувью давила на ноги. Холодный душ помог очнуться, но не исправить положение. Гель для укладки закончился еще перед собеседованием, поэтому короткие волосы лежали черти как. Кинзоку хотела уложить их сахарным сиропом, но не нашла сахара. Суми жила недалеко, но их районы разительно отличались. Среди воткнутых в землю многочисленных зданий выглядывали зеленые скверы, редкость для мегаполисов. Мусора стало ощутимо меньше, хорошо одетых людей больше, как и популярной инфраструктуры. Транспорт остановился и Кинзоку нужно было лишь обойти дом, чтобы зайти на нужный пролет. С третьего этажа открывался хороший вид на парк. Квартира оказалась небольшой, но очень уютной. Большую часть занимали растения, с дверных косяков свисал плющ, заменяя занавески, а в ванной обнаружилась настоящая лужайка мха вместо ковра. На фоне зелени и таких джунглей, одетая в фиолетовый свитер и с розовыми волосами, Суми действительно напоминала попугайчика. Она сразу налила заваренный заранее чай с манго, который принесла ей Кесшо, и Кинзоку словно оказалась в другом мире. А когда коллега начала ее прихорашивать так и вовсе средневековой принцессой фэнтезийного королевства. Все же, научную фантастику она предпочитала больше, на космическом корабле растения не будут щекотать шею, когда ей подводят глаза. Хотелось дернуться, но вероятность получить в глаз карандашом заставляла сидеть на месте и выкинуть все мысли о жуках. – Поздно спрашивать, но ты ведь не брезгливая? – спросила Суми, доставая из косметички кисти. – Нет, хоть ватные палочки слюнявь, – бросила разморенная чаем и тропическими запахами Кинзоку, не задумываясь о словах. – А тебя можно? – бля, а была возможность, что Суми опустит подначивание после первой реакции? Глаза обеспокоено забегали по углам и коллега рассмеялась, маленькая паршивка. Кинзоку не ответила, но еле заставила себя сидеть на месте, хотелось запереться в ванной и окатить себя холодной водой, но рекрутерша так корпела над ее обгрызанными ногтями, что размазать невысохший черный лак не хотелось. На волосы было потрачено меньше всего времени, их намочили и убрали назад, закрепив все разъедающим глаза спреем. Суми выпустила вперед прядь, постоянно попадавшую в глаза, Кинзоку обозвала это соплей, но прядку ей не убрали. За десять минут до назначенного времени они проверили состояние костюма. Дорогая ткань ничуть не помялась, что очень радовало, но тут хотя бы был отпариватель. Отправили одеваться в ванную, хоть на том спасибо, подглядывать не будут. Хотя кому она нужна? Суми долго вздыхала, когда Кинзоку крепила запонки перед зеркалом уже полностью в образе. Вместо принцессы она теперь чувствовала себя принцем, который спас даму из лап дракона и получает заслуженные благодарности – комплиментов было не счесть. На взгляд Кинзоку, выглядела она сносно, но когда Суми включила подсветку на зеркале, поняла, что никогда не была такой красивой. Полностью продуманный образ, хороший темный макияж, в прическе ни единого выбившегося волоска, даже первый маникюр. Рекрутерша притащила ей черные очки и всучила зонт-трость, заставила повернуться спиной к отражению и начала фотографироваться, положила голову на плечо. Кинзоку еле заставила себя приобнять девушку за талию, невесомо касаясь ее пальцами, чтобы не беспокоить. Суми выложила их фотографию в историю соцсети, выставив Кинзоку ее новым ухажером, и сразу получила несколько восторженных реакций. Сделали пару других кадров и отправили их Кесшо, на что получили тотальный игнор – SMM либо не отвечала на сообщения коллег в свой выходной, либо была занята. И тот, и другой вариант ее оправдывал. Время еще оставалось, Суми убрала волосы смешным ободком и опять потянула к зеркалу. В момент, когда они старались красиво позировать – рекрутерша педантично выставляла ее позу вплоть до расположения пальцев – раздался стук и девушки подпрыгнули на месте. На улице с их реакции смеялся Ястреб, его не было слышно из-за хороших пластиковых окон. Суми тут же бросилась ему открывать, сразу выплескивая тонну недовольства. – ... ты хочешь, чтобы мы умерли молодыми и красивыми? – закончила она. – Зато не придется наряжать вас для похорон, – пошутил герой, усаживаясь на подоконник, – уже сногсшибательны, – его взгляд упал на Кинзоку за спиной Суми и он слегка оступился, влезая в квартиру, – даже слишком. – Если бы она надела тот комплект, ты бы точно упал, – Суми обернулась. Под двумя пристальными взглядами стало неловко. – Комплект чего, нижнего белья? – где кляп и почему он до сих пор не во рту этого балбеса? Кинзоку вспыхнула и отвернулась к зеркалу, надеясь как можно скорее провалиться под землю и сгореть в аду, вокруг и так слишком много чертил, – есть фотка? – Такие фотки точно не для тебя, – подначила его Суми, пряча телефон в карман домашних штанов с таким лицом, словно у нее и правда имелись полуобнаженные фотографии Кинзоку. – Хватит, – она хотела закрыть лицо ладонями, но вспомнила про макияж. На помощь пришел только никотин – Суми разрешила ей парить в квартире – и металлические шары. Заставила себя не сутулиться от желания слиться с окружением, но даже с прямой осанкой выглядела жалко, словно комок нервов. С усилием подняла глаза на Ястреба, – ты точно ко времени, закажу такси. – Успокойся, это не конец света, – похоже, он воспринял ее смущение за беспокойство перед мероприятием, хоть что-то в этой жизни радует, – и какое такси? Я вновь в форме, с крыльями будет быстрее. – Ты ходишь без бинтов один день, ничего не зажило, – еще одна тяжка, от выдоха в сторону зеркало запотело. – Я надеялся, что девушки будут мечтать оказаться в моих объятьях, – Ястреб схватился за сердце, оскорбленный до глубины души, – Суми, спаси меня от этого унижения! Он расставил руки в стороны, намереваясь подхватить девушку, но рекрутерша внезапно для всех нырнула в сторону Кинзоку, ловко заходя за спину и прижимаясь к ней всем телом. Мягкие ручки обхватили торс, горячая щека прижалась к лопаткам. Дыхание мгновенно сперло и Кинзоку замерла, боясь пошевелиться. – Прости, Ястреб, но у меня новая фаворитка, – хитро проворковала розоволосая, по-кошачьи потершись о девушку. Стук металлических шаров ускорился в такт громко стучащего сердца. Куда делись все громкие возгласы о комфорте, если среди этих людей не соблюдается личное пространство? – Предательница, – махнул на них герой, поправляя растрепанную гриву, а после повернулся, встречаясь взглядами с Кинзоку, и опять расставил руки, – ладно, успокоились. Скорлупка, айда на ручки, время поджимает. На такси после поедем, я еще хочу полетать. Суми наконец перестала ее трогать, чай был допит залпом и со стуком поставлен на деревянный гарнитур, словно был крепче спирта. Рекрутерша напоследок всучила ей черный карандаш с ватными палочками, чтобы была возможность поправлять макияж (Кинзоку все равно не будет этого делать, она не умеет), гребень и маленькую баночку геля для волос. Безвозвратно. Прелесть. Кое-как заставив себя подойти к Ястребу, Кинзоку зажмурилась, когда ее подхватили. – Удачи там! Ястреб, не позорь нас! – Почему я? – возмутился герой, запрыгивая на подоконник, благо в квартире было место. – Потому что Кинзоку наверняка не напьется до потери сознания, – крикнула Суми напоследок. Стоп, а почему Кинзоку об этом не предупредили? Не понимая зачем, она подождала, прежде чем Ястреб отлетит на расстояние, словно Суми могла их подслушать. – Ты же не планируешь напиваться? – Кто тебе сказал такую глупость? – спросил Ястреб, огибая небоскреб, – еще как планирую, это же за счет комиссии. – Тогда понятно, почему ты настоял на моем присутствии, – при резком маневре, когда ветер, гуляющий меж зданий слегка сбил их с курса, Кинзоку от страха прижало к герою еще сильнее. Произошло это по ее инициативе или Ястреб сам сжал ее крепче, она старалась не задумываться. Даже сквозь плотную ткань ощущалось его твердое тело. Теперь думать не удавалось совсем. – Это лишь приятное дополнение, – ответил он, опускаясь на крышу соседнего от места встречи здания. Кинзоку, почувствовав, что их больше не кидает из стороны в сторону, сразу слезла. Срочно лошадиную дозу никотина, чтобы умереть. С крыши открывался вид на мельтишащих внизу журналистов, встречающих заходящих внутрь героев. – Как муравьи, – сказала она на выдохе, голос стал ниже из-за пара и дрогнул, девушка прилизала и так идеальную укладку. – Так, – Ястреб хлопнул по своим бедрам и встал напротив нее, морщась от попавшего в лицо пара, – вдох и выдох, все будет хорошо. Никого и ничего не бойся, если будет нужно, я всегда тебя спасу. Красиво позируй на камеру, односложно отвечай репортерам, говори вежливо с теми, у кого часы дороже бюджета страны. У тебя получится. – Знаю. Дай мне минуту, – на самом деле, ее больше беспокоило столько физических взаимодействий за последние двадцать минут, чем докучливые камеры. Хотя от внимания там тоже не укрыться, но это было еще терпимо, от этого она не теряла самообладание как ее однокурсники, зашуганные очкарики-отаку, когда на них смотрело любое создание противоположного пола. Сцена была привычной, касания – нет. Ястреб стоял на краю крыши, задумчиво глядя вниз и отбивая такт ногой, видимо, тоже нервничал. – Ты все? – он пронаблюдал, как она расфасовывает все свои успокоительные вещи по карманам пиджака, еще раз прошелся взглядом по наряду и в голосе послышались завистливые нотки, – сейчас все подумают, что звезда ты, а не я. – Когда тебя будут узнавать по крыльям, приоденем и тебя. Готов? – Кинзоку осмелела, осознав его волнение. Она готова взять на себя все беспокойство, только бы он чувствовал себя хорошо, поэтому пришлось пересилить себя и ободряюще положить руку на плечо, чуть сжав пальцы. Крылья дрогнули, подталкивая ее к краю, но сильные руки мигом подхватили и Ястреб оттолкнулся от поверхности. Такое эффектное появление должно хоть раз сверкнуть в статьях. Еще и красную ковровую дорожку расстелили, чванство как при награждении голливудских селебрити. Подрезав подъезжающую ко входу машину, они приземлились прямо перед бордюром. Герой аккуратно поставил ее на землю и прошел вперед, наслаждаясь вспышками камер. Кинзоку поправила пиджак, сложила руки спереди, на секунду ощутив себя телохранителем, и направилась следом. Он позировал на каждую камеру, старался подобрать самый удачный ракурс, пару раз подписал чьи-то блокноты – фанатов тоже было достаточно. Очевидно, кто-то слил в сеть адрес проведения фуршета, но организаторы быстро скооперировались и привели входную группу в порядок, превратив это в своеобразную фан зону. Ястреб сиял. Его глаза сверкали при щелчке фотоаппарата, он старался найти удачный ракурс для всех телефонов, мило улыбался, когда его трогали во время селфи, словно был рожден под блистанием знака гоен. Кинзоку пожалела, что не взяла у Суми темные очки, очень уж хотелось понаблюдать за ним больше, но пришлось сделать пару кадров для Кесшо и следить за толпой, чтобы те не позволяли себе вольности. Держалась она в отдалении, уже на входе, но изредка люди поворачивались и на нее. Это не даже не вызывало дискомфорта, все равно Ястреб привлекал к себе практически все внимание, крутясь волчком как павлин в зоопарке. К началу подъехала подрезанная белая машина, открылась дверь и внимание толпы резко переключилось. Девочка внезапно забрала у Ястреба блокнот, в котором он не успел подписаться, камеры направились за их спины, ажиотаж возрос с новой силой, на этот раз вспышки действительно ослепляли. Ястреб немного растерялся и обернулся к машине. Мируко уже позировала с маленькими фанатами, но держалась более отстранено. Это не помешало журналистам совать ей в лицо микрофоны и что-то спрашивать, народ буквально сошел с ума и их сдерживали только две женщины в белом, сопровождающие девушку. Кинзоку аккуратно подошла к парню и за рукав потянула его в здание, но он не поддался, уставившись на героиню Топа-10. Какой-то восторженный крик заставил Ястреба очнуться от оцепенения и он шагнул вперед, в абсолютно противоположную сторону от входа. Кинзоку мысленно взмолилась всем богам. Мируко отвлеклась, жестом показала журналистам отойти и широко улыбнулась. – Лихачишь, зеленый, – она протянула свою широкую ладонь, – но появление эффектное, нужно признать. У Кинзоку перехватило дыхание, когда она рассмотрела Мируко чуть ближе. Бля-я-ять, а можно ее тоже на стол под груду проводов и приборных панелей? Мало того, что красива, она еще и нереально сильна. Мышцы ног перекатывались и было просто необходимо взглянуть на это с разных ракурсов, руки были крепче, чем у всех героев, которых она встречала до этого. А когда Ястреб усмехнулся на ее комментарий и пожал руку, Кинзоку попросту забыла, как дышать. Их дуэт буквально осветили припасенные софиты, оба героя встали ровно, парень распушил крылья и слегка напрягся, мышцы спины были видны даже через костюм. Несите ведра, Кинзоку хочет этих двоих… Изучить и протестировать, если что, ведра нужны для испражнения от перегрузок. Ее точно посадят за такие мысли, потому что комитет научной этики никогда не поймет всего очарования задумок. Пиздец. Как хорошо, что получается держать лицо невозмутимым, во всяком случае, она на это надеялась. Разговор героев заглушили щелчки камер, вопросы репортеров и крики гражданских, но, похоже, они поладили. Мируко рассмеялась над какой-то шуткой и ударила Ястреба в плечо, отчего он чуть пошатнулся. Они наконец-то вспомнили, зачем сюда приехали, поэтому Кинзоку оставалось только открыть дверь и пропустить их вперед. Как при таком параде можно экономить на швейцарцах? Мируко прошла мимо и подмигнула ей. Оставалось только быстро зайти следом за Ястребом, чтобы камеры не заметили ее очевидно окаменевшее от смущения лицо, и слиться с сопровождающими героини. А еще лестница теперь, похоже, ее злейший враг. Особенно когда Кинзоку замыкает двух героев. Особенно когда у одного обтягивающие штаны, а у другой открытый костюм. Кинзоку не считала себя извращенкой (как минимум такие извращения не связаны с либидо), но это было выше ее сил. Огромных усилий стоило оторвать взгляд от этих задниц и уставится на какую-то картину. Для кого придумали лифты? Она, блять, озабочена. Ей нельзя прикасаться к механике и инженерии, особенно биологической, но такие подопытные взывают к потаенным желаниям и заставляют руки трястись. Никотина не хотелось, но металлические шары были как раз кстати. Кинзоку постаралась не стучать ими, остальным было все равно, только Ястреб обернулся через плечо и поднял одну бровь, но после вернулся к диалогу с Мируко. Пора сделать также и наконец начать слушать окружение. – …я был во второй волне тогда, ты в первой, – похоже, они обсуждали миссию. – Точно-точно, ты вроде один из первых сориентировался на приказ об окружении, – голос Мируко был до прекрасного низким, она выглядела расслабленной, но кроличьи уши вертелись во все стороны, прислушивались. Даже тут не теряет хватку, – подумать только, еще четыре злодея и ты бы меня обошел. – Не везет на облавах, повезет выйти в Топ. Надеюсь занять там хорошее место, – это было очень дерзко с его стороны, но героиня только усмехнулась. Двери открылись (а тут швейцары есть…) и зал встретил их монотонным галдежом. Героев было много и большинство были молодыми. То ли свежее мясо, то ли экономия в госбюджете, он весь ушел на Мируко. Сопровождающих, напротив, мало – как правило, в начинающих агентствах герои не набирают лишних кадров, предпочитая делать тяжелую работу в одиночку. Менеджеры среднего возраста о чем-то разговаривали в углу, явно знакомые между собой, Кинзоку ощутила себя ребенком. Столы были подписаны, Мируко пришлось идти к сцене на первые ряды, Ястреб же сидел в середине, но в самом краю зала, однако это все равно его не расстроило: когда позади стена, наблюдать за всем легче. Кинзоку шла как плюс один к Ястребу. На стуле растянулись оба, чуть выдохнув. Пока не началась торжественная часть, можно разведать обстановку. К их шестиместному круглому столику еще никто не подошел. – Как ты? – спросил герой, чуть задевая ее коленом, но не отводя глаз от толпы. – Лучше, – честно призналась Кинзоку, продолжая мусолить в руках шары, – а ты? – Отлично, – соврал он. Сцена на входе очевидно выбила его из колеи и неизвестно почему герой это скрыл, возможно не хотел волновать ее еще больше, – руки от игрушки твоей не устали? – Это баодин, он для медитации и разогрева кистей. Давняя привычка. – Ты ими сейчас будто кому-то голову пробьешь. – А ты поможешь спрятать труп? – Скорее устранить свидетелей, но с Мируко придется попотеть. – У нее вроде исключительно физическая причуда, так что могу ее заковать, главное чтобы она остановилась ненадолго. – Постараюсь задержать, – хихикнул Ястреб, – мы же не планируем все это? Кинзоку пожала плечами. В зал зашел человек в блеклом сером костюме, тощий и сгорбленный, и она узнала в нем Арукори, чьи фотографии Кесшо листала особенно долго. Чем престижнее был гость, тем ближе он сидел к сцене. Sapotо, похоже, не обладало популярностью или недостаточно проспонсировала вылазку – руководителя и его спутницу официанты направили к их столику. Ястреб не поменял расслабленной позы, только закинул ногу одну на другую. Кинзоку откинулась на спинку, придвигаясь ближе к герою. Оба поняли, что им повезло. – Добрый вечер, молодые люди, – он не был сильно старше, но обратился к ним свысока. Спутница слегка поклонилась, приподнимая уголки губ, и отодвинула для мужчины стул. Мысленно листая историю своего браузера и заметки Суми, Кинзоку поняла, что это одна из его любовниц, и особое место она не занимает. А ведь так напрашивался комплимент жене, чтобы сгладить обстановку, но теперь ее нужно просто игнорировать. – Ястреб, очень приятно. Герой второй волны, который скоро попадет в Топ, – он встал и представился, Кинзоку только кивнула. Арукори взглянул на нее, словно в ожидании поклона, но герой положил на ее плечо руку, заставляя сидеть на месте, – это Кинзоку, мой менеджер. – Небось только из академии выпустились? Амбиции – это прекрасно, – улыбался он дружелюбно, хоть это радует, – Арукори, руководитель менеджеров поддержки небольшой компании приблуд Sapotо. Свою спутницу он не представил. – Небольшой? Не нужно преуменьшать свой вклад, мы уже какое-то время пытаемся дозвониться до Sapoto со своим предложением, Кинзоку как раз выпускница факультета поддержки и все уши прожужжала об инновационных технологиях, – что он несет? Она про эту компанию до агентства ни разу не слышала, погружаясь все глубже в мастерские Yoroi. И как же удачно выбирает слова, чтобы не обращаться к Арукори напрямую, из-за чего тот мог бы понять, что Ястреб на хую вертел все уважение и формальности, не будет же он прогибаться. – Верно, пусть я и проходила практику в другой мастерской, одноклассники очень хвалили новые подходы к обучению, – ссать в уши она тоже умеет, а именные суффиксы будет вставлять только после Ястреба – такой вот у агентства имидж и своему герою нужно соответствовать. – Вы мне польстили, – как он узнал? – а в каком агенстве, если не секрет? Секрет. Кинзоку не хотела отвечать, мастерская была у всех на слуху и подлизываться также уже не получится. Арукори понимал, что его контора и близко не стояла, один только ее проект стоил больше, чем их годовая выручка, а это она хвастаться не начала (было бы чем). Поэтому, сделав вид, что вспоминает название никому неизвестной организации, Кинзоку задрала голову к потолку, а Ястреб поспешил перенять инициативу, но не успел – к их столу подошли двое героев. Ястреб был уже знаком с ними, ведь они тоже были со второй волны. Рассадка героев и инвесторов показалась странной, но Арукори сумел поддержать с ними разговор. В целом, он оказался более приятным, чем Кесшо о нем отзывалась. Возможно, это пока. Свет в общем зале слегка приглушили, на невысокой сцене зажглись прожекторы. К микрофону вышел Йокумиру, произнес приветственную речь, пригласил на сцену главу по безопасности, президентка геройской комиссии не соизволила явиться на такое мелкое мероприятие. Глава поддержал развитие молодых агентств, объяснил суть фуршета, призвал возможных инвесторов присмотреться к перспективным героям, все по шаблону. После мероприятия они уедут, при этом оставят на сцене конферансье, который объявит несколько компаний, особо выделившихся героев и пару детских танцевальных коллективов. Знаем, проходили. Больше всего в этой истории было жаль детей, но им подпишут дневнички и отправят куда подальше, прежде чем начнутся разврат и оргии. Хотя насчет последнего, наверное, преувеличено. Тут еще есть те, кто горит своим благородным делом и имеет гордость. Ястреб был прав. Скучно. Очень-очень скучно. Обстановку разбавила вкусная (бесплатная!) еда и напитки. За Арукори ухаживала спутница, подливая ему сухого красного и подавая салфетки. Ястреб и Кинзоку, глядя на эту вакханалию, переглянулись, прохихикались под столом, когда всеобщее внимание было обращено к речи спонсора, и начали подливать алкоголь друг другу. Кинзоку наполнила полную тарелку героя темпурой, Ястреб с горой навалил ей сашими. Полная партнерская идиллия, себе – ни ни, зато другому от души. Разве что с чужих палочек не кормились. Арукори это заметил, но такую взаимопомощь не понял и выбрал лучшим вариантом для себя игнорирование. Поэтому, когда они одновременно наливали вино, скрестив руки, в то же время, что и та девушка, мужчина отворачивался к сцене или начинал бессмысленный разговор с соседними столиками. Зато нашли себе развлечение. Торжественная часть объявила перерыв и Кинзоку поняла, что уже наелась, но герой продолжал класть в ее тарелку закуски, пришлось остановить его. Арукори со своей спутницей куда-то ретировались, нужно будет зацепить его, когда он останется один. Они нежились на бархатных стульях, когда из-за угла вышел Йокумиру и кивком подозвал героя к себе. Кинзоку это заметила, перевела взгляд на парня, чье лицо отражало все оттенки вселенской печали, и хотела было пойти за ним, но Ястреб сказал, что разберется сам. Задумчивым взглядом она проводила скрывающиеся в коридоре красивые крылья, посмотрела на свою полную тарелку и встала. Нужно разгрузиться и по возможности найти Арукори. В коридорах было людно, похоже все ждали очереди на балкон, чтобы зажечь дорогие сигары. Кинзоку подперла спиной стенку, расправив плечи, и слилась с окружением. Это получилось просто – фуршет проводился в ресторане отеля, стены тут были покрыты недорогой бордовой краской, где-то отделаны позолоченным деревом. Пол застилал ковролин, в середине его уже давно протоптали. Зал был в тех же тонах, отличался только резными золотыми люстрами. В целом, все выполнено в духе европейской классики. Она напутала очереди на балкон и в туалет. Леди в шикарных коктейльных платьях привели ее в светлое помещение с легкой классической музыкой в колонках на углах больших кабинок. Врядли в Японии было еще место, где можно настолько пафосно посрать. Кинзоку хотела было развернуться и выйти, но внимание привлек светло-голубой наряд спутницы Арукори, поэтому пришлось присоединиться к ожидающим в очереди. – У вас очень красивое платье. Простите, нас не представили друг другу, – обратилась к ней Кинзоку, пытаясь поймать взгляд. Девушка поджала губки, быстро взглянула куда-то в солнечное сплетение и отвернулась к зеркалам. – Фуми Кусури. Если бы не виделись на празднике, я бы велела позвать охрану, потому что в женскую уборную зашел извращенец, – в отражении было видно, как она пробежалась глазами вверх вниз по костюму. Не ожидая такой надменности от настолько прогнувшейся под своего любовника девушки, Кинзоку растерялась, – подслушала ваш разговор с Арукори, – подслушала? Дамочка, ты сидела вплотную, там волей неволей будет ясно, что ты все слышишь, – не стоит к нему подлизываться, лучше будет сразу показать, что вы на одних позициях. Она хотела что-то добавить, но сдержалась. Кинзоку захлопала глазами, не зная, благодарить ее или строить из себя дурочку. Они с Ястребом ведь так подстегивали Фуми, а она оказалась не так уж и бесполезна. Пытается сделать так, чтобы другие не совершили ее ошибку? – Фуми-сан, у вас все хорошо? – шепотом спросила Кинзоку, рассматривая лицо собеседницы. Кусури некрасиво сморщила носик и цыкнула. – Все отлично, – нехотя ответила она, – прекрасный вечер. Правда, мой партнер ушел подышать, а я, знаете ли, не переношу запах сигарет. А теперь прошу прощения, у меня нет настроения с вами разговаривать. О как. Поклонившись, Кинзоку вышла из дамской комнаты, проскальзывая между людей. А нахуй она сходить не хочет? Нашлась приверженица тоталитарного патриархата, спасибо хоть с женщинами разрешают говорить. Нужна ли ей помощь в действительности, менеджерка решила не уточнять и просто забить. Меньше знаешь, крепче спишь, она героизмом не отличается. Очередная группка людей вышла с балкона и Кинзоку прошмыгнула через стеклянные двери. Тут ожидаемо обнаружился Арукори, который облокотился на кованные перила, раскуривая тонкую сигарету. Кинзоку пожалела, что не курит именно их, поэтому позорно затянулась разваливающимся устройством, оглядываясь. Нужно найти повод подойти, но в голове пусто. Кесшо советовала пококетничать, но заигрывать с человеком на пятнадцать лет старше было не то, что неуместно, а очень стыдно, так что лучше последовать рекомендации Фуми, она должна лучше знать своего спутника. Позориться так с фанфарами. – Арукори-сан, – Ястреба пока нет, так что диалог она построит в своей манере, – не помешаю? – Ни в коем случае, Кинзоку-сан, – мужчина улыбнулся, стряхивая пепел прямо на пол. Спасибо хоть тоже уважительно обратился. – Есть ли сейчас какие-нибудь новые материалы? Может, США наконец прислала тот композиционный материал с борными волокнами и термореактивной матрицей? Уже полгода обещают поделиться инновациями, – Кинзоку повторила его позу, стараясь таким образом расположить собеседника к себе. – Уже заключили соглашение в обмен на недорогие нанотрубки, скоро получим, – тихо ответил мужчина. Они одновременно затянулись. – По бартеру работаете? – Нет, но могу договориться насчет отсрочки платежа. – Жаль. Нам буквально пару напарникам сделать накладки с амортизаторами, крюки для захвата и реактивную обувь. В идеале также поставку железных дев на полгода. Арукори сухо рассмеялся. – Почему так не долгосрочно? – Потому что потом Ястреб войдет в Топ и условия изменятся. Но, согласитесь, реклама от героя Топа стоит намного дороже, чем пара приблуд с недорогой себестоимостью. – Соглашусь, но откуда такая уверенность? Он еще мальчишка. – Этот мальчишка спит по четыре часа и постоянно помогает людям. О нем уже говорят и его уже замечают, так что окончательное закрепление в геройском сообществе вопрос времени. – Насколько можно верить в человека, чтобы лишить будущего себя? – полушепотом спросил Арукори, потому что дым сдавил горло. Он больше не выглядел страшным и неприятным, сражающий обаянием и хитростью. Его лица коснулись первые морщины, а взгляд выражал обычную человеческую усталость. Он врядли намеренно полез не в свое дело, просто само вырвалось, об этом свидетельствовал быстро брошенный на девушку анализирующий взгляд. – Ничего я не лишаюсь, – сквозь зубы ответила Кинзоку. – А почему не идешь по специальности? Если ты знаешь о нанотехнологиях в таком юном возрасте, значит была допущена до этой информации, а это, Кинзоку-сан, известно отнюдь не многим моим ближайшим подчиненным. У тебя наверняка могла быть хорошая карьера. Сколько Ястреб тебе платит? На испытательном сроке будешь получать столько же, а после повышу зарплату в два раза. Кинзоку растерялась. Нет, ей конечно предлагали подобные расценки, но чтобы сам заведующий мастерской выделил ее после двух умных слов, это нонсенс. Похоже, в Sapoto туго с инженерами, чаще всего всех ее одноклассников разбирали крупные агентства, специалистов в поддержке всегда не хватало на рынке труда. Многие хотели создать свой собственный бизнес, но корпорации зачастую разоряли начинающие мастерские и приходилось прогибаться под систему. – При всем уважении, вынуждена отказать вам. Давайте для начала наладим взаимовыгодные отношения в разных агентствах. Мужчина усмехнулся, наблюдая за людьми внизу. Вытянул руку за ограду и стряхнул пепел на головы прохожим, который быстро рассеял ветер. Сигарета была докурена до фильтра и обжигала глаза едкими испарениями, но Арукори упрямо зажал ее меж зубов и потянулся в карман пиджака, доставая оттуда матовую визитную карточку. – Возьми, позвонишь в понедельник после обеда. Если возьмет секретарша или лаборанты, то представься и настаивай на личном разговоре. Обещаю, что возьму трубку. – По бартеру? – повторила Кинзоку. – Договоримся, – он зачем-то отряхнул руки и неэлегантно выплюнул фильтр в пепельницу. Кинзоку спрятала номер во внутренний карман, – и откуда же ты такая выползла? – Из UA, – уклончиво сказала она. Дело сделано, пора и честь знать. Ястреб наверняка уже освободился и ищет ее. – А стажировка? Не ответить на это и уйти было бы просто грубостью, Кинзоку отсрочила неизбежное долгой затяжкой, пока легкие не начали отказывать. – Эвоно, Кинзоку! Девушка замерла. Этот оклик мог быть спасением, а стал полным провалом по всем фронтам. Что быстрее – перемахнуть через ограду, чтобы спрыгнуть с небоскреба, или раздвинуть перила причудой и также спрыгнуть с небоскреба? – Простите, Арукори-сан, но я… – она начала отходить к выходу, стараясь не поворачиваться на зовущего, чтобы не раскрыть себя. Мало ли сколько тощих короткостриженных брюнеток в Токио? Буквально каждая третья. Суми неспроста накрасила настолько ярко по ее просьбе. Многие представители Yoroi знали ее в лицо, но зачастую оно было вечно перемазано в мазуте, так что смоки даже превратило ее в человека, скрывая уставший взгляд. А Кинзоку помнит совсем не всех, для нее люди были лишь инструментом. У этого спросить за шпильки, у этого за двутавры и прочий металлопрокат, этот подпишет закрывающие документы, другой дает зарплату, а незнакомцы на последнем этаже проспонсируют прекраснейший грант на несколько миллионов, который она сама написала, который сама защитила и который ее добил. Грант использован, последствия решены, научный мораторий на нее не наложен, что, блять, удивительно, и до безумия жаль, что руки не наложены в том числе. Только опущены, связаны, а мысли о работе были табуированы. Она сама себя санкционировала. И это было наиболее очевидным и благоприятным для психики и совести решением. А все эти незнакомцы ее искали. Звали к себе множество раз. Ее имя до сих пор висит на сайтах, ей все еще высылают приглашения другие компании. А она трусливо спряталась. И продолжит прятаться. И только один мог угадать ее не по внешности, а по чуть сутулой осанке. Еще бы, как можно забыть до синяков отбитую железной линейкой кривую спину, когда Кинзоку склонялась над работой, разглядывая детали. А рандомные крики, возникающие так резко и внезапно, словно у их обладателя был синдром Туретта, заставляли подскакивать всю мастерскую к потолку от неожиданности. Кинзоку больше всего боялась встречи именно с ним. Нужно взять себя в руки, это не конец света и могло произойти. Арукори высоко поднял брови, глядя, как Кинзоку бочком пятится к выходу, не поворачиваясь анфасом к толпе. Ей уже не было неловко перед ним, приоритет теперь как можно скорее смыться отсюда. Ну спросит он ее в понедельник, она отшутится, что поплохело, все решаемо. Главное только… – Steh still, du ungezogenes Mädchen, und schau mir sofort in die Augen! Люди подняли головы, стараясь рассмотреть обладателя требовательного голоса. Кинзоку не знала немецкого, но смысл был понятен всегда. Лучше продолжить отступление, но она застыла как вкопанная, сразу себя раскрывая. – Повер’нись. Сжав кулаки, Кинзоку зажмурилась. Теперь все смотрели на нее. Где же Ястреб, когда он так нужен? – Добрый вечер, Чия-сенсей.