Часть 6. Отдых

Вдох и горло обволакивает холод новой глицериновой жидкости. Выдох и в небо поднимается ровное облако пара. Руки слегка трясутся, но больше трусят колени. Под пальцем кнопка вызова Арукори, мгновение требуется, чтобы ее нажать, еще мгновение на передачу информации по сетке электродов внутри устройства, отправление сигнала на радиостанцию, приемопередатчик, передавание данных адресату и прочие базовые механизмы, о которых люди даже не задумываются. Но прежде всего нужно решиться на первое мгновение и нажать на кнопку, а она решиться не могла. Казалось, обычный диалог между двумя представителями компаний, но это было первой ее задачей и хотелось себя проявить, показать, что она не так бесполезна. Да, у нее есть право на ошибку и в случае чего деньги поступят незамедлительно, но если она сказала, что все будет за сущий бесценок, значит так и должно быть. Составление договора мены не должно занять много времени, главное четко прописать все их последующие обязательства. Наконец, мгновение пришло, Кинзоку, не задумываясь, запустила процесс звонка, чтобы не было времени передумать. Убрав устройство в карман и достав оттуда же блокнот, Кинзоку проверила инструменты вывода и ввода, подключив к телефону наушники. Было бы гораздо удобнее заниматься этим у компьютера, но она не хотела отвлекаться на Ястреба, который мог комментировать каждое ее слово. К тому же, на контакт Арукори пошел наедине с ней, помощь сейчас ни к чему. – Добрый день, компания Sapotо, чем я могу вам помочь? – Добрый день, пожалуйста, переведите меня на руководителя менеджеров поддержки, он знает о моем звонке, – придать голосу твердости, чтобы показать секретарю всю серьезность ситуации, не получилось. – К сожалению, он сейчас в отпуске, – ну конечно, базовый прием, чтобы слить навязчивых рекламщиков, – но вы можете отправить ваше предложение на почту, которая указана на нашем сайте, и мы обязательно рассмотрим вашу заявку. – При всем уважении, но меня зовут Кинзоку, я представляю компанию Yoroi и у меня к нему не просто предложение, – надавила Кинзоку и поставила в диалоге интонационную точку – либо просьба будет выполнена, либо мнимый авторитет сместит тебя с должности. Манипулировать для достижения цели она умела, к тому же бесило, когда все идет не по плану, поэтому лишний раз прикрыться популярной корпорацией не помешает. Разговор сразу поставили на удержание. Кинзоку была права, у Yoroi и Sapotо между собой какие-то терки и если это не преклонение одной компанией перед другой, то Кинзоку без понятия какие. Не пытается ли Арукори составить Чие-сенсею конкуренцию? Тогда это просто смешно. – Руководитель поддержки Sapotо Арукори слушает, – из динамиков послышался наигранно самоуверенный голос. – Арукори-сан, это Кинзоку, мы договаривались созвониться с вами сегодня. – А, это вы… – он выдохнул, – настойчивости не занимать. – Прошу прощения за этот маленький трюк, надеюсь ваша секретарша сейчас не бежит сверкая пятками за директором? – Не знаю, но из кабинета она смылась. Если что, поиск новой сотрудницы теперь на вашей совести. – Любой каприз за ваши приборы. Когда сможем встретиться, чтобы подписать договоры мены? – Честно говоря, я еще даже не обсудил это с директором. Сотрудничество, даже на полгода, с агентством, которое работает месяц, звучит как трата денег на ветер. Думаю, вы меня понимаете… – замялся Арукори. То есть на фуршете все было как по маслу, а сейчас он начал сливаться? Да, насчет бартера он однозначный ответ не давал, но все равно хоть как-то затронуть эту тему на совещании можно, оно часто проводится утром в начале недели. – Арукори-сан, вы поняли, что за ситуация у меня с Лейбингером Чией? – любопытство – вот одна из главных проблем всех людей, которые долго сидят на одном месте. Им просто становится скучно и единственная возможность себя развлечь – собирать сплетни о людях, с которыми ты вынужден контактировать. А когда информация касается твоего соперника, они могут перешагнуть через принципы и рамки, чтобы узнать ее. Сбор сплетен в любом обществе, где есть больше трех человек – попытка удержаться на своем месте, потому что это можно применить если не при шантаже, то для давления на особо причинные и больные места. – Не уточнял, потому что вы явно не хотели об этом вспоминать, – он был явно заинтересован, но старался это скрыть. – Мы работали вместе и, хоть расстались на не самой приятной ноте – признаться, я просто устала от его криков – все равно поддерживаем неплохие отношения, – клеветать на сенсея было себе дороже, кое-что лучше утаить, а о его взрывном характере было в курсе подавляющее большинство, – и я бы с большой радостью сотрудничала с Yoroi, уверена, даже по бартеру, но у меня появилась возможность помочь Sapoto наконец-то составить хорошую конкуренцию на рынке, благодаря чему индустрия приблуд пойдет только в гору. Чие-сенсею нужен толчок и я по старой дружбе его даю, а вы взамен получаете выгодные условия и рекламу и все в плюсе. – Что ж, я вас услышал, но, поймите, что итоговое решение зависит не от меня. – Да, но вы можете на него повлиять. В любом случае, если мы впоследствии не выполним условия в полной мере, то вы вправе потребовать денежную компенсацию. – В течение дня я наведу справки на вашего героя, просчитаю статистику и перспективы и вернусь с окончательным ответом. В наше время запуски новых агентств заканчиваются печально, я не могу рисковать материалами и временем на столь призрачные перспективы, акционеры ждут реальных цифр, а не воздушных замков. – Конечно. Уверена, ваши стратеги прекрасно справятся – Если вдруг он действительно займет место уже в следующем Топ-10, вы будете работать с нами еще минимум полгода для точного выполнения всех условий, идет? Я не требую крепить наш логотип на костюм, это вульгарщина прошлого века, но, гарантирую, я выжму максимум ваших возможностей. – Обсужу это с Ястребом, хотя, думаю, ответ будет положительный. С вами приятно иметь дело. – Взаимно, Кинзоку-сан. Чем заняты вечером? – Составляю договор с юристами и стратегами, полагаю, – она немного расслабилась, опуская напряженные плечи. Арукори врядли будет кормить завтраками и если правда хотел отказать, сделал бы это тут же. – Пока не спешите. А завтра? – Зависит от того, свободен ли Ястреб, – она пожала плечами, хоть и понимая, что собеседник ее не видит, – думаю, на подписание договора мы найдем свободное окошко в ближайшее время. – О, нет-нет, меня интересует встреча именно с вами. Так сказать, формально-неформальная, – последние слова он беззаботно промурлыкал, уже отвлекшись на свои дела. Кинзоку могла лишь отдаленно догадываться, что входит в категорию неформального общения с этим человеком, который только сейчас проявил перед ней свое истинное лицо. Очень хотелось послать этого наглеца куда подальше, но работа есть работа. Есть возможность немного потерпеть, пока не подписан договор, а потом можно слать его на все четыре стороны, потому что работа с компанией перейдет на плечи менеджеров. – Прошу прощения, но пока не могу сориентировать вас, потому что сама не знаю. К сожалению, у нас сейчас очень много работы, но свободную минутку смогу выкроить после нашей общей встречи или в следующем месяце, – Кинзоку надеялась, что через это время он забудет о ее размытом согласии и переключится на кого-то интереснее. – Этого достаточно, благодарю. Дам ответ в течение суток. – С вами приятно иметь дело, Арукори-сан. Надеюсь, до скорой встречи, – Кинзоку постаралась улыбнуться, чтобы звучать доброжелательно. Из трубки послышался смешок и Арукори отключился. Она судорожно затянулась, дрожь не прошла. Сильный ветер сбивал с ног, наушники снимать не хотелось, они давали хоть какое-то тепло. Чтобы в ушах не звенел вакуум, она поставила Dead End. Хриплый скрим вокалиста расслаблял мозг, выжигая все лишние мысли. Пар смешался с холодным воздухом, телефон прокатился вдоль наждачного полотна, чтобы не испортить дорогую технику в таком состоянии. Наушники сдавливали голову, вибрацию теперь давали не только бас и ударная партия, но и она сама. Вторая рука сжала шары, они тоже вибрировали, похоже она слишком перенервничала. Пальцы сомкнулись вокруг гладкого титана. Металл поскрипывал, терся друг о друга слишком сильно, из-за ледяных рук у нее не получалось крутить их как обычно. Если бы не музыка, уши свернулись бы в трубочку, потому что такой звук напоминал стон стекла, когда по нему проводят мелом или ногтями. Она не любила такую сторону металла, хладнокровную, уставшую, словно треск очень плохого и дешевого сплава с различными химическими примесями, ломающийся по щелчку пальцев. Формально-неформальная встреча, сначала какой-нибудь ресторан, потом дорогая машина с личным водителем, которая едет в неизвестность. Слова Арукори, повторяющиеся в голове раз за разом, глушила волна искаженного дисторшна. Шары начали вращаться быстрее, движение стало автоматическим, вибрации передались от головы до пят, тряслась даже подошва. Шнурки не поддавались, металлический эглет не давался в руки, снять не получалось. Наушники откинуты к телефону, туда же откатился вейп, брошена куртка с железной молнией. Отдаленно, сквозь ветер, до нее доносилась гитарная партия, но Кинзоку сосредоточилась на медитации, ее разум существовал только в этом монотонном вращении. Песня закончилась и началась другая, более лиричная, редкость для этого жанра. Кинзоку хотела ее выключить, но не нашла в себе сил сделать шаг, тело застыло. Как мантру повторяя себе, что все разрешится, она закрыла глаза. Постепенно дыхание выровнялось, гул больше не давил. Кесшо говорила, что Арукори быстро переключится с нее на кого-то другого. Ее в обиду не дадут ни ребята из агентства, ни Ястреб, ни она сама. Необходимо собраться, одеться, а то весенний ветер забирался под рубашку, и подумать о последующих действиях. Кстати о Кесшо. Кинзоку отмерла и бросилась к мобильнику. Страх не ушел, но был отложен в самый дальний ящик подсознания, сейчас у нее много работы. Экран в порядке, только пластиковый чехол слегка поцарапан. Истеричка, раздула из мухи слона. На вызов ответили быстро. – Кесшо, мне срочно нужны пара форумов, посвященных Ястребу, в самых разных соцсетях. Создай иллюзию восхищения, но без перебора, полная естественность. Найдешь популярные сайты с примитивной структурой кода и ужасным дизайном, скинь их мне, либо свяжусь с владельцами, либо постараемся исправить дату постов самостоятельно, – это было сказано на одном вдохе. Ожидая ответа, Кинзоку отдышалась, смешивая в легких свежий воздух и сладкий никотин. – Моя хорошая, если ты думаешь, что все посты про него, которые ты видела, написаны реальными людьми, то ты ошибаешься. Добрая половина – мои прекрасные фейки, – расслабленный бархатный голос коллеги с кокетливой интонацией успокоил окончательно. – Отлично, тогда мне нужно, чтобы хотя бы один пост залетел по просмотрам. Перезалей парочку, особенно что соответствует трендам. – Нормальная практика. С тебя чай, ярко-зеленая упаковка с юньнаньским улуном, заваривать при температуре 95 °C, первую проливку слей. Сделаем все в лучшем виде. – Идет, – полдела сделано, Кесшо профессионал и справится с задачей в такие сжатые сроки, теперь нужно согласовать все условия с начальством, которое сейчас патрулирует отдаленные районы города. *** – Рад сотрудничать с вами, Арукори, – Ястреб активно тряс его руку, как только последняя подпись на контракте была поставлена, – обещаю, мы вас не разочаруем. – Очень надеюсь на это, – напряженно улыбался руководитель менеджеров поддержки, чувствуя онемение в конечности. Юристы собирали какие-то бумажки по своим кожаным портфелям, желая как можно скорее выйти – обмен любезностями затянулся, а без команды начальства вставать невежливо, – не хотите закрепить сотрудничество бокальчиком вина в баре на первом этаже? – О, я с радостью, – герой загорелся, наконец выпуская ладонь Арукори из захвата, – Клювик, что у нас с расписанием? Кинзоку вздохнула, сверяясь с ежедневником. Не сказать, что ее сильно беспокоили эти прозвища, но когда Ястреб произносил их на людях, ощущалась неловкость от двусмысленных взглядов. Арукори не стал исключением и когда Кинзоку мельком посмотрела на него, подмигнул ей и улыбнулся уголком губ. Мерзость. – У нас через двадцать минут плановый созвон с комиссией по итогам месяца, – Кинзоку убрала стопку бумаг в папку и кивком отпустила юристов, – манагеры уже получили ссылку на подключение к чату. – Ну-у-у, потом же все равно встречаться лично, эти конференции бессмысленны. – Это твоя первая конференция, так что давай ты на нее явишься, пожалуйста, – отрезала, потягивая его за рукав к выходу. – Ведь тогда вы свободны, Кинзоку-сан, возможно составите мне компанию? Пятничное настроение дает о себе знать. А я взамен расскажу вам о последних появившихся материалах на рынке, думаю, они вас заинтересуют, – Арукори отдал бумаги кому-то из секретарей и устало сел в кресло. В своем кабинете он смотрелся гармонично, сливаясь пастельными тонами. Светло-голубые стены делали его лицо еще более бледным, а глаза мертвенно-белыми. Хрустальные элементы декора в сознании перекликались с прозрачной паутиной, клеткой, из которой можно сбежать лишь содрав с себя кожу. Как ни посмотри, эта комната была полной противоположностью кабинета Ястреба, и из-за этого Кинзоку ощущала необъяснимый дискомфорт. Ее рука нервно сжала костюм героя, Кинзоку растерялась, уставившись куда-то за спину Арукори, где через стеклянную панель было видно начищенную до блеска мастерскую. В мутном отражении они встретились взглядами, пальцы на запястье сжались еще сильнее, руку начало потряхивать от напряжения. – Прошу прощения, но свою менеджерку я пока забираю, кому-то ведь нужно записывать все слова, сказанные на собрании. Не сочтите меня бестолковым, просто она с этим справляется гораздо лучше, – Ястреб даже заставил себя поклониться ему, – подскажите, где у вас открываются окна? Он заозирался по сторонам. Губы Арукори медленно растянулись в слишком наигранной ухмылке, он чуть прищурился. – Тогда в следующий раз, коллеги. Думаю, открывается то окно, через которое вы влетели, в который раз напугав моего секретаря, – когда ему еще раз поклонились, закрыли за собой дверь и, судя по звукам, самостоятельно открыли окно, Арукори так и остался сидеть с напряженным лицом и легким ощущением, что его только что красиво и безжалостно использовали, а он даже не успел понять, в какой момент согласился на эту абсолютно бессмысленную авантюру. *** Три месяца пролетели как одна неделя: бессонная, тяжелая, в бешенном темпе с посекундно заполненным ежедневником. За это время не случилось чуда, они не ожидали мгновенный взлет популярности. Три месяца пахли только рутиной, потом и точными цифрами, свобода начиналась и заканчивалась бухгалтерским кофейным пойлом и короткими перекусами на лету. Ястреб продолжал спать свои стабильные четыре часа в сутки, иногда в двое суток. На него шипело все агентство, бухгалтеры повесили табличку, чтобы он не заходил к ним и не дышал кофе, почти у каждого в кабинете были плед и подушка. Герой научился спать на ходу, стоя, сидя, когда проверяет отчеты или разговаривает с менеджерами направления, он мог закрыть глаза буквально на минуту, продолжая говорить, а потом встрепенуться и быть бодрее всех вместе взятых. На него было больно смотреть. Суми научила Кинзоку пользоваться консилером и теперь каждое утро она замазывала все его синяки и пыталась придать хоть немного здоровый вид, но даже под слоем косметики не удавалось скрыть мешки и опухшее лицо. Как-то раз к герою заходил Йокумиру Мера. Без предупреждения или звонка, после двух коротких стуков он призраком проплыл в проходную комнату, кивая подскочившей со стула Кинзоку, и зашел в кабинет Ястреба, плотно закрыв дверь. После достаточно долгого разговора туда пригласили Кинзоку, чтобы добавить в расписание пункты с зашифрованным названием миссии. Ей было сложно отвлечься от потрясающей схожести двух умирающих тел на красном диване и сосредоточиться на вписывании каких-то координатов, которые представитель геройской комиссии диктовал по памяти. Что это за миссии Ястреб впоследствии так и не ответил даже под строгим взглядом, но заверил, что это точно не вызовы к клиентам. Просто обычные задания, с которых он возвращался чернее тучи, часто с легкими побоями и потом долго натягивал на себя веселую маску, заперевшись в кабинете с чаем или чем-то крепче. Благодаря своим стараниям Ястреб превратился в локальную сенсацию. Оставив мысли взять под крыло весь город, агентство сосредоточилось на своем районе и прилегающих участках с небольшими пригородами и деревушками, куда скорость обработки заявок и самого героя позволяла добираться на вызовы в кратчайшие сроки. Ястреб буквально захватил территорию, не позволяя влезать на свою зону другим героям. Пока не было встреч, он постоянно вылетал на патрулирование. Когда он не мог или спал, за него это делали напарники, чьи костюмы перекликались с его. Ошметки красных трико были разбросаны по всему тренировочному залу, комиссия уже не успевала поставлять новые партии, поэтому герои зашивали их самостоятельно стальными нитями и вновь исчезали в переулках улиц. Интернет взрывался каждый раз, когда форум пропускал очередную статью про Ястреба. Под каждым новым постом набиралось более тысячи комментариев ежедневно. Больше не подставных, от настоящих людей. Направители просчитались с предполагаемой целевой аудиторией, туда входили все от мала до велика. Дети хвастались о починенных велосипедах и как их катали на руках. Взрослые были благодарны за предотвращенные аварии, ограбления и доставку из дома в офис при опоздании. Пожилые скидывали фотографии своих спасенных котов и собак, которых находили герои, и, когда адрес агентства всплыл в массы, присылали письма и посылки с едой или вязаными вещами. Статистика показывала резкий спад преступности, периодически его имя всплывало в новостях, но чаще в местных газетах. Несмотря на устаревший носитель информации, появившиеся фанаты скупали их с прилавков уже до обеда. Возле бизнес-центра каждый день собиралась небольшая группа, которая визжала каждый раз, когда Ястреб сигал из окна офиса. Он сиял, пролетая над головами, давал пять всем, кто мог до него дотянуться, и продолжал геройствовать. С Арукори все свелось к еженедельным отчетам о состоянии приборов. Они нашли компромисс в экспериментах: он тестирует на их агенстве новые материалы, технологии и прочие новшества, а они получают все это фактически бесплатно, сверкая блестящими панелями на людях и записывая все их нюансы в таблицу. Первым занимался Ястреб и его напарники – блистали они всегда и везде. Вторая обязанность было оставлена Кинзоку, которая точнее остальных могла сформулировать все в “стабилизаторы работали 137 часов без критических поломок, высокий показатель наработки на отказ для каркаса из углепластика и армированных углеродных нанотрубок. Выдерживали случай перегрузки свыше 15g” вместо “этот пружинистый скелет почти 6 дней работал, пока не задымился, полный кайф, мы второй прототип с Фукуро по очереди носили на патрули. У нее даже получилось остановить авто на полной скорости, прикинь?! Отлетела всего на 5 метров, пока стена не остановила. Не, ниче не переломала”. К манере общения напарников у Кинзоку возникали вопросы, самое частое возмущение теперь было ”это не просто кусок пластика и железа, это хорошая технологическая композитная система, которую ты разъебал за день!”. Эти мракобесы либо действительно не понимали всю ценность таких технологий, либо наоборот загорались энтузиазмом протестировать приблуды в как можно жестких условиях. Сложнее всего было с починкой. Кинзоку наотрез отказалась прикасаться к приборам, аргументируя это большой занятостью, а возвращать в мастерскую смятую в консервную банку совокупность приблуд было стыдно и очень долго. Пока докажешь, что поломка произошла в штатной ситуации, а не специально, в целях проверки, пока дождешься подтверждения, пока они все починят, пройдет не один день. Вскоре Арукори уже смирился, а потому сократил всю бюрократическую волокиту до минимума и новая поставка доставлялась от времени запроса к пятому патрулю по расписанию. Это радовало. Еще больше успокаивало, что переписка с Арукори теперь была исключительно по делу. Постепенно предложение провести время в неформальной обстановке сходили на нет, а его очередное приглашение в компанию в какой-то момент увидел Ястреб и очень оскорбился, записав Арукори пассивно-агрессивное голосовое сообщение. Угроз не последовало, они сейчас не в том положении, чтобы качать права. Была только дружеская настойчивая просьба соблюдать субординацию. Кинзоку выдохнула. Зарплата все также делилась надвое. Половина отцу, вторая половина почти вся шла в копилку на черный день. Кинзоку не знала, когда он наступит, но хотела быть готовой, прожитый голодный месяц не позволял транжирить. Она заранее оплатила квартиру на полгода вперед, благо заработок был действительно высок и, поскольку у нее не было ни сил, ни времени это тратить, сохранялся почти в полном объеме. Иногда Кинзоку даже баловала себя доставками еды, но все также старалась есть раз в день, чаще из-за занятости, чем жадности. В отчет за один день теперь входили подвиги не только Ястреба, но и всех напарников, которых увеличилось вдвое. Документацию пока что продолжала заполнять Кинзоку, герой обещал найти для своей менеджерки секретаря, но она отказалась, к тому же дело пошло быстрее, когда Ястреб сделал себе именную печать и оформил на нее практически полную доверенность. Ей нравилось следить на всем и сразу, пусть жертвуя личной жизнью, в которой она и так не особо нуждалась. Они в край заебались, но не работой, а ее бесконечностью. День сменялся другим только на календаре, по ощущениям все слилось в бесконечную рутину. Кинзоку уже забыла, что в начале у нее даже были выходные, теперь она заходила домой только чтобы принять душ и упасть в кровать, а потом спустя мгновение встать и бежать в офис. Система работала идеально, но они сами начинали ломаться. Каждый раз, заходя к Ястребу, Кинзоку все чаще видела его полуспящим на диване. Стоило только издать звук, как он вскакивал и продолжал работу. Загнать его выспаться стало невозможным, он просто не слушал и все чаще воспринимал любую попытку предложить ему отдохнуть в штыки. Они действительно начали спать свои положенные восемь часов на двоих, час больше, час меньше, это уже не имело значения, тело уже работало чисто автоматически и чтобы действительно отдохнуть, нужно было не просто выспаться. – Ты нервничаешь, – констатировала факт Кинзоку, заглядывая в кабинет руководителя. Очередной созвон с какой-то компанией, которая предлагала безумно выгодное партнерское сотрудничество – в последнее время таких предложений было слишком много, они перестали считать – похоже, прошел не очень. Она слушала разговор вполуха, пытаясь понять, действительно ли они начинающие бизнесмены, нуждающиеся в помощи, или хотят наебать. Когда в комнате стало тихо и Ястреб отключил звонок, она подхватила стопку документов от комиссии, которые мог подписывать только он. – Неправда, – Ястреб сидел, не мигая уставившись в экран. Его взгляд замер на завершенном звонке и не шевелился, а палец занесся на правой кнопкой мыши, чтобы закрыть окно. Похоже, он пытался когнитивно перегрузиться, в последнее время такие залипания случались с ним все чаще. Но выдавало напряжение даже не это, а парящие над полом перья, которые все никак не желали поддаться гравитации и наконец упасть на паркет. Кинзоку заметила такую его особенность совсем недавно и сразу узнала в ней свое отклонение, когда при тревоге причуда выходит из под контроля. На ПСТР-ника Ястреб не походил. – Перья парят, – заметила очевидное Кинзоку, пытаясь обойти вихрь, чтобы красный пух не застрял на новых бежевых штанах, которые отдала ей Кесшо, – или хочешь опять сказать, что это такая медитация? – Да, тренировка сознания. Чего случилось? – он наконец поднял на нее глаза, безэмоционально рассматривая стопку бумаг. – Плановая отчетность для Меру, опять шаблоны изменили. Работы не более, чем на пять минут, Фукуро и Хоба как раз передали, что задержатся на патруле. – Молодцы. У Фукуро в ночь со второго на третьего миссия в деревушке Кайтеки. – Да, завтра она не патрулирует. У тебя, кстати, этой ночью тоже миссия от Йокумиру, ты поэтому беспокоишься? – он промолчал, тяжело выдыхая и пытаясь стереть ладонью усталость с лица, – чем вы таким занимаетесь, что даже я не в курсе? – Совершенно обычные миссии, не парься. Копаем под тот же наркокартель, – бросил Ястреб, махнув рукой. – Потом расписание пока что пустует кроме благотворительных встреч и плановых конференций с комиссией, с последними справлюсь сама. А, и звонили сегодня с местной желтой прессы, хочешь дать интервью для мелкого журнала? Раздался стук в дверь кабинета и герой не успел ответить, зашла Суми. – Ястреб, познакомься, пожалуйста, с молодым человеком в переговорке, пришел на стратега, а согласился на чистильщика, говорит, что быстрый. – Не летает? В этой тренажерке особо не разгуляться, но попробуем проверить, – ему стоило усилий встать с кресла, помогая себе руками. Перья медленнее обычного собрались в крылья. – Если вы в зал, можно я тут посижу пока? Мы с ним уже обо всем договорились и контактами обменялись, – Суми сложила ладони в просящем жесте. – Сиди, закончу сам, – парень слабо улыбнулся и вышел, оставив их в кабинете одних. Кинзоку сразу заняла его место, нежась на широком мягком кресле и проверяя, что он наворотил в документах. – У меня сегодня восемь собесов! – Суми буквально упала на диван, – и почти все подтвердили, что придут. За неделю записалось столько, сколько я проводила в первый месяц, это пиздец! А их еще нужно трудоустраивать, адаптировать и прочее, прочее, прочее. – Места есть еще? – У нас сейчас стоит расширить направителей и координаторов и подсадить к ним стратегов, упор на это. У Кесшо отдел закрыт, на днях вышел пиар-менеджер, вы вроде знакомились, – она принялась загибать пальцы, – бухгалтерия тоже вся на месте, но если продолжат отпаивать офис-менеджерку, то придется искать новую. Напарников пока не рассматриваем, поставка приблуд и так ограничена. Чистильщики по мере поступления. В будущем наймем своих инженеров, но мастерская уже не влезает в здание, юристы и программисты и так в одном кабинете сидят. В общем, за этот месяц все места почти закрыты, под конец люди уже сами приходили, кто живет недалеко. – Ты молодец. Сейчас сделай упор на качестве, а не количестве. Насчет своей мастерской пока не могу ничего сказать, в целом все как часы и так работает, лучше будем решать проблемы по мере их поступления. Чуть позже переведем юристов и бухгалтеров на гибридку, места станет больше. – Порой скучаю по временам, когда на кухне всегда был чайник с чаем на всех, сейчас с такой оравой спустя минуту после зова Кесшо от заварки ничего не остается, – откинувшись на спинке дивана, Суми закрыла глаза, – блин, патчи под глаза нужно было взять, чтобы мешки убрать. – А что, помогают? – Отеки снимают, синяки незаметнее становятся. Ты не пользуешься? – Не, у меня из косметики был максимум очиститель от мазута, воняла вечно. – Зря. Вот придешь домой, откроешь бутылку пива, поставишь на фон расслабляющую музыку – только правда расслабляющую, а не твои визги – и такой ка-а-айф, – блаженно выдохнула Суми, – сегодня так и сделаю, сама себя раздразнила. – Хороший план, отдохни как следует. – Вам тоже нужно. И вообще, где обещанная корпоративная культура? Я хоть сейчас могу организовать банкет где-нибудь на крыше или забронировать столики с хот-пот. – Ты же собесы и проводишь. Где корпораты, Сумире-сама? Вы что, мошенница? – Кинзоку улыбнулась. – Тебе я корпоративную культуру и не обещала, зато мне об этом на собесе Ястреб упоминал, – она мотала ногой из стороны в сторону, ноготочками постукивая по плотной обивке дивана, – думаю, он сможет думать об отдыхе только после Топа. Топ это, Топ то, всегда в разговоре с ним всплывает этот Топ, я скоро сама подамся в герои, чтобы оказаться в десятке лучших, его мечта заразительна, – вздохнула, – поговори с ним. То, что он скоро перестанет держаться на ногах, это одно, но остальные не имеют такого запаса энергии. Рухнем, не дойдя каких-то двух шагов до цели. – После всех твоих размышлений ты правда думаешь, что его можно как-то уговорить? – Не знаю, посмотри строго, как умеешь. Помнишь, как он не хотел участвовать в той долгой миссии, о которой ты договорилась с менеджером Рюко? Видите ли скучно весь день летать вдоль океана и искать контрабандистские корабли, а в итоге у нас оттуда куча знакомств и пара предложений сняться в рекламе. Тут тоже для благого дела, надави немного, в конце концов, возьми на женское обаяние. Я настаиваю не потому, что мне лениво работать, а потому что вижу – продуктивность остальных падает. – Я понимаю и знаю, что работаешь ты хорошо, – Кинзоку наконец дождалась запуска гос. программы, пролистывая все его отчеты, – и что вообще значит твое женское обаяние? Максимум, что я смогу сделать, это развести его на кредитку в сейфе, от которого и так знаю код. Там ничего интересного, если что, не знаю, зачем ему сейф. – По приколу наверняка. Ладно, ты меня поняла, пойду гляну, держится ли там еще кандидат. На обед пойдешь? – Не, поела, – махнув рукой на прощание, Кинзоку перечитывала отчет, который этот мракобес единственный раз написал самостоятельно в ее отсутствие из-за встречи менеджеров в комиссии, – успехов новичку. Если захочет сбежать, возьми его там, не знаю, на свое женское обаяние. – Ну и возьму, а тебе бы поучиться, – Суми показала ей язык и скрылась в коридоре, нарочно оставив дверь нараспашку. Кинзоку хмыкнула и прокрутилась в кресле, чтобы открыть один из шкафчиков и оглядеть содержимое безалкогольного мини бара. Сахар стал ее новой зависимостью, а когда тебе не нужно отдавать за это деньги так вообще спасением, пока вейп был разряжен. Она пристрастилась к газировкам, когда Ястреб однажды после сложной миссии остался дома и Кинзоку пришлось почти сутки формировать огромные отчеты в его квартире, потому что комиссия просила больше деталей. Также из-за Йокумиру, который отправил ей СМС на рабочий, где настойчиво просил не выпускать героя какое-то время. Шрамов не осталось, но это синее от побоев тело Кинзоку будет помнить еще долго, до этого даже не подозревая, что человек может выдержать такое количество повреждений кровеносных сосудов, соперник попался действительно сложный. Поэтому, пока Ястреб лежал в куче холодных банок и льда, приложенных к синякам, и морщился от каждой ее затяжки, хотя сам разрешил ей парить, Кинзоку пришлось глушить потребность в сладком, выбирая из тонны напитков, разложенных вдоль полуголого тела на полу. Он выглядел как извращенный рекламный щит и она пообещала себе ради шутки как-нибудь договориться с этим производителем и сделать Ястреба амбассадором бренда. Словно почувствовав варварский грабеж своих малых запасов, Ястреб влетел в кабинет. – Он почти обогнал меня! Чел умеет управлять воздухом и, хоть с крыльями в зале особо не разгуляться, а ему наоборот проще, в короткой дистанции на поворотах он пришел всего на 14 с половиной секунд позже! Нет, ты представляешь? Только-только выпустился из Шикецу, поебланил немного и на работу, а физическая форма все равно на высоте. Я переживаю! – парень драматично рухнул на диван лицом в подушку. – Сдаешь позиции, – подначила Кинзоку, открывая шкафчик вновь, – тебе с манго или чаем? – Второе, – ему на голову приземлилась банка, но Ястреб дернулся и она, больше не поддерживаемая ее причудой, упала на пол, – сучка, вспенится же, – Кинзоку хихикнула и отправила ему другую, – нет, ты можешь себе представить, что через какое-то время причуды станут настолько сильнее? А ведь кто-то из нынешних малолеток в скором времени может обогнать Всемогущего. Это пугает. – Сейчас дело не в сильной причуде, а в тебе, – сделав глоток, она быстро застучала пальцами по клавиатуре, дополняя отчет. – Ты имеешь в виду, что я слабый? Птичка, а ты не охуела? – возмущенно подняв голову, Ястреб обиженно уставился на нее, – у меня все перья на месте, ты же понимаешь, что выпытать из тебя извинения щекоткой сейчас раз плюнуть? Я летаю без продыху уже четыре месяца, а ты говоришь, что слабею… – Заметь, ни слова не сказала о твоей слабости. Сам, похоже, замечаешь и понимаешь, что эти четыре месяца тебе на пользу не пошли, ты даже по нашим плановым проверкам нормативов сейчас в стагнации по физическому развитию, прогрессирует только реакция. Да, регресса нет, но часто шаг назад это два шага вперед, а потому застой в нашей ситуации хуже, чем понижение планки. – И какие предложения? – он открыл банку и сделал два жадных глотка. Кинзоку демонстративно откинулась на стуле, положив руки за голову и вытянув ноги, – да не… Тебя Суми надоумила? – В том числе. Суми – клей компании и ей необходимо следить за состоянием сотрудников. Они устают, Ястреб, и причина даже не в графике, просто все превращается в бесконечную рутину. Нужен какой-то всплеск мотивации, чтобы они работали не только за деньги, а просто получали удовольствие от того, что находятся здесь, пока ты не занял место в Топе. У тебя как раз ночью миссия, завтра ты отдыхаешь и можешь поразмышлять об этом больше. – В бар их отправить на вечер и дело с концом. – Как вариант, но часть работает в ночь из-за патрулей. Нужно будет договориться с кем-нибудь, чтобы полсуток попатрулировали наш район, тогда все отдохнут одновременно. Когда ребят будет еще больше, будем делать двойные корпораты в зависимости от смен. – Я пока ни о чем не могу думать, кроме этой ночи, так что, как ты и говорила, разберусь с этим завтра, – вымученно простонав в подушку, Ястреб встряхнул крыльями, – не хочу никому отдавать свой район, но перегрузиться правда нужно. Придумать бы что-то, ради чего можно забыть о работе. Бар слишком банально, выпить что-то легкое могу и в патруле. Кинзоку цокнула. – Отложи на завтра, передам твое согласие Суми, что-нибудь придумает. Вздремнешь может? – Нет, через две минуты тридцать две секунды в патруль, – он зевнул, – двадцать восемь. Когда Ястреб замолчал и его дыхание выровнялось, Кинзоку поняла, что он правда задремал. Оглядев его, она подметила незаметные повреждения костюма, тишину пришлось прервать стуком клавиш, чтобы отправить очередную заявку в мастерскую комиссии и ждать, когда они направят новую партию. Ястреб проснулся, сверился с секундомером, без движений пролежал еще полминуты и, попрощавшись, выпрыгнул из окна, оставляя за собой сквозняк, открытую раму и тихие проклятия в спину. *** В этот день Кинзоку закончила поздно, что уже вошло в привычку. Решившись на пешую прогулку до дома, которая должна занять около двух часов, она, не торопясь, рассматривала витрины. Очень хотелось вспомнить, какой сегодня день недели, потому что в последнее время все перемешалось, она могла выйти в офис в воскресенье или поспать до обеда во вторник (и то потому что в такие дни работала до утра). Ее жизнь теперь полностью зависела от расписания Ястреба, а поскольку завтра он должен отлежаться, можно будет не выходить из дома и поработать удаленно. Значит, сейчас есть время на себя и небольшую рефлексию вне дома, в котором монологи в голове заканчиваются крайне неприятно. Чтобы дать себе небольшую передышку, было необходимо задержаться сегодня допоздна. С каждым разом физическая нагрузка давалась все легче, виной либо постоянная беготня между кабинетами, либо частые гостинцы от бухгалтеров. Ночь была теплой и безветренной, поэтому людей на улицах было на удивление много. Часы у входа в метро показывали полвторого ночи, а день недели замылился сломанными светодиодами. Значит, не так уж и важно. Главное, что Ястреб успел к началу миссии после своего патруля. Миссии, где не требовалось подключение координаторов и менеджеров направления, миссии, о назначении которой она не в курсе, потому что информацию Йокумиру сообщает ему при встрече, куда он наверняка выходит абсолютно один и каждый раз заметно переживает, что пытается прятать. Она знала о его потребности в людях рядом и беспокоилась больше обычного, потому что на этих заданиях за ним не наблюдает вся команда, его не поддерживают люди, а подвиги остаются незамеченными для мирного населения. Но он продолжает браться за эти задания и может быть именно поэтому у агентства хороший бюджет, но у Кинзоку все равно болит где-то в груди каждый раз, когда она вносит это в ежедневник. Ему это не нравится и это видно, и наверняка он так старается ради своей мечты. Поскольку ее мечта давно канула в лету, она тоже готова постараться ради этого, чтобы хотя бы в работе чувствовать себя чуть-чуть безопаснее, зная, что за это отвечает именно их агентство. Взгляд зацепился за разноцветную подсветку круглосуточного магазина. Сквозь бутафорию сладкой ваты и конфет на полках проглядывались полуфабрикаты и сладкие напитки. Не найдя в себе сил сопротивляться желаниям, Кинзоку завернула в проход. Дверь известила о ее приходе стеклянным колокольчиком, полуспящий продавец поднял голову и положил ее обратно на кассу, вновь засыпая. Чтобы не напрягать людей, Кинзоку мигом выбрала акционные товары и поставила их напротив сотрудника. Тот упомянул о ликвидации косметических средств и ткнул пальцем в большую плетеную корзину у стойки. Кинзоку положила к еде парочку уходовых масок, вспоминая слова Суми. Ноги заболели уже на середине пути, к тому же многолюдный центр сменился темными пустынными переулками, она вышла за пределы территории их патрулирования. Доверие к другим героям было не настолько большим, но посмотрев цены на такси, пришлось вздохнуть и продолжать на своих двоих. Несмотря на уже немалую сумму на накопительном счете, экономия на всем продолжалась. Дорога прошла без происшествий, квартира встретила очередной перегоревшей лампочкой, на этот раз в спальне, и протекающим холодильником. Перебои электричества стали происходить все чаще, винить в этом старую технику или древнюю проводку девушка не могла, потому что в первую очередь винила себя. Жаба душила переезжать и оказалось, что жить без основных материальных благ не так уж плохо, когда большую часть времени проводишь в комфортном офисе. *** Ранним утром зазвонил телефон. С трудом разлепив глаза, Кинзоку попыталась всмотреться в экран, сон не до конца ушел и по звуку было сложно определить, какой из двух мобильников разбудил весь дом. Кое-как проведя по экрану пальцем, она приложила телефон к уху, бурча что-то нечленнораздельное. – Доброе утро, я сбежал из больницы, но мне нужно обработать крыло, – послышался чересчур серьезный знакомый голос. – Нахуя ты тогда сбежал из больницы? – в горле стоял ком и вопрос вышел грубее, чем хотелось. – Не спрашивай, – Ястреб говорил на выдохе, словно только что пролетел два марафона, – ты дома? Залечу за тобой? – Молю, только не говори, что ты на лету, – ветер в трубке все сказал за него, – Йокумиру из меня отбивную сделает… – Пока не о нем. Так что там? У меня аптечка дома, останешься на ночь, потом сменишь повязку и я верну тебя домой. – Только при условии, что вызовешь такси. – Идет. Открывай окно, дольше пререкалась. Кинзоку нарочно громко и отчаянно простонала в подушку, параллельно снимая телефон с зарядки. Из-за ночного настроя на чуть более продолжительный отдых нереально хотелось спать, но ответственность заставляла вставать, натягивать джинсы и искать длинный черный кардиган, связанный Суми, чтобы хоть как-то скрыть пятна неизвестного происхождения на старой трикотажной футболке. Споткнулась об пакет, который после вчерашней прогулки просто валялся в коридоре, решила взять с собой, чтобы перекусить утром. Устало проведя пятерней по грязным волосам, она резко открыла шторы, сталкиваясь взглядом с Ястребом, зависшим на скрипучем подоконнике. Масштаб всей проблемы был виден уже на лице, каменном и безэмоциональном явно не из-за недосыпа. Он апатично наблюдал, как она пытается открыть ржавые щеколды рамы, а потом даже не зашел внутрь, только протянул ей руку. Не поздоровался, но улыбнулся как обычно, когда его что-то беспокоило – уголками губ. Кинзоку поставила ногу на подоконник и он аккуратно потянул ее на себя, подхватывая сначала за грудную клетку, а после второй рукой перехватывая под ногами. Подождал, когда она запрет окно, и, ничего не спрашивая, оттолкнулся от стены так, что стекла задребезжали. Когда ветер ударил в лицо утренней свежестью, Кинзоку окончательно проснулась. Попыталась разглядеть раны на крыльях сейчас, но красный пух и постоянное движение размывали четкие контуры пораженных участков. – Паршиво выглядишь, – Кинзоку только сейчас разблокировала экран одного из двух мобильников, часы показывали около пяти утра. Поспала меньше трех часов, но жаловаться сейчас нужно не ей, а Ястребу, игнорирующему отеки на скулах, будто от ударов кулаками, красные белки глаз и впалые щеки. – Кто бы говорил. Сейчас в зеркало посмотришь и поймешь, что без смеха на тебя не взглянешь, – он улыбнулся чуть шире, когда она насупилась. – Я хотя бы выгляжу как человек, просто уставший, а не как ходячий, в твоем случае летающий, труп. Почему не пошел в больницу? – Они по протоколу должны знать, что за преступник нанес мне повреждения, а я сегодня вообще не должен был выходить в патруль, о каких преступниках речь в моем случае? – А что Йокумиру по этому поводу говорит? – Говорит лететь прямо в комиссию после миссии, там свои врачи, но они такие…– Ястреб прервался, пытаясь понять, какое из многочисленных окон небоскреба принадлежит его квартире, – что я лучше неделю пролежу в обычной больнице, чем позволю провести им хоть один осмотр. – Давай найдем своих медиков, – Кинзоку открыла металлические задвижки и распахнула раму. – Много волокиты, нужно собрать все спецификации и разрешения, чтобы получить такую возможность. Врачебный кабинет должен соответствовать огромному списку требований, а еще за него нужно выплачивать определенные налоги, если врач не государственный представитель, мы пока не проходим по пунктам как минимум из-за недостатка места. – Я узнавала, что на этажах ниже, но там договора аренды на год вперед и больше проплачены, – она слезла с рук и прошла в комнату, потягивая спину, небольшой пакет удалил по затылку и был закинут под журнальный столик. – Пока ютимся так, потом разберемся. Такие темы точно не в пять утра обсуждают, помилуй, – окно осталось нараспашку, у него просто не было сил закрыть его, – у меня на этой неделе даже не было времени сгонять в магаз, а доставки я не люблю, нужно щупать вещи, перед тем как их купить. – Ага, и сметать все без разбору с полок. – А минусы? Аптечка там же, обработай, пожалуйста, и я в отруб, еле стою, – Ястреб упал на колени и лег животом на мягкий пуфик, свешивая голову вниз, руки безвольно упали вдоль ножек мебели. – Только не умирай, будь добр, – большая аптечка с кучей препаратов для наружного применения находилась в нижней полке кухонного гарнитура. У обычных людей там была разбросана посуда, а тут набор из кастрюль и антипригарных сковородок даже не был распакован, поэтому занимал мало места. Сказав Аси включить бактерицидный рециркулятор, она ногой протолкнула коробку в сторону Ястреба и принялась натягивать перчатки из изопрена, пытаясь рассмотреть крылья. Он поднял голову, жалостливо посмотрел на нее, хихикнул, и подбородок вновь ударился об обивку. Поднял крылья, чтобы ей было проще, правое слегка подрагивало, у основания были мокрые разводы, – Ты как из хоррора вылезла, похожа на злобного ученого в этих перчатках, – весело пробубнил он. Кинзоку это сравнение не понравилось и она, пользуясь тем, что он ее не видит, поморщилась. – Только крылья повреждены? – Вроде да, потому что раны открытые. Вывихов и переломов нет. – Лечебную причуду бы сюда, чтобы все зажило быстрее. Повреждения только у основания, немного напоминает химический ожог второй степени, словно кто-то с кислотной причудой пытался их у тебя выдрать. Еще и куртку не снимаешь, чтобы я все осмотрела, наверняка на пояснице синяк, куда уперся злодей, чтобы сократить сопротивление, – чтобы подтвердить свои слова, она ткнула туда пальцем и Ястреб дернулся от дискомфорта. Тут же легко погладила в качестве извинений. – Я тебя позвал не анализировать повреждения, а их обработать. – Да нечего обрабатывать, мази не помогут. Снимай куртку, к синяку приложим холодное, а крылья просто промоем и забинтуем. Сбросив перья, Ястреб потянулся к замку. Кинзоку помогла стянуть костюм с плеч, подождала, пока он вытащит руки, поддержала крылья, чтобы вытащить их через прорези. В нескольких местах ткань ощущалась твердой, как когда на ней застывает лак и прочие быстросохнущие плотные жидкости. Такое либо на чистку и в ремонт, либо на выброс, благо костюм защитил закрытые участки тела, на крыльях видно, в какое месиво могла превратиться кожа героя. Прокрутив и без того горячую ткань между пальцев, она моментально ощутила накапливаемое тепло от трения. Чем-то напоминало латекс, также блестело, лучше дышало, явно покрыто чем-то восковым и водоотталкивающим. – Не могу понять, что за материал. От кислот защищает, а от огня плавится ужасно, что очень плохо, – куртка была закинута в корзину, Кинзоку принялась настраивать температуру душа. – Не помню, что-то на “К” или “Х”, в офисе есть сертификат качества, там прописано, – присев на край ванны, герой опустил крылья, чтобы вода стекала вниз. – Кемофлекс что ли? Они ебанулись? У тебя главная слабость это огонь, а тут огнезащиты ноль, полный провал против пироманта. Да, основа из жидкокристаллического полимера в целом дышит и хорошо тянется, но плавится от температур почти как пластик. Будь та причуда выше градусов на пятьдесят по-цельсию, ты бы сварился. – Это современный материал и он сейчас чаще всего используется в костюмах, – пожал плечами герой. Скатавшийся пух комками отходил от кожи, забивая сливное отверстие. Повреждения не сильные, но волдыри были больше, чем от ожогов. Приходилось иногда прикасаться к ране рукой в перчатке, убирая ворс или кислотные маленькие пузырьки, оставшиеся после применения причуды. Ястреб морщился, когда вода стекала по пояснице вниз, но упорно терпел, сжимая ткань костюма на бедрах. – Потому что в производстве не сильно затратный. – Полагаю, это лучший вариант. Ты же знаешь, на мне не экономят, – он усмехнулся. – Если бы правда не экономили, то использовали бы что-то эффективнее. – Например? – в голосе послышался усталый скепсис, споры его утомляли. – Не знаю, какую-нибудь пиро-дерму. Материал плотный и многослойный, а потому дорогой. Если Yoroi еще полгода назад налаживали поставку полиимидных нановолокон, то в производстве внешнего слоя у государства не должно возникнуть проблем точно. В теории вообще могли создать что-то новое, внешний слой из PBI или из CNF, во внутреннем слое PCM, чтобы нагрев не дошел до кожи. Примерно таким образом сделан костюм Старателя, но там слои по другому расположены, подробности конфиденциальны. Так что для тебя тоже могли постараться, а в итоге имеем, что имеем. Надеюсь хоть после Топа подумают над этим. – Твой голос на фоне воды успокаивает, особенно когда тебя вот так бзикает и переходишь на терминологию. Сейчас прямо в ванной усну несмотря на боль, душнишь. – Это касается твоей безопасности, – его хотелось стукнуть, но она не рискнула марать стерильные перчатки. – Ты ужасная бука, когда не выспишься, – согнувшись, Ястреб скучающе положил локти на колени, опустив тяжелую голову. – Ты ужасно беззаботный всегда, – душ выключен, бинты размотаны, часть повязки она уже цепляла на верхнюю часть крыла, – перевяжу плотно, спи крыльями кверху. – Ок. Если раньше проснешься и нечем будет заняться, рабочий комп в твоем распоряжении, пароль тот же. Сорри, что опять в кабинете придется спать, может потом тренажерку под гостевую комнату оборудую, – обрадованный долгожданной свободой, он подошел к зеркалу, оставляя Кинзоку разбираться с оставшимся пухом. – Не надо, я не так часто остаюсь и твой кабинет мне нравится, особенно то, что ты там почти не бываешь. – Урыла. Да не убирайся ты, послезавтра горничная будет, – он замахал руками, прогоняя ее из ванны и отправляя в комнату. Остановился у дверного проема, облокотившись на косяк от бессилия. Глаза уперлись в пол, такие заминки были неуместны для него, – спасибо, что согласилась пригнать. Спокойной ночи. – Куда я денусь? – она развела руками, – любой каприз за ваши деньги. Выспись, умоляю. Ястреб моргнул с застывшей улыбкой, неоднозначно качнул головой и ушел, закрыв дверь в спальню и оставив просьбу без ответа. *** – Восемь часов, охуеть! Восьмичасовой сон! Почему ты меня не разбудила? – Ястреб с коротким стуком ворвался в закрытую комнату, Кинзоку подскочила с дивана. Он замер, вглядываясь в ее лицо, а после принялся размахивать руками с прежней силой, неловко уходя обратно в гостинную, – ты тоже поспала восемь часов, я в шоке! Мы выспались, это ужас! Теперь не хочу ничего делать. – Чем ты хотел заниматься сегодня кроме отчета? У тебя все месячные доклады сданы, нужно только описать Йокумиру ночную миссию и сиди кукуй, – Кинзоку накрылась пледом с головой, прячась от яркого дневного солнца и криков. – Летать пока дискомфортно, но мне же нужно поддерживать форму, для этого и оборудовал тренажерку. – Давай я сгоняю за пивом и мы посмотрим интервью со Старателем? – возмущения прекратились, из-за подозрительной тишины она высунулась и огляделась. Зависший Ястреб стоял в углу гостинной с поднятыми руками. – Не соблазняй меня, коварная женщина! – отмер он, открыл холодильник и тут же закрыл, – но в магаз идти придется, чай с манго кончился, а я хочу именно его. Настроение повредничать. – Тебя на улицу не выпущу, сиди под рециркулятором. Дай умыться хотя бы, суетолог, – Кинзоку нехотя сползла с постели, с каждым днем сон был крепче и просыпаться было сложнее, – выделишь маленькое полотенце? – Конечно, возьми в шкафу в прихожке любое. Если там есть свободная полка, оккупируй под свои шмотки для таких коллапсов. – Мне бы свой шкаф заполнить, а ты уже про свои говоришь. Я не такая транжира. – Не понимаю почему. Если бы ты разрешила выйти из дома, могли бы пробежаться по магазинам. – Будто тебе можно что-то запретить, сам же нашел причины полениться. – Да, нас с тобой как минимум Меру закопает, я и так к врачам не пошел. – Я, кстати, паспорт не взяла, так что без пива, извини. Посмотри под столиком в пакете, я вроде брала твой чай, – Кинзоку скрылась в ванной комнате, прислонилась спиной к двери. Шебуршания пакета прервались звуком открытия банки, видимо он нашел, что хотел. С каждым днем взаимодействовать с Ястребом было все легче, парень сразу стирал все границы между людьми и строил взаимоотношения очень непринужденно. Со временем шарахания Кинзоку от разных странных прозвищ и случайных прикосновений, после чего он сразу прятал руки за спину в немом извиняющемся жесте, сменились на постоянные взаимные подкалывания. Они постепенно узнавали друг друга, в основном, конечно, Кинзоку узнавала Ястреба. Больше по привычкам: что больше любит, как и сколько успокаивается, когда нервничает, какие задания ему не нравятся или от которых будут гореть глаза. Ему же было скорее безразлично на ее вкусы, он просто продолжал вежливо уточнять базовые вопросы, каждый раз как в первый узнавая, какой она предпочитает кофе или что заказать на обед. Это порой беспокоило и вставал вопрос, все ли у него в порядке с памятью, но, учитывая, что Ястреб со своим подходом умудрялся сохранять рабочую субординацию, Кинзоку решила не париться – о ней он ничего знать и не должен. Наспех помыв голову в раковине и воспользовавшись какой-то умывалкой, потому что она вкусно пахла и была куплена не на ее деньги, Кинзоку вытерла лицо и волосы одним полотенцем, прическа теперь походила на ежиные иголки, торчащие в разные стороны. Ястреб уже валялся на диване, подняв крылья кверху и зацепив их за крюки на потолке, чтобы не сильно напрягать мышцы. Вся эта конструкция напоминала дыбы и выглядела неудобно, но он беззаботно что-то искал в телефоне, мотая ногами. Только сейчас Кинзоку поняла, что впервые видит его без костюма полностью: знакомая черная майка с широченным воротом, которая висела на теле мешком и мало что прикрывала, и яркие гавайские шорты, явно новые, потому что сзади до сих пор топорщился ценник. – Ты забыл снять бирку с шорт. – Ну и хуй с ним, влом, – Ястреб отхлебнул чай, – у тебя в пакете маски для лица, Суми отдала или ты наконец начала следить за собой? – Скорее и то, и то. Хочешь сделаем? – Тебе сегодня никуда не нужно? – Не, в офис только завтра. Давай перемотаю и отдохнем. – Тогда я заказываю ведро острых куриных крылышек! Будешь что-нибудь? Общий заказ в ресторане вышел почти на 9000 иен и когда его привезли, четыре больших пакета пришлось тащить от двери в два захода. Разложив все на журнальном столике в несколько рядов, Ястреб принялся настраивать телевизор, ведь с момента покупки не было времени его включить. Кинзоку развалилась на излюбленном мягком кресле. Когда он показал, что эта мебель еще и раскладывается, вещь стала любимой в его квартире после помощника Аси – с ним Кинзоку обожала разговаривать, нейросеть оказалась достаточно продвинутой и было интересно ее протестировать в самых табуированных обществом темах, после чего Ястребу пришлось сбрасывать его настройки до первоначальных, когда в истории поиска были найдены картинки с даркнета, а после просьбы включить музыку на фон на всю квартиру гремели Bethlehem. – Как прошла ночная миссия? – как невзначай спросила Кинзоку, наблюдая за копошащимся с проводами Ястребом. Можно было и помочь, нужный кабель валялся у него под ногами, но озадаченный герой выглядел слишком комично. – Норм, только крылья болят нереально. – Уверен, что задета только поверхность? Тебе бы заживляющую причуду, еще и щека опухла. – Костяшка в десну попала наверное, мелочь, – отмахнулся он, наконец обнаружив пропажу на полу. – А на вопрос ответить? Ты крылья должен беречь как зеницу ока, а относишься наплевательски. Настолько не любишь больницы? – Предположим, да. Если пойдут осложнения, в комиссии есть те, кто вылечит их щелчком пальцев, из последствий будет только отходняк в виде продолжительной мигрени – малая плата за вариант остаться там дольше даже на час, если лечить все заранее. – Если тебе плевать, почему сейчас не вылечить все щелчком? – Они не хотят меня баловать, наверное. Да и вообще, меньше знаешь, крепче спишь, не забивай себе голову. Меру ты должна предупреждать только если я совсем не в состоянии подняться самостоятельно, а мелкие повреждения, тем более на небольшой процент участка тела, тем более если они не касаются моего безупречного личика, его не волнуют. – То есть ты все же лицом торгуешь на миссиях? – усмехнулась Кинзоку, отводя взгляд от требежащего белого шума на экране включенного телевизора. – Конечно, вот сегодня ночью меня трахал жирный кислотный садист-извращенец, у которого фетиш избивать своего сабмиссива кулаками и выдирать конечности, – Ястреб показал ей язык, подмяв под собой диван перед столиком и подвешивая крылья за крюки. – Да кто тебя знает, – Кинзоку иронично пожала плечами и не успела увернуться от летящего в нее гамбургера в обертке. Поняла, что не взяла с собой ни Баодинг для хоть какой-то защиты, ни вейп, но поскольку сегодня не было причин беспокоиться, никотиновую зависимость опять поможет заглушить сладкое. – Я не шлюха. Ну, может, и продажный, но интимных услуг это не касается точно, так и знай, – наигранно обиженно проворчал Ястреб. – Спасибо, что хоть немного приоткрыл завесу тайны. Зря не приложили вчера лед к щекам, – еда пока отложена, но вскрыта упаковка маски, на футболку капнула мутная сыворотка. Кое-как разобравшись, как прикладывать эту слизь на лицо, Кинзоку вздрогнула от холодного прикосновения, – попробуй тоже, вдруг поможет. – Какую можно, с углем или алоэ? – он сунул нос в пакет. – Какую хочешь, – бросила она. Ястреб порылся между диванных подушек и достал оттуда яркую повязку для волос с глазками и клешнями, Кинзоку хмыкнула, нащупывая в кармане телефон. Когда он приложил маску к лицу и со знанием дела разгладил ее, она навела на него камеру. Он заметил и без возмущений принялся позировать, растекаясь по дивану. Фотографии тут же были отправлены Суми. *** – Кайфово, – пробубнил с набитым ртом Ястреб, распаковывая третий по счету бургер. Кинзоку была того же мнения: ноги согревал плед, живот набит гадостью, а лицо приятно покалывает и охлаждает мокрая тряпочка. Отчеты сданы, в офис только завтра и там нужно будет не разгребать завалы, а выслушивать отчеты от маркетологов и придумывать новую стратегию пиар-компании. Все первичные потребности в основе пирамиды закрыты – пусть и не стойкое, но чувство безопасности, частичная уверенность в завтрашнем дне, и материальные блага – доступная еда, вода, крыша над головой, теоретически теперь три крыши – халупа, офис и апартаменты начальника, который стал ей если не другом, то приятелем так точно. Ее собственное собеседование теперь казалось таким далеким, словно прошло совсем не четыре месяца. Периодически покалывало в груди от воспоминаний до встречи с начинающим птичьим агентством, но сейчас явно было не время для рефлексии, она не одна и портить это место очередными истериками не хотелось. Происходящее на экране перестало структурироваться в сознании и Кинзоку прекратила пытаться понять хоть что-то, расслабленно прикрыв глаза. Из размытых мыслей ее выдернул звук уведомлений и вибрация под бедром. Нехотя вернувшись в реальность, она посмотрела на экран. (15:24) Суми. вхахвха он похож на круэллу из мульта 101 далматинец, не хватает только черного сплита и халата. (15:24) Суми. хочу к вам, но начала вязать новый свитер к осени и теперь точно не выйду из дома. Повторим как-нибудь? – Суми спрашивает, не хотим ли мы повторить такую обжираловку с ней? – расслабленно сообщила Кинзоку, уже печатая ответ, – а еще передает, что ты похож на злобную тетку. (15:25) Вы. Он отлеживается после миссии, еле уговорила отдохнуть. До Топа полтора месяца, во время которых он врядли даже присядет. – О, привет ей тоже. Точно она так передает или ты исказила? (15:25) Вы. Тебе привет от Ястреба, он уже соскучился. – Точно она, почти так и сказала. – А насчет такой обжираловки не знаю, могу в офис заказать на обед. Или она про наш внезапный спа-день? – Это так называется? Но вообще да, думаю, именно про него. (15:25) Суми. оооо как мило. А если мы корпорат так проведем? Всем офисом напялим масочки и расслаааабимся. – Можно повторить и добавить к этому массажиста, на такое я даже готов отвлечься. – Если это намек, то он не понят, у меня руки сейчас жирные. (15:25) Вы. Ястреб хочет массажиста. (15:25) Суми. не могу его винить, иногда я тоже кого-то такого хочу, но для этого уже лучше идти в спа. (15:25) Вы. А можно СПА снять под банкет? – Намек понят, ты же нашла оправдание. Что вы там чатитесь, мне на паузу поставить? Ты все пропустишь. И больше двух говорят вслух (15:26) Суми. ЕБАТЬ ща поищу – Как тебе идея корпоратива в СПА-салоне?