Глава 2

Драко никогда не славился тягой к театральности. Тем не менее к сегодняшнему «выступлению» он готовился с такой тщательностью, словно выходил на сцену в последний раз, как почтённый шекспировский актёр накануне своей отставки.   Увы, материал, с которым он работал, был почти столь же древний, как и сам Бард: его тёмно-серые мантии вышли из моды больше года назад.   Десять лет назад такой промах стал бы пищей для сплетен, распространявшихся по высшему обществу подобно Адскому Пламени. Цепочка слухов воспламенилась бы домыслами о банкротстве семьи Малфой, что напрочь подорвало бы шансы Драко найти подходящую, то есть привлекательную, состоятельную и чистокровную, невесту.   Чтобы не допустить обесценивания их репутации, Нарциссе пришлось бы вмешаться и вложить деньги. Он представил себе торжественный приём, который ей пришлось бы устроить. Блеск, роскошь, неприкрытая демонстрация богатства — всё, чтобы убедить их непостоянных знакомых: семья Малфой по-прежнему может купить себе место в обществе, а значит, всё ещё достойна называться их друзьями. Утомительный фарс, особенно учитывая, что истина была куда проще: Драко было плевать, мантия из прошлогодней коллекции или нет на нём надета. Нет, мантии, конечно, были сшиты на заказ, он ведь не чудовище. А Роузи, последняя эльфийка, оставшаяся в Мэноре, вчера постирала и выгладила их. Сегодня утром она даже обновила на них чары от складок. Прелесть, а не эльф. Но шансы, что хоть кто-то, кроме его матери, заметит ширину манжет или изменённую линию вытачек, были ничтожны. Кроме того, только сотрудники министерства могли стать свидетелями его преступлений против моды. Мероприятие, впрочем, было не совсем уж рядовым. Единственной слабостью, на которую Драко себе позволил пойти, стали новые чёрные ботинки из драконьей кожи с квадратным носом и небольшим каблуком. Их безупречный блеск демонстрировал внимание к деталям, какого и следовало ожидать от невыразимца, и доказывал, что он был человеком, который умел расставлять приоритеты. В конце концов, новые ботинки куда полезнее, чем новая мантия. Финальным штрихом к его образу была обезоруживающая улыбка. Пусть даже совершенно неискренняя.

 Члены комиссии, проводящей собеседование, не заметят фальши. Драко всю прошедшую неделю репетировал перед зеркалом.

 Им предстоит увидеть обворожительного, уверенного в себе молодого человека, способного вписаться в отдел без долгой подготовки.
 Они поверят, что он предан делу и умён. Серьёзен, но не зануда. Надёжен.
Настоящая находка в трудные времена. И тот, кто может внести стабильность в неопределённую ситуацию.   Одним словом, он должен был выглядеть как идеальный кандидат. Даже если на деле это было далеко от правды.   Фунани Кумало, новая глава Отдела Тайн, похоже, всё же купилась. 
А, судя по собранной Драко информации, обмануть эту даму было задачей не из лёгких.   Её послужной список был столь впечатляющим, что она удостоилась находиться сразу на четырёх разных карточках из коллекции шоколадных лягушек. Драко проверил свою коллекцию, и, обнаружив лишь три, отправил Роузи на срочную миссию в Сладкое королевство, в надежде найти последнюю. Хотя, пожалуй, более значимо было даже не её присутствие на карточках. Последние тринадцать лет Кумало провела в качестве руководителя исследований в Отделе Проклятых, Одержимых и Загадочных объектов при Магическом Министерстве Африканских Наций. До того она два десятилетия была ведущим археологом и антропологом континента. Даже Митчелл ссылался на её работы, что говорило о её научном круге, поскольку коллекция артефактов Драко в основном была собрана в Европе, Азии, Северной и Южной Америке. Африку предки Малфоя считали слишком дикой и нецивилизованной, чтобы рисковать заниматься там раскопками. Пожалуй, самым впечатляющим было то, что Кумало всё ещё числилась приглашённым лектором в Уагаду — одном из древнейших и самых уважаемых магических учебных заведений в мире, где, к слову, и получила образование сама. Она была талантлива. Настоящий эксперт в своей области. И на собеседовании ей было просто страшно смотреть в глаза. Тем не менее, улыбки Драко, тщательно отрепетированные перед зеркалом, приносили плоды: она отвечала на них почти сразу и одобрительно кивала, когда он говорил о своей заинтересованности в работе. А когда он произнёс фразу про стремление «лучше понять самого себя через исследование Высших Таинств Вселенной», глаза Кумало потеплели.   Гермиона в этот момент едва не расхохоталась, замаскировав смех под весьма сомнительный кашель.   — Вам воды, мисс Грейнджер? — поинтересовалась Кумало.   В углу стоял магический кулер, и он тут же заурчал в поддержку идеи.

 — Простите, — сдерживая ухмылку, сказала Гермиона, приложив руку к груди. — Продолжайте.   Кумало выждала секунду, словно проверяя, самообладание Гермионы.  И только после этого снова повернулась к Драко. А Гермиона снова бросила на Драко тот самый испепеляющий взгляд, которым сверлила с его начала интервью. Но Драко было всё равно, что она хочет, чтобы его голова взорвалась, а мантия загорелась. К дракклу телесные повреждения: после нескольких месяцев избегания и неохотных каминных звонков он был просто счастлив увидеть её лично. И хотя Гермиона, скорее всего, это отрицала бы, её встреча с ним пошла ей на пользу. Неожиданность в Атриуме сбросила с её плеч груз усталости. А необходимость всерьёз проводить собеседование — ведь Кумало следила за каждым словом — зажгла в её глазах искру. Мимика стала живой, реплики — язвительными, а вопросы — острыми. Впервые за долгие месяцы Драко узнал в ней ту женщину, за которой когда-то гонялся по всему миру. — Не могли бы вы подробнее рассказать о вашей работе с тёмными артефактами, мистер Малфой? — спросила Кумало, возвращая его внимание. — В частности, как Вы их находите, каталогизируете и обеспечиваете безопасность при работе с ними? — Превосходный вопрос, и я рад, что Вы его задали. Как вам, возможно, известно, семья Малфой — одна из старейших в волшебной Британии. Но, что вам, возможно, неизвестно: на самом деле мы прибыли сюда из Франции, тогда наша фамилия звучала как Малфои. Мой предок, Арманд Малфои, был коллекционером антиквариата. Он прибыл в Англию в 1066 году вместе с Вильгельмом Завоевателем, и эта связь с королём только укрепила его статус и приумножила богатство. Он использовал своё имя и свои средства, чтобы финансировать экспедиции по всему миру. Некоторые из них оказались настолько успешными, что он в итоге собрал целое состояние, состоящее из магических артефактов.   — Он их украл, — сухо вставила Гермиона. — Он грабил коренные народы, отнимая у них самые ценные и священные реликвии под предлогом «сохранения истории». Арманду было плевать на их культуру. Он беспокоился только о себе.   Драко бросил на неё вызывающий взгляд. Это уже вторая попытка сбить его с толку, но она не сработает. Гермиона недооценила, насколько тщательно Малфой готовился к этому собеседованию. Сколько времени он потратил на то, чтобы продумать стратегические ответы на любой неудобный вопрос.   Насколько сильно он хотел поговорить с ней наедине, и на какие ухищрения готов был пойти, чтобы добиться этого. — Как великодушно с Вашей стороны отдать должное Арманду за то, что он действовал под прикрытием чего-то столь благотворительного, — отозвался он, с явным удовольствием наблюдая, как лицо Гермионы исказилось от раздражения. — Из дневников Арманда нам известно, что он был алчным негодяем. Он передал свою страсть к поиску сокровищ… «К разграбленным могилам», — подумала Гермиона. — … своему сыну Николасу, который сделал из этого полноценный бизнес. Поколение за поколением моя семья добавляла артефакт к артефакту в и без того непомерно разросшуюся коллекцию, не задумываясь о происхождении этих предметов и не отдавая должного тем народам, которым они принадлежали. Сейчас управление этой коллекцией находится в моих руках. И я намерен изменить этот подход. Гермиона фыркнула, даже не попытавшись скрыть своё презрение. Бусины в косах Кумало негромко щёлкнули, когда она бросила на Гермиону предостерегающий взгляд. — У меня есть ассистент, который помогает мне выполнять более важные обязанности: управлять запасами, поддерживать надлежащие условия хранения и проводить историко-литературные обзоры. Основы археологических исследований. Драко бросил взгляд на Гермиону. Она усмехнулась и одними губами произнесла: лжец. Обвинение было справедливым: они оба знали, что обязанности Митчелла куда шире, чем просто основы.   Но Кумало этого не знала. А поскольку Драко не был заинтересован в этой должности, ложь никому не вредила.   — Что касается безопасности, — продолжил он, — я приступаю к физическому взаимодействию с артефактом только после тщательного изучения литературы. И даже тогда первым шагом становится проведение серии диагностических заклинаний.   По крайней мере, Малфой полагал, что именно так и действовал Митчелл. Давно, когда он только нанял этого американца, Драко спросил его о методах работы скорее для галочки, чтобы убедиться, что метод в принципе существует, чем из реального интереса к подробностям.   Эту ошибку Драко совершил лишь однажды. И до сих пор оплакивал тот потерянный полдень, когда пришлось слушать целую лекцию.   Однако вопрос Кумало требовал уточнений. — Какие именно диагностические заклинания? — Боюсь, это семейная тайна, — легко ответил Драко. Хорошее прикрытие для того, что сам он и одного заклинания не знал. — Передаётся из поколения в поколение. Кумало поджала губы, но в глазах её по-прежнему светился живой интерес. — И что Вы обнаружили? — Несколько предметов, которые, как мне кажется, совершенно уникальны для магического мира. Нашу последнюю статью опубликовали в «Журнале Волшебной Археологии». Возможно, Вы её читали? О Призывающем Роге? Брови Кумало взлетели вверх. — Это были Вы?   — Почти. Статью написал мой ассистент, ему нужно было практиковаться, но сам рог принадлежит мне. Мы запланировали выступление на Симпозиуме Магических Артефактов в Бельгии следующей весной.   Выступать должен был Митчелл; Драко же собирался просто появиться на фуршете после ужина.   — Такая честь вполне заслуженна, — сказала Кумало. — Я никогда раньше не видела ничего подобного. Удалось ли вам определить, из какого материала сделан рог? Многие считают, что он вырезан из шпоры василиска, но если его нашли так далеко на севере, как Шпицберген, говорит о том, что исторический ареал этих существ значительно шире, чем считалось ранее.   Разумеется, Драко не имел ни малейшего понятия. Он лишь развёл руками и одарил её загадочной улыбкой.   — Вам придётся посетить симпозиум, чтобы узнать это. — Вы умеете хранить секреты, мистер Малфой. Он постарался не смотреть в сторону Гермионы. — Это, насколько я понимаю, часть работы. Кумало рассмеялась. — В точку. У Вас есть вопросы, мисс Грейнджер? Гермиона подалась вперёд, сцепила пальцы и посмотрела на него с такой холодной сосредоточенностью, что у Драко начала побаливать голова. Драко постарался сохранить невозмутимое выражение лица и подавил желание сбежать. Если он пережил вопросы Кумало, значит и выдержит вопросы Гермионы. Он надеялся. Словно почувствовав слабость, Грейнджер обнажила зубы, и это была не улыбка, а оскал акулы-людоеда.   — Как вы собираетесь поддерживать работу своей медиа-империи, работая в Министерстве, мистер Малфой?   Драко выдохнул и изобразил лёгкую улыбку. Он наклонился вперёд, повторяя её позу, но оставаясь при этом расслабленным, в то время как она оставалась напряженной.   Подготовка — вот что отличает профессионала от дилетанта, а к этому вопросу Драко подготовился особенно тщательно.   — Я обеспечиваю финансирование и оказываю редакционную поддержку по мере необходимости. В целом же стараюсь не вмешиваться в повседневную работу, — сказал он, а затем повернулся к Кумало: — Считаю, что чрезмерный контроль подавляет креативность и влияет на объективность моих сотрудников. Я уверен, вы согласитесь, что без того и другого я вряд ли мог бы претендовать на то, чтобы руководить свободной и независимой прессой, — и, вновь посмотрев на Гермиону, добавил: — Хотя, возможно, потребуется краткий переходный период на уровне стратегического управления, но я уверен, что моя медиа-империя, как Вы её столь любезно назвали, прекрасно обойдётся без моего участия. — А как насчёт конфликта интересов? — её пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. — Как Вы собираетесь гарантировать, что информация, полученная в этом отделе, не окажется случайно опубликованной в ваших изданиях? Или, скажем, не просочится в Bаши личные исследования? — Я всегда руководствуюсь высочайшими этическими стандартами, как в бизнесе, так и в личной жизни, — отработанным тоном произнёс Драко. Гермиона откинулась на спинку стула с громким фырканьем. Он не обратил на это внимания. — Разумеется, я буду следовать этическому кодексу министерства. Если министерство решит, что моя работа в Отделе Тайн каким-то образом начала влиять на мои личные дела, я готов выйти из бизнеса. После продолжительного обсуждения с его командой юристов и получения неопровержимых доказательств нарушения этических норм. Но Кумало в эти детали вдаваться не обязательно. — Моя мама — весьма способная бизнес-леди, — добавил он. — А мой ассистент работает всё более самостоятельно. Если потребуется, я с лёгкостью доверю управление одному из них. — Очень разумное решение, — одобрительно кивнула Кумало, её тон ясно дал понять, что собеседование окончено. — Благодарим Вас за проявленный интерес к работе в Отделе Тайн. Вы дали нам много пищи для размышлений.   Драко поднялся ей навстречу.

 — Мне было очень приятно. Если у вас появятся дополнительные вопросы, не стесняйтесь связаться со мной через камин или отправляйте сову.

 — Разумеется. Независимо от нашего решения, Вы получите ответ лично от меня до конца октября. Гермиона, пожалуйста, проводи мистера Малфоя до Атриума.   Гермиона смерила его ядовитой улыбкой и умудрилась заговорить, не разжимая челюсти.

 — Прошу, пройдёмте. Она вывела его из тёплой, уютной комнаты для переговоров в подземные коридоры Девятого Уровня. Гладкие стены из чёрной плитки отражали свет факелов. Характерное освещение Отдела Тайн. Холодное, синевато-белое сияние создавало ощущение, будто они находятся не только под землёй, но и под водой. Как будто они оказались в ловушке в древней пещере, а поблизости притаилось что-то ужасное. У Драко на шее выступили капли пота. Он направился к лифтам. У Гермионы были другие планы. Как только дверь конференц-зала за ними закрылась, растворившись в кафеле, словно её никогда не существовало, Гермиона схватила его за руку и прижала к стене. Она ткнула его пальцем прямо в грудную кость. — Что, ради Мерлина, ты задумал? Ты не будешь здесь работать! — Похоже, это зависит не только от тебя. И мы не могли бы продолжить этот разговор в другом месте? — Драко сглотнул, пытаясь подавить нарастающую панику, и бросил взгляд на потолок, который который, казалось, постепенно приближался к его голове. — Где-нибудь на поверхности? — Мы закончим этот разговор здесь, — отрезала она. — Ты ведь намеренно хочешь попасть на работу на Девятый Уровень, верно? Если честно, не особо.   Но инстинкт самосохранения Малфоя, отточенный годами, заставил его промолчать.   — С этим тебе и придётся иметь дело, если тебя примут на работу. Хотя, если что, я считаю, что нет. Ты уже упустил шанс работать в министерстве год назад, помнишь?   Драко помнил: длинные, унылые дни в Авророрате, стремительное движение в никуда. Уход из министерства был для него правильным решением, но ошибкой для них. Тем не менее, Малфой не жалел. Он предпочитал управлять собственным бизнесом, работая по установленному им графику и над проектами, которые интриговали и бросали ему вызов.   Не считая последних шести месяцев, Драко был гораздо счастливее на вершине карьерной лестницы, чем в самом её начале.   Драко пожал плечами, делая вид, что совершенно спокоен. Он сосредоточился на Гермионе, надеясь, что это поможет остановить иллюзию, в которой коридора будто сжимался вокруг него. — Отдел Магического Правопорядка мне оказался не по зубам. — А что ж такое? — Ты ведь не можешь отрицать мой опыт. Голос Гермионы понизился до хриплого шепота. — Ты нарушил все правила отдела, даже не начав здесь работать. Бюрократия задушит тебя, Малфой! Она резко отвернулась и пошла вперёд по коридору. Драко поспешил догнать Грейнджер, радуясь её естественному быстрому темпу. Лифты были уже совсем близко. Ещё немного, и он окажется наверху, на солнце, на свежем воздухе, а не здесь, под землёй, в каменном склепе, обрамлённом сталью. — Похоже, ты не в восторге от мысли, что я буду здесь работать. И это вызывает проблемы. Интересно, почему? — У меня нет проблем, — процедила она сквозь зубы. — Тогда почему…   — Драко.   Гермиона снова повернулась. Он чуть не врезался в нее, когда она резко остановилась посреди коридора.   И тогда Драко почувствовал это. Холод, словно из глубин космоса. Огромная пустота, напоминающая бесконечность.   Его взгляд вернулся туда, откуда они пришли, к странной чёрной двери в конце коридора. Это был вход во вращающуюся комнату с десятками дверей, ведущую непосредственно в Отдел Тайн.   Туда, где находился резервуар с всеведущими, умеющими манипуляторами Древними, сломавшими рассудок Нотта и сделали его одержимым.

 Туда, в Зал Смерти, где на дне разрушенного амфитеатра стояла Арка, вечная сцена, ожидающая своих зрителей. Гермиона была права: это место действительно могло его задушить. Но никак не бюрократия. Потребовалось всего пять минут, чтобы тактика Драко по задержке провалилась в пух и прах. Тревога, которую он тщётно пытался укротить, взвилась вверх, как разъярённый гиппогриф. Мир сузился до одной-единственной цели. Его зрение сжалось, и Драко перестал воспринимать окружающее. Когда он наконец осознал, где находится, они уже стояли у лифтов. Гермиона коснулась его руки. Драко вздрогнул от этого прикосновения. — С тобой всё в порядке? Драко посмотрел на неё сверху вниз. Ярость Гермионы угасла, сменившись недовольством и нахмуренными бровями. Его тронула её забота, и он сразу понял, какой шанс перед ним открывается. Шанс, которым было бы глупо не воспользоваться. Малфой обдумал свои варианты. Первым порывом было соврать. Это был бы идеальный выбор, если бы не одно досадное обстоятельство: Гермиона только что видела правду.   Сердце Драко колотилось. Грудь тяжело вздымалась. Должно быть, он бросился бежать по коридору прочь от Отдела Тайн и воспоминаний, которые в себе хранил. Отрицать реальность своей реакции было невозможно, так же как и придумать объяснение, которое не разожгло бы её гнев с новой силой.   Вторым вариантом была честность. Редкий выбор, куда менее комфортный для обеих сторон.   Но была ли ещё какая-то альтернатива?   — Нет, — сказал Драко. — Я не в порядке. И ты тоже.   К счастью, редкое применение честности иногда приносило поразительные результаты. Щёки Гермионы порозовели. Отрицание читалось в ней легко, особенно учитывая, какая она никудышная лгунья.   Гермиона бросила осторожный взгляд через его плечо. — Не сейчас. — А когда? Гермиона переминалась с ноги на ногу — прелюдия к отказу. Но, прежде чем она смогла найти вежливый способ разочаровать его, Драко взял её за руки. Они были тёплыми и мягкими, и что-то сжалось у него внутри от прикосновения к её коже. Плечи напряглись, скулы свело, шея задеревенела. Отчаяние. Драко не мог отпустить её. Не без ответа. — Канопы, которые мы нашли в Египте. Ему было приятно осознавать, что в груди больше не жжёт от Непреложного Обета. Она склонила голову набок.   — Что?   — Банки, — Драко широко раскрыл глаза, умоляя её понять. — Это шифр. Канопы, что мы нашли, Мараэ, которое мы изучали на островах Кука, и…   Малфой махнул рукой в сторону коридора. Хотя у него была неделя, он так и не смог придумать метафору, подходящую к тому, что они пережили в Зале Смерти.   — Нам нужно об этом поговорить. Тебе нужно об этом поговорить, и я могу помочь.   — Драко, мне не нужно…   — Тебе нужно. Нам нужно. Мы не можем продолжать избегать друг друга. Мы должны с этим разобраться. И ты должна сказать мне, когда.   Гермиона попыталась вырвать руки. Драко крепче сжал их. — Гермиона, когда? Она открыла рот, потом снова закрыла. Драко не отводил своего упрямого и настойчивого взгляда, и только когда напряжение на её лице сменилось нейтральным выражением, позволил себе немного расслабиться. Ни согласия, ни радости. Но и не гнева. Ничего в их случае, но всё равно Драко чувствовал победу. Её слова подтвердили это. — Сегодня вечером. Я зайду. Он провёл большими пальцами по её костяшкам. — Спасибо. — Я надеюсь, ты сможешь найти выход отсюда?   — Да.   Драко знал дорогу: лифт в Атриум, камин в поместье, а затем благословенный солнечный свет, наконец, коснется его кожи   — В Мэноре? В пять тридцать?   Гермиона кивнула. Драко слегка сжал её руки, а затем отпустил. К тому моменту, как он зашёл в лифт и нажал кнопку «Атриум», она уже направлялась обратно в недра Девятого Уровня. Мантия сотрудника Отдела Тайн развевалась за спиной.   Когда Драко смотрел, как Гермиона уходит, боль, похожая на потерю, разлилась глубоко в его груди.   Вечер не мог наступить достаточно скоро.