Глава 15

Последние несколько дней Драко ощущал давление времени.   Срочность витала в воздухе, и с каждым потерянным мгновением её тяжесть возрастала.   В этом не было ничего удивительного: душа его коллеги застряла в зеркале, а родственник, который должен был оставаться мёртвым, катался в его теле, словно в чужой карете. Ответственность за безопасность своего сотрудника — и за благополучие, пожалуй, единственного друга — оставалась на первом месте в мыслях Драко.   И всё же, несмотря на это давление, он не ощущал течения времени.   Его дни были заполнены экспериментами, планами и внезапными визитами в Азкабан. Ночи же проходили в блаженной тишине — в глубоком, непрерывном сне рядом с женщиной, которую он любил, и которая, похоже, по крайней мере терпела его в ответ.   Он мог бы провести на этом холме в Наксосе хоть пять дней, хоть пять лет и не заметил бы разницы и не обратил на это внимание. Несмотря на всю срочность и стресс, которыми были наполнены дни Драко, он был в какой-то мере доволен.   Всё шло наперекосяк, но никогда ещё жизнь не казалась настолько правильной.   И поэтому, аппарировав в Косой переулок, он меньше всего ожидал узнать, что сегодня понедельник.   С момента их первой схватки с Брутом прошло всего три дня.   Это открытие, похоже, ошеломило и Гермиону. Её пальцы крепче сжали руку Драко, когда она обвела взглядом улицы.   Перед ними был самый обычный полуденный поток людей, одетых соответственно по прохладной и пасмурной, октябрьской погоде. Молодые специалисты проводили совместные обеды, беседуя за маленькими столиками в модных ресторанах, широко и лучезарно улыбаясь. Их старшие коллеги, умудрённые годами работы, обходили стороной шумные заведения, предпочитая привычные места там, где публика была тише, а цены разумнее. Домохозяйки, избавившиеся на время от старших детей, которые уехали в Хогвартс, тащили малышей по повседневным делам, уводя их от лавки «Сладкие улыбки» и угрожая сократить время полётов на метле за плохое поведение.   В сцене не было ничего необычного, но сама по себе обыденность показалась Драко странной. Она напомнила ему, что их дилемма касалась только их. Речь шла не о судьбе человечества и не о будущем волшебного мира; всё сводилось к Митчеллу и Бруту и к тому, что Драко с Гермионой могли сделать, чтобы исправить положение.   Они существовали в микромире неопределённости, который был незначительным по сравнению с остальной Вселенной.   Мир продолжал вращаться, даже если их собственный остановился.   — Пойдём. Драко с облегчением взял Гермиону за руку, и с ощущением лёгкости отметил, что она её приняла. Да, она просила поставить их отношения на паузу. Да, он согласился. Но держаться за руки посреди людной улицы было просто здравым смыслом: он не хотел потерять её в суматохе. Они взяли курс к беломраморному фасаду Гринготтса. Вестибюль банка гудел от активности. Тонкие книги учёта и пергаментные самолётики пересекали пространство, как ловкие насекомые, и тут же быстро перехватывались быстрыми пальцами получателей. Извивающаяся дорожка, ограждённая толстыми канатами из пурпурного бархата, вела посетителей к центральному месту: длинной стойке, за которой работали гоблины. В правом верхнем углу каждой кабинки парила свеча: её огонёк переливался от красного к зелёному, показывая доступность служащего, или вовсе гас, если тот отходил. Драко и Гермиона встали в очередь из примерно десяти человек. — Могло быть и хуже, — буркнул он. — По крайней мере, у нас нет… — Гермиона? Она оттолкнула его руку, словно та была сделана из драконьего помёта. Желудок Драко сжался.   К ним приближалась семья Поттеров.   Гарри был в своей министерской мантии, с чёрно-золотой нарукавной повязкой аврора, поднявшегося по служебной лестнице. Его ладонь покоилась на спине Джинни, хотя Драко никогда не думал, что эта женщина нуждается во внешней поддержке. Хотя Малфой и не был близок с ней, но он до сих пор помнил мерзкий летучемишиный сглаз, который Джинни послала на него на пятом курсе. Этот опыт навсегда определил его мнение о ней.   — Тётя Гермиона!   Маленькая девочка с каштановыми волосами вырвалась из рук родителей и бросилась к коленям Гермионы. Гермиона пошатнулась и положила ладонь ей на голову. Её улыбка была искренней, в ней безошибочно угадывался восторг при виде фактической племянницы и племянника.   — Привет, Лили, привет Альбус! Миниатюрная копия Гарри стояла позади своих родителей. Его зелёные глаза мелькнули в сторону Гермионы на её приветствие, но тут же вернулись к разноцветному вращающемуся кубику, с которым он возился. Головоломка была гораздо интереснее, чем всё, что могла предложить его тётя. Драко едва удержался от улыбки.   Если бы он только знал.   — Сколько лет, сколько зим! — Джинни обняла Гермиону одной рукой, сияя очаровательной улыбкой. — Мы скучали по тебе.   — Да… — протянула Гермиона.   Драко задался вопросом, почувствовали ли они её дискомфорт по голосу и изменившейся позе.     — Я была занята.   — А что ты здесь делаешь? — Гарри был на несколько октав менее дружелюбен. Если направление его взгляда и указывало на источник раздражения, Драко чувствовал себя вполне комфортно, приписывая себе все заслуги. — Мы пришли … Ну, Драко пришёл в своё хранилище. А я… — Гермиона бросила быстрый взгляд на Драко. Он не выдал ей ничего; сам не знал, чего она от него ждёт. Выражение надежды на её лице сменилось разочарованием. — Я здесь, чтобы... помочь? — слабым голосом закончила она. — Помочь, — Гарри посмотрел между ними, прищурив глаза. — Ты собираешься помогать Малфою. В его хранилище. Улыбка Джинни приняла озорной изгиб; она толкнула мужа локтем. — Будто тебе самому никогда не требовалась небольшая помощь внизу. Щёки Драко вспыхнули. Уши Гарри покраснели. Гермиона выглядела так, словно мечтала провалиться сквозь землю. Смех Джинни, звонкий и резкий, прорезал фоновые звуки банка. — Вы оба слишком усложняете ситуацию. Нам всё равно, зачем вы здесь, мы просто рады вас видеть. Не так ли, Гарри? — Конечно, — выдавил Поттер, будто его заставили проглотить ядовитую жабу. — Мы собираемся пообедать в кафе "У Нуди". Присоединяйтесь к нам, когда закончите с… — Джинни жестом указала между ними. — Чем бы вы там ни занимались. Надо же вам рассказать всё про первый месяц Джеймса в Хогвартсе. — О да! — оживилась Гермиона. — Его ведь распределили в Гриффиндор, верно? — Да! — Гарри расправил грудь от гордости. Альбус бросил на отца взгляд глубокой тревоги. Драко знал это выражение. Сколько раз он сам смотрел на Люциуса точно так же, как Альбус смотрел на Гарри. Жаждущий одобрения и страхом, что его никогда не получит. Гарри, похоже, ничего не заметил. Даже Джинни, которую Драко всегда считал умом в их паре, казалось, не подозревала о конфликтах, назревающих внутри её сына.   Они заметят это рано или поздно.   Драко лишь надеялся, что они окажут своему сыну помощь и поддержку, которых у него никогда не было.   — Ну что, тогда на обед? — Джинни обвела всех взглядом и истолковала их нерешительность как согласие. — Отлично. Я закажу столик на шестерых.   — Джинни…   В кои-то веки Драко согласился с Гарри. Обед был плохой идеей, он мог закончиться только неловкостью. Но Джинни опровергла всё это.   — Скоро увидимся. Дети, пойдёмте, — она положила ладонь на спину Альбусу, уводя его из банка. Мальчик больше не крутил в руках свою головоломку, а лишь смотрел на неё с неуместным беспокойством, как будто сам являлся загадкой, которую нужно разгадать. Лили ещё раз обняла Гермиону за талию, прежде чем сорваться с места и прытко побежать вслед за родителями. Гарри склонил голову к Джинни, что-то говоря ей на ухо. Драко не уловил всего, но акустика банка была достаточно хороша, чтобы он различил фразы: «Не понимаю, чего ты переживаешь» и «Всё выглядит нормально».   Гермиона смотрела им вслед, опустив плечи.   — Ну и дерьмо, — пробормотала она.   Действительно, дерьмо.   Они снова встали в очередь, медленно продвигаясь вперёд, пока гоблины эффективно обрабатывали запросы своих клиентов.   — Мы же не собираемся на самом деле идти с ними обедать, правда? — спросил Драко. — А как, по-твоему, мы теперь выкрутимся? — огрызнулась Гермиона. — И спасибо тебе огромное за помощь в тот момент, кстати. — А что я должен был сказать? Что мой ассистент застрял в зеркале, потому что его одурачил мой мёртвый предок, а мы пришли сюда, чтобы найти дневник, который, возможно, поможет нам снять проклятие? Поттер — аврор. Он бы арестовал меня быстрее, чем бы ты успела сказать «Снитч». — Можно было сказать что угодно, вместо того чтобы оставлять меня выкручиваться одной, — проворчала она, глядя вперёд. — Я чувствовала себя идиоткой. — Они твои друзья, — буркнул в ответ Драко. — Если ты не можешь почувствовать себя идиоткой перед ними без осуждения, то перед кем вообще можешь? Раздражённое тсс заставило его замолчать, и они ждали в тишине, пока гоблинша с великолепнейшей копной тёмных вьющихся волос и приплюснутым носом не поманила их вперёд. На её бейджике было написано имя Физ. — Сформулируйте цель визита. — Драко Малфой. Пришёл посетить хранилище семьи Малфоев.   Тёмные глаза Физ метнулись к Гермионе. Её безбровый лоб вопросительно приподнялся.   — Ах. Я Гермиона Грейнджер, и я здесь, чтобы, э-э, помочь?   Физ ненадолго замерла, взвешивая её слова. Затем снова посмотрела на Драко и протянула ладонь. Драко подумал, что она уже слышала более странные оправдания.   — Ключ?   — Конечно.   Сложной комбинацией движений пальцев и запястья Драко извлёк из воздуха фамильный ключ от хранилища. Физ прищурила свои чёрные глаза и внимательно его осмотрела. Потом крикнула через плечо:   — Денбит! Тележку и набор кланкеров. Мистеру Малфою нужно посетить его хранилище.   — О, нет… — Гермиона нахмурила брови, а губы скривились в недовольной гримасе. — Только не кланкеры. Я думала, они отказались от этой практики…   После падения Волдеморта в обществе развернулась кампания против использования драконов в качестве охраны хранилищ высшей категории. Противники указывали на негуманные условия содержания и жестокое обращение, а магизоологи приводили исследования, утверждавшие, что интеллект драконов сопоставим с дельфинами и воронами. Под давлением общественности правление Гринготтса выпустило заявление, обещая рассмотреть альтернативные методы защиты самых древних и глубоких хранилищ.   Судя по всему, эта оценка — если она вообще была проведена — не дала результатов, достойных внедрения.   Драко нахмурился. Он взял Гермиону за руку и отвёл её в сторону, подальше от ушей наблюдавшей за ними Физ. — Тебе не обязательно спускаться. Можешь встретиться с Поттерами на обед, а когда я закончу… — Мы потратим впустую четыре часа вместо двух. Я иду с тобой, Драко. А вот Департамент по Регулированию и Контролю Магических Существ непременно услышит от меня пару слов, когда мы закончим, — последние слова она произнесла громче; Фис выглядела озадаченной. Драко сжал её ладонь. — Справедливо. Они последовали за Денбитом — лысым гоблином, взявшим на хранение ключ Драко — в глубину банка, где ждали пустые тележки на стальных рельсах. Дверца тележки распахнулась. Драко втиснулся рядом с Гермионой, пока Денбит настраивал рычаги. Из тьмы раздались пронзительные визги и металлический звон. — Давненько я не спускался в хранилище, — сказал Драко, когда Денбит захлопнул дверцу тележки. — И когда был последний раз? — В детстве. Гермиона раскрыла рот, чтобы ответить, но её слова заглушил визг отцепляющихся металлических колёс. Тележка покатилась вперёд, и рассеянный свет банка остался позади, когда закрылись тяжёлые двери безопасности. Драко несколько раз моргнул, пытаясь вернуть зрение. Одной рукой он вцепился за внутреннюю ручку тележки, когда они въехали в обширную подземную сеть банка, другой крепко держал Гермиону. — Ты помнишь поездку? — её вопрос, заданный шёпотом, был едва слышен из-за стука колёс тележки по рельсам. — Смутно. Во всяком случае, больше, чем само хранилище. Всё начинается медленно. Они резко остановились. Тележка накренилась под ними, покачиваясь, как шлюпка в океане, и зависла на мгновение. А потом рухнула вниз. В груди Драко застрял крик. Они вслепую падали в темноту, почти невесомо прижимаясь к сиденью тележки и набирая скорость. Ветер сорвал слёзы с глаз Драко, и те обернулись облегчением, когда тележка наконец выровнялась внизу. Гермиона ахнула, когда из-под колёс полетели искры. Денбит резко дёрнул рычаг, увёл тележку влево, его зоркие глаза видели в темноте не хуже, чем при дневном свете. Пальцы Гермионы впились в ладонь Драко. Она бормотала проклятия, пока они всё глубже спускались в недра земли. Скоро резкие повороты Денбита стали мягче, скорость снижалась, и впереди показались хранилища высшей категории. Тусклые факелы освещали стены сначала в редких местах, но чем глубже они ехали, тем чаще появлялись огни и вскоре факелы загорались по обе стороны массивных двойных дверей. Многие из них были простыми, высеченными из серого камня, с грубо вырезанной замочной скважиной в центре. Но некоторые владельцы пустили в ход чары, чтобы выделиться. Чистый белый мрамор с замысловатым золотым замочным механизмом. Массивное дерево, окаймлённое чёрным железом с шипами. Холодная сталь со спицами на ручке, напоминающая магловские сейфы. Дизайн был показным и бесполезным: все хранилища Гринготтса работали одинаково, независимо от того, насколько впечатляющими они казались. Хранилище Малфоев было ненамного лучше. Хотя двери были не такими кричащими, как у некоторых других, они были сделаны из серебра и резного камня, а на замке красовался фамильный герб. Рядом с хранилищем от пола до потолка тянулась достаточно большая пещера, чтобы вместить двух поставленных друг на друга слонов. Гоблин плавно затормозил и обернулся, губы изогнулись в жестокой ухмылке. Волосы Гермионы, и без того непослушные, теперь торчали во все стороны, как львиная грива. Из глубины пещеры донёсся низкий рык. Рука Гермионы снова сжала руку Драко, её пальцы крепко впились в его кожу. В темноте показалась бледная, покрытая чешуёй морда, из ноздрей тянулись тонкие струйки дыма. Денбит встряхнул кланкерами, и любопытный дракон отступил. Гермионе это мало помогло: её грудь поднималась и опускалась от быстрых, панических вдохов. Драко помог ей выбраться из тележки. Денбит лениво потряхивал кланкерами каждые полминуты, но Гермиона не сводила глаз с логова дракона. — Мы ненадолго. Гоблин равнодушно пожал плечами и протянул ему ключ. Драко взял его и подошёл к дверям, Гермиона неотступно следовала за ним. Он протянул руку и поднёс ключ к замку. Магия ожила. Запирающий механизм потянул ключ вперёд, словно ведомый невидимой рукой. Ключ исчез в замке, вернувшись в потайной карман реальности, где хранился веками. Послышалась серия сухих механических щелчков, затем хранилище открылось с тихим шипением старого воздуха. В то время как многие древние семьи хранили свои состояния в Гринготтсе, современные Малфои не пользовались банком для хранения чего-либо столь важного, как золото или сокровища. Пусть в теории Гринготтс и считался независимым от министерства, на деле их связь укрепились с момента его основания. Именно это род Малфоев и настораживало. В сочетании с историей расизма семьи Драко по отношению к таким существам, как гоблины, его предки считали, что у них было достаточно оснований прятать своё золото и ценные вещи там, где их могла найти только семья. В те места, для доступа к которым министерству потребовался бы ордер на обыск и отряд ликвидаторов проклятий. Но и полностью от Гринготтса отказаться было нельзя. Внешний вид нужно было поддерживать, а хранилище высшего уровня в банке было таким же символом статуса, как дорогие мантии или сверкающие драгоценности. Поэтому, когда Драко заглянул в хранилище, он не удивился, что оно выглядело, ощущалось и пахло как старая кладовка. Стоявшая рядом с ним Гермиона нахмурилась. — Какие-то проблемы? — Я ожидала… — она махнула рукой в сторону затянутых паутиной, полупустых книжных шкафов и разного хлама, оставшегося от поколений. — Бóльшего. — Извини, что разочаровал. Хочешь начать с книжных полок? Гермиона кивнула, и они разошлись в разные стороны. Она направилась к первому стеллажу слева, а Драко двинулся вправо, перебирая эклектичную коллекцию.   Низкий шкафчик был заполнен тем, что, как он полагал, было высушенными лепестками растений, а не кусками человеческой плоти. Стопка розовых ситцевых тарелок, столь проклятых, что магия ощутимо жгла, предупреждая держаться подальше. Пара сапог и перчатки из чёрной кожи, забрызганные засохшей буро-красной грязью или тем, что Драко надеялся было грязью. Глобус, на котором вместо семи континентов было изображено пять. Потёртое седло с оборванным ремнём и двумя парами стремян. Золотая клетка, внутри которой лежал высохший до костей филин.   Хранилище Малфоев было полно ужасов и, вероятно, свидетельств трёх десятков преступлений.   Драко остановился перед коллекцией мраморных бюстов, вытянув шею, чтобы рассмотреть скульптурные изображения давно умерших родственников. Два из них, стоявшие в глубине, привлекли его внимание. Он поманил их пальцем.   Пьедесталы с Брутусом и Антонией сами двинулись вперёд, выступая на свет.   Брут оказался моложе, чем Драко себе представлял.   Он знал из рассказов Люциуса, что Брутусу было около двадцати пяти, когда он попал в ловушку — на целое десятилетие моложе, чем Драко сейчас. Видеть его лицо, высеченное в мраморе — гладкий лоб, форму которого унаследовал и сам Драко, не слишком острый подбородок, — открывало новую перспективу.   Брутуса ограбили. Он не был убит, но обречён, и хорошие годы его жизни сменились бесконечным количеством плохих.   Драко понимал горечь своего предка. Почти мог её оправдать.   Антония тоже была молода.   Скульптор уловил надежду в выражении её глаз, как у лани, и оптимизм в лёгкой улыбке. Она не была похожа на женщину, способную пытать собственного мужа. Но, возможно, бюсты были сделаны в начале их брака. Скорее всего, если бы они были заказаны позже, после того, как Брутус изменял, а Антония постоянно подвергалась презрению, Драко увидел бы в интерпретации художника нечто более мрачное. — Пришёл снова испытать меня, не так ли? Лёд прошёлся по позвоночнику Драко, когда от входа в хранилище раздался голос Митчелла. Брутус. В голове мгновенно вспыхнул вопрос: как? Ответа не было, лишь новая загадка, ещё более нелепая, чем та, над которой они уже ломали голову. Присутствие Брута в Гринготтсе казалось невозможным. Как он узнал, что они открыли хранилище? Как получил доступ к ключу? — Смотри на меня, — приказал Брутус. Угроза сочилась из его голоса, как яд. Игнорировать её было невозможно. Драко придётся найти ответы позже. Он поборол желание поднять руки в знак капитуляции и подчинился. Медленно. Последнее, чего он хотел, это провоцировать этого человека на дуэль.   Хотя, учитывая, что палочка Брута уже была обнажена и опущена к бедру, возможно, дуэли можно было не столько избежать, сколько отсрочить.   — И ты привёл свою змею, — ярко светящиеся глаза Митчелла скользнули к Гермионе. — Как очаровательно.   Гермиона тоже повернулась к нему лицом. Она стояла у книжного шкафа рядом со входом в хранилище и осторожно отступила на полшага назад. Краем глаза Драко заметил, как она засунула маленькую потрёпанную книжку за пояс джинсов.   Дневник Антонии.   Она его нашла.