Последствия

Нейман не заметила, как ноги её привели к клинике доктора Йегера. Она вошла и робко постучалась в его кабинет. — Войдите, — отозвался мужской голос. Эрика зашла на ватных ногах. — Эрика? — доктор Йегер, явно о чём-то напряжённо размышлявший, вырвался из своих мыслей при виде Эрики. — Доктор Йегер, — Нейман тяжело вздохнула, и в горле сразу почему-то образовался ком. — Простите, у меня не получилось. Йегер встал и слегка приобнял Эрику. Та уткнулась носом в его плечо и начала тихо всхлипывать. Рука мужчины поднялась и легла на её затылок. — Не плачь, — сказал он немного пренебрежительно. — Что теперь будет? — Эрика вдруг отстранилась и взглянула ему в глаза. — Ничего. Думаю, мы можем закончить наше сотрудничество. Ты можешь быть свободной. Строй карьеру в армии, возможно, добьëшься высот и доживёшь до момента, когда Элдия вновь станет великой. Тон Йегера был холодным, он явно был разочарован в Эрике. — Но я хочу служить на благо Элдии. Я хочу увидеть Парадиз, — говорила Эрика дрожащим голосом. — Эрика, пойми. Ты больше ничем не сможешь нам помочь. Ты станешь для нас обузой, — прямо заявлял Йегер. — Что вы будете делать дальше?.. — Будем рассчитывать на Зика. Уверен, у него точно всё получится. У него есть всё необходимое: время, принадлежность к королевскому роду, любящие родители и целый клан единомышленников. Вот увидишь, возрождение Элдийской империи непременно произойдёт, — Йегер говорил слегка нервным тоном, из-за чего казалось, что он пытается убедить не только Эрику, но и себя самого. Эрика вздохнула и опустила голову. — Может мне стоит позаниматься с Зиком? Я была бы рада научить его чему-нибудь. — Не нужно. Всё-таки ему только пять, — Йегер покачал головой. — Прости, Эрика, мне нужно работать. Нейман кивнула и растерянно обвела взглядом кабинет. Ей хотелось ещё задержаться здесь, ещё что-то сказать и выразить своё сожаление. Но, похоже, доктору Йегеру было не до этого. Словно её личность была больше не интересна для него. Эрика пошатнулась и тихо покинула кабинет. В кадетский корпус она вернулась довольно поздно. Но никто не сделал ей замечание, поскольку, как оказалось, сегодняшний день можно было провести с родственниками. По этой же причине её комната сейчас была свободна, чему Эрика не могла не обрадоваться. Не снимая парадной военной формы, она бессильно легла на кровать и начала обдумывать всё, что сегодня произошло. Но не тут-то было. В комнату вдруг постучали. Эрика понятия не имела, кто это мог быть, но её соседки вряд ли стали бы стучаться. Поэтому на всякий случай она приподнялась и ответила: — Входите. — Эрика? — на пороге оказалась Адриана. — А, это ты… — Я уже несколько раз пыталась зайти к тебе, но ты куда-то пропала… Всё хорошо? Эрика промолчала, и Адриана прошла внутрь и села к ней на кровать. — Я до последнего надеялась, что конкуренция никак не повлияет на нашу дружбу, но, видимо, тщетно… — Брось. Я просто проживаю своё поражение. Мне нужно время, — Эрика выдохнула и спрятала лицо в поджатые колени. — Но я поздравляю тебя. Ты молодец. — Я не стану скрывать. На это решение повлияли мои родители, и они сделали это, даже не спрашивая меня. Поэтому я виновата перед тобой. — Значит, таковы правила выживания в нашем мире, — печально произнесла Эрика. Нейман чувствовала обиду и не хотела продолжать разговор. — Можешь уйти? — спросила она прямо. — Эрика… — Адриана попыталась коснуться её плеча, но та резко отстранилась. — Оставь меня в покое, — Эрика начала злиться. Адриана встала и направилась к выходу, но перед уходом сказала: — У тебя есть то, чего я не видела среди других кадетов — непоколебимая сила воли и невероятное желание жить. Прошу, не погуби это в себе, — с этими словами она покинула комнату, закрыв за собой дверь. Эрика нахмурила брови, пытаясь понять, что значали еë слова. Но эмоции взяли верх, и из её глаз потекли слëзы, которых она больше не могла сдерживать. Быть сильной больше не получалось. Хотелось забыться и сбежать.

***

Этот год для Эрики был последним в кадетском корпусе. Через несколько дней после выбора наследника титана-перевозчика была проведена церемония выпуска кадетов. Спустя год Эрика ехала на поезде вместе с другими солдатами на границу Марлийской империи, где сейчас шли ожесточённые бои. Она держала в руках фотографию, которую ей вручили после окончания обучения в кадетсткои корпусе. На ней были изображены все кадеты и капитан Тео Магат посередине. Эрика стояла рядом с Адрианой. На них была белая парадная военная марлийская форма и всë те же жëлтые повязки на рукавах. Эрика хмыкнула из-за того, как быстро фотография потеряла свою актуальность: сейчас на плече Адрианы была уже красная повязка. Эрика взглянула на себя. На снимке она улыбалась, и хоть эта улыбка была не совсем счастливая, она была на самом деле искренняя. Нейман была рада, что окончила обучение и теперь её жизнь не будет такой однообразной. Не будет постоянной борьбы за превосходство. Она выдохнула и взглянула в маленькое окошко вагона. Она отпустила все тревоги, неудачи и ложные надежды. Судьба вела её на войну. Значит, так должно было быть. Теперь выбор был небольшой: умереть или постараться выжить. Где-то сейчас в этом же поезде, но в более комфортном вагоне находилась и Адриана. Ей понадобилась всего пара месяцев, чтобы привыкнуть к своей способности, и, как только поступил приказ от марлийского командования, её отправили на передовую. Эрика думала о том, что, возможно, больше никогда её не увидит. Их распределили в разные полки, между которыми будет большое расстояние. Конечно, они могут встретиться по окончании военных действий, но Нейман не тешила себя ложными надеждами, поскольку слышала о том, сколько убитых и раненых пребывают с поля боя каждый день. Но для Марли это было уже в порядке вещей. Страна несколько десятилетий не выходила из состояния постоянных завоевательных войн. Ей хотелось продолжать подчинять государства и укреплять свой авторитет и мировое господство. Ради этого она также старалась как можно больше завладеть силой титанов и пользоваться ей, чтобы сокрушать противников. Однако политики рисовали нерадужные перспективы: соседние державы активно накапливали собственный военный потенциал, постоянно совершенствуя технику и изготавливая новые виды оружия. Поэтому скоро Марли придётся искать новые способы, чтобы выходить из войн страной-победительницей. Но эта информация была далека от простых солдат, а от элдийцев тем более. Им внушали, что они сражаются за великую державу, которая обеспечит им великое будущее, и что победа близка. К своему удивлению, Эрика смогла продержаться на войне полгода, вплоть до завоевания стратегически важного объекта. Потом её отправили в отпуск на неопределённый срок. Но невозможно описать те изменения, которые произошли с Нейман за эти полгода. В свои четырнадцать лет она стреляла в людей. Безжалостно и метко. В своëм полку она стала лучшим снайпером, способным удивить даже матëрых офицеров. Ей прочили хорошее будущее — если она продолжит доказывать свою эффективность, её могут поднять в должности. Эрика вернулась в Ребелио и сняла себе небольшую квартиру. Еë жалование и премия за отличную службу позволили ей это сделать. Поскольку она ещë не была совершеннолетней, квартиру оформил на себя мистер Картер. Жить одной было непривычно и даже некомфортно. Особенно после пережитого на фронте. Нейман часто не могла уснуть, а если засыпала — перед её глазами сразу всплывали ужасные картины войны. Снилось то, как приходилось наводить прицел и стрелять, слышать звуки страданий, вдыхать запах крови и пота. Убивая одного за другим, она постепенно чувствовала безразличие к человеческим жизням. И когда она осознала это, то считала себя ужасным человеком, уже не достойным хорошего будущего, о котором всегда мечтала. Просыпаясь от собственных криков, она плакала навзрыд и зарывалась лицом в подушку. В детстве, когда она вставала на путь солдата, она и представить не могла, насколько это тяжело. Каждый убитый человек словно забирал с собой частичку её души. Она становилась чëрствой и холодной, не могла чувствовать ничего, кроме безграничной тоски. Чтобы отвлечься и заглушить разъедающее душу мысли, Эрика решила сходить в лавку мистера Картера. Она наконец поделилась со стариком всем, что ей пришлось пережить за полгода. — Я… Я не хочу возвращаться туда, — произнесла Эрика дрожащим голосом. Старик сел к ней на диван и приобнял её за плечи. — Милая, но ведь ты сама выбрала этот путь. — Я знаю… Но я не могу больше убивать… Меня мучают кошмары, я не могу так жить… — Знаешь, Эрика, человек ведь такое существо… Ко всему привыкает. Рано или поздно и ты привыкнешь. Не терзай себя, ты сражаешься за Марли — сильнейшее государство на данный момент. Не так уж и плохо, не правда ли? Ты станешь почётным воином, смоешь с себя грехи. Мистер Картер пытался утешить Эрику, но его слова ещë больше заставляли её думать о смысле её существования. «Убивать, чтобы отмыть грехи?» — парадоксальный вопрос возник у неё в голове. Нейман могла поклясться, что мистер Картер знал настоящую историю или, по крайней мере, её часть, раз хранил у себя старинные исторические книги, одну из которых он несколько лет назад отдал Эрике. Возможно, у него была надежда, что она сможет осознать истину, прочитав ту книгу. Но на прямую он об этом никогда не заговаривал. Эрика объяснила себе это тем, что он не хотел давить на неё и пытался приободрить в любой ситуации, каким бы образом ни сложилась её жизнь. И она не могла винить его за это. В конце концов, если бы он был радикальных взглядов, он бы присоединился к реставраторам. Скорее всего, старик выбрал позицию наблюдателя и ограничился лишь помощью доктору Йегеру в поисках информации. Но привыкнуть к войне, как говорил мистер Картер, и правда пришлось. После отпуска протяжённостью в месяц Эрика провела на фронте ещё два месяца. В этот период она уже старалась действовать более хладнокровно, не проявляя лишних эмоций, и психика постепенно начала адаптироваться. Нейман относилась к этому как к работе, да это и было всего лишь работой солдата. Теперь ей приходилось надеяться на то, что её старания на войне как-то окупятся. Она всё так же трудилась ради элдийских сирот, которым оказывалась повышенная поддержка со стороны марлийской власти. Эрика теперь не могла покинуть службу без веских причин. До определённого возраста военные Марли обязаны участвовать в войнах, которым, казалось, не будет конца. Поэтому приходилось сглатывать слëзы и пытаться убеждать себя, что когда-нибудь настанет светлое будущее. То, которое обещал доктор Йегер и остальные реставраторы. Эрика вспоминала о них почти каждый день и в особенно тяжëлые моменты представляла себе остров Парадиз. В её фантазии это было чуть ли не волшебное место, где живут необычайные люди. Но они такие же, как она, и им наверняка сейчас так же тяжело. Но рано или поздно справедливость просто обязана восторжествовать. Светловолосый голубоглазый мальчишка королевской крови принесёт всем спасение. Спустя два месяца Эрика получила травму ноги, и её отправили лечиться. Она была рада, что сможет снова вернуться в Ребелио, хоть и из-за травмы. В госпитале ей не было одиноко, поскольку её навещали Катрин и Николь. Она могла расслабиться и перевести дух. — Эрика, мне очень страшно за тебя, — говорила Катрин, и в её глазах наворачивались слëзы. — Ведь в следующий раз ты можешь не вернуться… Нейман горько усмехнулась. — Значит, такова моя судьба. — Эрика, не ходи больше на войну! — строго сказала Николь. — Я не могу, — спокойно ответила Эрика. — У меня нет выбора. Не волнуйтесь за меня. Когда-нибудь войны обязательно закончатся. Катрин и Николь пугало то спокойствие, с которым говорила их подруга. В её глазах отражались лишь холод и печаль. Было сложно понять, что она чувствует на самом деле.

***

Когда Эрика выздоровела, ей повезло, так как воюющие стороны начали вести переговоры. Больших сражений уже не было, и ей поручили работу в военном штабе Ребелио. Там она занималась в основном бумажной волокитой: собирала данные, разбирала дела солдат, составляла отчëты и тому подобное. Это была довольно хорошая передышка. Нейман наконец-то полностью выдохнула, ей почти перестали сниться кошмары. Однако оставаться на едине с самой собой всё равно было некомфортно, особенно в пустой съëмной квартире. Словно её преследовала тень убийцы, от которой она пыталась избавиться. Тень разъедала душу и требовала найти оправдания, но Эрике не удавалось этого сделать. Поэтому она сбегала от неё, пыталась отвлечься и не погружаться в эти мысли. Она часто навещала детей в приюте, и они заставляли чувствовать себя лучше. За несколько лет там появилось много новеньких. А половину из тех, кого знала Эрика, забрали в семьи, и это не могло не радовать. Тëтушка Нэнси всё ещë работала и всë ещë не прощала неподобающее поведение. Изменился лишь внешний вид женщины: прибавилось морщин и седых волос. И она так же, как раньше, была рада Эрике. Её всë так же считали героиней, ведь благодаря ей приют преобразился: во всех комнатах был произведён хороший ремонт, детей всегда кормили сытно и вкусно, и каждый из них был прилично одет. Весной 832 года, в приюте произошло радостное событие: девятилетнюю Николь взяла к себе в дом семья аристократов. Сначала Эрика отнеслась к этому скептически, так как считала их всех надменными и несправедливыми. Но она присутствовала в приюте в день, когда они забирали Николь. Это была милая семейная пара. Они сразу вручили Николь плюшевого мишку в подарок и смотрели на неё так, словно она была их главным желанным сокровищем. Эрика невольно улыбнулась, когда видела счастливых новоиспечённых родителей. Николь тоже была рада, что наконец обрела семью, хотя, конечно, плакала при прощании с приютом. А ещë в феврале приют покинула Катрин, поскольку достигла своего совершеннолетия. Тëтушка Нэнси помогла ей найти работу, и теперь Катрин работала швеëй на фабрике. Она была рада, так как любила делать что-то руками, и за её труд плотили хоть и немного, но на первых порах ей было вполне достаточно. Эрика была очень рада, что два дорогих ей человека смогли уйти из приюта, и теперь живут небедствуя. Кроме того, скоро Эрика и Катрин узнали, как сложилась жизнь у Пауля. Во время прогулки, когда Нейман уже поправилась после травмы, они случайно встретили его на главной площади Ребелио. Сначала Эрика его не узнала. Ещё бы, они не виделись столько лет! Парень повзрослел и стал ещё более серьёзным, чем был в детстве. Он сменил уже несколько работ и сейчас работал официантом в одном из ресторанов Ребелио. Казалось, после пережитых военных будней жизнь Эрики наконец-то стала походить на что-то более менее мирное и спокойное. Она просто старалась хорошо выполнять свою работу в штабе и не искать себе проблем. Безусловно, атмосфера Ребелио всё ещё давила на неё. Презрительному отношению марлийцев к элдийцам не было конца. У Эрики закипала кровь в венах, когда кто-то косился на её повязку. Это ещё можно было понять, когда она по работе выходила за пределы интегрированной зоны элдийцев. Но даже внутри неё можно было нарваться на злостные ухмылки полицейских. В начале осени город потрясла новость: была задержана антиправительственная организация реставраторов Элдии. Эрика узнала об этом, когда читала газету во время обеда на работе, и сначала не поверила. Сердце быстро забилось от страха и от осознания, что все надежды разрушены. Глаза Нейман несколько раз пробежали по строкам с именами задержанных, среди которых были Гриша и Дина Йегер, и наполнились слезами. Первая мысль была — что сделали с Зиком? Он же был ребёнком предателей… Его могли не пощадить. Потом Эрика дочитала статью: «Правительство Марли продолжает расследование по делу реставраторов и ищет возможных соучастников.» Ноги подкосились, на лбу выступил холодный пот. Вдруг в штабе реставраторов остались улики, которые укажут на причастность Эрики? Тогда она может тоже попрощаться с жизнью, хотя не сделала ровным счётом ничего… Это была бы невероятно глупая смерть. Неожиданно ей в голову пришла идея — уехать из города. Желательно перевестись в пограничные войска, чтобы не достали. А там уже как-нибудь скрыться… От роя мыслей у неё закружилась голова. В любом случае, ей сначала хотелось узнать, что стало с Зиком.