VI. “Просто останься”

К И Л Л И А Н

      Новость о грядущем посвящении Кирана стала для меня действительно неожиданной. Я видел его всего один раз, на нашей с Амалой свадьбе. Но уже тогда заметил, как сильно они привязаны друг к другу.       К счастью или сожалению, я не мог её понять. Быть единственным ребёнком в семье было моим благословением и проклятием. Постоянная борьба, стремление доказать, что ты лучший, завышенные ожидания от подданных, которые ты обязан оправдать. Всё это сильно отразилось на моём восприятии вещей: я всегда старался быть лучшим во всём и не допускать ни малейшей ошибки, стремясь доказать всем, что я действительно заслуживаю быть у власти. Долгое время у меня это получалось, но ситуация со Стефаном подорвала эту иллюзию контроля.       Мир изменчив. Никогда нельзя предугадать, что будет с тобой завтра. И теперь, когда я понял, что слух о побеге Амалы может стать лишь верхушкой айсберга, мне надо было быть более осторожным. Поэтому, когда на совете поднялся вопрос о том, чтобы Киран прошёл подготовку и стал рыцарем при дворе, я не задумываясь поддержал эту идею. В первую очередь, он действительно мог бы стать хорошим рыцарем — у него были все шансы. А во вторых, Киран мог бы проводить больше времени с сестрой, даже с учётом службы во дворце. Амале было нелегко, и я надеялся, что присутствие брата хоть как-то ей поможет.       Когда Амала застукала нас с Кираном в конюшне, мне было плевать на то, что она могла услышать, в любом случае я не собирался скрывать от неё этого. Но в то же время было кое-что другое, о чём моей жене было необязательно знать. По крайне мере, пока.       Лошадь с белоснежной гривой под покровом ночи доставили во дворец специальным заказом. Это был мой свадебный подарок жене, по крайне мере, я так сказал отцу. Лошадь действительно предназначалась Амале, но для другой цели. Мысль об убийстве отца не отпускала меня, а после свадьбы моё желание убить его только усилилось.       Я знал, что любые мои действия скажутся на Амале так или иначе, но она была последним человеком, который должен был от этого пострадать. Я не хотел её в это втягивать и должен был подумать о её безопасности. Не знаю, на сколько хорошо Амала владела верховой ездой, и владела ли вообще, но это была меньшая из проблем.       Для плана, который зрел в моей голове, Амале необходимо было сбежать. Снова. И на этот раз с моей помощью. А конь, который уже стоял в королевской конюшне, должен будет сыграть в этом главную роль. Но я не хотел, чтобы Амала узнала о нём раньше времени. Это был план Б, который необходимо чётко продумать.

***

      Ещё один день я провёл в новом статусе мужа. Амала всё так же держала дистанцию, но не сдвинулась с места, когда я снова лёг с ней в постель. Чёрт знает почему, но мне не хотелось спать в другом месте. Это были наши новые покои, в которые мы переехали после свадьбы. Здесь был камин, кушетка, огромные окна, широкая кровать и шкура медведя, лежащая на полу, которого я недавно убил. И всё же из этого многообразия для сна я предпочёл одно.       Амала не спала. Её голубые глаза задумчиво изучали потолок. Я предположил, что она ждёт, когда я перестану за ней наблюдать, поэтому отвернулся на другой бок и уставился в окно, пытаясь уснуть.       Сквозь сон послышался тонкий голос Амалы, и я мгновенно проснулся: — Что в той конюшне? — задумчиво протянула она. — О чём ты? — глухо отозвался я, всё ещё лежа спиной к Амале.       Я пытался вспомнить, что она могла там увидеть, но ничего не приходило на ум. В конюшне мы с Кираном обсуждали его посвящение и тренировки, — ничего такого, что могло вызвать интерес Амалы. Хотя, зная её, это могло быть, что угодно. — Не делай из меня тупицу, — я почувствовал, как девушка развернулась в мою сторону. — Я слышала, что вы что-то обсуждали с Кираном, говоря, что «она оценит его по достоинству». Кто она?       В её голосе послышался намёк на… ревность? Я не мог поверить своим ушам и развернулся, сталкиваясь с удивлённым взглядом Амалы. Даже при лунном свете в её глазах виднелись огоньки, которые она пыталась скрыть за безразличным выражением лица. — Ты докопаешься до правды, верно? — задумчиво протянул я, изучая её реакцию. — С тобой или без тебя, — утвердительно кивнула девушка.       Кто бы сомневался. Амала не могла обойтись без приключений. — Ты правда хочешь знать, кто она и что ей предстоит оценить по достоинству? — я подпёр голову рукой, замечая, как взгляд Амалы машинально скользнул по моему оголившемуся торсу. Я снял рубашку, потому что в покоях было слишком жарко из-за горящего камина. Возможно, Амала замёрзла. — Да, — нерешительно сказала она, столкнувшись с моим изучающим взглядом. — Если ты собрался мне изменять, то хотя бы делай это не так открыто, — бросила Амала с явным отвращением к собственным словам.       Чёрт возьми, она серьёзно думала, что я собрался ей изменять и трахаться с кем-то за её спиной? Я — не мой отец. — Откуда в твоей прекрасной голове такие ужасные мысли? С чего ты вообще это взяла? — с любопытством спросил я. В ответ Амала захлопала глазами. — Я говорила с Леди Лескотт. Она рассказала о твоём отце… как он с ней обращался, — в голосе слышалось напряжение, и по её взгляду я понял, что она знает всё.        Амала колебалась, будто сомневаясь, стоит ли мне рассказывать об этом. Измены отца уже давно стали обычным делом, и, как бы дерьмово это не звучало, я был их результатом. — Амала, я — не мой отец, — я попытался успокоить её бурную фантазию. Кто знает, что ещё она успела придумать насчёт меня. — Тогда о ком ты говорил с Кираном? — недоверчиво хмыкнула Амала. — О тебе, — на выдохе ответил я, сталкиваясь с удивлённым взглядом жены. — Я не понимаю… — захлопала глазами Амала. — Пойдём, — я резко встал с кровати, полностью обнажая свой торс, и протянул руку, приглашая Амалу подняться за мной.       Она на секунду задержала взгляд на моём теле, и я усмехнулся. Чёрт, эта девушка действительно никогда не видела мужчин так близко. Иногда я об этом забывал. — Ну же, — поторопил её я. Это прозвучало громче, чем нужно. Блять. Амала снова вздрогнула, но всё же протянула мне руку в ответ. — Идём. — Сейчас ночь… — запротестовала Амала. В её голосе слышалось напряжение, но тело выдавало то, что ей действительно было интересно, что же я задумал. — И что? — показывать Амале её подарок раньше времени точно не входило в мои планы. Но зная, на что способна её бурная фантазия, я готов был этим пожертвовать.       Накинув на себя рубашку, я протянул Амале лёгкую накидку. Это не было похоже на одно из её красивых платьев, но всё же, не выглядело как ночная рубашка и позволяло прикрыть плечи. — Куда мы? — спросила Амала, покосившись на накидку. — В конюшню. Хочу тебе кое-что показать, — нет смысла врать, когда я выложил почти все карты на стол.       Она молча взяла накидку, видимо, не до конца понимая, зачем я веду её в конюшню посреди ночи, и мы вышли из покоев. По дороге я периодически посматривал на Амалу, оценивая её состояние. Но, на удивление, она не дрожала от холода и спокойно следовала за мной.       Войдя в конюшню, я направился к нужному стойлу. Конь с белой гривой спал, но послушно поднялся на ноги, услышав шаги.       Амала удивлённо уставилась на коня, пытаясь понять, что к чему. Я решил не испытывать её терпение и перейти сразу к делу. — Сегодня я действительно говорил с Кираном о тебе, а если точнее, о твоём запоздалом свадебном подарке. Это Максимус. Теперь он твой, — я погладил коня по гриве, и тот бодро зарокотал в ответ. — Это… мне? — Амала удивленно захлопала глазами, до сих пор не веря в искренность моих слов. — Но я не умею ездить верхом… — Я смогу научить тебя, если хочешь. Уверен, однажды, это даст свои плоды, — и как бы мне не хотелось, я не мог рассказать ей о своих планах.        И пусть она меня возненавидит за это позже, но я спасу ей жизнь. Если во дворце начнётся восстание, Максимус поможет Амале сбежать. Она не должна пострадать от моих амбиций и эгоистичного желания захватить власть. Это не её борьба, а моя. — Хочешь, чтобы я снова сбежала? — усмехнулась Амала, приблизившись к Максимусу. — Не хочу, чтобы ты считала себя запертой в клетке, — я всё ещё помнил её слова. Видимо, они задели меня сильнее, чем я думал. — Ты любишь свободу, и я не хочу завязывать тебе руки. Я твой муж, а не надзиратель.       Амала обернулась через плечо и одарила меня благодарной улыбкой. Её глаза нашли мои. Это говорило больше, чем любые слова. Она острожно протянула руку к коню, и я подошёл ближе, чтобы следить за его реакцией на Амалу. — Я всё ещё не могу поверить в это, — она завороженно смотрела, как Максимус потянул морду к её вытянутой руке и прижался к ней.       Я с наслаждением наблюдал за этой картиной. Улыбка не сходила с лица Амалы, а Максимус очень быстро к ней привык и позволил ей себя погладить. Это выглядело как чёртово счастье. Счастье, частью которого я надеялся однажды стать.

А М А Л А

      Я пыталась ненавидеть Киллиана. Всей душой, всем сердцем. Я искала намёк на ложь в каждом его жесте, в каждом взгляде, в каждом прикосновении. Но проблема была в том, что он не хотел, чтобы я ненавидела его. Он делал для этого всё.       История Леди Лескотт заметно пошатнула моё представление о наследнике. Это вскрыло старые раны, на которые я долгое время старалась не обращать внимания. Я снова стала слишком эмоциональной, и мне это не нравилось. Слова Стефана вернули меня в реальность, где каждый мужчина мог вести себя так, как ему захочется.       Но, как ни странно, Киллиан таким не был. Я боялась рассказывать ему про Стефана, но реакция моего новоиспечённого мужа убедила меня, что это было правильным решением.       Я острожно погладила Максимуса по его невероятно красивой гриве. Этот конь был настоящим чудом. Именно его я видела сегодня через щель в конюшне. Мне предстояло ещё многому научиться, чтобы оседлать Максимуса, но мои глаза горели энтузиазмом.       Слова о новом побеге машинально слетели с моего языка. Киллиан никак не отреагировал, но, возможно, его это задело. До сегодняшнего дня я думала, что окончательно оставила мысли о побеге, но теперь это не казалось очередной шуткой.       На секунду я задумалась: может, это действительно не такая плохая идея? Не знаю, дело в моей эмоциональности или чём-то другом, но теперь побег казался чем-то абсурдным. В глубине души я знала ответ. Он ждал где-то глубоко внутри, когда адреналин и жажда свободы перестанут так сильно будоражить меня. — Больше не ревнуешь? — усмехнувшись, спросил Киллиан. — Я не ревновала, — фыркнула я, снова повернувшись к Максимусу. Конечно, Киллиан мне не поверил.       Спустя некоторое время, мы вернулись обратно в покои, и в этот раз, как и во все предыдущие, мы снова уснули вместе, в одной постели. И если в первую ночь я боялась, то сейчас, впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности рядом с Киллианом.

***

      Когда я проснулась, соседняя половина кровати оказалась пустой. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что то, что было вчера — не сон. Киллиан подарил мне коня. С ума сойти!       На полке у камина уже стоял завтрак, а рядом свежее платье. Не сомневаюсь, что это было дело рук Лидии. Видимо, я действительно долго спала. Приведя себя в порядок, я направилась к конюшне в надежде найти Киллиана там.       Проходя по коридорам замка, я услышала позади себя шаги. Возможно, это был кто-то из прислуги, поэтому я остановилась, прислушиваясь к звукам в коридоре. Но шаги тоже затихли. Возможно, я просто накручивала себя, но что-то подсказывало, что это плохой знак.       Внезапно из двери в конце коридора показалась Лидия, и я сразу же направилась к ней, чтобы поблагодарить за завтрак, в глубине души надеясь избавиться от своей паранойи. Мой шаг сменился на бег, а сердце упокоилось лишь когда я приблизилась к Лидии, и та спросила о моём самочувствии. Я нуждалась в этом, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей.       Чёрт знает, что это было, но звук тяжёлых шагов, которые явно преследовали меня, не выходил из головы.

***

      Чуть позже я направилась в конюшню к Максимусу, застав там рыцаря, который клал ему новую порцию сена. — Ваше высочество, рад видеть, — дружелюбно поприветствовал он. — Спасибо, что заботитесь о нём, — я кивнула на коня, который зарокотал, как будто понял значение моих слов. — Это приказ его высочества, я его исполняю, — пожав плечами, отозвался рыцарь. — Короля? — недоверчиво уточнила я. Не может быть, чтобы ему было дело до кого-то ещё. — Его настоящего высочества, вашего мужа, — исправил он. — А это уже похоже на правду, — усмехнулась я. — Вас оставить? Я сделал всё, что нужно, — сказал рыцарь, отложив вилы в сторону. — Да, пожалуйста, — попросила я, подходя ближе к коню. — Не подходите к нему сзади. Он может лягнуть вас копытом и глазом не моргнёт. Сарватору нужна живая королева, — предупредил рыцарь. — Я совсем забылась… Как ваше имя? — я обернулась через плечо, сталкиваясь с его заинтересованным взглядом. — Дерек, — дружелюбно ответил рыцарь и, развернувшись, направился прочь из конюшни.       Я погладила Максимуса по его гриве, и тот охотно ответил на мою ласку, как будто чувствовал, что мне можно доверять. — Дерек присмотрел за тобой, да? — я окинула взглядом стойло коня, которое стало заметно чище с прошлого раза. — Он чувствует власть, — раздался чей-то грубый голос за моей спиной.       Я обернулась, сталкиваясь с выжидающим взглядом Стефана, который, прислонившись к деревянной подпорке, стоял сложа руки на груди. — Что вам нужно? — холодно отозвалась я и машинально придвинулась ближе к Максимусу. — С нашего прошлого разговора прошло не так много времени. Я хочу знать ваш ответ на моё предложение. — Мой муж знает о ваших планах, не беспокойтесь, — бросила я, надеясь, что имя Киллиана вернёт его с небес на землю, и он успокоится. — Всё так же прячетесь за спину мужчины? Не такого я ждал от будущей королевы, — с наигранной досадой хмыкнул Стефан и приблизился к стойлу Максимуса. В этом жесте чувствовалась угроза. — Это вас не касается. Убирайтесь! — прошипела я. — Король, покрывающий предательницу. Я уверен, эта новость взбудоражит весь двор, — пробормотал он. — Откуда вы?… — я старалась скрыть страх в своём голосе, но жуткое осознание того, что я здесь одна и что Киллиан мне не поможет, сдавило моё тело, вынуждая голос задрожать. — У меня глаза и уши по всему замку, — с нескрываемым наслаждением сказал Стефан. — Вы собираетесь меня шантажировать? Не выйдет! — с презрением прошипела я, не прекращая гладить Максимуса. — Нет. — Стефан подошёл на опасно близкое расстояние, и моё сердце предательски забилось быстрее.       В одно мгновение он вплотную придвинулся ко мне и, сжав мои руки в одной своей, рывком прижал меня к стене. Я попыталась вырваться и потянуться к Максимусу, но Стефан предвидел это и второй рукой сжал мою талию, прижимая ближе к себе.       Блять! Он навалился на меня своим массивным телом, и, отпустив мою талию, начал шарить рукой по платью, пытаясь задрать мою юбку. Я начала кричать, но тот мгновенно накрыл мой рот своими мерзкими губами. В этот момент я пожалела, что меня не стошнило от этого жеста. Это точно остановило бы Стефана.       Сейчас я мысленно благодарила Лидию за то, что она дала мне платье с большим количеством юбок. Стефан безуспешно шарил рукой по моему телу и блокировал все попытки его оттолкнуть. Дерьмо! Мне хотелось плакать и кричать от безысходности. — Мерзкий ублюдок! — прошипела я, как только его губы оторвались от моих.       В ответ он одарил меня акульей ухмылкой и просунул руку под моё платье, добравшись до того, что искал. Не думая, я пнула его ногой, и в эту же секунду Стефан отшатнулся от меня. В эйфории я не сразу заметила, как чьи-то руки грубо схватили его и рывком прижали к земле. Максимус зарокотал, почувствовав накаляющуюся обстановку.       Я всё ещё находилась в оцепенении, когда поняла, что той фигурой был Киллиан. Стефан пытался сопротивляться, но сильные руки моего мужа крепко прижимали его к земле. Киллиан грубо ударил его по рёбрам, затем отвесил звонкую пощёчину. Стефан закряхтел от боли, и Киллиан поднялся на ноги, отряхивая руки. — Мразь! — бросил он перед тем, как повернуться ко мне.       Я не могла рассмотреть лицо Стефана, но оно было полностью покрыто кровью. Мне не хотелось думать о том, сколько костей успел сломать ему Киллиан, и чем это может для него обернуться.       Опустившись по стене на пол, я обхватила себя руками и положила голову на колени. Это было для меня слишком. Моё сердце всё ещё колотилось в бешеном темпе и даже не думало останавливаться. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу.       Я очнулась от лёгкого прикосновения к моей руке. Киллиан присел на корточки и вглядывался в моё лицо, пытаясь найти намёки на раны. Но оно осталось нетронутым, не считая мерзких губ Стефана. — Что он сделал? — пытаясь скрыть свою ненависть, прошептал Киллиан. — Ничего, — пробормотала я. — Правду, Амала, — мягко сказал он. — Скажи правду, пока я не сделал то, о чём буду жалеть. — Он не успел, — сказала я, прежде чем по моему лицу покатились слёзы.       На лице Киллиана показалось облегчение, хотя не думаю, что ему было важно, чтобы я осталась девственницей. Нет. Это было что-то другое. То, чего я не могла понять. — Он получил по заслугам. Я сегодня же расскажу отцу, это не должно сойти ему с рук, — заверил меня Киллиан, но его слова не принесли мне облегчения.        Всё, о чём я могла думать, это о том, чтобы смыть с себя все следы Стефана: каждую молекулу его запаха, каждое прикосновение. По моему телу прошла неприятная дрожь, и я поморщилась.       Киллиан протянул мне руку, и я безоговорочно вложила в неё свою. Этот жест значил для меня гораздо больше, чем любые слова. Мне не хотелось ничего обсуждать, только снова почувствовать себя в безопасности. Киллиан помог мне подняться на ноги, и я прижалась к его груди, стараясь не смотреть на лежащего без сознания Стефана. — Я позову стражников. Они отнесут его к лекарю, пока я не разберусь с ним, — пробормотал Киллиан. — Нет! — сразу же запротестовала я, сильнее прижимаясь к нему. — Не уходи, не оставляй меня.       Удивлённый этим внезапным порывом, Киллиан положил руку мне на плечи, прижимая ближе к себе. Он осторожно наклонился к моему уху и прошептал: — Тогда давай пойдём к нам в покои. Я позову Дерека, чтобы он присмотрел за ним.       Я согласно кивнула и взвизгнула, когда Киллиан резко подхватил меня на руки, будто я ничего не весила, и понёс прочь из конюшни.       Добравшись до покоев, Киллиан осторожно опустил меня на нашу кровать и окинул моё тело оценивающим взглядом. Конечно, он не поверил когда я сказала, что всё в порядке, но сейчас он мог убедиться в этом лично. Не считая пары синяков на моих запястьях, всё действительно выглядело целым и невредимым. — Надо было прикончить его ещё вчера, — со злостью в голосе прошипел Киллиан и неожиданно для меня оставил лёгкий поцелуй на моём запястье. — Ты не виноват, — заверила его я. — Никто не виноват, кроме этого ублюдка.       Киллиан довольно усмехнулся, впервые услышав, как я сказала грубость при нём. Возможно, при других обстоятельствах он бы дал едкий комментарий этому событию, но сейчас было не время для сарказма. — Я хочу сжечь это платье ко всем чертям! — прошипела я, окинув взглядом то, что на мне одето. — Это можно устроить, — согласился Киллиан. Он всё ещё не знал, как мне помочь, и я не могла винить его за это. — Помоги мне, — попросила я, потянувшись к корсету.       Киллиан безоговорочно потянулся к шнуровке и помог мне её расслабить. Дальше я справилась сама, стараясь быстрее избавиться от этого платья. Киллиан вышел за дверь, чтобы позвать Дерека, заверив меня, что скоро вернётся. Возможно, он просто хотел дать мне время переодеться в одиночестве.       Оставшись в одной рубашке, которая одевалась под любую одежду, я закуталась в одеяло. Моё сердце всё ещё бешено колотилось, а руки предательски дрожали. Дверь со скрипом открылась, и я вздрогнула, но тут же выдохнула с облегчением, заметив за ней Киллиана.       Он решительно приблизился к кровати и присел на корточки рядом со мной. Его глаза блуждали по моему лицу, пытаясь уловить малейшие изменения в моём состоянии. — Я в порядке, — заверила его я. — То, что он сделал — выходит за рамки «порядка», Амала, — холодным тоном сказал он. — Ненавижу чувствовать себя слабой, — пробормотала я, сильнее укутываясь в одеяло. — Ты не слабая, — твёрдо сказал Киллиан. — Тебе лучше отдохнуть. Максимус всё ещё ждёт, когда ты его оседлаешь, — с улыбкой сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Это точно, — безразлично прошептала я. — Я не знаю, что делать, Амала, — неожиданно признался Киллиан, покачав головой. Впервые я услышала в его голосе смятение. Он хотел мне помочь. — Просто… останься, — осторожно попросила я. — Хорошо, — безоговорочно ответил Киллиан и лёг на кровать рядом со мной.       Я развернулась к нему лицом и встретилась взглядом с его серыми глазами, которые внимательно изучали меня, как будто я была чем-то недосягаемым и очень хрупким. — Чёрт, совсем забыл, — пробормотал он и откинул руку в сторону, предоставляя мне возможность придвинуться ближе, что я и сделала.       Какое-то время мы лежали в полнейшей тишине, пока я слушала, как спокойно бьётся сердце Киллиана под моим ухом. Последнее, что я почувствовала, перед тем как окончательно проваливаться в сон, было то, как Киллиан осторожно погладил меня по волосам и сильнее прижал к себе моё тело, будто обещая, что он больше не допустит того, что произошло. И почему-то мне хотелось ему верить.