Часть 3 Спираль судьбы

Спустя три месяца Никон стал частью трущоб. Он знал правила, знал людей и знал, как выживать. Но однажды вечером, когда он закрывал таверну «Рваное Ухо», он увидел мальчишку, который стоял у входа. Его дерзкий взгляд и слова о том, что не мог заявить никто в трущобах, привлекли Никона, который был как белка в колесе, а этот мальчишка пытался из него выбраться. Мальчишка был одет в старую, но аккуратно заштопанную одежду, которая явно видела лучшие времена. Его волосы были взъерошены, а глаза горели решимостью, словно он точно знал, чего хочет. Никон сразу почувствовал, что этот парень не принадлежит этому месту. В нём была какая-то внутренняя сила, которая выделяла его среди остальных обитателей трущоб. — Ты кто такой? — Спросил Никон, ведь впервые видит этого мальчика в трущобах, на вид явно ему было лет 8 или 10. Мальчишка поднял голову, словно только сейчас заметил его. — Я Кел, а вы ведь Никон? — спросил мальчик с настолько сильным любопытством, что казалось, даже двухлетний ребёнок был бы менее любопытным. Никон нахмурился. Ему не понравилось, что мальчишка знает его имя. Это могло быть опасно. — Не знаю, у нас тут много Никонов. — ответил он, пытаясь понять, безопасен ли этот ребёнок. Вдруг кто-то использует его, чтобы получить информацию? — Ну который, ну… — Мальчик замялся, не зная, как объяснить, кого именно он ищет. Сначала он смотрел в пол, крутя своей маленькой ножкой, потом поднял взгляд на Никона, затем на хлипкие здания вокруг, и вдруг вспомнил одно слово. — Никон, который в складе живёт! — крикнул он, но его детский и слабый голос не разнёсся по улицам трущоб. Никон напрягся. Теперь он точно знал, что мальчишка пришёл за ним. Но почему? И откуда он узнал о складе? — Что тебе нужно? — спросил он, сделав шаг вперёд. Его голос стал холоднее, а рука незаметно опустилась к ножу на поясе. Никон был готов убить даже ребёнка. На его практике и дети, и женщины, и старики — все попадали под нож, если становились угрозой или проблемой. Кел замер, словно понял, что перегнул палку. Его глаза на мгновение расширились, но он быстро взял себя в руки. — Ну… Мне тут дяденька один рассказал, что вы… ну… эфиром умеете управлять. — произнёс он, запинаясь, но стараясь сохранять уверенность. Никон прищурился. — Какой ещё «дяденька»? — спросил он, делая ещё один шаг вперёд. Теперь между ними оставалось всего несколько шагов. Кел отступил на полшага, но не убежал. Детская, но уверенность была в нём в большом объёме, тем более он был уверен в том, что сказал ему дяденька. — Я… я не знаю, как его зовут. Он просто сказал, что вы можете научить. — И ты ему поверил? — усмехнулся Никон. — Ты хоть понимаешь, где ты находишься? Это трущобы, парень. Здесь каждый второй лжёт, чтобы выжить. — А ещё дяденька сказал… если это… — Кел пытался как будто спрятаться, чтобы успокоиться и вспомнить точные слова. Его голос стал тише, а руки нервно теребили край своей потрёпанной рубашки. — Ну, короче, он рассказал про медальон в виде спирали и сказал про вас вот. Никон замер. Его пальцы, которые уже почти коснулись рукояти ножа, расслабились. Медальон в виде спирали — символ Ордена Даедалуса. Никто в трущобах не должен был знать о нём, а точнее что Никон привязан к ним. Только те, кто связан с Орденом, могли упомянуть этот символ и Никона вместе. — Что ещё он сказал? — спросил Никон, его голос стал холодным и резким. — Он сказал, что вы… ну… знаете, как управлять эфиром. И что вы можете научить меня. А ещё он сказал, что если я покажу вам это… — Кел достал из кармана маленький предмет и протянул его Никону. Это был очень старый, потрёпанный медальон с символом спирали. На первый взгляд он был похож на тот, что Никон носил в кармане, но при ближайшем рассмотрении оказался совершенно другим. Никон перевернул его и замер. На обратной стороне медальона был выгравирован символ Церкви Соларис — глаз, окруженный пламенем. Его пальцы сжались так сильно, что медальон чуть не треснул. В голове закружился вихрь мыслей. «Как такое возможно? Почему символ Ордена Даедалуса совмещён с символом Церкви? Кто этот ребёнок? Кто этот 'дяденька'? И почему всё это происходит сейчас?» — Н… Никон, что скажете? — спросил ребёнок, глядя на его слегка потерянное лицо. Никон вздрогнул, словно очнувшись от транса. Он быстро спрятал медальон в карман, чтобы Кел больше не мог его видеть. Его голос стал ещё холоднее, чем раньше. — Ладно. — произнёс он, стараясь сохранять самообладание. — Завтра в это же время. Если ты действительно хочешь учиться, приходи сюда. Но если это ловушка… Он не договорил, но его тон был достаточно угрожающим, чтобы Кел кивнул и быстро исчез в темноте улиц. Когда Кел ушёл, Никон достал оба медальона: свой — с символом спирали Ордена Даедалуса, и тот, что принёс мальчишка. Он снова перевернул чужой медальон, разглядывая символ Церкви. «Что это значит? — думал он, сжимая медальон так сильно, что металл врезался в ладонь. — Как эти два символа оказались вместе? Орден и Церковь всегда были врагами. Или… нет?» Его мысли переключились на Кела. Этот мальчишка явно был частью чего-то большего. Возможно, даже частью плана, о котором Никон пока не знал. «Кто ты такой, Кел? И почему тебя отправили ко мне?» Никон почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он понимал, что теперь уже не сможет просто отмахнуться от этого ребёнка.

На следующий день

В это же время Кел уже сидел на перевёрнутой коробке у входа в «Рваное Ухо». Он наблюдал за тем, как местные пьяницы дрались на кулаках. Битва была шумной, но совершенно неинтересной — несколько мужчин катались по грязи, пытаясь нанести друг другу удары, которые едва ли могли причинить серьёзный вред. Однако Кел, казалось, был заинтригован. В его глазах читалось любопытство, словно он пытался понять, почему эти люди вообще затеяли драку. Когда Никон вышел из таверны, Кел сразу заметил его. Он быстро вскочил с коробки и подбежал к нему. Его невинное детское лицо резко контрастировало с мрачной обстановкой вокруг. В трущобах редко можно было увидеть такой взгляд — полный надежды и уверенности, будто мир всё ещё можно изменить. «Как странно, — подумал Никон, глядя на мальчишку. — Это лицо… оно здесь неуместно. Здесь все давно потеряли надежду.» — Ну, готов ты? — спросил Никон, слегка устало вздохнув. Сегодня в таверне было особенно много заказов — пятница всегда привлекала толпы жаждущих забыться людей. — Да, дядя Никон. — ответил Кел с энтузиазмом. Никона передёрнуло от слова «дядя». — Просто Никон. — поправил он. — Хорошо! — Что ты знаешь про эфир? — спросил Никон, переходя к делу. — Ничего. На протяжении первой недели Никон рассказывал Келу основы работы с эфиром. Он объяснял, что эфир — это не просто энергия, а часть мира, которая требует уважения и осторожности.