Часть 2/2

Мы с Сайлусом оба смотрим в сторону упитанного низкого старика, одиноко стоящего на большой сцене с микрофоном в руках в конце холла. Возле него на столе стоит еще одна стеклянная коробка, накрытая черной тканью. Даже на расстоянии можно заметить его сверкающие протезы зубов — он улыбается так широко и так притворно, что я ежусь от неприятного ощущения, забывая, в каком положения я сейчас стою. Золотые кольца, покрывающие каждый его палец, выглядят наляписто и смехотворно. Шепелявый сладкий голос, рассказывающий о сегодняшнем мероприятии, заглушает любой шум и перешептывания с нашей стороны — кажется, все слегка смущены появлением мужчины.   Сайлус надо мной бормочет едко, отпуская меня и чуть отстраняясь:   — А вот и он.   — Это наша цель? — я с любопытством смотрю на него. — Выглядит безобидно.   Сайлус морщится.   — Не будь такой наивной, котенок.   Я закатываю глаза, скрещивая руки на груди и наблюдая за стариком. Тот продолжает говорить, радостно жестикулируя свободной рукой, как ребенок, которому подарили желаемое:   — Сегодня такой замечательный день! Я слышал много запросов от клиентов нашей компании выпустить украшения в виде растений и цветов. Девушкам — броши, колье, тиары! Мужчинам — кольца, браслеты, трости! Чудесный подарок второй половинке! Прекрасные настольные композиции в виде ландышей и орхидей покажут вашим гостям, насколько у вас утонченный вкус в декоре дома, а цветки калл и лилий на входе — заставят их всех завидовать вам!   Чем больше я слушаю его речь, тем сильнее начинает кривиться мое лицо, и приходится сдерживаться, чтобы не шлепнуть себе рукой по лбу. Я шепчу Сайлусу:   — Что за бред? Кто будет это покупать за бешеные деньги? Это даже не живые цветы с запахом…   Он мрачно усмехается и отвечает также шепотом, прижимаясь боком ко мне:   — В этом и загвоздка, котенок. Он использует свой эвол, чтобы его творения покупали.   Я вскидываю бровь, обращая все свое внимание на Сайлуса, пока на фоне старик фанатично рассказывает о продукции своей компании.   — Эвол?   — Да. Люди этого не замечают, но он воздействует на запахи своих украшений. Напитывает ожерелья и кольца феромонами для тех, кому нужно привлечь противоположный пол. Или же заставляет чувствовать эйфорию и расслабление тех, кого надо убедить что-то сделать. Например, скупить все, что есть в этом зале. Ты можешь этого не замечать, но эта зараза уже в воздухе.   Глаза распахиваются испуганно, и я слегка отшатываюсь, едва одергивая себя от того, чтобы закрыть нос рукой.   — Что? Но я ничего не чувствую…   Сайлус усмехается и поднимает руку, слегка поддевая камешек на моем чокере:   — Интересно, почему… Кстати, украшения с защитой он тоже делает.   Я растерянно моргаю, но Сайлус уже переводит взгляд обратно на старика, и тот выдает то, от чего мои глаза распахиваются в удивлении:   — Изюминка вечера, которая будет разыгрываться через полтора часа: два цветка дурмана из красных драгоценных камней! Рубины, кораллы, гранаты и прочие! Их сможет забрать самая творческая пара, показав танец любви и страсти!   Сайлус хищно щурится, когда со стеклянной коробки снимают ткань, и мы видим их — два произведения искусства, который не сравнимы с остальными довольно примитивными композициями. Кровавый цвет режет глаз, слегка пугая меня. Один из бутонов, побольше, нависает над другим поменьше, будто защищая его от чужих взглядов, стебли едва переплетены.   Дурман… Что-то знакомое…   Стоп, танец?   Я ошарашенно и медленно поднимаю голову к Сайлусу. Тот сразу же смотрит на меня в ответ, будто зная, что у меня будет такая реакция, и слегка ухмыляется. Я возмущенно втягиваю носом воздух, пока толпа вокруг возбужденно шепчется и переговаривается.   — Только не говори, что ты хочешь забрать это…   — Хочу, — отвечает он просто, уводя меня подальше от людей, который начали разбредаться по холлу к другим украшениям. — Это как… Десерт после главного блюда. И мне не впервой забирать то, что я желаю.   Я вскидываю бровь.   — Главного? Ты про…   Сайлус кивает и подхватывает со стола с алкоголем и закусками два бокала шампанского. Один протягивает мне.   — Я устал от этого ублюдка. Не хватало ему еще и в твоем районе вести бизнес. Пора положить ему конец, — он отпивает немного и довольно хмыкает. — Сладко.   — Ему — это бизнесу?... — я растерянно мямлю, забирая бокал из его рук, не решаясь пока выпить.   — И ему тоже.   Мимо нас идет пара — женщина вцепилась в рукав пиджака мужчины, отчаянно воя:   — Я хочу этот цветок… Боже… Умоляю… Я хочу его…   Я немного с отвращением смотрю на эту картину, и Сайлус шепчет мне на ухо, наклонясь:   — Видишь? Его эвол действует, котенок. Запах действует.   Я сдавленно мычу согласно и сжимаю бокал до белых костяшек, чуть отстраняясь. На меня пока что действует один запах. Запах самого Сайлуса. Вкупе с легким ароматом сладкого шампанского от его губ он вызывает у меня мурашки по коже.   Кстати, а насколько его легко споить?   Я мотаю головой, отгоняя непрошенные мысли, и делаю глоток, рассматривая снующих туда-сюда людей. Причмокиваю губами. Сайлус стоит рядом, облокотившись на стену. Наши руки соприкасаются, и я чувствую тепло его тела через одежду.   Я вздыхаю и бормочу под нос:   — Я же не умею хорошо танцевать.   Он усмехается иронично и закатывает глаза.   — У тебя умелые руки. Во всем, — он многозначительно смотрит на меня, словно издеваясь. — Двигай ими.   Я фыркаю раздраженно.   — Прекрати давать двусмысленные намеки.   — Двусмысленные? Я лишь имел в виду твои навыки стрельбы и готовки, — он невинно отвечает, делая глоток алкоголя.   Я чувствую, как начинают гореть мои щеки. Гаденыш.   — Да…Точно…Только навыки стрельбы и готовки.   Некоторое время мы стоим молча, попивая шампанское. Оно медленно ударяет мне в голову, и я начинаю чувствовать себя расслабленнее. Даже разрез на бедре постепенно перестает меня волновать.   Сайлус наблюдает за владельцем аукциона исподлобья, постукивая носком ботинка по паркету. Его взгляд то и дело падает на манящие искусственные цветки дурмана за стеклом.   Старик снует вокруг приза как хищник, охраняющий добычу, общаясь с подчиненными и изредка поглядывая в зал. Он делает это так же неконтролируемо, как поглощает алкоголь.   Сайлус хмыкает.   — Алкоголь нельзя мешать с таблетками, да? С ядом тем более…   Его намерения очевидны.   — Как ты хочешь это провернуть?   — Я же говорил, что у тебя умелые руки.   Я обреченно стону.   — Хочешь, чтобы я это сделала? Как? Когда?   Он смеется себе под нос и допивает шампанское.   — Ты поймешь.   Я раздраженно цокаю.   — Иногда меня бесят твои загадки, — я тоже допиваю бокал и ставлю его на поднос мимо проходящего официанта.   — Именно за них ты меня и любишь.   — Я не–! — я вспыхиваю, а затем замолкаю, отворачиваясь.   Я чувствую спиной улыбку Сайлуса, а потом его легкое прикосновение к моему плечу. Его дыхание щекочет мне ухо, когда он шепчет:   — Я пойду впишу нас в список участников.   Он отходит, а я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь угомонить разбушевавшееся сердце. Как мне надоели эти качели…   Через час розыгрыш главного приза начинается. В глазах людей, скупивших изрядное количество украшений, до сих пор виден жадный блеск, и все их взгляды направлены на цветы дурмана. Неужели эвол одного лишь человека может сделать из людей практически безмозглых животных?   Мы с Сайлусом все так же стоим у стены. Он спокоен, как и всегда, а я устало топчусь на месте — ноги от каблуков начали уставать.   Он замечает это и молча дергает пальцем, пододвигая красно-черным дымом стул.   — Сделаю тебе массаж потом.   Я благодарно киваю и сажусь, машинально закидывая ногу на ногу. Лишь слыша довольный хмык Сайлуса, я понимаю свою ошибку и резко опускаю ногу обратно — разрез натянулся и оголил еще больше бедра. Прикусываю неловко нижнюю губу.   На сцену выходят поочередно пары. Включается первая мелодия, и я начинаю нервничать. А если мне не понравится наша мелодия? Что, если я не пойму ее? Что, если я ненароком наступлю Сайлусу на ногу или сшибу что-нибудь? И самое главное — что, если я не выполню свою задачу?   Я каждый раз вздыхаю и прикрываю глаза ладонью, когда пара или теряется в музыке, или делает странные движения. Один мужчина даже уронил свою партнершу на пол. Слыша злорадные хихиканья и замечая торжествующие, хищные взгляды людей, направленные на каждую ошибку выступающих, я волнуюсь все больше. Приходится выпить еще бокал шампанского.   Подходит наш черед, и Сайлус бережно берет меня за руку и тянет за собой. Он переплетает наши пальцы и целует тыльную сторону моей ладони.   — Ты можешь на меня положиться, котенок, — слышу его шепот, и в груди нарастает тепло. Я не могу не улыбнуться в ответ, хоть и выходит немного неестественно.   Мы расходимся на небольшое расстояние. Я смотрю только на Сайлуса, игнорируя толпу с одной стороны, и старика с другой. Он ловит мой взгляд и по-кошачьи щурится.   Музыка начинает играть. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что это скрипка. Мелодия тягучая, драматичная. Руки подрагивают, сдерживаясь, чтобы не поправить ткань на бедре, каблуки кажутся слишком высокими — шаг, и я непременно упаду. Ладошки потеют.   Я не смогу.   Я делаю шаг назад, готовая убежать, как Сайлус начинает медленно идти ко мне в такт мелодии, в такт глубоким, сильным нотам. Ему подходит эта таинственность, сила, и я застываю, завороженная.   Он не отводит взгляд, притягивая меня к себе за талию одной рукой, резко, но в то же время нежно, позволяя мне дойти по инерции к нему. Его рука берет мою, браслет с камнем выглядывает из-под рукава пиджака, я машинально кладу другую ему на плечо. Я чувствую между нашими ладонями что-то шершавое и овальное, но не подаю вида.   Он начинает быстро вести меня, и я послушно следую за ним. Он шампанского я чувствую, как меня заносит в стороны, но он держит меня крепко. Мы кружимся по залу, занимаем все пространство, в опасной близости проносимся возле толпы, представляя себя, показывая нас и наши чувства, подстраиваясь под настроение музыки. Я слышу краем уха недовольства и причитания. Возможно, я наступаю Сайлусу на ноги, возможно, слишком крепко сжимаю его плечо, чтобы не упасть на каблуках. Но он продолжает смотреть на меня и только на меня, никак не показывая дискомфорта.   На высокой, быстрой, словно хлыст, ноте он отпускает меня, отталкивая в повороте.   Я удерживаю равновесие и перевожу дыхание на пустоте, когда начинается новое построение. Его взгляд темнеет. Скрипка издает низкий, затяжной звук, и Сайлус показывает на меня рукой, отходя вбок.   Я прикусываю губу и коротко выдыхаю, принимая правила нашей игры. И начинаю двигаться, под короткие вскрики скрипки. Дерзко, резко в одно время, и плавно, волнами — в другое. Сама, изгибая спину, я делаю ронд ногой, закручиваясь. Руки машинально подключаются к остальному телу, делая изящные сбросы кистей. Я смотрю на Сайлуса, иду к нему, но в последний момент, когда остается всего ничего, разворачиваюсь к владельцу аукциона. Губы расплываются в притворной ухмылке.   Мелодия нарастает, я делаю удар плечом назад, в сторону Сайлуса, меняю уровни, вытягиваю себя корпусом и игриво иду от бедра к старику. Тот держит в руке шампанское и пьяно улыбается, пошло глядя на меня. Манит толстым пальцем, отчего меня прошибает волна отвращения. Я кручусь снова, делая волну руками, и вижу мельком, как нахмурился Сайлус.   Когда я откидываю низ платья назад и придерживаю его, специально оголяя бедро, провожу ладонью дорожку до груди, старик щурится и ставит бокал возле коробки с призом. Я приближаюсь почти вплотную и, также дразня, резко отскакиваю в движении, едва проводя другой рукой над бокалом, скрывая все тканью. Игриво усмехаюсь, подмигиваю и плавно отступаю.   Сзади ко мне быстро прижимаются, хватают за запястья и ведут назад. Я без колебаний поддаюсь, пока меня возвращают в центр сцены.   Сайлус поворачивает меня, обхватывает ладонями мою талию и приподнимает, позволяя парить в движении. Я машинально кладу руки ему на плечи. Наши взгляды встречаются. Мы снова кружимся, а затем он останавливает нас, хватает меня за горло, возле чокера, и медленно ведет пальцами вверх до челюсти. Его глаза горят огнем, он дразнит меня, немного придушивая, нависая надо мной, но затем отпускает.   — Все идет по плану, — шепчет он мне напоследок, опаляя горячим дыханием ухо. Я замечаю, как старик делает глоток из бокала, жадными глазами смотря на нас.   Мы начинаем двигаться быстрее. Голова, затуманенная шампанским, кружится еще больше. Рука Сайлуса ползет вниз к бедру, пальцы задевают край разреза, оттягивая медленно, а затем, на кульминацию, он хватает меня за заднюю часть бедра и резко наклоняет назад, придерживая за талию. Смотрит мне в глаза. Наши носы почти соприкасаются, и я едва сдерживаю порыв податься вперед.   Мелодия затихает, а затем тишину разрывает звук падения чего-то тяжелого на пол и следующий за ним женский крик.   Я замечаю боковым зрением лежащего на полу владельца аукциона и хочу повернуть туда голову, но Сайлус быстро отпускает мою ногу и поддевает мой подбородок пальцами, не давая этого сделать.   — Смотри на меня, котенок, — его голос хриплый и тихий, но я отчетливо слышу его среди криков толпы. Люди суетятся, часть пробегает мимо нас к телу, часть — наоборот, отходит назад. Я слышу панику и истерику в их голосах.   Мы оба тяжело дышим и отрываемся друг от друга только тогда, когда в здании начинает визжать сигнализация, а помещение заполняет дым. Я на мгновение пугаюсь, стискивая мужское плечо, но Сайлус спокойно берет меня за руку и обнадеживающе сжимает ее.   — Идем.   Глаза перестают четко видеть его черты, кашель раздирает горло, но я бесстрашно иду следом. Пока все кричат и плачут, не понимая куда бежать, мы медленно бредем сквозь толпу к стеклянной коробке. Никто уже не обращает на нее внимание.   Даже сквозь дым красные драгоценные камни режут мне глаз, и я снова испытываю странное щемящее чувство в груди.   Сайлус с пренебрежением откидывает крышку, не заботясь об осколках и бардаке, но аккуратно достает подставку с цветами. Я с любопытством наблюдаю за его действиями. Почему он так озабочен ими?   Меня внезапно щипают за предплечье, и я вскрикиваю, разворачиваясь и занося руку для удара. Над ухом хохочут.   — Воу-воу, красотка, прибереги шлепки для босса! — Киран перехватывает мое запястье и несильно сжимает. В его голосе слышны нотки издевки. — Как потанцевали? Вижу по щечкам — очень хорошо! Босс, а вы–   Сайлус цокает, подталкивая меня в руки парня:   — Разговоры потом. Отведи ее в машину.   Я сразу напрягаюсь. Нет, я не хочу его покидать. Не в такое время.   — А ты?   — Я буду позади. Иди, котенок.   Киран тянет меня, колеблющуюся, сквозь плотную толпу людей, я едва поспеваю за его широкими шагами, неспособная даже обернуться, а потом, когда меня чуть не повалили на пол, он недовольно цокает и подхватывает на руки, ускоряя шаг.   — Держись, красотка, еще немного. Братец пока чудит с дымком, а мы должны за это время выбраться.   Я держусь за его шею. Перед глазами мельтешат люди, дым, лампы горят особо ярко, а Киран матерится мне над ухом, замечая, как на выходе столпилась куча. Мне становится дурно, но я смотрю через его плечо.   — Здесь есть другой выход. По крайней мере был. На экскурсиях показывали…   Киран хихикает, удобнее перехватывая меня в руках.   — Показый.   Несколько минут парень несется по моей указке вдоль стеклянных коробок, забегает в заброшенный коридор, минуя повороты, его шаги звучат гулко. Дышать становится еще тяжелее из-за дыма. Пробежав через несколько пустых залов, он наконец-то достигает коридора, вдоль которого находились старые деревянные двери.   — Вот! — я указываю на одну из дверей, разрываясь кашлем.   Киран делает два быстрых шага к двери и толкает её. Она поддается с лёгким скрипом, открывая путь на задний двор. Парень отпускает меня, и мы выбегаем на свежий воздух. Я с тревогой оборачиваюсь назад, потирая горло.   — А Сайлус…   Киран добродушно похлопывает меня по плечу и тянет за собой.   — Босс всегда возвращается. Он неубиваем.   Я криво усмехаюсь, стараясь угомонить волнение в груди. Мы заходим за угол здания и через несколько секунд знакомая спортивная машина выруливает со стороны парковки. Стекло опускается, и Люк машет нам измазанной сажей рукой. Клюв его маски немного подпален, и от него несет гарью.   — Салютик, запрыгивайте.   Я снова повторяю:   — А Сай–   — Ну что за женщина беспокойная, а? — Киран практически запихивает меня в машину как непослушного ребенка, захлопывая дверь. Я возмущенно ударяю по сидению рукой, пытаясь открыть дверь, но Люк блокирует ее. Я готова кричать от волнения и тревоги.   — Пусти!   — Нет, золотко. Босс сказал отвезти тебя на безопасное расстояние. Да и мы не хотим, чтобы твоя прекрасная головушка пострадала.   Киран запрыгивает в машину, и мы отъезжаем от музея. Через время останавливаемся в затемненном переулке через квартал.   — Что ж, ждем босса, — Люк расслабленно заводит руки за голову, откидываясь на спинку сидения.   Я бурчу обиженно:   — Люк, ты как вообще понял, где мы?   Он машет рукой беспечно.   — Братишка сообщил.   — Как? — я вскидываю брови. – Он не доставал телефон при мне.   Близнецы хихикают многозначительно, и Люк переваливается через сиденье, чтобы взъерошить мою и так испорченную прическу.   — У нас свои способы, красотка. Секрет фирмы.   Киран поворачивает голову к брату, они долго смотрят друг на друга и кивают одновременно.   — Согласен.   — Я всегда могу на тебя положиться, братишка.   Я быстро моргаю, переводя взгляд с одного парня на другого и не соображая от слова совсем. Выпитое ранее шампанское, стресс от танца, запах дыма, волнение за Сайлуса — все смешивается и вызывает головную боль.   Я поглядываю во все окна, пытаясь выцепить взглядом знакомую высокую фигуру. И через некоторое время я вижу ее.   Сайлус бредет под фонарями, медленно, будто устало. Одна рука спрятана в кармане брюк, пока другой он держит на уровне глаз красные цветы.   Слышу звук разблокировки дверей.   Я не выдерживаю и пулей выскакиваю к Сайлусу, даже не захлопывая дверь машины за собой. Сбрасывая на ходу каблуки, босой бегу по камням и земле. В глазах копятся слезы, но я себя успокаиваю. Он жив, с ним все хорошо.   Почему я вообще должна была думать, что он умер?   Я впечатываюсь в него, крепко обнимая, зарываясь носом в грудь. Мне уже все равно, начнет ли он меня дразнить по этому поводу, называя слишком сентиментальной.   Слышу смешок над головой, и через секунду в волосы зарываются длинные пальцы, массируя кожу.   — Непослушная, да, котенок? — его голос хриплый, тихий. Я шмыгаю носом и поднимаю взгляд на него. Он с легким прищуром смотрит на меня, а потом подносит к моему лицу цветы.   — Это…   — Это было самое элегантное убийство из всех, что мне удавалось лицезреть… Ты была бесподобна. Твои движения, вся ты.. — он крутит в пальцах украшение. — Было честью потанцевать с тобой.   Я завороженно смотрю на кровавые камни, из которых сделаны бутоны дурмана. Неосознанно тяну тот, который побольше, и медленно подношу к уху Сайлуса. Его глаза расширяются, в глазах проскакивает уже знакомая мне непонятная эмоция. Грусть? Тоска? Горечь? Что это? Он терпеливо ждет, пока я заткну цветок ему за ухо.   Ему идет.   Сайлус молчит, а потом повторяет мои движения, располагая второй бутон мне за ухом, попутно поправляя волосы, и тихо шепчет:   — Ты вспомнила?   Я удивленно моргаю, будто выпадая из транса, и перевожу взгляд с цветка на него.   — Что?   Он поджимает на секунду губы и отводит взгляд, смотря на машину позади меня.   — Ничего. Идем.   Он подхватывает мою обувь с земли, тянет меня за собой, и я послушно иду за ним. Ничего не понимаю, но я ему доверяю.   Сайлус не бросит меня, не покинет, я почему-то уверена в этом. И я его не брошу.   Никогда.