Экстра 1

За день до аукциона…

  В парке очень спокойно. Даже слишком. Птички поют, под мостом журчит речка. Вот оно счастье — видеть закатное солнце в конце рабочего дня, вот только людям некогда рассматривать природу вокруг. Все спешат домой, и никто не обращает ни на что внимание. И слава богу. Меньше глаз — меньше проблем.   Я скучающе болтаю ногами, сидя на скамейке, и настукиваю бессмысленный ритм пальцем по бедру. Никакого веселья…   О, белка пробегает мимо с орехом в зубах.   «Братец, ты не офонарел случайно?!»   Возмущенный мысленный вопль Кирана бьет мне в голову как звонарь в колокол, и я морщусь под маской, забывая к чертям собачьим про белку.   — Что такое? Я занят.   Итак, белка…   «Ты долго будешь штаны просиживать?! Почему я прибираю все дерьмо за тобой?!»   Я сразу же понимаю, о чем он. Насмешливо хихикаю и смотрю в сторону своей малышки – черной скоростной красавицы на колесах. Ох, как она хороша…Вытянута, блестит. Она добавляет изюминки этому месту, контрастируя с яркими весенними цветами, однако весь вид портит мой брат, с подкашивающимися от усилий ногами запихивающий непонятное месиво внутрь нее.   Я фыркаю с отвращением. Господи, какой-то клоун, перешедший дорогу боссу, запачкает мою красотку.   — Ты сам сказал, что нам не нужно оставлять труп на виду.   Киран недовольно цокает, в полуобороте смотря на меня. Я чувствую пятой точкой, как его глаза сквозь прорези в маске впиваются в меня осуждающе. Он толкает кровавую кашицу на заднее сидение, держа… Ноги? Или это руки?    — Это ты сделал из этого фраера отбивную. И прекрати говорить вслух. Нам проблемы не нужны, — он со всей силы запихивает тело внутрь, захлопывает дверь и невозмутимо вытирает руки о жилетку.   Я вскакиваю со скамейки и, подпрыгивая на каждом шаге, иду к брату. Даже не пытаюсь скрывать свое воскресшее игривое настроение, кладя локоть ему на плечо, и рассматриваю несчастного через стекло.   — Красиво лежит. Братец, да тебе картины писать. Во какие разводы в салоне сотворил, — показываю ему большой палец.   Киран пихает меня в бок, но я слышу в его голосе усмешку:   — Когда-нибудь ты дочешешь языком, и босс сделает с тобой то же самое. Будешь украшать его дом на входе.   Я хихикаю, заваливаясь на него:   — Не-е-ет, брат, ты так жесток! — потом заговорчески шепчу. — Или просто мазохист, хм? Любишь чувствовать боль, которую получаю я?   Он внезапно отпихивает меня небрежно и садится в машину.   Я понимаю, что, скорее всего, сморозил хрень. Быстро обхожу машину и залезаю на водительское сиденье, тут же заглядывая ему в лицо. Пытаюсь понять по маске, что он чувствует. Но этот гаденыш закрыл от меня эмоции. Специально, вот нутром чую. Мстит мне так за мою шутку с нашим жмуриком. Ну подумаешь, увлекся немного…   Он демонстративно отворачивается от меня, скрещивая руки на груди, и я расстроенно ною и дергаю его за рукав:   — Брати-и-и-ишка….   В салоне пахнет кровью и грязью, но мы привыкшие. Не обращаем внимания.   Я продолжаю надоедать ему. Он же чувствует мое сожаление, что началась-то?   Спустя несколько секунд, я слышу как Киран прыскает от смеха и прикрывает область над маской, где его рот.    «Наивный.»   Его мысли и эмоции снова мне открыты. Я возмущенно ахаю и шлепаю его по руке, отстраняясь.   — Ты, падла с клювом! Я уже переживать начал вообще-то!   Он не выдерживает и хохочет.   — Я почувствовал. Это было как мед на мою израненную душу. И лицо.   Я закатываю глаза и завожу мотор. Крепко сжимаю руль пальцами и бурчу:   — Вот так вот и верь тебе, гавнюк. Сейчас посмотрим, как будешь петь на дороге, – я вдавливаю педаль газа в пол, и колеса визжат. Поднимается немного дыма, и мы резко двигаемся с места. Смех Кирана смешивается с громким ревом машины.    В какой-то момент чуть не въезжаем в дерево, но я сразу выруливаю, и мы выскакиваем на дорогу. Нам сразу начинают сигналить. Как жаль, что меня это не волнует. Я мстительно хохочу, замечая, как рука брата сжимает подлокотник, что не мешает ему воодушевленно покрикивать.   Труп сзади нас на каждом резком повороте перекатывается с одного края сиденья на другой, как курица на вертеле. В какой-то момент он вообще падает на коврики вниз. Я вижу в зеркало, как за ним тянется кровавый след, и цокаю, выжимая максимум скорости. Моя красотка легко маневрирует между остальными машинами.    — Весь залон засрал, а.   Киран хихикает, вжимаясь в кожаную обивку.   — Повторюсь: нехрен было делать из него отбивную.   — Босс сказал, чтобы его никто не узнал.   — Да чтоб ты всегда так буквально выполнял его приказы, братишка.    Вспомнишь солнце, вот и лучик: нам на телефон приходит сообщение. Киран смотрит на экран и с сомнением читает:   — «Нужно черное вечернее платье. Размер S, сборка на талии, без рукавов. Вырез небольшой, но обязан быть разрез на бедре. Повторюсь: обязан.» Опа, братец, кажись голубки идут на ту штуку для мажоров, про которую босс говорил на прошлой неделе.   — Аукцион, ага, помню такое, — я расслабленно пожимаю плечами. Стрелка спидометра доходит до 210 км\ч, когда мы выезжаем на безлюдную трассу зоны 109. — Что ж, сплавим нашего мертвого друга куда-нибудь в речку, помоем мою красотку и поедем за платьем.    Телефон снова пиликает: «У вас на все про все час. Жду фото».   — Упс.   Мои глаза распахиваются, и я стону обреченно в потолок, не сбавляя скорости:   — Боже, босс, да вы всегда знаете, когда лучше всего дать нам задачу!   Киран задумчиво чешет изогнутый клюв, а потом дергает руль в свою сторону, когда замечает, что машину начало заносить. Я мысленно благодарю его.   — Что делать будем, Люк?   — Что-что.. — бубню я недовольно, выравниваясь. — За платьем ехать, конечно же… Иначе нас на стейк пустят… Хотя я уверен, ей бы и мешок картошки был к лицу. И босс бы только и делал, что раздевал ее взглядом. Видел его лицо, когда она пришла недавно отдать ему яд?   Киран многозначительно хихикает.   — Я потом и слышал.   — И я, — я шумно вздыхаю, чувствуя легкое смущение. Эти двое… Когда-нибудь точно сломают всю мебель. — О!   Я резко торможу возле небольшой ограды с заброшенным прудом, куда обычно сливают все отходы и сбрасывают мусор. Машина возмущенно тарахтит от смены скоростей.    Мы оперативно вытаскиваем месиво из салона и тащим его к перилам: я — за ноги, которые расквашены сильнее всего, а Киран — за руки, точнее за то, что от них осталось. Раскачиваем его и скидываем вниз.   — Лети, птичка!   Летит недолго. Плюх, и тела нет.   Облегченно выдыхаем, вытирая руки о плащи.   — Ну что ж, по машинам и за шмотками, — мы возвращаемся к моей красотке, и я тоскливо смотрю на красные пятна на пассажирском сидении…Еще вон там валяется ошметок чего-то… Чудесно.   Часики тикают, и уже через минут 15 я паркуюсь у торгового центра. Дом нашей девчули был далеко, так что вряд ли бы она случайно могла встретить нас тут. Да и странников не наблюдалось, чтобы она прибежала сюда пулей.   На нас смотрят с подозрением на входе, но мы смеемся и отвечаем просто:   — Костюмы на выступление в школу выгуливаем.   Да. Костюмы. С настоящей кровью на плащах и странными масками на лице. Вообще ничего необычного.   Но эти идиоты нам верят.   Мы бродим по первому этажу, постоянно отвлекаясь то на автоматы с плюшевыми игрушками, то на ларьки со сладкой ватой, то на столики с подвесками и значками.    Киран еле оттаскивает меня от стойки с попкорном, а я его — от тира.   На втором этаже нас встречают ряды магазинов женской одежды. Мы замираем в смятении, не зная, куда пойти сначала. И зачем только женщины придумали наряжаться, а мужчины — покупать им наряды?   Я осматриваюсь, медленно проходя мимо кожаных диванчиков посреди коридора. Тут тоже что-то продают из игрушек. Внезапно корзинка с брелками цепляет мой взгляд: я замечаю там маленьких воронят. И из всех животных и птиц только их осталось двое.    Мне даже думать не надо.   Втихаря, пока Киран уверенно бредет куда-то дальше, я расслабленно подхожу бочком к дивану и хватаю брелки. Продавец смотрит в противоположную от меня сторону, раззявив рот в зевке, поэтому две черных птички теперь греются у меня в кармане шорт.   Замечаю, как Киран застывает за поворотом, и чувствую его желание. И тоску.   «Мы никогда не делали фотокарточки…»   Я подхожу к нему и вижу небольшую фотобудку. Сначала ничего не понимаю, но потом губы расплываются в широкой улыбке под маской, и я резво хватаю его за локоть, затаскивая внутрь. Волна чужого смятения прошибает меня, сменяясь радостью. Детской радостью. Когда в последний раз он так себя ощущал? Наверно, когда нам дали горячей еды впервые после долгого заточения.   Вместе мы пытаемся разобраться с работой устройства, и карта босса уверенно прикладывается к терминалу, оплачивая 4 фотографии в двух экземплярах.   — Одну ему подарим, пусть смотрит на нас и вспоминает таких преданных подчиненных.   — Он ее сразу сожжет.   — Черт.   Покривлявшишь в разных позах, чуть приподняв маски, поставив друг другу рожки, мы получаем тепленькие фотографии и довольные выходим в холл.   И нас озаряет: платье!   Часы показывают, что у нас остается 25 минут. Быстрым шагом мы летим до ближайшего бутика, чуть не сносим охранника у антикражных ворот и едва врезаемся в манекен. Замечаем скептические взгляды посетителей, и Киран неловко хихикает, махая рукой в приветственном жесте.    «Так, ты налево, я — направо. Встречаемся через 10 минут.» «Понял.»   Мы разбредаемся по помещению, и я ошалевше смотрю на... Что это? Тряпки для пола? Пальцы неверяще поддевают ткань на тонких веревочках.   «Почему они такие… Маленькие..»   И это стоит десять тысяч.   «Братишка, у меня тут вообще куча страз. Как думаешь, наша красотка захочет светиться как лампочка?»   Я фыркаю себе под нос и мотаю головой, ничего не отвечая. Отхожу от вешалок с платьями-мини и направляюсь дальше. Слава богу, уже виднеется что-то поприличнее. Взгляд цепляет несколько вариантов, и довольный выдох вырывается из моего рта.    «Кажись, нашел.»   «А вот у меня уже свистит фляга, что это за срань? Господи… Хотя стоп, вижу кое-что тоже…»   Мы сгребаем все подходящие под описание босса нормальные платья и сгружаем на свободный стол, рассматривая. Чешем затылки, не зная, какое выбрать.   — Может это? Оно широкое в талии, а у нее ремень есть красивый.   — Дурак, девушки платья с ремнями не носят. И ремень ее не для одежды. Давай лучше это, тут разрез больше.   — Ага, а потом босс нам сам разрез сделает, если в таком виде его сокровище увидит кто-то кроме него.    Мы мысленно стонем от мук выбора.   — Вам помочь?   Сзади нас стоит консультантка, мило улыбаясь. Ее бровь слегка дергается, как только она замечает наши маски, но она не теряет профессионализма.   Я хихикаю нервно. Господи, ее еще не хватало.   — Да мы вроде справляемся.   — Да, мисс, мы уже почти выбрали, — Киран пододвигается ближе и кладет локоть мне на плечо, загораживая ей обзор на платья.   — И все-таки, — она пискляво настаивает, расталкивая ненавязчиво нас, и мы уже мысленно придумываем, как от нее избавиться. — Я могу вам помочь с–   — Я помогу им, — спокойный низкий голос перебивает ее, и она удивленно оборачивается, сразу же тушуясь.   Мы довольно улыбаемся, чувствуя облегчение и радость:   — Босс!    Он расслабленно стоит, вес перенесен на левое бедро, но носок ботинка выдает его недовольство, стуча по полу. Красные глаза с прищуром впиваются в нас троих. Его руки скрещены на груди, кожаная куртка едва не расходится по швам из-за напряженных мышц. Боже, что за дива, что за модник…   Вижу в глазах девушки промелькнувший интерес и фыркаю.   «Наивная.»   Босс дергает головой в сторону, приподнимая бровь, и девушка сразу спохватывается.   — Прошу прощения, обращайтесь, если нужно, — бормочет она и отходит к другим посетителям.   Мы шумно выдыхаем.   — Липучка.   — Босс, спасибо!   Он ничего не отвечает на благодарность, лишь сильнее щурит глаза:   — Что с платьем? — его глаза рассматривают скомканную гору черной ткани на столе, и его нос морщится. — Понятно. Неужели выбор платья для вас оказался сложнее убийства?   Мы понуро смотрим вниз, а потом я не думая выпаливаю:   — Как вы вообще тут оказались?   Его губы кривятся в снисходительной ухмылке, и он легонько отмахивается от нас, подходя ближе к стопке платьев. Мы послушно отходим.   — Если вы не знали, мне приходят уведомления о тратах. И, насколько я помню, фотобудок в магазинах женской одежды нет.   — Ой.   «Попали…»   Босс горбится возле низкого стола, руки в грубых байкерских митенках перебирают ткань, щупая ее. Он откидывает платья одно за другим в нашу сторону, бубня себе под нос:   — Не то... Не то… Здесь в талии широко… Эта ткань плотная, ей будет жарко... Подол длинный… Этот оттенок черного не подойдет ее глазам….   Мы ловим платья, удивляясь его избирательности. Наконец он довольно хмыкает и приподнимает одно-единственное платье, пристально вглядываясь в него. Атласное. И стоит пятнадцать тысяч.   — Все-таки вкус у вас есть. Хоть вы и носите шорты с колготками, — он бережно складывает его в руках.   Мы возмущенно восклицаем:   — Это не колготки, босс! Это–   Он не слушает нас дальше, отворачиваясь, и направляется на кассу. Тем не менее, мои глаза ловят его мимолетную улыбку. Не жестокую или снисходительную, которую мы привыкли видеть. Настоящую.   «Как же он любит издеваться…»   «Согласен, братец.»   Пока мы ждем у выхода, я задумчиво поворачиваюсь к Кирану. Он сразу же смотрит на меня, чувствуя мое замешательство.   — Что?   — Вытягивай руку, — и я копошусь в кармане шорт.   Он склоняет голову к плечу, вижу сквозь прорези маски, как сузились его глаза. Но руку протягивает.   Я невозмутимо кладу ему брелочек с вороной в открытую ладонь.   — На тебя похож.   Он растерянно поднимает вещь на уровень глаз и вертит ее, изучая. Слышу его бормотание:   — Скорее на тебя.   Прыскаю от смеха, пихая его локтем под бок, и показываю свой брелок.   — Нет. Вот этот на меня похож.   — Идиот, они одинаковые.   Оба смеемся и видим идущего к нам босса с небольшим пакетом. Он ждет, когда мы успокоимся, и, лишь когда мы шумно кряхтим, приводя дыхание в норму, хмыкает:   — Платье я забираю с собой. А вы свободны на сегодня. Завтра отправите его посылкой на адрес.   Он начинает уходить, размеренно и лениво стуча ботинками по полу, но Киран кричит ему вслед:   — Босс, а карта?   Он окидывает нас нейтральным взглядом через плечо, продолжая медленно идти.   — Развлекайтесь. Вам все равно еще мыть машину.   Я квакаю ртом. Чувствую, Киран тоже в замешательстве.   — Вы как узнали?   — Я все знаю.    Я недовольно вздыхаю, скрещивая руки на груди и бурча под нос:   — Мефисто, диско-шар пернатый…. Вот докаркается и все же будет сидеть у меня на торпедо, болтать головой как собачка…   Слышим гортанный смех босса вдали. Конечно же, он услышал. Прячем брелки по карманам, подходим к перилам и смотрим вниз, как он идет к выходу. Мы едва не сваливаемся, когда замечаем, как что-то привлекло его внимание и он сменил маршрут.    — Куда это он?   Я щурю глаза и читаю вывеску. Зоомагазин.   Ладошки прикладываются козырьком ко лбу, как будто это поможет мне рассмотреть, зачем он туда пошел. Тем не менее я вижу, как босс указывает продавцу на…   — Намордник? — Киран задумчиво бубнит возле меня. — У него же нет собаки.   Я тоже не понимаю.    И босс покупает его. Судя по всему, металлический, с черными ремешками.   Господи, пусть это будет собака…