«Стихия разрушения»

             Элис показала ей её новую комнату. Всего за сутки эта неуловимая девушка смогла обустроить лишнюю комнату в здании для гостьи. Даже шкаф был полон новой одеждой, которую ясновидящая купила ещё давно, но так и не успела выгулить.       Просторно. Шкаф, наполненный книгами, хранил целую историю. Начиная с семнадцатого века, заканчивая относительно новыми романами. Некоторые обложки ей были знакомы: мифология явно была источником истории не только для неё одной. Множество зеркал, видимо, подаренных Элис и гирлянда на всю стену показывали девчачью натуру. Куда же без вырезок из модных журналов и бледно-розовое постельное бельё. Но это всё чужое.       В её прошлом доме было совсем не так. Синие обои, черные шторы, совсем маленькие комнаты. Только кухня была светлой, но после всех событий Синтия даже не хочет думать о ней. Крики, вопли, боль и страх. В тот день кровь была везде, внутри неё включительно.       — Если будут какие-то вопросы, я всегда рядом, — Элис улыбается, сводя руки за спину в игривой манере, — Мы все рядом на случай чего и готовы ответить на все вопросы.       И она уходит, оставляя девушку наедине с собой. Именно Элис было поручено ввести её в маленький экскурс их семьи. Теперь, зная про их некоторые способности, многое встало на свои места.       Эти люди вызывали доверие, ведь по просьбе они рассказали многое про себя, но не торопили её со своими вопросами. Она сама понимает, что может вызвать кучу недоумения со своим бьющимся сердцем и текущей кровью. Но далеко не полностью она является живой. Кровь циркулирует лишь в некоторых областях — остальное невозвратно застыло и закаменело. Человеком она не является, но и до полноценного вампира не доходит. Синтия сама не знает является ли это плюсом или проклятьем. Её создатель сказал, что он впервые тогда встретил вампира, который так быстро воспользовался новым даром. Она не специально стала такой.       Прошло много времени в её одиноком молчании. За окном уже начинало светлеть, а девушка всё так и продолжала сидеть на кровати и рассматривать белые стены. Не верится, что это всё происходит по настоящему. Начиная с 1887 года жизнь стала чем-то невообразимым и страшным. Нет, даже раньше. Обращение лишь дало ей шанс встретиться с Зои и отыскать спокойствие хотя бы на один век.       — Можно войти? — слышится за дверью. После слов выглядывают и светлые волосы.

***

      — Джаспер, что именно ты почувствовал? — Эммет уже третий раз подряд выиграл брата в мобильной игре, но настаивал продолжить играть, — Что за способность у нашей чудачки?       — Говори тише, — шикнул блондин, пытаясь вникнуть в суть этих экранных гонок, — Не могу четко описать.       На первом этаже все вновь вернулись к прежней жизни, словно ничего необычного за последние дни не происходило. Элис внимательно смотрела за звездными новостями, Розали читала очередной роман неизвестного писателя, а Эдвард привычно для всех пропадал у себя в комнате за мыслительным процессом. Главы семейства куда-то ушли. Видимо, пытались найти записи про вервольфов. Эммет же всё пытался завлечь в свое недавнее увлечение хотя бы кого-то.       — Сначала она как-то смогла разрушить влияние моей манипуляции, — начинает парень, внимательно наблюдая за движениями палецев, — Словно ощутила её и подожгла. Когда уже случилась стычка, то тоже самое она провернула и со мной. Но не сожгла моментом, а дала понять, что способна на это.       — А способность то помощнее наших будет, — усмехается тот, а брат не мог поспорить с ним, — Если даже дитя луны почти убила. Но не думаю, что кроме силы у неё есть что-то ещё.       — О чем ты? — и Уитлок вновь отвлекся, из-за чего проиграл уже в четвертый раз, — Ещё разок.       Эммет радуется, что он всё-таки смог увлечь в игру самого майора, но поводов для радости не так много. Он привык отвлекаться на что-то подобное, чтобы голова немного отдыхала от всех этих вампирских забот. Но, раз Розали так сильно понравилась книжка, развлекаться приходится таким образом.       — Сам видел её кровь. Даже сам чуть не испил, — Джас хмурится, но продолжает слушать его, — И сердце у неё колотится как у колибри. Думаю, что прокусить её будет гораздо легче, чем нас. В прочем, как и её мать.       И в чем-то он точно был прав. И почему он постоянно скрывает свою смышлёность? Видимо, чтобы и забот у него было поменьше. Всё же он гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд. При их первой встречи Джаспер признает, что посчитал его просто тупоголовым громилой, а сейчас этот здоровяк обыгрывает его в элементарной игре для детей. Уже пятый раз.       — А что с той женщиной?       Эммет откладывает телефон и уже наконец-то поднимает на него глаза. Всё это время они были полны серьезностью.       — Когда мы пришли, то удивились, мягко говоря, — выбирал всё культурное слово, — Думали, что это она так истерзала женщину, но теперь верю в слова про вервольфов. Да, были и вампирские укусы. Думаю, что на Зои напал этот гад, Саманта защищала, а потом не смогла сдержаться при виде крови. Но кровь была также мертва как и у новорожденных. Видно, что они были похожими.       — Я предположил, что это она её обратила, — Джаспер не хочет вспоминать тот инцидент, но приходится, — И, судя по всему, попал в точку.       — Ты с такими попаданиями в могилу себя не закопай случайно. Девчонка не из простых. Акцентами закидаете друг друга, а потом собирай тебя в коробочку.       — Что? — блондин устроился поудобнее на диване и пытался найти хоть что-то стоящее среди многочисленных каналов, — У неё тоже акцент?       — А ты не заметил? Ставлю приставку, что вы оба из Техаса.       И правда, но как он не заметил этого сам? Техас ассоциировался у него не с самыми лучшими воспоминаниями. Война, война, война и Мария, что стала для него ещё одним полем боя. Майор не привык проигрывать. Он убежден, что и в этот раз сможет одолеть врага в виде какого-то там мощного оборотня. До следующего полнолуния целый месяц. Кто знает, может эта история и вовсе не дойдёт до бойни. Может, всё закончится куда хуже.       — В войне за территории она бы точно пригодилась, — размышлял тот, вертя в руках пульт, — И одолела бы Марию в одиночку.       И он как никогда прав. Сегодняшняя ночь показала ему, что не все подвластны его силе. В их первую встречу он смог одолеть её, заставил прогнуться её душу под своё обаяние, но тогда она была слаба духом: у неё умерла мать. Сейчас же было непонятно, что она чувствует. Лишний раз обращаться к её эмоциям ему не хотелось, когда Эдвард то и дело, что читал её мысли. Почему-то он не спешил делиться со всеми своими находками. Наверное, Уитлок поступил бы также. Если эта особа узнает и про это, то кому-то уж точно не поздоровится.       — Нужно будет как-нибудь устроить с ней спарринг, — глаза брюнета зажигаются, — Интересно посмотреть на неё в деле.       — Эммет, — чеканит рядом сидящая Розали, — У нас нет времени на веселье.       — Но время на какой-то там роман ты всегда находишь.       Девушка хмурится, но не долго. Тяжело злиться на мужа, когда тот игриво посылает ей воздушный поцелуй. Несмотря на гору мышц, он всегда был для него милашкой. Такой грозной, сильной, убийственной милашкой. В прочем, он думал о ней примерно также. Они бы и дальше так любовались друг другом, но внезапный шум со двора нарушает семейную идиллию.       — Пожар?

***

      Карлайл заходит к Синтии, когда та не отрывала взгляда от стен. Ей некомфортно в этом доме, но и к себе вернуться она пока не готова. Что ещё страшнее — наткнуться на человека. Ужасная жажда уже прошла, но после той ночи желание испробовать людскую кровь никуда не делось. Слишком потрясающее чувство с примесью невероятного сожаления. Смерть, если говорить кратко.       — Вы что-то нашли про вервольфов? — она пододвигается, чтобы Каллен смог сесть рядом, — Или вы за другим?       — За другим, — кивает мужчина, после чего пытается подобрать правильные слова, — За информацией о тебе, если честно.       Девушка понимающе качает головой. Всё же они приютили опасную незнакомку. Она не сказала о себе практически ничего, даже когда Эдвард явно намекал на что-то. В этом здании слишком много вампиров, до этого ей посчастливилось встретиться только с одним. Можно ли им доверять? Но ей уже нечего терять.       — Я родилась в шестьдесят девятом году девятнадцатого века, — Кромер уставилась на свои ладони, словно перебирая на пальцах все воспоминания, — Примерно зимой в Техасе. Один вампир обратил меня, когда мне было восемнадцать. Мы скитались, жили в основном деревнях вместе пятнадцать лет, а потом он покончил с собой. Семь лет жила в лесах, а потом встретила Зои и обратила её. Всё.       И она хлопает в ладоши, криво улыбается и пытается сделать вид, что за всей этой короткой историей и правда нет ничего необычного или, что хуже, печального. Улыбка держится на лице совсем недолго. Всё же за почти полтора века врать она не научилась.       — Что ж, думаю, каждый из нас чуть позже расскажет и о своих драмах, — Карлайл не обещает, но надеется на это, — Но эта история так и не объяснила это, — он пальцем указывает в сторону её бешенного сердца, — И ты тоже знаешь, что обычно у вампиров такого нет.       Вновь она кивает. С его словами никак не поспоришь, а сама манера речи мужчины располагала к себе. Никакая ложь здесь не промелькнёт, учитывая, что где-то в доме ещё сидит телепат. Это напрягало больше всего.       — Я не хотела становиться такой, — внезапно искренне делится Синтия, — Я всю жизнь хотела поскорее умереть, но уж точно не обрести вечную жизнь, — мужчина внимательно смотрит за её мимикой, что даже не эмпату кричала о печали, — Меня обратили, но я не хотела становиться вампиром. Это сложно объяснить на словах.       И ведь правда, девятнадцатый век был для неё ненавистен настолько, что ни о какой тяги к жизни речи быть не могло. Она была на самом дне этой пищевой цепи, но пришел некто, кто подарил ей второй шанс отыскать счастье в этой вечности. Спас ли он тогда её или обрёл на что-то похуже? Даже спустя столько лет она не могла этого понять.       — Тогда сможешь показать?       Синтия смотрит мужчине в глаза. Они были яркого золотого оттенка, напоминали чем-то вид солнечного затмения. У неё были такие же глаза. А что сейчас? С каждым часом насыщенно-красные постепенно начинали багроветь. Жажда подступает намного быстрее, чем раньше. Нужно избавиться от неё как можно скорее.       — А вы желаете?       Карлайл кивает. Он не торопит её, даёт время собраться с мыслями. У мужчины нет цели держать её в клетке и ставить над ней опыты. Ему хочется узнать про неё как много больше и обеспечить спокойную жизнь без неконтролируемой жажды человеческой крови. Он смог помочь уже шестерым вампирам и это точно не конец.       Когда приходит время, они направляются во двор здания. Прямо спрыгивая из окна, они оказываются у ближайших деревьев. Ветрено. Ясное небо скрывается за хмурыми облаками. Идеальная погода для вампиров. Обычно в это время она выходила на короткую прогулку с Зои.       Девушка заминается. Каллен внимательно смотрит, одобрительно улыбается и терпеливо ждёт. Что она хочет ему показать? Эта способность ей никогда не нравилась. Она слишком непонятна и хаотична, когда Синтия не смогла раскусить всю суть этого дара — стихии разрушения.       — Извините заранее, если что, — она кривит губы и оборачивается в сторону дерева.       Ветер перебирает своими кончиками листву. Лесная тишина успокаивает. Синтия любит эти тихие моменты, когда вокруг не остаётся ничего, кроме собственного я. И сейчас она вновь всё разрушит.       Кромер прикрывает глаза. Ей уже не нужно зрение, чтобы ощутить близстоящее дерево. Его корни сильны, он успел прожить побольше некоторых здесь живущих. Сильный, старый, способный простоять на этом месте ещё очень долго. Саманте очень жаль нарушать его спокойное существование, но это лучше, чем прикасаться к чьей-либо душе. Так намного безопаснее.       — Прости, деревце, — шепчет под нос, поджимает губы и распахивает глаза.       Что-то начинает трещать. Карлайл сначала даже не понял, откуда исходит звук. Ветки начали обламываться, падая на землю. Друг за другом, словно по команде, старое растение теряло плоды векового труда. Всё это время Синтия не моргает. Этого мало, это лишь малая часть всей её силы.       Ей не нужны руки, чтобы ощутить его твердость и текстуру. Она словно оказывается внутри него, будто и стояла на его месте всю жизнь. Синтия рушит его изнутри, как когда было и с ней очень давно. Сжимает пальцы, приказывает древесине подчиниться её воле. Никто не сможет уйти от неё. Никто не подчинит её. Власть в её руках, значит она может делать всё, что вздумается.       Внезапно огромная трещина разбежалась по всему стволу. Кричащие птицы поскорее удалились с окрестности, а Карлайл продолжил смирно стоять. Он был максимально сосредоточен ровно до первой искры.       — Нет, это лишнее, — он в мгновение ока оказывается рядом с ней и останавливает, поворачивая к себе.       Но пламя вспыхнуло быстрее. Ствол развалился на две части по разные стороны, корни его охватил огонь. Она перестаралась, ей не хотелось поджигать лес. Нужно что-то делать, пока огонь не распространился.       — Элис, давай, — рядом появляется Эдвард с сестрой.       Оба поднимают над головой огромные тазы с водой и тушат ещё не начавшийся пожар. Проходит секунда, и рядом оказываются остальные дети. Все смотрят сначала на поваленное дерево, потом на девушку. Вновь на дерево, а после на девушку. Это сейчас она сделала?       — Что-то похожее я сделала и с собой после обращения, — признаётся Синтия, — Извините ещё раз, что так вторглась к вам, но я правда хочу домой.       Она стыдливо мнёт пальцами шею, отводит взгляд, а после и вовсе уходит в лес. Они не поймут её, им незачем возится с ней. Они не Зои. Они вообще ей никто, так зачем сейчас пытаться им что-то объяснять? В городе дитя луны, Кромер должна зациклиться над этим.       Ей не хочется признавать то, что она просто зла на себя, поэтому и уходит подальше от остальных.       — Сэмми, знай, что мы ждём тебя, — слышится позади голос пришедшей Эсми.       Синтия замирает на мгновение. Слова этой женщины ранили, ведь ей хотелось верить в обратное. Они не останавливают её, но ждут? Так, наверное, поступила бы и Зои. Зои — травма, которую она ещё не успела оплакать. Может, из-за этого её так сильно тянет к дому. Каллены слишком быстро приняли её, от этого было не по себе. Даже тот блондин, которого она грозилась сжечь, извинился за свои слова.       Это всё было плохой идеей. Не нужно было тратить свои и чужие нервы. За этот месяц ей нужно устроить похороны, оплакать Зои и убить вервольфа. Никаких Калленов в этом списке нет. Она сильна, она сможет второй раз встретиться с этим монстром один на один. Желательно ещё так, чтобы он не успел встретиться с Эсми.       Саманта уходит. Розали не может понять, почему они так легко отпустили эту девушку. Эдвард переглядывался с Карлайлом, эти двоя друг друга понимали и без телепатии. Вскоре к их гляделкам присоединяется с Элис со своими короткими видениями.       — Она потом сама к нам вернётся, — заключает Карлайл, — Ей тяжело после потери, но для мести она попросит помощь от нас.       — И она соскучится по Эсми, — предполагает Эдвард, оборачиваясь к матери, — У неё к тебе с самого начала было особое отношение.       Женщина удивлена этим словам, но всё же короткая улыбка трогает её лицо.       — Но нужно, чтобы кто-то проследил за ней. Её жажда ещё не обуздана.       Все согласны с Джаспером. Вряд ли она будет рада впустить к себе домой кого-то кроме Эсми, но и отпускать мать никто не собирался. Разбираться со всем привыкли младшие из них, ведь Карлайл с женой итак слишком многое для них делают. Элис замирает, быстренько моргает и пытается сдержать ухмылку.       — Джаспер, тогда ты последишь за ней некоторое время, — она кладёт руку на плечо блондина, зная, что он чувствует её уверенность в предложении, — Ты сможешь первым понять её и остановить своей силой.       — На счет этого я не уверен, — Уитлок покачивает головой, — Она будет посильнее меня.       — А ты смышлёней, — и вновь эта радушная улыбка, — Зная, на какие рычаги нужно давить. Ну, и отдохнёшь от школы. Разве не прекрасно?