«Наблюдатель»

             Сегодня школа осталась без одного из Калленов. Джаспер был не сильно рад этой затее, но уверенные слова Элис заверили всех, что лучше всего с этой задачей справится именно Уитлок. Вопросов никто не задавал, сам парень в том числе. Ему дали задание — он выполняет. Словно как в старые недобрые времена.       Он старался идти за ней как можно тише, держа допустимую дистанцию. Он видел то дерево, точнее, что от него осталось. Становиться на его место ему никак не хотелось.       — Всё же лучше, чем быть в окружении потных подростков, — рассуждал под нос блондин.       Но даже на таком большом расстоянии он мог почуять всё, что накопилось в душе у девушки. Непонятная обида засела в горле неприятным комом, в то время как меж ребер не переставало терзаться бьющееся сердце. Что это на неё так внезапно нашло? Может, резко осознала свою чуждую натуру среди уравновешенных вампиров?       Синтия бежит уже машинально. Не нужно было показывать свой дар, нельзя было даже немного открываться незнакомцам. Ей ненавистна собственная натура. Уж лучше сбежать, спрятаться дома и решать всё в одиночку, как когда-то учил её создатель. Кромер очень плохо усвоила этот урок, ведь привязала к себе Зои, а затем и встретила Калленов. Эти проблемы ей больше не нужны. Никто её не покинет, если она будет и дальше жить одна в маленьком домике у границы.       Джаспер скрывается среди листвы на одной из мощных веток дерева, когда силуэт девушки скрылся за дверью дома. Хищник остаётся в засаде, выглядывая цель.       Темно. Все окна прикрыты шторами, за свет Саманта уже давно не платила, но он ей не нужен. Дверь за собой закрыть смогла, но вот сделать первый шаг не спешила. Воздух всё ещё наполнен запахом Зои и, как же омерзительно, крови и мяса. Взгляд непроизвольно скользит в сторону кухни. Стоит ли туда заходить?       И только сейчас она понимает, что крови нигде нет. В ту ночь девушка тащила мать через соседний лес и точно помнит, что оставила за собой кровавый след по всему полу. Здесь был Эдвард и Эммет. Это их рук дело?       Вина разлилась по всему телу. Зачем они помогают ей? Они могли бы просто выгнать её тогда со своей территории и всё, но в итоге зачистили за ней все проблемы.       Мёртвую тишину разрезают пропитанные неуверенностью шаги. Медленные, боязливые и дрожащие. События ужасной ночи мелькают перед глазами. Рык, плачь, крик, боль, кровь — всё смешалось в одно-единственное желание поскорее всё стереть из памяти. Сердце трещит, просит спокойствия, но назло перед ней попадается та ненавистная кухня.       Жалобный писк вырывается из груди. Холод окатил её с головы до ног, руки начали неистово дрожать. Синий ковер обрел фиолетовые оттенки, всё из-за пропитавшейся крови. Ворс слипся, образовались отвратительные затвердевшие комки. А ведь этот коврик они выбирали вместе.       Обои. Некогда нетронутые серые обои хотелось разорвать и поскорее сжечь, что она собирается сделать в ближайшие мгновения. Здесь Саманта не смогла сдержать себя, здесь она впервые вкусила человеческую кровь. Она знает, что смогла бы спасти мать любыми способами, но вместо этого лишь ускорила уход из жизни. Это столетие было для неё прекрасным только из-за Зои, но единственное, чем Сэм смогла отблагодарить — истошные просьбы остановиться. Страшно признавать, что вкус ей невероятно понравился.       Девушка падает на колени. Нет сил дальше терпеть эту адскую горечь. Она вновь закатывает рукав и цепляется зубами за собственную плоть. Невероятно больно, место укуса начинает гореть, но ей плевать. Кровь черная, мертвая, вязкая и горячая. Сладкой истомой она обволакивает горло, разливается по всему телу и, кажется, возвращается на место. Она лишь на время утоляет чувство удушливой жажды, но никакого насыщения не находилось. Это не кровь Зои. Это лишь жалкая попытка удовлетворить чудовищную натуру внутри себя.       Вновь слышится треск. Синтия слишком сильно увлечена, чтобы расслышать его. Проходит мгновение, и кухонное окно разлетается в разные стороны. Пара сверкающих осколков задели её ладони, которыми она успела быстро прикрыться. Эти глаза, этот дар и эти клыки — уничтожьте всё это в ней.       — Ты прожила столько лет, но так и не смирилась? — перед ней встаёт уставший Джаспер, который утомился смотреть на всю эту печальную картину со стороны, — Ты не виновата, — он садится перед ней, скрестив ноги, и сочувствующе смотрит на её руки.       — Убей меня.       Джаспер встречается с её вновь яркими глазами, но с каждым мгновением они становились всё темнее. На этот раз он мог спокойно смотреть на её окровавленную руку, но после внезапных слов девушки вся концентрация куда-то делась. Он ощутил её болезненную жажду, когда его самоконтроль обрушился за секунду, сгорел карточным домиком.       Пронзая медными глазами, он хватает её за плечи. Она не двигается, лишь смирно наблюдает за действиями этого парня. Кромер удивлена как же сильно его дар может пудрить его же сознание. Он не голоден, последняя охота была не так давно. Это её жажда передалась ему всецельно, а тот хваленный вампирский контроль пошатнуть было легче именно у новоиспеченного вегетарианца.       Он был слишком близок. С этого расстояния можно было заметить шрамы, украшающие бледную кожу у шеи, уходящие куда-то за ворот синей рубашки. Блондинистые волосы, казалось, от нарастающей обстановки только сильнее завились. Он силён, красив и убийствен — идеальные характеристики для вампира.       Но она была сейчас слаба духом. Длинные и черные, словно сама тьма, волосы вновь спутались. Её тело было небольшим, на первый взгляд даже хрупким, но эти глаза внушали о самой настоящей смерти. Джаспер не привык пялиться на девушек, но сейчас не мог оторвать взгляда от её пульсирующей вены на шее.       — Не во второй раз, Кромер, — парень держал её плечи крепко, мог в любую секунду дернуть руками и оторвать конечности, но он пришел сюда не для этого, — Тебе нужно перевязать раны.       Он поднимает её и, также придерживая, ведёт в гостиную. Ей не хочется сопротивляться, да и сил на это у неё не было. Уитлок усаживает её на диван, достаёт из кармана бинты и вытягивает руку. Смотрит на неё, подняв бровь.       — Позволишь?       Синтия не торопится. Смотрит на бледную руку. Вновь эти шрамы, только на запястье их ещё больше. Теперь ясно, почему этот блондин носит закрытую одежду.       Она осторожно отдаёт руку в его попечение. Его кожа холодна, даже почти ледяная. Он начинает аккуратно перебинтовывать место недавнего укуса. Его пальцы напрягаются, а следом и всё остальное тело. Её кровь всё равно слишком сильно привлекает его, но Джаспер продолжает держаться. Он пообещал Элис и остальным, что позаботится о девушке, значит и высасывать из неё кровь было нельзя.       — А ты позволишь? — они встречаются взглядами, когда палец Кромер указал на его шею, — Только не пугайся.       Он точно не знал, что она хочет сделать, но всё же кивнул. Даже в темноте было легко разглядеть подрагивающие ресницы девушки. Она томно вздыхает, прикрывает глаза и хмурится, будто пытается что-то понять или найти. И она доходит до цели.       То режущее чувство в горле Джаспера внезапно разгорелось вдвое больше, он уже хотел подскочить или с силой впиться ногтями в её кожу, но спустя мгновение всё утихло. Жажда ушла, вслед за ней пришло легкое обволакивающее и не уходящее тепло. Он непонимающе смотрит на неё. Её глаза снова стали черными, почти сливались в этой темноте, но не хотели возвращаться обратно к красному.       — На некоторое время смогу удержать жажду. За это время кожа успеет затянуться, — объясняет та.       Губы расплываются в кривой улыбке. Эммет был прав, говоря, что её способность будет сильнее и полезнее. Настолько одаренных вампиров они уже давно не встречали. Главное, чтобы Вольтури не прознали и про такие дарования вечной жизни.       — Благодарю, — он уже выученными движениями делает идеальный узел и оставляет её руку в покое, — Но что за тяга просить убить себя каждый раз?       — Старая привычка, — непрямо отвечает та, — Это был последний раз.       Она больше ничего не говорит и не спрашивает, что он здесь делает. Она предполагала, что кто-то точно проследит за ней. Но почему послали именно этого вампира? Синтия уже не держит на него зла за те неосторожные слова, но ей хотелось снова встретиться именно с Эсми. Или Элис, она тогда вела себя чересчур доброжелательно, но эта милая девушка показалась ей очень обаятельной.       Но пришел Джаспер. Вампир, умеющий манипулировать чужими чувствами, но почему-то когда дело касалось Кромер — манипулировать получалось именно ей. Нет смысла молить о смерти. Нельзя забывать о всех целях, что не смогут отпустить её даже в аду. Рядом с ним она не может расслабиться.       — Слышал, что ты тоже из Техаса, — парень расхаживал по комнате, оценивая интерьер, — Я тоже оттуда. Я где-то на двадцать лет тебя старше, так что больше не пытайся сжечь меня без надобности.       Он ей кротко улыбается, а затем вновь возвращается к интерьеру. Слишком тесно, а стены в некоторых местах кривые. Раньше он не обращал внимания на этот дом в Форксе. Полностью деревянный, маленький, но до жути пах уютом и заботой до недавнего времени. В этом он был почему-то уверен на все сто. Одни только фотографии, развешанные чуть ли не по всем уголкам и полкам тому доказательство. Улыбающаяся брюнетка, а рядом с ней такая же радостная женщина примерно лет сорока. Только цвет волос был похож, в остальном этих двоих связывали только теплые объятия. Даже у Калленов нет таких совместных фотографий.       — Я покинула Техас сразу после обращения, так что он для меня ничего не значит.       Саманта продолжала разглядывать свои руки. Обе в бинтах, обе запечатлеют вампирские укусы навсегда. О чем она вообще думала, когда первый раз укусила себя? Мысль о том, что её кровь будет чем-то похожей на вкус Зои вызывал у неё только отвращение. В кого же она превратилась?       — Не соглашусь с тобой, — Джаспер достал с одной из полок привлекающую фотографию, — В этом штате я родился, был полон надежд и мотивации. Там я стал самым молодым майором. Там моя родина, которой я осознанно лишил себя.       На фото Синтия сидела за столом, где красовался маленький торт с горящими свечами. На оборотной стороне ручкой было написано: "130 лет моей малышке". На этом он решает бросить эту дурацкую затею, ведь с каждой фотографией его нутро наполнялось жалостью. Он лично видел, как тело этой женщины отправили покоиться пеплом.       — Мы жили в разном Техасе, майор.       Парень оборачивается одним движением стоп. Он бы точно запомнил её, если бы когда-то встретил. Но его голова была забита только службой, времени не хватало даже для его первой возлюбленной. И что же такого пришлось перетерпеть этой особе?       Он попытался представить её в человеческом виде на поле боя Армии Конфедерации. Её бы прикончили одной из первых, если она сама бы не выдохлась на тренировочных этапах. Тонкие руки и ноги, невысокий рост, милое личико — слишком молода и мала для таких страшных слов. Такие как она обычно ждали своих братьев, отцов и мужей с платочком у лица, готовя любимые блюда в надежде, что не случилось ничего плохого.       А на войне за территории с Марией? Тогда история заиграла бы другими красками. Её даром можно было бы играть каждый раз по-разному, а победа была бы не за горами. Он уверен в том, что её бы не стали убивать, да и убить вряд ли было бы легко. Идеальная машина для убийств, конечно, после самого Уитлока. Этот отвратительный титул шел за ним всю жизнь. Девушка же не смогла бы простить себе столько смертей, но и майор себе ничего не прощал.       — Аканта, да? — он впился взглядом в тешущий ехидство парня вид остолбеневшей девушки, — Тебя зовут Аканта-Синтия, нам можно было и сразу сказать правду.       — Меня зовут Саманта, — твердо произносит, скрепя зубами, — И не называй меня так никогда.       Джаспер поднимает ладони и кивает ей. Что это она так разозлилась? Ему, конечно, было интересно понаблюдать за её реакцией, но эмоции этой особы явно были ярче, чем у остальных людей и нелюдей. Эдвард о её имени сказал не так давно, Уитлок же хотел просто поинтересоваться, но никак не злить. Всё-таки сейчас его жажда в руках черноглазой. За это теплое спокойствие у шеи он должен быть благодарен.       — Понял, понял. Синтия всё же звучит лучше.       И она не спорит. За весь этот странный диалог с воякой раны зажили. Необходимости в даре и бинтах уже нет. Регенерация была бы быстрее у обычного вампира, но имеем, что имеем. Глаза вновь красные. Боковым зрением она замечает, как слегка передёрнуло Джаспера от вернувшегося состояния.       — Я родом из Сан-Антонио, — Синтия скрещивает руки у груди и смотрит в окно.       Между щелью штор просачивалась тусклая полоса света. Уже настал день. Чем ей теперь заниматься всё это время без Зои? Тренировать дар на деревьях? Такими темпами она сможет отстроить ещё один дом. Идея неплохая, учитывая, как она среагировала на вид кухни. Нужно будет заколотить это место досками, чтобы больше никогда не попадаться на это место.       — Бывал там по службе, — парень задумчиво хмурится, — В году семьдесят шестом в восьмисотых. Сам я родом южнее. Хьюстон, слышала?       — Как не знать про него, — с иронией произносит Кромер, — Изначально хотела туда сбежать, но курс изменился на север.       Девушка хотела сказать что-то ещё, но Джаспер за мгновение оказался рядом с ней лицом к лицу. Одним жестом указательного пальца он сказал молчать. Сначала Синтия опешила, хотела оттолкнуть подальше парня, но всё же прислушалась. Машина. Кто-то сворачивает с дороги прямо к её дому.       Они не шевелятся. Его руки держатся за её плечи, слегка напряжены. Это человек. Что человек забыл в этой глуши города? Решил ограбить старое здание? Но Уитлок ощущает лишь исходящее от незванца усталость и осторожность.       — Не показывай свои глаза, — твердит ей в лицо прямо перед стуком в дверь.       — Есть тут кто? — слышится знакомый голос, из-за которого Джас измученно вздыхает, — Это полиция.       Тишина. Джаспер застыл на полусогнутых ногах и пытался найти решение проблемы в её алом взгляде. Что Чарли забыл в этом месте? Каллены позаботились о всех следах: сожгли труп, отмыли полы и даже траву, закопали пепел за домом и затоптали все найденные следы вервольфа. Последним как раз-таки занималась Эсми перед уходом Кромер из их дома.       — Не открывай им дверь, — девушка цепляется ладонями за его руки, — Не открывай.       — Если не открыть сейчас, то они в любом случае приедут потом. Просто не высовывайся, хорошо? — он медленно отпускает её плечи и высвобождается из её цепкой хватки.       Пытается выдавить улыбку и, взвесив все за и против, решил окутать её волной спокойствия. Она не сопротивляется. Обнимает себя руками и провожает уходящего парня взглядом.       — Хорошо.       Снова стук в дверь, только уже больше нетерпеливый и напористый. Джаспер был бы рад использовать свою способность на себе, но этому непринужденному лицу ему пришлось учиться годами. Мигом он закатывает рукава обратно, пряча боевые шрамы, и поправляет ворот рубашки. Хотел было уже открыть дверь, но запинается. Облетев весь дом всего за секунду, он раскрыл все шторы в здании. Было бы странно встречать полицейского в старом здании в кромешной темноте. Хорошо, что сегодня как обычно облачно.       — Здравствуйте, Чарли, — Уитлок натягивает улыбку и привычно задерживает дыхание.       Тяжело. Он силен, ловок, быстр, терпелив, но жажда каждый раз показывает ему его слабость. Джаспер ненавидит быть слабым. Он привык быть хищником.       Но от мужчины очень сильно несло. Нет, он не вонял, явно был чист и даже обрызган духами, но легкий пот присутствовал. Он полицейский, вечно на работе, так что в этом нет ничего ужасного, вот только сдерживать себя при нём было крайне тяжело. Примерно также как и в душном кабинете с кучей пубертатников.       — Каллен, не ожидал тебя здесь увидеть, — Чарли хотел заглянуть за его спину, но парень в этот же момент слегка подвинулся, — Говорят, здесь женщина живёт с дочкой. Не так давно лесники слышали шум и заметили дым. Пришел проведать обстановку.       — Не переживайте, всё в пор... — он запнулся, ощутив секундное жжение в горле, — Всё в порядке.       Жажда вновь отступила. Стоять так близко с полицейским стало намного легче, но что на счёт Синтии? После смерти Зои она не виделась с людьми, в любой момент ей вновь может снести голову от запаха крови, а там уже избавляйся либо от трупа шефа полиции, либо опять перебинтовывай несчастную руку девушки.       — У Зои той ночью случился сердечный приступ, в скорую не успела позвонить. Я устраивала похороны, видно на это и наткнулись лесники, — рядом с Джаспером встала Кромер, — Простите за беспокойство.       Блондин этого не показал, но был крайне удивлен и напряжен. Он сказал ей сидеть и молчать. А глаза? Он встревоженно оборачивается к ней, но видит перед собой лишь черный взгляд. Смышлёная, своим даром убила сразу двух зайцев.       Её рука приобнимает его твердую талию, но только чтобы сжать в руке хотя бы клочок его рубашки. Сдерживаться было также крайне тяжело, но она старалась изо всех сил. Ещё одну смерть она никогда себе не простит, тем более перед ней стоял тот, кто помогает нуждающимся — человек благородной профессии. Ей там точно не место.       — Прими мои соболезнования. Я Чарли Свон. Слышал, что совсем недавно вы сюда переехали. Наверное, очень тяжело тебе сейчас, — мужчина грустно поджимает губы и протягивает ей руку,       Она недолго смотрит на ладонь шефа. Он кажется ей хорошим.       — Я Саманта Кро...       — Каллен, — врывается в разговор Джас, — Мой отец был знаком с Зои, так что он решил взять под своё крыло и Саманту.       Девушка жмёт руку мужчине, ещё не осознав слова кудрявого. Что он только что сказал? И почему он кладёт руку на её плечо и слегка приобнимает? Запах человека перекрывается чем-то невесомым, в меру сладким и теплым. Зои так не пахла. Это запах вампира, что шепчет ей на ухо отпустить руку полицейского, что она и делает.       — Моя дочь примерно твоего возраста. Если что-то случится, то обращайся в участок, — он кивает на прощание и направляется к машине, — Ну и хватка у неё, — говорит себе под нос Чарли, а после заводит машину.       Они продолжают стоять в этой позе, словно статуя, до самого уезда мужчины. Одна чуть ли не отрывала кусок ткани за его спиной, другой не мог разжать руку на её плече от сильного возмущения. И что он только что сказал?       Как только машина скрывается за горизонтом, они отходят друг от друга. Саманта Каллен? Он даже не дал ей выбора, при первом же случае приписал её к своей семье при самом шефе полиции. Город маленький, всего каких-то три тысячи населения. Пройдёт неделя и уже все узнают, что врач-богач-красавец Карлайл принял к себе ещё одного бледнолицого подростка. А там уже пойдет и школа.       — Какого хера? — моментально разозлилась девушка.       Он хотел успокоить её, но вновь между ними образовался невидимый обжигающий барьер. Шутки и непринужденные разговоры о Техасе кончились. Уитлок и сам не ожидал, что его голове взбредёт сказать именно это, но так он значительно скоротал время для Карлайла и Эсми. Всем было ясно, что эту девчонку они точно не оставят одну или, что хуже, Вольтури.       — А я говорил тебе не показываться.       — А я говорила не открывать дверь.       — А я просил не сжигать меня.       Он чувствовал, что то тепло с шеи разрасталось с каждым её словом. Оно нагревалось и скоро уже начало бы приносить дискомфорт, но последние слова остудили весь пыл девушки. Синтия сделала это неосознанно.       — Прости.       Они продолжали спорить на крыльце дома, уже наплевав на всё. Может, если бы они не стояли так отчаянно на своём, они бы заметили пару глаз, что наблюдали за ними со стороны леса. Это была уже не земля вампиров, но и обычному квилету там делать было нечего.