Глава III.

— Какой они круг уже наматывают? — спросил Томас. Он сидел на деревянных балках, лежащих на земле, и от студёного воздуха они сделались холодными, как лёд. Осень уступала место стремительно надвигающийся зиме, но Разведкорпус ещё не перешёл на утеплённую форму. Тело Коллинза порядком закоченело, но он упрямо сидел на месте и смотрел, как отряд Вайолет бежит разбитой группой по проложенной тропинке. — Пока третий, — отозвалась Блейк, на секунду подняв взгляд от списка, что держала в руках. — И как они тебе? — кивнул на фон трудящихся солдат Томас, попутно шаря рукой в своей куртке в поисках занозы, в качестве зубочистки. Вайолет тихо выдохнула, понимая, что сосредоточиться на бумажных делах в компании Коллинза у неё не выйдет. — Пока сложно сказать, — честно призналась девушка, задумываясь. — Но вроде толковые ребята. Главное, чтобы не струсили при виде титаньей морды и не бросили позиции прямо в бою. — Ха, это точно, — охотно поддержал Томас. — Уж если помирать, то по-человечески: в бою. Не хватало ещё легиону облажаться с дезертирством. Блейк хмыкнула в знак согласия и сложила лист бумаги, убирая его в карман. Парень глянул на неё, и помолчав с минуту, заговорил уже без прежней шутливости: — Слышала уже слухи? Вайолет скривила один уголок губ. Она продолжала смотреть на свой отряд, преодолевающий очередной круг. Многие уже заметно устали: Кара, Джордж и Питер держались позади всех, Виктор и Элис чуть впереди, а Гейл и Лукас выжимали из себя все соки, чтобы оставаться лидерами. Леви затесался среди этих двоих, переодически обгоняя ребят. — Слышала, — кивнула она наконец. — Только, что толку от этих тявканий? Томас вдумчиво глядел на девушку, не находя ни намёка на опаску или тревогу. — Думаешь, угрозы такого человека, как Лобов — пустой звук? — усмехнулся разведчик. — Уверен, что гад найдёт способ отомстить за своё поражение. — Если так, он должен понимать высоту ставок, — Вайолет вслепую попятилась и облокотилась спиной о шершавый ствол дерева. — Если и в правду вздумает напасть, то отправится на тот свет. У Коллинза по всему телу прошла крупная дрожь, и едва ли она была от морозного воздуха. Мурашки вызвал холод в голосе Вайолет. То, как буднично она заявила о человеческой смерти. На лице парня появилась слабая, глуповатая улыбка — сигнал неловкости. — Иногда ты и меня пугаешь этим, Вай, — усмехнулся Том. Искать зубочистку он перестал. Вайолет повернула к нему голову и непонимающе нахмурилась: — Ты о чем? — Что? — отозвался разведчик, невольно улыбаясь шире. — Что ты имел ввиду под «этим»? — изогнула брови девушка. — А, ну-у, — протянул Томас и потянулся рукой к затылку, взъерошивая волосы на затылке. Ещё один сигнал, но уже смущения. — О том, как ты так уверенно говоришь о жутких вещах, например, таких как смерть… — Я думала, смерть перестала быть для тебя чем-то жутким, — усмехнулась Вай и её голос стал теплее, плечи расслабленнее. — С нашими-то деньками… — Да, — все ещё улыбаясь, кивнул парень и понурил взгляд. — Может и так, но привыкнуть к ней вряд ли получится. Девушка прикрыла веки, опуская подбородок. Взгляд упал на мыски начищенных сапог. На сердце стало тяжело, а на языке горько. — Это точно, — тихо согласилась Вай. Их голоса стихли, и тишину стал нарушать лишь глухой топот солдатских каблуков о влажную землю. После, Томас Коллинз, скрипя зубами, оставил компанию Вайолет по приказу командира своего отряда. Та проводила его взглядом и обратила внимание на своих ребят, которым явно нужна была передышка. Блейк зашагала в сторону тропы, по которой бегал атакующий отряд, и встала прямо по середине дороги. Разведчики как раз завернули в поворот и двигались к финишу. Уставшие, вспотевшие, несмотря на стоящий холод, они не сразу заметили препятствие на своём пути. Гейл, бежавший впереди, смотрел вниз и почти врезался в командира, но рука, схватившая его за воротник, не позволила. Вайолет двинула бровями, глядя как Леви предотвратил их столкновение. Гейл сперва открыл было рот от возмущения, но, крутанув головой, ещё на ходу увидел перед собой лидера и покачнулся прямо в руки Леви позади. — Ну как вы? Ноги ещё держат? — добродушно спросила Вайолет. Ребята не стали лукавить и делать непринужденный вид: они и впрямь жутко устали. Шумно глотали воздух, едва сдерживались чтобы не согнуться пополам. — Так точно, командир, — медленно волоча языком, отозвался Питер. — Вы молодцы, — кивнула Вайолет, оглядывая разведчиков. — Хорошо сегодня потренировались, так что теперь дружно в баню. Леви! Брюнет слегка дернулся, никак не ждав услышать обращение к себе. Медленно повернулся в сторону Вайолет и захотел недовольно цокнуть: девушка смотрела прямо на него. — Да? — бросил Леви. Принципиально не добавлял значимое «командир», хотя постоянно слышал это от других. Дело было далеко не в привычке, которая у бывшего бандита ещё выработалась. — Сходи и подготовь всё к нашему приходу. Мыло там уже есть, — распорядилась Блейк и потеряла к нему всякий интерес, обращая его к основной группе. Леви стоял и не двигался, мрачнея с каждой минутой. Вайолет дала указания так, словно он делал это тысячу раз. Будто она забыла, что он новичок. И словно она не знала о том, что Леви никогда не был в бане. Хотя, конечно последнего она не знала, не могла и не должна знать. — С чего это должен делать я? — спросил Леви. Лица членов первого ударного стали искажаться в удивлении. Пожалуй, каждый из них ждал гневной реакции командира, или хотя бы какого-либо осаждения. Но Вайолет вновь восприняла новенького терпением и миром. — А почему нет? — усмехнулась девушка и, предубеждая ответ парня, продолжила. — Все вы равны в отряде. Каждый делает определенные обязанности по очереди: убирается в казарме, носит поручения и почту или топит баню. Перспектива вымыться после активной тренировки была верхом наслаждений, но Леви не спешил выполнять приказ. Он ведь не какой-то сопляк на побегушках, уж тем более у такой зазнобы. Сверля девушку взглядом, он сказал: — Не буду. Вайолет посмотрела на него с чуть большим вниманием. Сдвинула брови и развернулась всем корпусом. — Почему? Остальные разведчики переводили взгляд от новичка к командиру, а Леви стойко выдерживал её пристальный взор. Странная. Давно бы уже отправила его на суточное дежурство, или рявкнула бы. Так было проще реагировать и воспринимать. Сказать ей, чтобы катилась ко всем херам? — Я… никогда не был в бане, — неохотно признался Леви. Колкость постарался заглушить глубоко внутри. Блейк моргнула и на её лице отразилось понимание. — Вот как, — улыбнулась она уголками губ. — Ну, тогда пойдём. Леви нахмурился, мешкаясь на своём месте, в то время как отряд активно зашептался. Вайолет не забыла про них и велела ребятам разойтись по казармам и подойти к бане через 2 часа. — Долго, — услышала командир низкий голос и повернулась к стоящему за спиной брюнету. Стоял и глядел на неё сощуренными глазами, напряжённый, как дикий чёрный кот. — Баня топится не быстро, — кивнула Вайолет и пошла вперёд, пересекая поле. Леви двинулся следом. — Всё зависит от времени года, и от того, чем будут топить: березой, дубом, липой… Она начала рассказывать, развивала тишину мягким голосом. Говорила не спеша, а Леви и не вслушивался, отгородился своими мыслями. В голове снова стали мелькать тёплые воспоминания о Фарлане и Изабель, и от их образов голова стала тяжёлой, запульсировала болью. Парень плёлся, не заметив, как земля сменилась серой плиткой территории штаба и то, как фигура командира остановилась. За мрачными размышлениями, путь с тренировочного поля до бани был как в тумане. Леви не запомнил дороги, и на это можно было усмехнуться: Блейк зря решила отвести его за ручку. Баня представляла из себя одноэтажную, прямоугольную постройку с маленькой трубой, торчащей из крыши. Леви несколько скептически оглядел здание, и наткнулся на Вайолет, которая уже стояла на крыльце. — Идём, — поманила она рукой. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Парень поднялся по паре ступенек и вошёл внутрь. Помещение встретило теснотой, сгущающей яркий запах древесины. Царила полутьма. На одной стене, выложенной из брёвен, были высечены полки, на которых стояли свечи, укрытые стеклянными колпаками. На другой — железные крюки для одежды и полотенец. Доски под ногами скрипели с самого порога, прогибались даже под небольшим весом. — Здесь мы раздеваемся, — начала объяснять Вайолет, попутно стягивая с себя куртку и вешая её на крюк. — И идём в саму парную, — девушка прошла вперёд, к плотно закрытой двери, а Леви не мог четко сфокусироваться на её словах, глядя на сапоги командира. Они были замызганные и пыльные, и снимать их, чтобы зайти в помещение для мытья Блейк даже не собиралась. «Ну и свинство.» — фыркнул про себя Леви. — Что застыл? — голова Вайолет высунулась уже из-за двери. Леви нахмурился: может он чего-то не понимал? Ведь он впервые оказался в бане, и, возможно, купаются вовсе не в парной. И всё же… — Сказали, что раздеваетесь здесь, — брюнет обвёл головой предбанник. — А сами протоптали грязью весь пол. Вы же в обуви зашли. Вайолет поразилась такой педантичности и наблюдательности. Подобного отношения от рядовых, да и разведчиков в целом она никогда не видела и вообразить себе не могла. Даже его наглый тон пропустила мимо. Солдаты и мужчины в большинстве своём — неряхи, а тут… — Эм, — протянула девушка и её рот растянулся неловкой полуулыбкой. — Скажу сразу: ты умеешь удивлять, — она отворила дверь настежь и сделала медленный шаг из парной. — Да, я не сняла сапоги, хотя должна была. Но я всегда прихожу, когда всё готово и не занимаюсь растопкой. Честно и открыто. Леви подначивало хмыкнуть: так оправдывается, будто это он тут командир или капитан. — Тогда зачем вы здесь? — спросил он. Прямо и в лоб. Вайолет захотелось широко улыбаться. Какой отважный, маленький боец. Не боится ни врага, ни начальства. — Пошла показать тебе, что да как, — ответила девушка, и прищурилась. — Ты же сам сказал, что ещё не был в бане. Леви смотрел на неё настороженно, будто ожидал подвоха. Затем отвёл взгляд к одной из мерцающей свече на стене и снял свою куртку, повесив на самый дальний крючок. Как бы там ни было, смыть грязь и пот он хотел больше, чем препираться. Казалось, что кожа уже начинала зудеть. — Куда надо подкидывать дрова? Вайолет кивнула себе за спину и они вошли в парную. Комната утопала в том же полумраке и пустоте, лишь неширокая скамья растягивалась по периметру. Единственное окно было зашторено полотенцем, в самом углу стояла печь, а напротив — железное корыто, наполненное водой. Командир показала Леви весь процесс растопки, а сама же собиралась уходить, но оставить новобранца смогла только с третьей попытки. Опасалась, что тот может уронить уголёк и вся постройка вспыхнет за один миг. Однако, своим нужно доверять, к тому же этот паренёк уже взрослый мальчик. Заглушая на ходу назойливую тревогу, Вайолет покинула баню, держа свой путь к стенами штаба. Леви стало чуть спокойнее с её уходом. Не нужно было лишний раз думать, куда пристроить взгляд и в целом, общество дотошной девицы ему не по душе. Хотелось уединения, тишины, и он уселся на лавочку, понимая, что это время — его шанс перевести дух вдали от суеты. Тело, налитое усталостью, начинало обмякать, плечи опускаться, пальцы рук безвольно раскрываться. Поленья в печи баюкали своим треском, охваченные оранжевым огнем. Он танцевал вокруг деревяшек, поглощал и ломал их на щепки, посылая во все стороны накатывающие волны жара. Комната постепенно нагревалась. Леви почувствовал, как ладони стало припекать. Поверхность лавки медленно накаливалась, стоячий воздух принялся густеть. Мысли тоже стали вязкими, скатывались в неясный комок каши в голове. Тело начинало потеть, и брюнет наспех расстегнул пуговицы рубашки, в которой остался, приступив к растопке. Руки отчего-то плохо слушались, но в конце концов Леви выпутался из белого хлопка. Ткань успела стать влажной, и парень бросил рубашку на скамью. Плевать на заломы и складки — всё равно уже отправится на стирку. Запах дров заполнил пространство вокруг. Хвойно-терпкий, он пробирался прямо под нагретую кожу, пропитывал черные, влажные пряди волос Леви. Его каменные мышцы окончательно расслабились, веки опустились. В тишине послышался облегчённый, граничащий с блаженством стон разведчика. Время словно замедлило свой ход, а то и вовсе остановилось. Температура поднималась и поднималась, и вместе с этим дышать становилось всё труднее. А вот это уже хреново. Леви намеревался сделать глубокий вдох, но стоило ему раскрыть рот, как он обжегся разгорячившимся воздухом. «Что за хуйня?» — пронеслось в тяжёлой голове. Тревога охватила расслабленное тело столь внезапно, что Леви тут же сделалось дурно. Говорила ли что-нибудь об этом Вайолет? Первое время было действительно приятно сидеть в парной. Эдакий тёмный кокон, где безопасно и тепло. Но сейчас жар стал непереносимым, удушливым, пламенным. Доски на полу обжигали ступни, пот лил уже в три ручья. Капли то и дело скатывались по выбритому затылку, лбу, спине. Леви нахмурился: ничего общего с обрядом чистоты, скорее уж наоборот. Прямо испытание на прочность. Он не припоминал за собой случаев, когда позорно отступал, но именно в этот момент твёрдо решил: довольно. Быстро перебирая ногами по раскаленному полу и недовольно шипя, парень взял рубашку, схватил в охапку сапоги с курткой и чуть не вывалился из дверей бани. На улице уже стемнело, а воздух стал холоднее в предверии ночи, но Леви даже не поежился от пронизывающего ветра. Стоя на крыльце в одних форменных штанах, с одеждой в руках, парень ощутил облегчение от того, что лёгкие смогли наполниться кислородом. Вдох-выдох; из приоткрыто рта потянулось тонкое облачко. — Эй, эй, эй, кажется, пора бить тревогу? — послышался насмешливый, мужской крик. Леви неохотно повернулся на голос, гадая кому он может принадлежать. Взгляд остановился на небольшой группе солдат, приближающихся к постройке. Его группе. Либо чистоплотны в атакующем отряде только мужчины, либо девушки просто стесняются сидеть бок о бок с полуголыми разведчиками и ждут своей очереди в казарме. — А, это ты, новичок, — хмыкнул Питер с наигранным сожалением. Он шёл впереди, и наконец, остановился около ступенек в баню. — А я то уж подумал, что титан пробрался в штаб. Леви окинул парня холодным взглядом и внезапно понял причину, по которой сослуживец умудрился выдать остроумную шутку. Тело брюнета так нагрелось, что источало едва уловимый пар. С каждой секундой оно охлаждалось, и вот уже по коже стремительно побежали мурашки. Леви поспешил укрыть плечи курткой, брезгуя одевать под низ потную рубашку. Затем снова взглянул на Питера. А ведь был, вроде как, невзрачным. Послушный, тихий, и не видно даже. Сейчас решил повыпендриваться перед другими парнями, доказать звание «своего». Отвечать ему совсем не хотелось. — Меньше думай, — все же бросил Питеру Леви, неспешно спускаясь по ступеням. Вальяжно закинул рубашку себе на плечо заместо полотенца, которое было на том же месте у подошедших разведчиков, и зашагал в их корпус, чтобы принять долгожданный, человеческий душ. Разделять компанию таких, как Питер Леви не желал, поэтому даже в кой-то степени обрадовался тому, что командир Блейк уберегла его от подобного «удовольствия». Одному проще. Тише.