22 глава. Клубок раздора

Криминолог нетерпеливо села на кровати. –Все? – спросила она то ли меня, то ли саму себя, словно не веря в происходящее, – я выздоровела? –Наверное... – уклончиво ответил я, – выглядишь явно лучше. Как себя чувствуешь? –Хорошо...Нет, действительно отлично! – изумленным тоном произнесла девушка, – а теперь отвернись, я переоденусь. Я покорно уставился в стену. Остальные члены группы застали Лиму уже в полном порядке. На мой взгляд, она выглядела даже лучше, чем до болезни. Я видел подобный внешний вид в журналах сестры, где загорелые лощеные модели рекламировали духи и прочую ересь. Но коллеги перемен в Лиме не оценили. Возникло смущенное молчание. Смутно я понимал, кто о чем думает. Капитан Лайтвуд наверняка очень рад, и только наше присутствие мешает ему кинуться к девушке и задушить ее в объятиях. Пока ей было плохо, у Киллиана чуть душа из тела не вышла. А вот с остальными все сложнее. Грант наверняка скажет что-то вроде: "Ты думаешь..." –...это весело?! – крик Габриэля ворвался в мои мысли, – может, мы сюда приехали отдыхать? Его голос звенел, как сталь. Криминолог побледнела, замерла, как собака, над которой хозяин занес кулак. Как собака, которая знает, что последует за этим. –Ну, хватит! – взорвался Лайтвуд, – ты прекрасно видел, что ей было плохо! –Да?! А мне кажется, она просто не понимает всей серьезности... И не соответствует уровню нашего расследования! – не унимался Грант. Мне стало за него стыдно. Перепалка набирала обороты на глазах у всех. Одни аргументы были бесполезней других, одни слова ядовитей предыдущих. Я уверен, что Берг не лжет – ее бледное, изможденное лицо до сих пор всплывает перед глазами. Я помню, как почувствовал ток ее крови, когда прикоснулся к ослабленной ладони. Можно было физически ощутить то недомогание, которое мучило девушку, если подойти достаточно близко. Я не понимаю, почему никто этого не видит. Габриэль же беспокоится не столько из-за дела, сколько из-за Киллиана. Он прекрасно все видит и не может этого пережить. В моей голове явственно сложилась картинка – Габриэль не умеет любить человеческую природу. Такую прекрасную в своем несовершенстве природу – пеструю и многоцветную, слишком громкую и чересчур наивную. Ту женскую энергию, о которой здесь принято вещать на всех углах. То из-за чего я влюбился в Ребекку, – призрак моих школьных будней. Бескомпромиссное стихийное бедствие, самовольный прыжок в бездну – вот, что такое шакти. Сила, которой нет равных. Мощь, перед которой с древних времен преклоняются мужчины всех сословий и возрастов – сдаются в плен по собственному желанию. Вот то, чего так сильно боится Грант. Именно поэтому он такой, какой есть. В его понимании все яркое в женщине нужно обесцветить, громкое – утихомирить, мягкое – очерствить. Он пытается разрушить женское начало, поскольку не может с ним тягаться. Как низко. Мои собственные выводы поражали меня до глубины души. Вернувшись из размышлений, я понял, что Мала так же включилась в ссору и активно ее раздувала. –Я говорю вам, у меня есть способности, – сестра трясла руками, как сумасшедшая, – и все, что вы сейчас видели, это выздоровление, лишь происки тех, кто стоит за преступлениями! –Амала, это антинаучно! – громогласно отвечал ей Лайтвуд, – мы не можем в нашей работе полагаться на порчи и колдунов! –Открой глаза, мы расследуем ритуальные убийства! – распалялась Мала, – все, что мне удалось нарыть, пришло ко мне с видениями и подсказками! –Мисс Кхан, то, что мы расследуем ритуальные убийства не значит, что эти ритуалы работают! Иначе нас бы всех уже давно здесь не было, будь в этом толк! Вы занимаетесь мистификацией и переиначиваете факты! – орал Грант, неожиданно сбившийся в один фронт с Киллианом. –А я ей верю! – вклинилась Лима тоненьким голоском, – еще двадцать минут назад мне было чертовски плохо! А сейчас я стою здесь и смотрю на то, как два взрослых лба нападают на одну девушку! Чем больше они кричали, тем больше я понимал суть. Лима не притворялась больной. Мала не излечивала ее своим даром. А ритуалы, проводимые в Калькутте, точно давали результат. Внутри меня были ответы на многие вопросы. Они появились из ниоткуда. Я представлял, как мой голос, словно клинок, разрубает этот клубок раздора. –Хватит, – мысленно кричал я, – вы отвлекаетесь! Но я молчал.