Глава 18. Пустые разговоры.

Мы дежурили по очереди всю ночь до утра, однако не заметили и не услышали ничего подозрительного. Но днем гуще прежнего стали собираться птицы. Они летели стаями с юга, а воронье, издавна жившее в окрестностях Горы, кружило над ней и не переставая кричало. — Происходит что-то странное. — сказал Торин. — Время осенних перелетов уже прошло, да и птицы все местные–скворцы, зяблики. А там вдали я вижу стервятников, питающихся мертвечиной, они словно ждут битвы. Бильбо вдруг протянул руку. — Смотрите, старый дрозд вернулся! Значит, он спасся, когда Смауг расплющил наш склон. Но улитки вряд ли уцелели. Я рассмеялась и посмотрела туда, куда указал хоббит. И в самом деле, дрозд подлетел к нам, уселся на камень, забил крылышками и застрекотал. Потом склонил голову набок и прислушался, потом снова застрекотал и снова склонил голову набок. — По-моему, он что-то пытается нам сказать. — предположил Балин. — Но я не могу разобрать—что. Дрозды тараторят чересчур быстро и непонятно. А ты разбираешь, что он говорит, Бэггинс? — Н-не все... — ответил Бильбо, который не понял ровно ничего. — По-моему, старичок очень взволнован. — Что бы ему быть вороном! — заметил Балин. — А мне казалось, ты ворон недолюбливаешь. В прошлый раз ты от них прямо шарахался. – проговорил Кили. — Так то вороны! И к тому же противные грубиянки подозрительного вида. Ты слышал, как они нас обзывали! Нет, вОроны совсем другое. Народ Трора когда-то очень дружил с ними, они приносили нам тайные сведения, а в награду получали от нас всякие блестящие вещицы, которые с удовольствием прятали у себя в гнездах. Они живут долго, память у них прекрасная, и все, что знают и помнят, они передают своим детям. В молодости я знавал многих воронов. Ведь и ту высоту [на которую мы хотели сходить перед приходом эльфов] когда-то называли Вороньей потому, что там над караульным помещением жила знаменитая мудрая пара воронов—старый Карк и его жена. Не думаю, однако, чтобы кто-нибудь из этой древней породы остался в живых. Едва он замолчал, старый дрозд издал громкий крик и немедленно улетел. – Балин... Он не вынес твоей истории. – сказала я с насмешкой. – Может.. – рассмеялся гном мне в ответ. – Знаешь, мне в тебе нравится то, что ты умеешь находить слабое место страха и печали... И можешь развеселить нас, Т/Ишка. Я улыбнулась и кивнула Балину. – Мы его не понимаем. — сказал Балин. — Но он-то, уверен, понимает нас. Следи внимательно, сейчас что-то будет. Немного погодя послышалось хлопанье крыльев, вернулся дрозд, и не один, а вместе с дряхлым-предряхлым вороном. Почти слепой, с лысой головой, огромный ворон еле передвигался. Опустившись на площадку, он медленно, с трудом скакнул к Торину. — О Торин, сын Трейна, и Балин, сын Фандина... — прокаркал он [и на этот раз Бильбо все понял, так как ворон говорил человечьим, а не птичьим языком, да и я тоже хорошо понимала птицу]. — Я—Роак, сын Карка. Карк умер, ты знал его когда-то. Сто пятьдесят три года протекло с тех пор, как я вылупился из яйца, но я помню все, что рассказывал отец. Ныне я предводитель больших воронов, живущих в окрестностях Горы. Нас мало, но зато мы помним прежнего Короля Под Горой. Большинство моих подданных сейчас отсутствует, ибо с юга дошли великие новости одни доставят тебе радость, другие огорчат. Смотри! Птицы собираются к Горе и к Дейлу со всех сторон, ибо распространилась весть, что Смауг умер! Торин склонил голову перед птицей и поприветствовал столь торжественно, как умеют это делать только гномы. Он рассказал, что весть, которую принёс Роак ему стала известна несколько дней назад. – Такова радостная весть, Торин Дубощит. Возвращайся в свои чертоги без страха, сокровища до поры до времени твои. До поры до времени, потому что сюда стягиваются не только птицы. Слух о смерти стража сокровищ прокатился повсюду, а легенда о богатствах Трора не устарела от того, что ее рассказывали без конца. Многие мечтают о том, что им тоже достанется часть добычи. Сюда уже движется войско эльфов, и с ними—стервятники, рассчитывающие на бой и кровопролитие. Озерные жители ропщут и причину своих бедствий видят в гномах. Они остались без крова, многие умерли. Смауг разрушил их город, поэтому они тоже думают возместить свои убытки за счет ваших сокровищ, независимо от того—живы вы или погибли. Пусть Ваша мудрость подскажет, какой выбрать путь. Послушайте моего совета: не доверяйте бургомистру Озерного города, больше заслуживает доверия тот, кто застрелил дракона. Зовут его Бард, он из Дейла, потомок Гириона. Человек он угрюмый, но верный. Нам бы очень хотелось стать очевидцами мира между гномами, людьми и эльфами. Но мир будет стоить вам немало золота. Я закончил. – продолжил мудрый гонец. Когда Роак закончил рассказ, то некотрые из нас всплеснули руками, начали охать и ахать. Я попыталась поговорить с Роаком. – Мудрый Роак, точно ли Бард убил дракона? – не поверив рассказу ворона спросила я. – Всё так, милая дева. Можно ли узнать твоё имя? Я наслышан о твоём прибытии в Эребор, но я нисколько не знаю тебя, как знаю твоих спутников, и даже отчасти знаю мистера Бэггинса. – ворон кашлянул и каркнул. – Конечно. Моё имя Т/И. Я попала сюда совершенно случайно и пройдя с гномами множества испытаний прибыла в Эребор, чтобы помочь гномам. Я очень рада видеть Вас и говорить с Вами, Роак. Никогда мне не доводилось разговаривать с птицами. – я улыбнулась и склонила голову, как это сделал Торин. Роак поблагодарил меня за мои хорошие монеты и сообщил, что ему тоже приятно познакомиться со мной. И тут Торин дал волю своему гневу, снова подойдя к ворону: — Спасибо тебе, Роак, сын Карка. Тебя и твое племя мы, разумеется, не забудем. Но пока мы живы, никаким ворам и насильникам не отнять у нас золото. Если хочешь заслужить нашу благодарность, приноси нам известия о тех, кто будет приближаться к Горе. И еще будет у меня к тебе просьба: если есть среди Вас молодые с сильными крыльями, пошли гонцов к моей родне в северные горы, пусть расскажут о наших бедах. Главное–добраться до моего двоюродного брата Дайна, что живет в Железных Холмах, не так далеко отсюда, у него много опытных воинов. Пусть поспешит нам на помощь! — Не знаю, к хорошему или плохому приведет твое решение...— прокаркал Роак. — Но я сделаю, как ты просишь. И он тяжело полетел прочь. — Назад, в Гору! — воскликнул Торин. — Времени у нас в обрез! — А еда нужна позарез! — подхватил Бильбо, всегда мыслящий практично. Он считал, что с гибелью дракона приключение их по существу закончено [в чем сильно ошибался]. Он отдал бы почти всю свою часть добычи, лишь бы мирно уладить эту историю. — Назад в Гору! — повторили хором гномы, как будто и не слыхали слов Бильбо. Пришлось последовать за ними. У нас оставалось в запасе несколько дней. Мы еще раз исследовали пещеры и установили, что войти можно только через Главные ворота, все же остальные отверстия, ведущие в Гору [кроме потайной двери, она захлопнулась], давно завалены Смаугом, и от них не осталось и следа. Но мы завалили Главные Врата, так что Торин немного успокоился, но всё же укреплять баррикаду надо было. И пока мы трудились, вороны постоянно приносили нам вести. Так, узнали, что король эльфов повернул к озеру, — значит, время еще есть. Выяснилась еще одна приятная новость: у эльфов убежали несколько лошадей и пара пони и сейчас бродили сами по себе на берегах Быстротечной недалеко от нашего бывшего лагеря, где сохранились кое-какие запасы провизии. Ворон отвел туда Фили и Кили, они поймали скакунов и привезли на них все, что смогли. Прошло четыре дня, и наконец мы услыхали, что объединенные армии жителей Озерного города и эльфов подходят к Горе. За эти дни надежды гномов укрепились: еды должно было хватить на несколько недель [главную пищу, разумеется, составлял сухарник, порядком им надоевший, но даже сухарник лучше, чем ничего]; мы успели поставить перед воротами каменную стену сухой кладки, высокую и толстую. В стене оставили смотровые дырки, через которые могли и стрелять, но входа не сделали. Мы вылезали наружу и влезали внутрь по приставным лестницам, а материалы втаскивали на веревках. Под новой стеной мы прорезали низкую арку для выбегавшего потока, а дальше так раскопали узкое русло, что между горой и обрывом, с которого поток падал к Дейлу водопадом, образовался широкий водоем. Добраться до ворот теперь можно было только вплавь или по узкому выступу вдоль скалы. Пони и лошадей повели к ступеням, шедшим от старого моста вверх, сняли с них поклажу и отослали их без седоков на юг, к хозяевам. [Я старалась как могла, помогала везде, где моя сила смогла бы пригодиться. Меня всегда хвалили и говорили, что я сильна, как гном. В частности так говорили Фили и Кили. Но мне было безумно приятно и эти слова придавали сил и отваги. Я уже не боялась и была уверена в себе, хотя беспокоило меня только одно. Торин сильно менялся...] Наконец однажды ночью в долине вспыхнули огни — множество огней, словно там зажгли костры и факелы. – Они пришли! — воскликнул Балин. — Лагерь огромный. Должно быть, они вошли в долину в сумерках. В ту ночь мы спали мало. Едва рассвело, мы увидели из-за стены группу воинов. Воины медленно взбирались наверх. Скоро разглядели вооруженных людей у озера и стрелков-эльфов. Те влезли на обломки скал и оказались на уровне водопада. И удивились же они, увидев перед собой водоем и вместо ворот — стену, сложенную из свежеобтесанных камней! Они остановились, переговариваясь, показывая руками, и в эту минуту их громким голосом окликнул Торин: — Кто Вы такие? Почему Вы пришли к воротам Короля Под Горой вооруженные, словно желая войны? Чего Вы хотите? Ему ничего не ответили. Одни повернули назад сразу, другие еще некоторое время разглядывали укрепления, потом последовали за первыми. В тот же день они перенесли лагерь и укрыли его между отрогами Горы. Среди скал зазвучали голоса и песни, чего не бывало уже давно. Эльфы заиграли на арфах, послышались дивные мелодии. И со звуками музыки холодный воздух словно согрелся, и до гномов донесся слабый аромат лесных цветов, как будто сейчас была не глубокая осень, а весна. Бильбо нестерпимо захотелось сбежать из суровой крепости, спуститься вниз, присоединиться к веселому пиру у костров. Я тоже этого хотела. Мы будто читали мысли друг друга. У гномов помоложе тоже дрогнули сердца: лучше бы, мол, все шло по-иному, забормотали они, лучше бы дружить с этими весельчаками. Но Торин насупился и бросил на них сердитый взгляд. Тогда гномы вынесли арфы и прочие музыкальные инструменты, найденные в сокровищнице, и заиграли и запели, желая умилостивить Торина. Но их песня была непохожа на песни эльфов и слушать мне её быстро наскучило. Я ушла с воротам и по лестнице забралась наверх. Сев на холодную каменную площадку я вновь стала разглядывать небо. Отсюда чуть лучше было слышно замечательные песни эльфов. – Т/И, ты где? – послышался голос внизу. – Тут, наверху. – спокойно и тихо ответила. – Спускайся, у меня времени мало. – только тут меня осенило, что пришедший был Том. – Том? Ты что тут делаешь? Жить надоело? – с удивлением заглянула я вниз. – Сюда спускайся! Я послушалась, привязала верёвку, которая лежала на площадке, к большому камню и сбросила вниз. Только я хотела спуститься, как услыхала голос Бофура. – Эй, ты куда, Т/И? – спросил меня гном. – А ты чего тут делаешь? – задала ответный вопрос я. – Все спать ложаться, а меня на караул до полуночи поставили. – Понятно. Я ненадолго... Прогуляться хочется. – А если тебя схватят? – Не схватят. – успокоила я друга. Но я помедлила. – Только... Не говори, что я спускалась вниз. Торин рад не будет. – Я и не собирался, ступай. Я быстро спустилась по верёвке. Спрыгнув на землю я встала перед братом и сурово посмотрела на него. В его глазах я увидела не малое удивление, да он этого даже не скрывал. – Чего ты такая напряженая? Не рада видеть меня? – Нет, очень рада, Том. Мне тревожно, от того и напряжение идёт... – я раскололась, но осталась стоять на месте. – Чего же ты пришёл? – Раз ты так серьёзна... – я перебила. – Да. Ты сказал, что у тебя мало времени, да и мне скоро возвращаться. Там Бофур только до полуночи. – Хорошо, хорошо. Не кипятись, идём. – Том взял меня за руку и потащил куда-то. Через какое-то количество времени мы очутились в эльфийском лагере. Том сказал идти за ним и не обращать ни на что внимания, а на все мои вопросы о то, куда мы идём, он отвечал одним и тем же: "скоро всё узнаешь". Мы подошли к большой палатке и Том завёл меня внутрь. И когда я увидела того, кто был в палатке я встала как вкопаная... – Благодарю, Норигронд. – сказал Гэндальф. Том поклонился и отошёл в угол. [Да, Волшебник вернулся и мне не терпелось узнать обо всём! Но главное, почему пропал и оставил нас?] Слова не лезли из горла и говорить я не могла, настолько большой был шок. – Гэндальф... – всё, что смогла выдавить из себя. Из глаз брызнули слёзы. Я накинулась на Волшебника с порцией крепких объятий, на что Гэндальф с радостью ответил. – Где ты был? Что происходит? Почему я здесь? – резко стала я засыпать старца вопросами. – Всему своё время, Т/Ишка. Я всё расскажу, но не сейчас. Сейчас мне важно кое-что знать, ты же поможешь нам? – я кивнула. – Только кое-кого дождёмся. Гэндальф пригласил сесть на соседний стул я с удовольствием согласилась. Я сразу предупредила, что времени у меня не так много, на что Волшебник меня успокоил, сказав, что всё понимал и знал. В палатку кто-то вошёл. Я отвлеклась от разговора с Гэндальфом и посмотрела на прибывших. Это были Леголас и Трандуил. – Здравствуй, Т/И. – сказал мне Леголас. Я ответила тёплой улыбкой. Владыка лишь кивнул с кривой усмешкой. Они сразу сели за стол, где сидела я и Гэндальф. Волшебник начал: – Т/И. Вызвал я тебя не просто так. Мне нужна будет твоя помощь в качестве доставки информации. Только к тебе мы могли обратиться, потому что у нас есть Норигронд, который приходится тебе братом. – объяснил Волшебник и кивнул королю. – Благодарю, Гэндальф. – Владыка кивнул старику, а затем посмотрел на меня. – Т/И... Когда я послал к Главному входу своих войнов, то те доложили, что проход завален камнями. Почему? Я стала кратко пересказывать всё, что случилось тогда, когда мы с Леголасом и Томом встретились у Дэйла. В конце я добавила фразу, услышав которую Трандуил пришёл в ярость и глаза его загорелись... : –... Он сделал это, потому что сокровища отдавать не хочет. К нам ещё... – меня перебили. – Как это не хочет?! Разве ВСЕ сокровища его и его народа?! – Трандуил встал со стула, оперевшись руками на поверхность стола. Выглядел он грозно, с его-то ростом и голосом. Я съёжилась от страха. Эльф смотрел мне прямо в глаза. – Отец, успокойся. Ты её пугаешь! – остановил отца Леголас. – Пугаю...? – король медленно сел на место, опустив взгляд. Будто вспомнил что-то. – Всё хорошо... – сказала я, сглотнув. Трандуил поднял голову и посмотрел на меня. – Многоуважаемый Владыка, откуда я могу знать где чьи сокровища? Я вообще случайно оказалась тут и если честно, то Вы всё больше увеличиваете моё желание вернуться обратно! Вы пригласили меня, чтобы узнать информацию, так будьте любезны выслушать меня до конца! – повысила я голос, набравшись храбрости. Эльф пристально смотрели на меня, а когда я закончила, то он просто кивнул. Я успокоилась и продолжила: – ... К нам прилетал ворон, по имени Роак. Возможно, Гэндальф, ты его знаешь... Торин послал его к северным горам. Я точно не запомнила зачем, но это может Вам пригодится. На этом всё... –закончила я и встала. – Чтож, Т/И. Спасибо тебе большое, ты нам очень помогла. Знаешь что... Лучше не говори о нашем разговоре Торину и гномам. – сказал Гэндальф. – И Бильбо. – добавил он. – А лучше вообще ничего не говори. – закончил Волшебник наконец. Я кивнула и направилась обратно к воротам Горы. Меня проводил Том, по дороге сказав, что такие ночные прогулки могут быть частыми. – Я стала важным звеном? – спросила я, пытаясь расслабиться. – Ты всегда им была. – ответил Том. – Знаешь, что-то не очень заметно было, но спасибо... – мы уже подошли к каменной стене. Я распрощалась с братом. И тут обнаружилось, что верёвки нет. Но паниковать я не стала, ведь наверху по любому сидел кто-то из гномов. – Бофур! Бофур! Чёрт... БОФУР! – наконец показался мутный, из-за ночной темноты, силуэт Бофура. – Кинь верёвку! Он скинул мне её и я успешно поднялась наверх по стене. Поднявшись и положив верёвку обратно, где она изначально была, я решила завести небольшой диалог, чтобы перебить всё, что тревожило меня. И тот разговор в эльфийском лагере, и поведение Торина, и взгляд эльфийского короля... – Как караул?