Neun

–Я ведь помню

Как мы убивали друг друга,

Но самоубийц жизнь ничему не учит

Смело наступаем всё на те же грабли

Одно движение — и мы пропали

Астарта, пока парень умывается, готовит ароматные оладьи с клубникой и заваривает чай, выставляя всё на столе. Ворон, вытерев лицом полотенцем, на которое указала ему хозяйка квартиры, проходит на кухню и присаживается за стол, вдыхая приятный запах. –Мм, пахнет вкусно! Ты прям кудесница — улыбаясь уголком губ, панк хватает первую лепёшку, на что девушка улыбается, отпивая из своей кружки. –Ешь на здоровье, — она затихает, чуть поразмыслив, —Ты лучше скажи, что делать будешь? — решается задать вопрос она, глядя на изменившиеся выражение лица человека напротив. –Домой пойду наверное, — пожимает плечами, глядя куда-то в потолок, задумавшись — отец переживает же. Девушка понятливо кивает, собрав ноги под себя и смотрит как парень доедает оладьи, благодарит хозяйку за тёплый приём и за разрешение остаться на ночь, а после уходит, негромко закрыв за собой дверь.

***

Яся роется в шкафу, подбирая, в чём бы ей пойти сегодня на кладбище и слышит стук в дверь. Неужели, этот недотёпа что-то забыл? Она вздыхает и бредёт к двери, открывая её. Выражение лица сразу меняется. Перед ней, покачиваясь, стоит отец, которого она мечтала больше никогда в своей жизни не видеть. –Ты что здесь делаешь?! — повышая голос, отступает назад. –К дочери пришёл, проститутке ёбаной. –Что ты несёшь? — нахмурившись, удивлённо вопрошает она, складывая руки на груди. –Что за ублюдка ты сюда водишь?! — отец проходит вглубь квартиры, размахивая руками. –Ты о чём вообще? Иди проспись. –Мне соседка всё рассказала, она видит его не в первый раз! Чё, постоянный клиент, да? Яся от обиды хлопает глазами, открывая и закрывая рот. Как родной отец мог так подумать о ней? Смотря в глаза напротив, покрытые белой пеленой, она чувствует запах сильного перегара и понимает, что мужчина снова в нетрезвом состоянии. –Это не твоё дело. Пошёл вон отсюда, это не твоя квартира — безэмоционально отвечает та, толкая отца вгрудь, пытаясь вытолкнуть его из квартиры. Но мужчина оказывается сильней и толкает Ярославу, отчего она отлетает в сторону и ударяется головой, но к её счастью остаётся в сознании. Девушка чудом хватает своё бежевое пальто и выбегает из дома, боясь обернуться. Понимает, что за ней не гонятся, лишь когда выходит из подъезда на прохладный воздух и вдыхает его как можно больше, в надежде успокоиться и побыстрей оказаться в знакомой компании. Как же иронично выходит. Вчера Елисей ушёл из дома, а сегодня она. Возможно, Ярослава бы и хотела пойти к парню домой, но она не знает, где тот живёт, поэтому ей ничего не остаётся, как проситься к кому-нибудь из шайки. А попросить она может только одного человека. Астарта бежит со всех ног, кутаясь в своё пальто, ибо под ним у неё лишь тоненькая майка с плечиками и кожаные штаны с клёпаным ремнём. Прямо, поворот за угол, прямо, направо. Подбегает к высокому парню, хватая его за руку и пытаясь отдышаться. Смотрит на него снизу вверх и тихо так шепчет: –Андрей, можно я останусь у тебя сегодня? –А.. да, конечно, а что случилось? — растерянно отвечает Аид, крепче сжимая руку готессы. –Отец бухой пришёл.. Пожалуйста, давай без уточняющих вопросов, я не хочу об этом говорить — раздражённо произносит та, расцепляя их руки. С каждым днём Аид начинает бесить её, чему она была очень удивлена. –Хорошо, давай поговорим о другом. Что за говнарь был вчера? –Ты о ком? — строя из себя дурочку, отвечает та, отводя взгляд. Что же все так вцепились в этого Елисея. –О Вороне. Или как там его — хмурится Аид, складывая руки на груди, благодаря чему его чёрная рубашка натягивается в плечах. –Мне-то почём знать. Я его видела максимум третий раз в жизни. И то, один раз на концерте, он выступал со своей группой, — чуть отходит от парня, повторяя его действие, — К чему вообще этот допрос? Неужели ты ревнуешь меня к нему? –Нет, что ты. Ему не тягаться со мной, — фыркает, подняв подбородок и заключает девушку в объятия, — Извини. Пойдём лучше прогуляемся? Готесса ничего не ответив лишь кивает, отстраняясь от юноши и идёт куда-то вперёд, а следом за ней гот.

***

Елисей медленно шагает по лесной тропинке, его черные говнодавы шуршат по опавшим листьям, а в голове словно бы на репите крутится недовольство. Он ненавидел, когда отец начинал водить одноразовых баб в дом. Сколько раз он обещал, что такого больше не повторится, но обещания отца, как правило, расползались, как плесень по старым книгам. Лес вокруг него казался спокойным, словно бы пряча свои тайны от мира. Елисей вдохнул свежий воздух, и с каждым шагом он пытался избавиться от старой обиды, но увы, мысли не обгонишь. Всё больше он желал, чтобы отец просто оставил невинных девушек, ведущихся на круглую сумму, в покое, ведь ни одна из них не сможет заменить ему маму. В ушах звенело от непроизнесённых слов, а в сердце копилось раздражение. Направляясь к дому, он желал забрать лишь две вещи: наушники и старый СD-плеер. Это, казалось, его единственное спасение. Громкая музыка, которая могла заглушить всё — мысли, чувства, время, проведённое с отцом. Елисей ненавидел чувство безысходности, но лишиться любимых мелодий было ещё хуже сейчас. Когда он открывал калитку, дверь заскрипела, словно бы и она была чем-то недовольна. Каменная дорожка вела к его дому, камни под ногами напоминали ему о том, как он играл с друзьями в детстве, прыгал по ним, что-то воображая. Он ненадолго окунулся в воспоминания: смех, шум, солнечные дни… Но сейчас даже они вызывали лишь горькие ощущения. Словно привидение из прошлого всплывало в его сознании — счастье, обретенное тогда, уже не существовало. Дом стоял, как и прежде, с облезлой в некоторых местах краской и сломанной на уголке ступенькой, которую парень сам же и сломал. Порой он это место ненавидел, в другие разы думал, что именно здесь хранятся все его детские и подростковые воспоминания, все тайны и мечты. Это была крепость, полная призраков. В её стенах можно было позволить себе быть другим — не потакая требованиям, не подстраиваясь под странные взгляды отца. Он сделал шаг к двери, глубоко вздохнув. «Если бы только отец не был дома», — подумал он, раскрыв дверь с тихим ударом об стену. Как обычно, в коридоре царил запах коньяка, с которым отец снова вернулся к своему навыку утешаться. Сердце Елисея забилось чаще, когда он с надеждой прошёл к своей комнате, не желая наткнуться на яркий взгляд отца, корящего его за очередное непослушание. Благо, Макар сидел отвёрнутый от сына за барной стойкой и решал какой-то важный вопрос по телефону. С пониманием дела панк зашёл в свою комнату и схватив наушники и CD-плеер,  разрешил мыслям раствориться в звуках гитарного ритма, оставив снаружи всё, что его мучило. Быстро и незаметно выбежав из дома, Елисей побрёл в сторону старых хрущёвок, желая наведаться к Чарли.

***

Дверь в квартире закрывается и парень жестом приглашает гостью пройти. Готы разуваются, скидывая с себя верхнюю одежду и проходят вглубь дома. –Чай, кофе? — интересуется хозяин квартиры, кидая ключи на тумбочку, что стояла в коридоре. –От чая, пожалуй, не откажусь, — готесса проходит в спальню и плюхается на кровать, прикрывая глаза. В голове ни одной мысли и это её так расслабляет. Она вымоталась за сегодняшний день и хотелось бы придаться Морфею, но вопреки ко всему заставляет себя встать, когда слышит, что в глубине квартиры звучит её имя. Астарта проходит на кухню и присаживается за стол, обвивая пузатую кружку руками и греясь об бортики. Парень ставит перед ней корзинку с печеньем, садясь напротив и хватает выпечку. Та благодарно кивает и тоже берёт печенье, откусывая и запивая сладким чаем. После чаяпития Аид выходит на балкон, ища глазами пачку сигарет. Вытаскивает одну, зажимая её зубами, поджигает кончик и затягивается, расслабленно выдыхая. Вглядывается, как на небе меняются краски, превращая его во тьму и чувствует, как торс обвивают нежные руки, и утыкаются в плечо. –Ты опять куришь — с долькой недовольства бурчит готесса, выхватывая никотиновую палочку и приближая к своим губам, делая затяжку, и выдыхает в затемнённое небо, где уже появилась первая звёздочка. Аид оборачивается, глядя на Астарту и улыбается уголками губ, окрылённый видом своей девушки. –Ты очень красивая, Ясь, — шепчет тот ей в самые губы и впивается в них поцелуем, притягивая готессу за талию. Та кладёт руку ему на грудь, чуть отталкивая, когда парень уже в открытую начинает приставать. –Аид, я очень устала и пожалуй пойду спать, — разрывая поцелуй, на выдохе говорит та, на что ей отвечают понимающим кивком. –Я понял, спокойной ночи. –Доброй ночи, — Астарта бросает окурок в пепельницу и скрывается от морозного воздуха, направляясь в спальню, почти мигом засыпая. А Аид, летающий где-то в своих мыслях, сидит на балконе ещё минут двадцать. –На концерте говоришь.. — задумчиво произносит парень, вглядываясь в луну и бросает уже второй окурок в пепельницу, размусолив его тонкими пальцами.