Часть II или За несколько часов до встречи

      Запах трав, воска и влажной прохлады.              Аромат этих розовых цветов бандури не могла перепутать: мягкий, прозрачный запах, напоминающий отдалённо спелые сливы. Сакура, определенно. Во Внешнем мире?..              Это первое, что стало сигналом для Рейчел. Что-то не так.              Скользя глазами по обстановке вокруг, стоило перейти через огненный портал, с сестрой на руках, она цеплялась за детали, которые успела неплохо разглядеть: массивные статуи, держащие круглую платформу; строения, напоминающие шаолинские башни и храмы, в Китае; и, какого-то чёрта, горы на заднем фоне. Горы, мать вашу!              «Бог огня, вы мне и сестре решили тур по Китаю устроить? Не зря я тогда смотрела с Рори телепрограмму о путешествиях…» – шутки шутками, но Харрис такая картина переставала нравиться. Как и в целом недосказанности от лорда Лю Кана.              Рей сделала для себя пометку в голове, что Бог огня говорит не всю правду. Ради их с сестрой безопасности? Или же ради своего собственного построенного плана, чтобы они не путали ему карты?       Маленькое семя сомнения снова появлялась у неё в груди, произрастая сквозь старую почву . Руки крепче прижали к себе Мэри–Розу.              «Преждевременные выводы хуже порой правды, Рейч». – Отложив беспокойные мысли, но, не забыв о них, бандури перевела тёмно–зелёные глаза (из–за освещения, и вечерних сумрак, они на тон казались темнее) на мужчину.              Лю Кан стоял впереди, освещенной тёплым светом фонаря, со сложенными пальцами домиком, на уровне груди. Его внимательный взгляд прошёлся по девушке и малышке Рори, проверяя их состояние.              Ей стало любопытно.              Было у Харрис желание нормально рассмотреть, что есть в этих белесых, светящихся глазах. Она нахмурила брови, раздумывая, о том, какие могли бы быть у Бог огня глаза? Голубые, карие, зелёные. Или он родился с такими?..              Девушка помотала головой, по инерции похлопывая сестру по спинке, как это бывало, когда она задумается на пару секунд.              – Определённо карие. – Лю Кан в непонимание склонил голову, ожидая, когда Рей, наконец, соизволит подойти и перестанет отвлекаться. – Извините, лишние мысли в голове возникли.              Стоило ей подойти к мужчине, как она недалеко заприметила силуэт, слева от них. И он двигался к ним.              – Оставим разговоры на завтра. Отдых души и тела сейчас будет для тебя лучше в новом месте. – Она переводит взгляд на Бога Огня, краем глаза следя за странной фигурой. – Рей–              Его прерывают, подняв руку вверх.              – Извините, что вас перебиваю, но это не Внешний мир, так ведь? – девушка обводит взглядом горы и древние, на вид, строения на их фоне, делая пометки, и говорит после приглушённым голосом, в котором слышно разочарование. – Знаете, Бог огня, это больше похоже на пристанище монахов.              Последнее бандури говорит едко, в шутку. Однако на её лице смесь непонимания и лёгкого раздражения.              Бог огня наоборот довольно щурит глаза. Он одобрительно смотрит на Харрис. После переводит на подошедшего монаха.              – Это оно и есть, Рейчел Харрис,  – девушка скептически приподнимает бровь, рассматривая лысого монаха, преклонного возраста. – Чао Гань следит за порядком в академии и будет оказывать вам поддержку, – Лю Кан уважительно наклонил голову и сложил, под удивлённый взгляд девушки, руки в приветственный жест, что сделал также и монах. – Надеюсь на вашу помощь, Чао Гань. – Он невесомо положил руку на светлые волосы Мэри–Розы, говоря ровным тоном. – У нас появилась ещё небольшая забота в лице младшей сестры Рейчел Харрис.              Чао Гань произносит, поправив тёмно-коричневый край кашаи на руке:              – Моя судьба вам известна, лорд Лю Кан, – Харрис зависает на секунду, переведя взгляд сначала на Лю Кана, а после на монаха, явно непривыкшая к таким речам. – И я следую ей, выполняя вашу волю, – бандури непонимающе вскинула бровь на данные слова, – и даже самые маленькие детали важны, поэтому, вы можете рассчитывать на помощь.              Девушку отводит взгляд в сторону. Тихо бормоча в макушку сестры, что-то наподобие: «…мог ли бы просто кивнуть, к чему такие речи».              – Благодарю, Чао Гань. – Харрис закатывает глаза на их традиционные жесты руками. Она красноречиво смотрит на лорда Лю Кана, как бы ни одобряя его, будущий, уход без объяснений. – На этой ноте я оставляю тебя, Рейчел Харрис, – девушка хмурит брови на данные слова и уже готова была вкинуть своё, но мужчина её опережает, – в моих намерениях нет зла и скрытого помысла. Соберись с мыслями и тогда мы продолжим нашу беседу. Завтра. – Бандури нехотя, молча, кивает на это. – Хорошо. Доброй ночи, вам обеим.              Рей наблюдает, как Чао Гань берёт, с рук мужчины, её спортивную сумку и рюкзак. С заминкой, но спокойным голосом произносит:              – И вам, Бог огня. – Её награждают лёгкой улыбкой.              Старик уважительно склоняет голову на прощальный кивок мужчины.               Она секунды десять наблюдает за удаляющейся спиной Лю Кана, пока не слышит многозначительный кашель сбоку.              Влажный, мягкий ветерок проходит по кудряшкам Рори, которые старшая сестра приглаживает. Харрис переводит, с этим действием, взгляд на Чао Ганя.              – Рейчел Харрис, – девушка растягивает губы в приветливой улыбке. – Это Мэри–Роза, на вид ангел, а на самом деле мини-воин, – монах отвечает добрый полуулыбкой на слова Рейчел.              Он протягивает ей свою ладонь, держа с лёгкостью сумку и рюкзак на сгибе локтя, говоря мягким, шелестящим голосом:              – Позвольте вашу руку, – она секундой колеблется, но протягивает, стараясь не уронить сестру, что у неё на руках. – Не пугайтесь, молодая бандури, данный традиционный жест означает моё дружеское к вам расположение, – Чао Гань осторожно сжимает в твёрдой, шероховатый ладони её. Девушка на секунду напрягается, но после его слов, расслабляет пальцы, наблюдая, что он собрался делать дальше.              Харрис с интересом смотрит, как Чао Гань задерживает её руку в своей и легонько тянет вниз, похлопав после сверху второй рукой. Когда она поднимает глаза выше, то натыкается на весёлый взгляд старика и снисходительную, беззлобную улыбку в свой адрес:              – Запомните данный жест, если захотите проявить дружелюбные намерения, к понравившемуся вам человеку. Он довольно простой, – она смущённо кивает. Неловкость внутри от незнания, как нужно вести себя колит мелкими иголками. Монах, словно это видит, поэтому говорит лёгким, ободряющим тоном, заметив ступор Харрис. – Вам не нужно следовать манерам и этикету нашей страны. Простите, старика, что заставил смутиться.              – Нет–нет, не извиняйтесь, – она повышает голос от эмоций, но тут же говорит тише, замечая недовольное ворчанье малышки Рори в свою шею. – Мне наоборот будет полезно узнать культуру Китая. Да и коротко говоря, учения монахов довольно любопытно.              Чао Гань хитро улыбается, поправляя бусы на шеи, он произносит:              – Я запомню ваши слова, – он уважительно склоняет голову. – Теперь, позвольте, я отведу вас комнату, – он добродушно усмехается, подмечая, как Мэри–Роза ворочается во сне, на руках старшей сестры, – девочке неудобно видеть морфей в таком положении, и вам тоже нужен отдых и сон.              Рей повторяет усмешку монаха, когда видит забавно нахмуренные, светлые бровки сестры. Она ласково проводит кончиками пальцев по румяной, гладкой щеке.              – Да, вы правы. Спасибо.       Бандури мельком помнит дорогу, которую ей показывал монах, сопровождая девушку, и негромким голосом объяснял некоторые вещи. Сам он заверил, что завтра также, первые несколько дней, будет сопровождать по академии Ву Ши.              Стоило монаху положить на пол вещи, пожелав им спокойного сна, и выйти с комнаты, как девушка с облегчением выдохнула, и при этом чуть не споткнулась об сумку. Харрис кинула взгляд на младшую сестру, что сладко сопела, подложив одну ладошку себе под щеку.              В голове была одновременно пустота и рой мыслей. И это доводило до точки кипения, которую она старалась всегда держать в себе, не давать эмоциям вырываться, не срываться самой. Словно бетонная платина с трещинами, за которыми Рей следит, запечатывая и смазывая их, не давая выйти. Каждый раз хочется сломать вещи, разбить, чертовы цветы в горшках, и не позволять себе исцелять собственные мелкие раны. Однако зуд безболезненных ран не даёт так поступить, он, словно напоминает о прошедшем. О воспоминаниях, засевших в подкорке её мозга.              И вот он, вроде, конечный пункт её выдержки, но стоит наткнуться обессиленным, влажным взглядом, от подступивших слёз, на малышку Рори. Маленькую, хрупкую со светлыми кудряшками и тёплыми карими глазами, смотрящими на старшую сестру с искрами любви, – Рейчел Харрис закрывает ладонью собственный рот, опираясь о холодную плитку ванны, глуша всхлипы и стараясь унять дрожь в теле.              Затылок ударяется о плитку, а ногти впиваются в ладонь, закрывая себе искажённый, в немом крике, рот. Маленькие бисерины крови образуются на тыльной части загорелой кожи, но они тут же исчезают, обволакиваемые зеленоватым, мягким свечением руку. Не раны, не следов. Ничего не остаётся.              Она смотрит тусклым взглядом на собственные ладони. Закрыться, залечить и надеть маски. Для того чтобы выйти с широкой улыбкой и ласковыми объятиями к сестре. Рейчел готова жертвовать, но не Мэри–Розой, а собой. Ведь, так её приучили, так говорила мама и отец: «…оберегать, любить и спасать ту самую драгоценность в своей жизни, всеми возможными способами, Рей. Это прекрасно, однако не переусердствуй, милая…»              Рейчел Харрис порой думала, что она исказила сказанные слова родителей в более тёмную форму, от которой становилось отвратительно от самой себя.              Харрис трёт переносицу, понимая, что лучше не забивать голову воспоминаниями. Она тихо снимает с себя одежду, доставая из спортивной сумки свободную футболку для сна. Скользнув под одеяло, Рей поворачивается набок, чтобы после придвинуться ближе к сестре, поцеловав коротко её в светлый лобик, и осторожно прижать, к своей груди, маленькое тельце. Родной запах Рори, лёгкий аромат свежего постельного белья и резко упавшая на плечи усталость позволили бандури заснуть.       

***

                           Рейчел сонно уткнулась в подушку и нахмурила брови, когда ощутила неприятное натяжение собственных волос, а после сопение рядом с ухом.              – М–м? – промычала девушка, зевнув, а после зарылась носом в подушку, бормоча. – Ещё рано для будильника... да–да, я обслужу ваш столик...              Рори отстранилась от сестры, всё так же сжимая в руках несколько её светло–каштановых прядей, она нахмурила светлые брови и надула розовые губы.              – Сис! Сис!              Старшая Харрис лишь сильнее попыталась спрятать лицо от солнечного света, даже дёрганье прядей не волновало её. Мэри–Роза секунду подождала реакции, а после резко подняла маленькую ладошку и опустила звонко, но не больно, на щеку.              – Сис! Не пать! – Рейчел резко поднялась с кровати, широко открыв глаза и пытаясь убрать взлохмаченные волосы с лица.              Она удивлённо поворачивает голову вправо и натыкается на невинный взгляд карих глазок.              – Рори, ты почему не спишь? – сонно зевнув в ладошку, девушка заправила белокурые завитки за ушки малышки, ласково ей улыбаясь. – Удар был хорош, мой мини–воин.              Харрис притянула девчушку к себе, устраивая её на своей груди, обнимая и щекоча бока. Рори звонко захихикала, пытаясь уйти от щекотки.              – Я Ейлор Мун! – старшая сестра лишь весело усмехается в ответ, не первый раз слыша воинственный восклицание Мэри–Розы. – Лунная пизма – дай мне силу!              Бандури с секунду смотрит и слушает малышку, а после звонко смеётся, закрыв лицо руками. Ей всегда становилось смешно, не смотря на время, сколько они вместе, на то, как мелкая пытается серьёзно говорить слова, но всё равно коверкает их из–за артикуляционного аппарата. Но это настолько мило и весело слушать, что Рейчел не может держать собственный смех и улыбку.              – Моя милашка Сейлор Мун, иди к своей сестре. – девушка вытянула руки, подзывая малышку к себе.              За время своего боевого клича Рури успевает подняться на ноги. И начать активно размахивать пластиковым «Лунным Калейдоскопом». Купленным в фанатском магазинчике, возле работы девушки, при чём девушка успела его урвать в последний момент!              – Не! – Харрис вздыхает, наблюдая, как смешно лежат кудряшки на маленькой голове, которая крутиться туда–сюда, видя выдуманный диалог. – Я пасу Токеду Маску и стану женой!              Зелёные глаза ласково смотрят на данное представление, а губы расползаются в широкой улыбке.              – Зайка моя, а не молодая ли ты слишком для него? Зачем тебе старик?              Рори резко поворачивается к ней, смотря сверху вниз, выставляя, на еле сдерживающую смех, бандури жезл.              – Мочать адей! – девушка испускает смешок, который пытается заглушить, но потом не выдерживает и начинает хохотать, упав на подушку. – Эй! Не мейся надо мной! Не мейся!              Девушка слышит тихие всхлипы, она поднимает голову, замечая сжатые губы и сердитый влажный взгляд исподлобья Мэри–Розы, что прижимает один кулачок к глазам.              – Хе–ей, ну, ты чего? – бандури мягко заключает девочку в объятия, целую в макушку и покачивая в разные стороны, успокаивая. – Ты расстроилась из–за того, что я смеялась над тобой, Рори? – молчаливый кивок и всхлип ей в грудь. – Извини, твоя сестра просто так выразила свои счастливые эмоции. Ну–у, не серчай на меня, моя королева Серенити.              Девочка затихает под ласковый голос и тёплые пальцы, что пробегаются по её запутанным прядям. Она поднимает голову и смотрит в зелёные глаза уже с улыбкой и без слёз.              – Сис, пощена!              Рори звонко чмокает старшую сестру в щёку и обнимает за шею.              – Благодарю вас, мой мини–воин. – она делает шуточный поклон, сидя на кровати и видит, как довольно поднимает малышка подбородок на её слова. – Ну, что ты успела сделать за время своего бодрствования?              Пока она в пол уха слушает сестру, что жестикулирует при этом, Харрис поднимает руку и смотрит на электронные часы, которые она забыла снять перед сном.              '12:21'              «Почти обед», – убирает волнистые волосы за спину, замечая краем глаза открытую спортивную сумку, которую она закрывала ночью. Рейчел усмехается, поняв, откуда достала мелкая свою игрушку. – «Нужно для начала привести в порядок Рори и себя, а потом узнать, что вчера произошло».              – Рори, я надеюсь, ты не успела съесть свои печенья? – малышка замирает, прекращая нажимать кнопку на жезле, которые заставляет его светиться. Она поворачивает голову на неё. – По твоему удивлённому лицу видно, что сокровище Серенити не было найдено.              А это значит одно – малышка Рори не стала разбрасывать вещи в разные стороны.              – Мишки? – Харрис кивает, видя, как загораются карие глаза. – Кухать можно?              – Сначала нужно переодеться и умыться, а потом слопаешь их после нашего завтрака–обеда, договорились, Сейлор Мун?              Сейлор Мун задумчиво чешет кончиком жезла затылок, дует губки и хмурит бровки, от чего образуется маленькая морщинка на переносице.              – Хошо! – бандури довольно улыбается, беря девчушку на руки. – Я буду асным воином!              Рейчел коротко усмехается на это, подойдя к сумке с вещами, она ставит сестру на ноги и зарывается руками внутрь, ища подходящие вещи.              – Тогда для воина нужны удобные вещи, Рори, – объясняет девушка, доставая их, – так, думая легинсы с футболкой подойдут, а вам, как, маленькая мисс?              Рори задумчиво рассматривает со всех сторон чёрные, детские легинсы и голубую футболку с улыбающимся Синамороллом, что была девочки как платье. Она довольно качает головой, показывая большой палец.              – Чудно. – Отложив вещи для сестры, Харрис решает надеть ту же серую безрукавку с горлом и болотного цвета шаровары, с карманами, что были на ней вчера. Подумав о прохладе, она находит с краю, внутри, сумки тёплые вещи. – Тебе взять плюшевую или с ушками кофту?              Девочка наклоняет голову в сумку, чуть не завалившись туда, Рей коротко смеётся на это, придержав Мэри–Розу под живот.              – Плюшку, сис, плюшку.              Выбрав в чём идти, девушка берёт с собой средства гигиены для себя и сестры, и она недолгим взглядом рассматривает детали в комнате. А таковых было всего лишь несколько: стол возле открытого окна, напротив которого находился небольшой шкаф для вещей, один стул и, на удивление, удобная кровать, с бежевым постельным бельём.              Не густо, но и не плохо. Она видела и хуже условия. Да и плюс был в том, что место для игр младшей сестры было достаточно. А про светлые стены, к сожалению, Харрис придётся забыть.              – Рори, – девушка предупреждающе пригрозила пальцем, заметив искру в карих глазах, – даже не думай рисовать на стенах, – она многозначительно стрельнула глазами сначала на неё, а после на уже взятый маркер из сумки, в руке малышке. – Мы здесь гости. Как я тебя учила, м?              Девочка недовольно надула щёки, спрятав руку с маркером за спиной, она тихо пробурчала:              – Вести себя хошо…              – Умница, – Харрис мягко потрепала её по волосам. – Давай, пошли умываться.