Глава 2

Окленд — настоящее. Рассказ был достаточно длинным и даже не законченным. Алекса и Джен разговаривали всю ночь и нечаянно уснули на диване с Офи, кошкой. Их убаюкивало друг с другом в прошлом. Офи была первой, кто пошевелился и дала о себе знать, потянувшись над распростёртыми телами. — Эй, что за... Джен, мы спали на диване... всю ночь, — сказала Алекса, садясь немного растерянной. — Моя история была слишком скучной? — пошутила она, а затем широко зевнула. Джен всё ещё лежала на боку. — Ого... мы не переоделись, не почистили зубы... мы вообще ничего не сделали. — Алекса уже встала и пошла за едой и водой для Офи. Джен рассмеялась над частью «ничегонеделания». Алекса покосилась на неё и покачала головой, но больше ничего не сказала. Джен села. — Где я была в этой истории? — застенчиво спросила она. — Подожди. Мне нужно принять душ... и тебе лучше сделать то же самое, — сказала она, направляясь в свою спальню. Джен улыбнулась про себя и подумала: да, в этом есть что-то вполне домашнее. Она пошла в свою спальню и порылась в своём багаже. Затем она пошла в гостевую ванную и занялась своими утренними ритуалами. Чистая и освежëнная, Джен пришла на кухню, следуя запаху персика, который исходил от фруктового чая, который Алекса заваривала в горячей воде. Завтрак уже стоял на стойке. Они сели друг напротив друга. — Ого... а, Алекса, что это? Настолько необычно, — с благоговением сказала Джен. Она подняла круглую стеклянную банку со слоями еды, которую, как она знала, Алекса объяснит. — Как ты сделала это так быстро? Я даже не помогала тебе готовить. — Джен звучала раскаявшейся и смущëнной из-за того, что не была полезной. — Просто ешь его. Уверяю тебя, он полезен. Я готовлю эти бутылки заранее и храню их в холодильнике. — Пауза. — Если хочешь знать, основа — это настоящие австралийские овсяные хлопья, йогурт, сироп и семена чиа с миндальным молоком. Сегодня утром я добавила фрукты и орехи. Видишь ли, слой черники с миндалём, ещё одна базовая смесь, слой арахисового масла и персик с грецкими орехами. У меня тоже так. — Ух ты. И как это есть? — Просто ложкой, — рассмеялась Алекса. — Налей себе персикового чая. Джен погрузила ложку глубоко в смесь, достала каждый ингредиент и попробовала его. — Ух ты, — сказала она снова, а затем замолчала, съев всё. Алекса усмехнулась, зачерпывая ложкой в ​​свой стакан. — Я рада, что тебе понравилось. Выражение лица Джен говорило само за себя. Джен настояла на том, чтобы помыть стеклянные банки, а затем подготовиться к завтраку на следующий день. Алекса инструктировала её, пока она зачëрпывала ингредиенты мерными чашками и ложками. Они сделали несколько банок для охлаждения. Затем они вышли на улицу, чтобы прогуляться по району Алексы; Джен нужно было, чтобы Алекса знала всю историю, поэтому она продолжила рассказывать ей. *** LAPD — Месяц назад. Мистер Нили позвал Джен в свой кабинет. Она заглянула в его компьютер, когда на нём начали появляться несколько текстов. Мистер Нили записывал экран, непрерывно печатая то, что было на экране. Джен собиралась заговорить, когда он жестом показал ей: "Давай обсудим позже. Просто прочти". Спустя почти час активность на экране стихла. Джен ждала, пока мистер Нили заговорит первым. Когда он это сделал, он сделал это с гордостью и триумфом. — Мы сделали это, Джен. Агент X отправил сообщение и позвонил её контактам. Он использовал кодовое имя, чтобы обратиться к Мике в качестве меры предосторожности от подслушивающих, хотя его офис был защищён. Ему нравилась идея шпионов. — Да, конечно. — Пауза. — Мистер Нили, я думаю, она была очень шокирована. Ложная информация, которую мы ей дали, заставила её понять, что она берёт деньги у опасной преступной группировки. — Они опасны. Она должна была понять это раньше. Вы доказали, кто является источником утечки. Капитан Адамс будет рад. — Давайте позвоним ему. — Джен позвонила в офис капитана Адамса. Он сказал, что он один и может говорить. Она включила громкую связь. — Хорошая работа, Нили. Вы оба отлично справились, — похвалил капитан. — Капитан, она звучала паниковано. Может, ей просто нужны были дополнительные деньги. Может, она не считала, что утечка информации была таким уж серьёзным преступлением, — размышляла Джен. Она держала распечатанные страницы и просматривала их, просматривая тексты. Возможно, она что-то упустила, поскольку чтение с экрана утомляло глаза больше, чем чтение текстов на бумаге. — Вы звучите сочувственно, Джен, — прокомментировал мистер Нили. — Она позвонила своей семье? — спросил капитан Адамс. — Нет. Я этого здесь не вижу, — ответила Джен и продолжила: — Она могла поговорить с ними вчера вечером. —Она пожала плечами. — Хотите послушать телефонный звонок, капитан? — спросил мистер Нили. — Да, сыграйте, — согласился он. Г-н Нили набрал на клавиатуре и дал команду файлу на воспроизведение. Мика разговаривала с кем-то, кого она называла Пинто, очевидный псевдоним. Мика: — Привет. Пинто, что мы делаем? Пинто: — О чëм ты болтаешь? Разве я не говорил тебе, звонить только по важным вопросам. Мика: — Я только что получила кое-что. Пинто: — Ну и что? Мика: — Скажи им, что я выхожу. Пинто: — Ооо... мужик, разве ты не говорила, что они будут большой неудачей? Ты не можешь выходить. Тишина. Мика: — Не знаю. Я нашла тебе твоего парня и молчала об этом. Пинто: — Это было квито. У тебя есть твой swag, верно?! Мика: — Я выхожу. Пинто: — Тебе нужно поговорить с Паломино. Мика: — С кем? Я всегда говорю только с тобой. Пинто: — Я отправлю тебе его номер. Мика: — Я просто скажу ему, что я выхожу? Пинто: — Он наш лидер. Капитан Адамс сказал: — Ты права, Джен. Она казалась напуганной. Однако вот доказательство. — Подождите, это ещё не всё, — вмешался мистер Нили. Джен ответила: — Да, капитан. Итак, Пинто отправил ей сообщение на номер. Их сообщения продолжали поступать. Пинто в основном отмахивался от неё. Это заставило её позвонить этому Паломино. — Аудиофайл готов, капитан, — сказал мистер Нили. На этот раз разговор был между Микой и Паломино, тоже псевдонимом. Термин «зоопарк» был, по-видимому, кодовым обозначением полиции Лос-Анджелеса. Мика: — Привет. Я друг Пинто. Из «зоопарка». Паломино: — Да, и что? Это частная линия. Мика: — Ты знаешь о кокаине и Окленде? Паломино: — Какого чёрта? Где ты взяла задавать мне вопросы? Мика: — Ладно. Пинто сказал мне сказать, что я ухожу. Паломино: — Подожди, подожди. Ты сказала, что ты из «зоопарка»? Мика: — Я та, кто дала тебе также известную как Арабиан. Стукачка. Почти. Паломино: — О, чëрт, да. В прошлом году. Да, ты спасла нас там. Так что, хитрая леди, чем я могу тебе помочь? Мика: — Я ухожу. Потому что... потому что я больше ничего не смогу тебе рассказать. Паломино: — Это позор. Это не то, что я слышал. Мика: — Меня отправят в другое место. Паломино: — Куда? Мика: — По принципу «нужно знать». Пока не знаю. Точно, за пределами страны. Паломино: — Знаешь, фокси, как только ты в деле, ты в деле. Мика: — Паломино, пожалуйста. События развиваются по спирали. Паломино: — Тогда тебе придётся дать нам большой куш, может быть... надо идти. Джен съёжилась. Внутри неё есть какое-то чувство, которое она не может понять. Она получила свою утечку, но она не чувствовала радости; она была встревожена и жалеет? Мика хотела, чтобы это было ясно. Г-н Нили сказал: — Я передам все доказательства Джен, капитан. Если с её телефона поступит что-то ещё, я дам знать Джен. Ничего не пришло с телефона Мики, потому что, по-видимому, она перезагрузила его и выключила на некоторое время. Таким образом, QR-код исчез, а вместе с ним и ошибка. *** Окленд — настоящее. Джен была поражена, увидев все парусные лодки, пришвартованные в гавани, когда они подошли к гастроному, названному в честь его владельца Reuben's. Он был очень мускулистым, красивым новозеландцем с дружелюбной улыбкой и лёгким характером. Ему давали домашний хлеб, когда Алекса была в перерывах между делами и была в настроении печь. Они выбрали столик у воды и сели под зонтиком. Алекса представила Джен и Рубена друг другу, пока он принимал их заказы. После того, как он подал им лёгкий обед, Джен продолжила свой рассказ о Мике, пока Алекса задавала ей вопросы. — Итак, Мика Палмера сказала Гарту, что решила приехать в Окленд, — сказала Джен. Она отпила сок и сразу почувствовала себя отдохнувшей. — Почему Гарт не стал сталкиваться с Микой Палмерой по поводу улик? А затем предложил ей сделку, чтобы она сдала этих людей? — Алекса откусила сэндвич, обдумывая возможные сценарии. — Я высказала ему эту идею. Проблема в том, что она знала только членов группы низшего звена. Пинто и Паломино ничего не знают. Они будут делать то, что им прикажут, и получать за это деньги, — объяснила Джен. — Это ты испекла этот хлеб, Алекса? — Что ты думаешь? Ты не видишь разницы? — поддразнила она. — На самом деле, я могу сказать. Это твой стиль — добавлять орехи и семена. Форму, я могу представить, как ты это делаешь... я имею в виду тесто, — быстро ответила Джен, покраснев. Алекса окликнула Рубена, так как он был в нескольких футах от неё, убирая только что освободившийся стол. — Эй, Рубен, это мой хлеб? — Да, конечно. Вы должны как можно скорее поставлять мне новые партии, иначе мне придётся заказывать в другом месте, — ответил он, подмигнув и улыбнувшись. Алекса улыбнулась, обнажив зубы. — Будет сделано, босс. — Она снова повернулась к Джен и продолжила: — Итак, она здесь, с тобой. Я имею в виду, в Окленде. Где она? — Сержант, которая добровольно предоставила ей квартиру, забрала нас из аэропорта. Было около 2 часов ночи. Мы отдохнули, а затем днём ​​доложили Гарри, — ответила Джен. Это был первый раз, когда Джен лично встретилась с детективом Гарри Хенаре, но с тех пор, как Алекса заговорила о нём, она почувствовала, что знает его. — Гарри был весь в делах и поручил нам расследование о людях, местах, пограничном патруле и многом другом. Я даже не знаю, зачем. — Пауза. — Он рассказал тебе об этом деле? — Я не слушаю никаких дел. Я только что закончила одно, — решительно заявила Алекса. Джен помедлила: — Хм, ну... ну, я думаю, он поговорит с тобой, рано или поздно. — Пауза. — На четвёртый день он дал мне листок бумаги с адресом и слегка подмигнул. Я узнала твой адрес. (Гарри: Джен, оставайся там и жди указаний.) — Подожди, подожди минутку, — прервала Алекса с недоверием, — ты хочешь сказать, что не приходила ко мне, пока Гарри не назначил тебя? — Её голос был хриплым и надломленным. Джен тут же запротестовала: — Нет, нет. Ха, совсем нет. Я ждала подходящего случая, чтобы увидеть тебя. Мы были на деле, и всё ещё на деле. Происходят какие-то уловки. — Спорим, — тихо сказала Алекса, словно отвлекаясь. Она просто не поняла, разговаривает ли она со своей близкой подругой или это всё о деле, а она оказалась прямо в центре полицейских дел? — Алекса. Алекса, посмотри на меня, — взмолилась Джен. — Я думаю, у Гарта и Гарри есть планы. Я знаю это по принципу «по необходимости». Я плыву по течению. Очевидно, они включили мой визит к тебе в свои планы. Мне жаль. Вот почему я рассказываю тебе всё. — Джен звучала отчаянно. — Они приказали тебе рассказать мне всё? — саркастически спросила Алекса. — Нет. Нет. Нет, Алекса. Поверь мне. Никто ничего не сказал, — заявила Джен. Они молчали, принимая пищу. Время от времени одна или другая поглядывали вдаль, в воду. Джен нарушила молчание. — Алекса, прости. Я честно хочу просто нормальный отпуск с тобой. Нормальную жизнь. Но мы всегда впутываемся в эти дела с тех пор, как встретились. Дело в том, что я не жалею об этом. Я бы лучше была впутана с тобой, чем одна. — Она смотрела на готовящиеся к швартовке парусники, её тон был очень искренним. Алекса вздохнула. Она поверила Джен. Она не знала, почему она была каким-то образом ранена. Она посмотрела на профиль Джен, её нос, её прищуренные глаза и поджатые губы. Она вспомнила целеустремлëнного новичка более двух десятилетий назад. Они обе постарели, не вместе, а по отдельности. Большой кусок жизни порознь. Воссоединение в Лос-Анджелесе дало ей шанс полюбить старую версию Дженис. Они обе повзрослели по отдельности, и время было бы потрачено зря, если бы она хранила обиды. Джен повернулась к Алексе и немного постояла, потом на её лице отразилось удивление. — Что? — Что, что? — озадаченно переспросила Алекса. — Ты смотрела на меня... странно? — осторожно сказала Джен. Она была действительно удивлена, увидев выражение нежности на лице Алексы. Её глаза были мягкими, и она проницательно подняла маленькую улыбку. — Странно? На моём лице нет никакого выражения. Мне не нравится это облако, нависшее над нами. Как и ты, я плыву по течению. — Пауза. — Я думаю, тебе ещё есть что рассказать. — Алекса говорила своим обычным тоном. Она отключила эмоциональную часть себя и подготовила свою аналитическую, логическую сторону к тому, чтобы выслушать, во что бы ни превратилось это дело. — Если бы я могла взять этот зонтик и разогнать облака, я бы сделала это не задумываясь, — заявила Джен. Наступило короткое молчание, пока они смотрели друг на друга. Обе рассмеялись. Джен была серьёзна в своих намерениях и значении, но метафора была непреднамеренно комичной. Это позволило снять напряжение. — Теперь я прощена? — спросила Джен с улыбкой. — Почему? Что ты сделала, Дженис? — спросила Алекса. — Ого, Дженис, ага. Ну, Дженис вернулась, когда у нас был конфликт. Но ладно, я сдаюсь. Я была неправа, что не держала тебя в курсе событий, когда вернулась в Лос-Анджелес, хотя мы регулярно общались. Я думала, что сюрприз был бы неплохим вариантом, но мне следовало позвонить тебе сразу, как только я приехала, — объяснила Джен. — Ладно, я скажу это один раз, а потом мы можем оставить это. Джен, ты мне близка. Мы стали ближе. Я не хочу чувствовать себя консультантом по делу. Понимаешь, о чëм я? — заявила Алекса, борясь с внутренним конфликтом. — Хм, я понимаю, о чëм ты говоришь. Ты чувствуешь себя использованной. Я бы чувствовала то же самое, если бы была на твоём месте. Ты права. — Пауза. Джен почувствовала, как её разочарование растёт, и она подавила его, проявив физически в виде тяжёлых глотков. — Грань между работой и личным порой так размыта. Мне правда жаль. Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя использованной. — Я знаю, — тихо сказала Алекса. — Гарри приносит мне дела, потому что такова природа наших отношений. Но ты. Даже во время наших дел, особенно тех, которые касались Мэдисон, мы были командой; это всегда было личным. — Она посмотрела на подругу с некоторым сожалением. — Я буду лучше. Я буду более осознанной, — пообещала Джен. Она пристально посмотрела на человека, которого любила больше всего. Она отразила сожалеющий взгляд Алексы. Тем не менее, она была полна решимости принимать правильные решения, двигаясь вперёд. Зазвонил телефон Джен. Мика задавалась вопросом, куда делась её партнёр, оставив её работать в полицейском управлении. Они поговорили недолго, так как Джен отказалась раскрывать своё местонахождение. Она также сказала ей, что подчиняется указаниям Гарри. Звонок закончился. Джен сказала Алексе: — Я уверена, ты слышала этот разговор. — Алекса кивнула, и Джен продолжила: — Это был месяц подготовки, прежде чем мы покинули Лос-Анджелес. Гарт заставил нас провести исследование о контрабанде и запрещённых наркотиках. Мы посещали семинары по Окленду и Мельбурну. Плюс другие задания. Палмера, Мика, я называю её Палмера, скрывала свою нервозность всякий раз, когда упоминалась подозреваемая группа. — Полагаю, тебе тоже нужно поехать в Мельбурн. И ещё, ты сказала, что контрабанда кокаина через границу, относящаяся к этой группировке, не настоящая, — отреагировала Алекса. — Я же говорила тебе вчера вечером, Киран общался с Гартом и Гарри. Мельбурн как-то в этом замешан. То, что я тебе говорю, это то, что Гарт мне сказал. Он сказал мне, что это нереально. Я думаю, что реальная и фейковая информация перемешаны, — вздохнула Джен. Она чувствовала себя довольно обременённой. — Это не имеет смысла, все эти сложные планы, основа «нужно знать»… для чего? Для этой Мики? Для утечки? Это не сходится, Джен, — задавала вопрос Алекса. И Джен не нашла для неё ответов. Они смотрели на воду, каждая в своих мыслях. Солнце ударило в зеркало или металл, что вызвало яркий отблеск на некотором расстоянии. Алекса и Джен посмотрели друг на друга; Алекса протянула руку к голове Джен, но обе инстинктивно пригнулись. Раздался звон, и зонтик качнулся. — Внутрь! — срочно сказала Алекса. Они обе побежали в гастроном. Оказавшись внутри, они сохраняли спокойствие и подавали друг другу знаки глазами, как будто они смотрели на десерты в стеклянной витрине. Им пришлось вести себя нормально, чтобы не вызвать панику, но сердца у обеих колотились. Они посмотрели за стеклянные двери на лодки. Одна парусная лодка уже отплывала от причала. — Алекса, это то, о чëм я думаю? — прошептала Джен. — Я так думаю. Давай выясним, — ответила Алекса краем рта. Рубен заметил их и подошёл к паре. — Могу ли я что-нибудь вам предложить? Алекса улыбнулась ему. — Рубен, ты знаешь правила, запиши нашу еду на мой счёт. Мы скоро уйдём. Рубен, хотя и был немного озадачен, просто кивнул. Джен вышла из дверей раньше Алексы, осматривая территорию. Она вернулась к их столу и осмотрела толстый стержень зонтика, когда Алекса присоединилась к ней. Алекса села на стул, который она занимала, она посмотрела на стержень. Она сразу же заметила отверстие в поле зрения. — Вот оно, Джен. — Она указала на него. — О, Боже...Алекса! — воскликнула Джен. Она подошла к ней и обняла её. Голова Алексы была у её груди, так как она всё ещё сидела. Джен на мгновение отпустила её. — Я бы не знала, что делать, если... если... — Джен не могла сформулировать слова. — Всё в порядке, Джен. Я в порядке. Где пуля? — заверила её Алекса, хотя и довольно небрежно. Она была равнодушна к опасности в этот момент своей жизни. Она стояла, изучая, глядя на траекторию; пуля пронзила половицу. Джен покачала головой, чтобы стряхнуть напряжение. — Слава богу за преломление от прицела, этот окуляр, должно быть, большой, он нас предупредил. Значит, это винтовка с глушителем. — Она присела на пол рядом с Алексой. В это время на улице больше не было посетителей, так как обеденное время уже прошло, а солнце светило слишком жарко и ярко. Остальные клиенты находились в кондиционированном продуктовом магазине. — Что-то не так с полом? — Рубен стоял высоко над скорчившимися женщинами. Он с любопытством смотрел вниз на то, что они делали. Алекса подняла голову и ответила ему: — Рубен, это место нужно обезопасить. И я думаю, тебе следует позвонить Гарри. В дереве застряла пуля. Как друзья, вы можете договориться с ним, чтобы он сохранил это в тайне ради вашего бизнеса. Джен и я не можем быть разоблачены как, возможно, предполагаемые цели. Глаза и рот Рубена были широко открыты. Он был в ошеломлëнном молчании.